В малиновой роще

      — Почему же ты такой зануда, Драко? — протянула Пэнси, поджав нижнюю губу. Девушка повисла на его руке, слегка подергивая конечность вниз, чтобы парень обратил на неё внимание.       — Я не зануда, просто эта идея очевидно идиотская, — раздраженно цокнул юноша, поедая кусочек тыквенного пирога, который был просто восхитительным на вкус. — Да и у меня нет времени для этого ребячества, — Драко попытался одернуть свою руку из тисков слизеринки, чтобы, наконец, спокойно поужинать, но та не отпускала его. Малфой сдался, позволяя пышной груди его соседки поглотить всю руку в себя. Как будто он утопал в мягком желе. Оглядев стол, юноша непривычно больно зацепился взглядом за воронову шевелюру возле входа. Ветурий, наконец, вылезла из своей крысиной норы, уже сегодня посетив завтрак и даже ужин. Удивительное явление, которое нужно было как можно скорее задокументировать. После их очередного разговора, который закончился более-менее спокойно, он не видел Лукрецию около двух дней.       Хмыкнув, Драко уставился на несчастный карамельный пудинг, который слизеринка раскромсала ложкой во все стороны. Теперь это было больше похоже на чей-то мозг, нежели на сладкий десерт. Волшебница сидела, молча глядя на свою еду, даже не попробовав и ложечки. Возможно, её гноило то, что какие-то парни напротив девушки шушукались, явно бросая непристойные взгляды на женское тело.       — Что тут происходит? — Забини приземлился прямо напротив парочки слизеринцев, с интересом разглядывая надутые губки Паркинсон.       — Драко не хочет закатить вечеринку на Хэллоуин, — пожаловалась мулату волшебница, сильнее сжимая предплечье бедного Малфоя.       — Может, ты с ней посидишь, дорогая? — Драко бросил молящий взгляд в сторону своего друга, слегка наклоняя голову в сторону девчонки возле него. — У папочки полно дел.       — Конечно, дорогой, — с таким же наигранно заботливым голосом ответил ему Блэйз, — но я не выдержу с ней тет-а-тет больше, чем пятнадцать минут. Да еще и без бутылки крепкого, — парень закинул в рот кусок страной субстанции, которая больше была похожа на глазурь от кекса, стоящего напротив.       — Если ты сходишь с нами, Драко, то я не попрошу у тебя ничего на Рождество, — Пэнси заерзала на своем месте, странно бросая взгляды в сторону юноши напротив. Малфой заметил это, едва зад Забини коснулся лавки. Получше обдумав предложение подруги, Драко тяжело вздохнул.       — Я соглашусь, только отпусти меня, — дернув рукой, Малфой в этот раз без проблем освободился от крепкой хватки хрупкой девчонки.       — Жду вас сегодня вечером в гостиной, а еще я хочу, чтобы вы надели что-нибудь фиолетовое.       — Это еще зачем? — цыкнул Забини, и послышался тихий пинок ножки Пэнси в ногу парня под столом. Юноша сморщился, хватаясь за ногу сразу же после травмы.       — Я купила себе отличное платье, — сузив глаза, прошипела Паркинсон, — и хочу, чтобы наши костюмы сочетались.       — Для кого ты это делаешь? Нас же будет только трое, — Драко наблюдал за этой странно парочкой, удивляясь, как же Паркинсон еще не перегрызла ему глотку за пререкания. Слизеринка закатила глаза, сложив руки на груди.       — Так будет выглядеть, будто мы надели костюмы, но все будем выглядеть все еще солидно и статно, — Пэнси махнула волосами, возвращаясь к своему десерту. К слову, её и пирожные Забини были одинаковые.       «Раздражает. Будто я чего-то не знаю», — Малфой сделал глоток молочного чая, вновь переводя свой незаинтересованный взгляд в сторону Лукреции. Пока двое его друзей устраивали перекидывания молниями через стол, Драко не особо хотелось попадать под раздачу. Ветурий все еще сидела над своим десертом, только в этот раз половина пудинга уже, видимо, покоилась у неё в желудке. А вот парни, что до этого бросали на брюнетку двоякие взгляды уже стушёвано сидели, стараясь как можно скорее запихнуть в себя остатки еды и ретироваться из Большого зала. Малфой не сомневался, что бойкая слизеринка сумеет приструнить этих идиотов крайне быстро, но не думал что настолько. Слегка улыбнувшись своей мысли, Драко резко одернули сбоку.       — Куда ты смотришь?       — На дуру Ветурий, которая все так же терпит насмешки, — без задней мысли ответил Малфой, понимая, что не солгал и правда думал об этом. — Как она еще не сорвалась и не выбежала из Хогвартса как ошпаренная? Юноша вернулся к своей свите, замечая, как взгляд Забини на короткое время дернулся в сторону объекта всеобщего внимания.       — Говорят, — тихо прошептала Пэнси, прожевывая кекс, — что эта шлюшка уже успела найти нового преподавателя для своих утех. Её не было видно на уроках уже несколько дней, а вечерами она уходит куда-то после отбоя. Прямо как тогда, с Фрэмптоном, да, Забини? — Блэйз дернулся, и уголки его губ растянулись вверх.       — Да, так оно и было на пятом курсе.       — Что же случилось с вашей дружбой до гробовой доски, Забини? — ехидно подстроился Малфой к разговору, чтобы выудить информацию. Все же даже если в начале месяца они еще вели себя как друзья, то за последнюю неделю мулат даже не поинтересовался у подружки, что же происходит. Слизеринец потянулся на месте, поднимая руки вверх и опять улыбнулся. В его глазах было столько пофигизма, что Малфой молча стоял в сторонке, завидуя своему другу.       — Ничего, наша дружба закончилась еще на пятом курсе. Я же не тупой, чтобы рушить свою репутацию, связываясь с этой шалавой, — он мерзко фыркнул после этой фразы и поднялся с места. — Пойду-ка я отдохну, а то еще пьяную Пэнси тащить вечером до спальни, — Блэйз двинулся к выходу, покидая Большой зал и оставляя после себя лишь раскрошенное и раздавленное пирожное.       И все же этот диалог оставил в Драко больше вопросов, чем ответов. Прекрасно же помнил, что Забини отлично общался с Лукрецией и даже отзывался о ней с некой нежность. А что же произошло сейчас?       — И правда, что-то Блэйз не договаривает, — задумчиво произнесла Паркинсон, но дальнейших её рассуждений Малфой уже не слышал, так как очень сильно увлекся остатками тыквенного пирога на своем блюде.       Найти какую-то фиолетовую одежду было довольно сложно, так как в гардеробе Драко присутствовали по большей части либо одежда черно цвета, либо школьная форма, ну, а на крайний случай — белые рубашки. Выудив из платяного шкафа черную атласную рубашку, блондин некоторое время постоял над ней, раздумывая как бы более удачно трансфигурировать её в темно-фиолетовую. Взмахнув палочкой, Драко облегченно выдохнул, оставаясь довольным результатом. И все же он не до конца понимал, почему именно фиолетовый цвет. «Вот же прицепилась», — подумал Драко, натягивая на себя элемент одежда. Взглянув в большое серебряное зеркало, Малфой в очередной раз подумал, почему же он отражается в нем, и только после этого оценил свой внешний вид. Да, несомненно, этот цвет шел к его бледновато-серому лицу, которое было, как будто парень был прокаженным. Еще чуть-чуть и на коже проявятся черные пятна Бубонной чумы. Слизеринец всегда подсознательно знал, что привлекателен для противоположного пола, однако это, откровенно говоря, его не ебало. Так же Малфой знал, что Пэнси любит скакать на членах больше, чем кто-либо в этом заведении. Даже, наверное, больше, чем Ветурий. И тот крошечный факт, что она с некой долей женской ревности смотрела на Забини, пока тот говорил о Лукреции, заставлял задуматься, об отношениях между этими двумя. Драко был осведомлен, что для Блэйза Забини Пэнси значила не больше, чем зубочистка. Только редкий секс и то не факт. Но вот Паркинсон была заражена каким-то вирусом любви к каждому, кто хоть как-то проявляет к ней знаки внимания.       Так вот и сам Малфой когда-то попался в рот Мухоловке, оказывая девчонке слишком много внимания. Но от неё быстро отделаться. Достаточно лишь не поливать цветок в течение нескольких недель.       Застегнув пуговицы на рукавах рубашки, Малфой надел пиджак, но потом, вновь взглянув в зеркало, снял его, оставшись только в фиолетовой атласной ткани. Все же так он выглядел лучше. Бросив короткий взгляд на кровать Забини, Драко хмыкнул. Мулат явно где-то шатался. Однако для слизеринца это не представляло никакой интересной информации. Предварительно выпив пару глотков огненного виски, Малфой покинул комнату, направляясь в гостиную, чтобы поскорее закончить эту клоунаду, которую для каких-то своих личных целей придумала Паркинсон. Пэнси уже стояла на указанном месте встречи, скрестив руки на груди и злобно глядя на кучку малолеток.       — Драко, ты только посмотри, — фыркнула девушка, явно отмечая, что её друг прибыл. Да, Малфой видел, что школьники заняли все диваны и пуфики перед камином, бурно празднуя Хэллоуин. — И что же нам делать?       — Может, просто выгоним их всех к чертовой матери? — откуда ни возьмись, по правую сторону от Пэнси вырос Забини. Он, так же как и Драко, был одет в фиолетовую рубашку, только сделанную из хлопка и изрисованную какими-то полосками. Не желающая конфликтовать с мелочью пузатой слизеринка развернулась к своим спутникам.       — Может, просто пойдем в Выручай комнату? Зато там можно сделать все для своего комфорта, — эта идея пришлась по вкусу каждому из компании. Там и правда, можно было обустроить все под себя, а так же упросить эльфов принести еду для студентов.       Поднявшись на восьмой этаж, Малфой уже сто раз успел пожалеть, что вообще согласился на это дело. Лестницы то и дело, что меняли свои положения, а подниматься вверх из самого подземелья было не очень занимательным занятием. Паркинсон подошла к стене, где предположительно была Выручай комната и, приложив к подбородку руку, начала воображать себе место, где больше всего хотела бы отпраздновать Хэллоуин. Пройдясь туда-сюда три раза, перед девушкой материализовалась довольно внушительная деревянная дверь, больше похожая на вход в замок. Забини толкнул ручку вперед, и кампания зашла внутрь.       — Не дурно, Пэнси, — скривив губы, произнес Драко, усаживаясь в большое кожаное кресло возле камина. Интерьер и правда, впечатлял. Паркинсон сумела представить в своей головке довольно неплохую комнату, просторную, обставленную двумя креслами и диваном, обитые кожей. Возле одной из стен стоял камин, в то время как напротив него была дверь. Вокруг стояли масляные лампы, придающие некой жути помещению. Но как только огонь вспыхнул на дровах, задорно прыгая от одного бревна к другому, то комната стала приятно оранжевой. Через несколько минут на столик перед диваном появились две бутылки вина и большое блюдо с различными сладостями, которые можно было увидеть за ужином в Большом зале. Все это принесла им домовиха, по имени Винки, у которой с Пэнси были, на удивление хорошие отношения. Хотя Малфой знал, что Паркинсон не переносит домовиков на дух. Возможно, она так общалась с Винки, потому что та часто приносила ей сладости с кухни.       — У тебя тут есть личный домовой? — с насмешкой в голосе спросил Блэйз, откупоривая одну бутылку вина. Чаще всего Драко предпочитал что-то покрепче, однако и это тоже сойдет. Хорошее вино никогда не помешает. Подхватив бокал пальцами, Малфой жадно вдохнул пряный запах алкоголя, в какой-то степени наслаждаясь им. Забини и Пэнси уселись на диване.       В скором времени культурное выпивание превратилось в какую-то несуразную вечеринку. Слизеринка, уже, будучи слегка пьяной, кружилась по комнате вместе с мулатом, постоянно бросая на него двоякие взгляды. В то время как Драко уже заканчивал свой пятый бокал. Платье Паркинсон и правда, выглядело отлично. Фиолетовая ткань струилась по её ногам, а от бедра до самого низа был разрез. Только непонятно для чего она так вырядилась.       Погружаясь в омут своих мыслей о платье подруги, Малфой не сразу заметил, как эта страстная парочка уже начали обжиматься, стоя где-то в углу и покачиваясь. Девушка пьяно смеялась, пока Блэйз что-то шептал ей на ухо.       — Так все, — не выдержав, шикнул Малфой. — Хватит с меня роли третьего колеса, — скользнув липким взглядом по темной ладони мулата на открытом бедре слизеринки, Драко поставил недопитый шестой бокал на стол. Казалось, что его слов уже никто не услышал. В прочем, как и хлопка двери волшебной комнаты.       Холодный воздух окутал Малфоя с ног до головы. Все же зря он не надел пиджак. В Выручай комнате было жарко как в бане, так что контраст морозных коридоров Хогвартса слегка отрезвил хмельное сознание парня. «Как брошенный котенок», — подумал юноша, медленно вышагивая по коридорам. Уже было так темно за окном. «Интересно, сколько же мы там просидели», — задумался Драко, засовывая руки в карманы. Впервые вот так вот его кинули. Обычно, если кто-то собирался устроить похотливые посиделки, то присутствовали только двое. То тогда на кой черт он был там и смотрел, как Забини чуть ли не трахнул Паркинсон на том кожаном диване.       Спустившись на пятый этаж, Малфой уже собирался ступить на лестницу, которая вела бы еще ниже, как вдруг каменное сооружение начало свое движение. Шикнув что-то на известном только себе языке, Драко развернулся, собираясь обойти пятый этаж и воспользоваться боковой лестницей. Юноша отлично знал большинство коридоров этого замка, так что уже мог спокойно ходить среди них и без света палочки.       Но угроза приходит внезапно.       Засмотревшись на небо, которое было видно из небольшого окна, Малфой не заметил тихих маленьких шагов возле него. И только злобное мяуканье оторвало его.       — Мисс Норис, — прошипел Драко. Кошка смотрела на него своими большими светящимися в ночи глазами, явно намекая, что скоро за ним придет Филч. На раздумья были доли секунды, так что Малфой рванул с места, скрываясь за ближайшим поворотом. Драко бежал, путая следы, так как знал, что Мисс Норис все еще бежит за ним. Слизеринец хитро и умело скользил по узким проходам и тоннелям этажа, бесшумно ступая на носках своих лакированных ботинок. Выбежав возле ванных комнат, до слуха блондина донесся скрипучий голос завхоза Филча, который явно уже быстро направлялся в сторону нарушителя.       Беззвучно скользнув за дверь ванны девочек, Драко тихо запер дверь заклинанием, прислоняясь к ней спиной. Конечно, он всем сердцем надеялся, что мужчина не додумается ломиться в женские душевые, однако процент вероятности все еще был.       «Что же здесь так жарко?» — слизеринец расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. В душевой и правда было влажно и душно, будто кто-то только что принял очень горячий душ. Однако время уже было позднее, и никто в здравом уме бы не пошел в самую дальнюю ванную комнату, прекрасно зная, что Филч где-то бродит среди этих коридоров. Оторвавшись от двери, Драко вынырнул из-за стенки одной из кабинок.       Запах патоки ударил в нос, как будто парень стоял рядом со столом, где был медовый торт. Сладкий приторный аромат напоминал ему только одно.       — Ветурий? — тихо прошептал Малфой, удивленным голосом. Повернув голову слегка влево, он заметил девушку, которая была завернута в полотенце, а на её голове покоился огромный кокон из махровой ткани. Лукреция стояла напротив раковины и смотрелась в зеркало, которое висело на стене. Её черные глаза скользнули в сторону, натыкаясь на расплывчатый образ тела парня.       — Святые угодники! — тихо вскрикнула Лукреция, резко разворачиваясь и упираясь ладонями в раковину. Что-то упало на пол от её поворота, после чего посыпались и остальные вещи, а улей из полотенца на её голове распутался, съезжая вниз. — Малфой, какого хрена ты здесь забыл?! — она кричала шепотом на незваного гостя. Волшебница точно так же как и Драко знала о том, что Филя бродит где-то между коридоров замка, поэтому соблюдала одно общепринятое правило: шепот.       — А ты что тут забыла в двенадцать ночи?       — Как видишь, принимала душ, — в привычной для себя манере шикнула слизеринка, в ответ на вопрос Драко, — теперь ты отвечай.       — С чего ты взяла, что я отвечу на твой вопрос? — выгнув верхнюю губу в отвратительную дугу, спросил волшебник, проходя чуть дальше вглубь комнаты.       — Хотя чего спрашивать, ты точно трахал девчонку где-то в углу, а потом сбегал от Филча, — Лукреция развернулась обратно к зеркалу, заматывая свои волосы в полотенце. Драко на секунду удивился её проницательности, только вот с первым пунктом у неё не вышло угадать.       — Может тебе стоит научить Трелони предсказаниям? — язвительно ответил парень, подходя к подоконнику и собираясь открыть окно. Комнату заливал синевато-серый свет луны, позволяя однокурсникам более менее видеть друг друга.       — Даже не думай открывать это чертово окно, — сверкнув глазами, Ветурий посмотрела на своего собеседника через зеркало. — Я же только что из душа.       — Меня это не колышет.       — Может, ты вообще выйдешь отсюда, раз уже пересидел обход Филча? — поднимая свои вещи с пола, заметила Лу. Её полотенце, которое свисало чуть выше колен, задралось вверх, и взгляд Драко плавно прошелся вверх по её бедрам. На полу валялись какие-то тюбики, небольшая сумка, зубная щетка и еще какие-то девчачьи штучки. Собрав все в красную сумку, Лу поставила её на край раковины. Взяв в руки щетку, Ветурий вымыла её под водой и положила в футляр.       — Почему ты так странно одет? — Лукреция все еще смотрела на Драко через отражение в зеркале. Слизеринец все же не открыл окно, но уселся на подоконник, явно чего-то ожидая. Только вот Лу не знала чего.       — В каком смысле странно? Малфой взглянул на волшебницу и тут его осенило. Это ведь идеальное время, чтобы привести свой план в жизнь. Они заперты в одной комнате, смотрят друг на друга. В такой обстановке с ней будет лучше всего завести знакомство, а может даже и сегодня вытянуть какие-то крупицы информации. Змеиное нутро парня ликовало, будто маленький ребенок которому дали леденец. Драко впервые был благодарен Пэнси за её дерьмовую идею. Теперь от этого праздника была хоть какая-то выгода.       — На тебе фиолетовая рубашка.       — Пэнси попросила надеть её на Хэллоуинскую вечеринку сегодня, — коротко и прямо ответил Малфой, наконец, начиная действовать точно по своему плану захвата личного пространства девчонки. Лукреций понимающе хмыкнула, доставая из сумочки гребешок.       — Во-первых, ты выглядишь как полный придурок. Во-вторых, фиолетовый цвет является цветом смирения и ограничения. Но иногда и цветом мести, — непонятно зачем, сказал это Лукреция, распутывая и высушивая свои мокрые волосы полотенцем. Глупо было отрицать, что Драко чертовски шел этот цвет к лицу. Он делал его еще более привлекательным, подчеркивая серые глаза. Да и волосы отливающие платиной сочетались с переливающейся тканью одежды. Казалось, что он специально назло носил что-то атласное или шелковое, раздражая взгляд своей идеальностью. — Возможно, Паркинсон хотела показать этим цветом, что мстит кому-то. Или же что она, наконец, смирилась со своей участью шлюхи, — тихо хихикнула после своих слов девушка, откладывая промокшее полотенце на соседнюю раковину.       Драко хмыкнул, задумываясь о словах однокурсницы. Хотя в них не было особо много смысла. Все еще глядя на Ветурий, юноша пристально наблюдал за тем, как собеседница расчесывает мокрые пряди волос, бросая короткие взгляды на слизеринца.       — Я то и правда думал, что ты уже нашла себе нового препода для утех, — не выдержав странной тишины, произнес волшебник. — А ты, оказывается, просто ходишь поздно ночью в душ, я разочарован, что слухи оказались не правдой.       — Какие еще слухи?       — Уже прошлась молва, что ты все эти дни, что сидела в своей коморке, трахалась с новой жертвой. Видимо Драко сложно давалось заводить дружбу с этой особой, потому что каждое слово сочилось ядом. Он это не специально, честно, говорил он сам себе. Его попытки были больше похожи на иллюзию стеклянных домов. Где все было идеально, и люди жили в них, не боясь никого. Не было осуждения, оскорблений. Идеально построенное общество. Каждое слово было четко отмыто от грязи оскорблений, и каких либо подтекстов. Прямой смысл. Но на самом же дели никаких стеклянных домов не было. Все это было сплошным обманом, заставляющий людей верить на слово и следовать за каждым шагом своего предводителя. Но слизеринец не мог так. Его натура не позволяла спокойно общаться с этой девчушкой, которая как на зло никогда не подчинялась и не боялась Драко.       Презрительно фыркнув, девушка бросила гребешок в сумку и развернулась к Малфою, чтобы взглянуть в его наглые змеиные глаза. Почему то Драко сейчас смертельно сильно захотелось покурить, чтобы хоть как-то отвлечь себя. Мокрое полотенце, обрамляющее женское тело возбуждало от одного скользящего взгляда. Такое короткое, обнажающее довольно много молочной кожи, и скрывающее так мало. Оно щекотало воображение. Хотелось как кот, лизнуть эту гладь молока в тарелке, чтобы почувствовать знакомый с детства вкус.       Теперь стало понятно, почему её хотят трахнуть даже школьники.       — А ты надеялся, чтобы слухи были правдой? — с укором спросила Лукреция, не показывая, что замечание про сплетни больно кольнуло у неё под ребрами. Она сделала несколько шагов в сторону Малфоя, касаясь босыми ступнями кафельного пола. Она оказалась прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки.       — Не знаю, — аромат чистого тела и её запаха окутали Драко, как ватное одеяло, разогревая его изнутри добела. На пальцах закололо тысячами иголок, и юноша сжал руки в кулаки, лишь бы не нарочно не поддаться вперед и не коснуться плеча грязного от чужих прикосновений тела. Хотя так хотелось, чтобы запах гречишного меда остался на его теле подольше.       — Почему же ты ушел от своих друзей? — Ветурий протянула свои пальчики вперед, касаясь расстегнутой пуговицы рубашки Малфоя. — Тебе же наверняка было весело, — она принялась застегивать её, стараясь не касаться разгоряченной кожи на мужской шее. Все это время волшебник пристально наблюдал за движениями Лукреции, медленно скользя вдоль её руки к плечам, которые, будто под его взглядом, покрылись мелкими мурашками.       — Наша вечеринка начинала медленно перетекать в оргию, — коротко, почти задыхаясь, ответил Драко, стараясь выдохнуть посильнее. Так, чтобы ветерок его дыхания коснулся зоны декольте слизеринки. И, видимо, его цель была достигнута, так как небольшая грудь, выглядывающая из-под полотенца начала быстро вздыматься и опускаться. Её плечи слегка дрогнули и девчонка выпрямилась. Ключицы стали более острыми на краях, а на грудине выступили легкие бугорки твердой костной ткани.       — Так чего же ты не остался, я знаю, что ты не прочь поучаствовать в таких событиях. — Пальчики Лу осторожно разгладили края воротника, после того, как она смогла застегнуть пуговицу.       — Потому что я не привык делить что-то с Забини, — имя мулата коснулось слуха Ветурий, горько отдаваясь у неё на языке. Как будто она проглотила зернышко гвоздики, которое больно обожгло горло.       Резко отстранившись от однокурсника, Лукреция снова подошла к раковине, упираясь в неё руками и глядя на одиночные капельки, скатывающиеся на поверхности керамики. Малфой вопросительно посмотрел на девушку, не понимая, чем вызвана такая реакция. «Быть не может, чтобы она так среагировала на то, что я упомянул Забини», — внутри Драко разгорелся спор с самим собой.       Лукреция изо всех сил держалась, чтобы из её глаз не покатились слезы. Воспоминания все еще были слишком свежи, чтобы они не кровоточили. Предательство Блэйза оставило глубоко внутри неё очень большую травму, так что было сложно смириться с этим. В голове снова заиграла мерзкая скрипка, которая будто была напоминанием прошедших событий. Под звук струн действия происходили как в театре. Вот занавес поднялся, а Лу сидела на самом первом месте в партере, упираясь взглядом в действия на сцене. Актеры скакали по деревянному полу, смеясь и плача, а Ветурий лишь пусто смотрела на происходящее. Как её жизнь превратилась в сплошную показуху? Всю информацию о ней можно было с легкостью прочитать в глянцевой брошюре. Слухи разлетались повсюду, как конфетти, что посыпалось на сцену, где уже замерли все выступающие. Вот бы закопать этот мерзкий оперный театр, под крышей которого постоянно разыгрывались интриги.       — Почему ты все еще здесь? — прорычала Лукреция, поднимая затуманенный взгляд чернильных глаз на отражение Малфоя. Она не хотела смотреть на него прямо, иначе разрыдалась бы. А так, глядя сквозь отражающую поверхность зеркала, она могла представлять себе, что говорит с призраком.       — Потому что я прячусь от Филча, — подняв одну бровь, произнес Драко. Его немного напрягали резкие перепады настроения волшебницы. Нет, он вовсе не беспокоился за неё. Этот трусливый хорек больше боялся того, что из-под полотенца Ветурий вытащит палочку и стрельнет прямо ему в лицо. Да, коленки парнишки дрожали из-за страха за свою жизнь.       — Не думаю, что этот старикан будет здесь так долго. Но если ты не понимаешь намеков, то проваливай отсюда.       Закатив глаза, Малфой слез с подоконника, провожая задницу Лукреции, своим обычным взглядом, совершенно незаинтересованным в том, чтобы грубо схватиться за очевидно мягкую кожу. Парень дошел до двери, шепча заклинание и вырисовывая палочкой руну.       Ветурий тоже вздохнула, складывая свои вещи обратно в сумку. Застегнув замочек, девушка направилась к шкафчикам. Прежде чем покинуть душевые следовало бы переодеться в более подходящую одежду, чем полотенце. Открыв дверку, Лу поставила сумку на полку, снимая рубашку с крючка.       Медленно нажав на ручку и осторожно приоткрыв дверь, Малфой выглянул в коридор. Не было видно ни зги, однако, кое-что все же привлекло внимание Драко. Лунный свет просочился через щели в открытой двери, падая на силуэт кошки, что выжидающе сидела на полу. «Нашла, все-таки, чертова шкура», — Малфой скривился, мгновенно закрывая двери. Желание прибить эту кошку возросло до космических размеров. Если Норис сидела здесь, значит и старикан скоро доковыляет сюда. И снова активность мозга Драко Малфоя показала себя в рекордное время. Не зря же он был одаренным ловцом.       Быстрым шагом, подлетев к Лукреции, слизеринец схватил её за бок, толкая внутрь просторного деревянного шкафчика шкафчика. Ветурий от внезапности действий даже не успела ничего сказать, как Малфой уже забрался внутрь крошечного пространства. Казалось, что там даже было нечем дышать.       — Ты что творишь?! — злобно, словно химера, прошипела Ветурий. — Убери свои руки, извращенец! — она сказала это так громко, что Малфою пришлось задать ей рот рукой. Они стояли лицом к лицу, слегка согнув колени, чтобы целиком поместиться в шкаф. Между ног Лу стояло колено Драко, которое больно упиралось в стенку.       — Даже если бы я запер дверь заклинанием, то Филч бы все равно узнал, что мы здесь. Его кошка за дверью, — злобно пыхтел волшебник, объясняя ситуацию своей спутнице в этом шкафу которая все еще сопротивлялась, мыча что-то ему в ладонь. — Так что заткнись, если не хочешь чтобы нас застукали. Вдвоем. В женской душевой.       Лукреция поняла, что делать нечего. Но внутри этого гардероба было не так уж и много места, поэтому молодым людям приходилось прижиматься друг к другу. Ветурий промычала что-то в ладонь юноши, пачкая её в слюне. Малфой убрал руку от её рта, обтирая от влаги об штанину, и девчонка, наконец, смогла сделать вдох. Она упиралась слизеринцу прямо в подбородок своим носом. Горячее женское дыхание жгуче обдало нежную кожу на шее Драко, и тот уперся затылком в деревянную стенку, нарочно подставляя большую площадь под череду коротеньких выдохов. Теперь воздух вокруг них был не только раскален, как камни на солнце, но и был одновременно отравлен запахом кожи Лу.       Через пятнадцать секунд дверь распахнулась, и в женские душевые влетел Филч, что-то злобно бубня.       — Кто здесь?! — спросил у пустоты мужчина, освещая комнату фонарем, прищуривая глаза. Старческое зрение уже давало о себе знать.       — Отодвинься, — почти беззвучно прошептала Лукреция Малфою на ухо, упираясь ему ладонями в грудь, чтобы хоть как-то оградить от своего тела, которое было прикрыто лишь махровой тканью.       — Дура, заткнись, — шикнул на неё парень так злобно. Филч дернулся в сторону шкафчиков, прислушиваясь к микроскопическим шорохам, которые доносились непонятно откуда.       — Полотенце, — тихо заныла Ветурий, стараясь придержать ткань хоть каким-то способом. Драко тихонечко хмыкнул ей на ухо, наклоняясь вперед, чтобы произнести это как можно тише, но так, чтобы девчонка услышала.       — Хочешь, помогу подержать? — его губы поднялись вверх от гордости.       Все очевиднее становилось то, что парню сложно наладить контакт с Ветурий. Как будто его подсознание само отталкивало мысль о том, чтобы завести друзей с этой юной леди. Даже если ради своей выгоды.       Лукреция зашлась глубоким дыханием, сдерживая свою ярость так сильно, как только могла. Было как-то плевать, если их поймают, главное надавать этому уроду по его пустой голове. Приподняв колено, Лу не сильно дернулась, ударяя коленной чашечкой Малфоя между ног. Но не слишком сильно, чтобы тот не завыл от боли, выдавая их местоположение. Слизеринец скорчился, наклоняясь и утыкаясь в плечо Ветурий, сжимая пальцы на её талии. И только спустя пару секунд волшебница поняла, что этот нахал укусил ее за плечо, не отпуская, пытаясь придушить стон. Так больно впивается зубами, что сил терпеть больше не было. Лукреция тихо зашипела.       — Ублюдок… — сквозь змеиные звуки разобрал Драко. Парень начал, будто назло, еще больней кусать и всасывать сливочную кожу в свой рот. Она была нежной, как молочная булочка рано утром на завтрак. Хотелось грызть. Кусать до синяков и крови. — Убери свои руки, мое полотенце падает… — слизеринка запаниковала, прижимая ткань к своей груди, одновременно прислушиваясь ко звукам снаружи.       Малфой хмыкнул, убирая руки и теперь полотенце точно падало. — Держи, держи! — Ветурий тихо застучала по его животу, приказывая сделать так, как она велит. Девчонка присела на ногу однокурсника, стараясь удержать хоть каким-то способом падающее полотенце.       Малфой все еще не отпускал изо рта плечо Лукреции, когда старый Филч обратился к своей кошке:       — Сбежал, наглец. Я тебя поймаю, — светя фонарем, мужчина начал осматривать душевые кабинки, но так никого и не нашел. Бросив взгляд на шкафчики для одежды, завхоз прикинул, что туда не поместиться даже и Мисс Норис. Но, видимо, у сторожа был плохой глазомер, так как парочка студентов удачно спрятались. Завхоз развернулся и шурша старыми ботинками по полу вышел из душевой, закрывая дверь и направляясь дальше по коридорам.       — Прекрати облизывать мою кожу, — прошептала девчонка, сидя на коленке Малфоя. — Ты, пес дворовой, — она вновь ударила однокурсника по животу, пыхтя как разъяренный бык ему в шею. Разогнувшись из состояния крючка, Драко понял, насколько сильно у него теперь болит все тело. Или же только его член, который уже стоял, обтираясь о жесткую брюк, а так же и бедро его заложницы. Так он хотел думать о Лукреции. Ведь именно он заточил их в этом теснящем шкафчике. Кажется, что вот-вот и они провалятся на заснеженную поляну и встретят Злую Королеву и льва Аслана. Перекинув свое внимание на их позу, юноша понял, что Лукреция незаметно для себя упирается своей промежностью ему в ногу.       Внутри было темно, будто кто-то залил все чернилами, но дыхание Лу возле его губ было для парня, словно камера ночного видения. Он четко знал, где её лицо, плечи, талия, ноги. Всего этого он касался прямо сейчас. Все как будто, так и намекало на то, что пришло время действовать.       Наклонившись капельку ниже, Малфой высунул язык, облизывая губы однокурсницы, будто кот. Мартовский кот, который только и хотел, что найти себе самочку. Отвлекающий маневр, во время которого последовало поступательное движение бедра, дразнящее комочек нервов, который прямо упирался в ляжку. В груди у Ветурий сперло дыхание от такого дикого действия Малфоя. В отличие от слизеринца, Лу не видела абсолютно ничего, все её чувства и ощущения были направлены на то, как пальцы Малфоя сжимались у неё в зоне живота и как мясистый язык прошелся по её рту. В промежности загорелось огнем, и Лу задрожала.       Автоматическое, не контролируемое движение. Лукреция облизала губы, которые все еще были влажные от слюны парня. Язык уколол вкус вина, и она поспешила проглотить его как можно скорее, лишь бы он не растворился у неё во рту. И в этот миг она будто бы опьянела. Словно это был не просто вкус вина, а целая бутылка.       Как же она был счастлива, что в шкафу было темно и Драко не видел того, что она только, что выкинула.       Она не могла думать ни о чем другом, кроме того, каким же мокрым и теплым был его язык. И как дрожало девичье тело. Во всем теле Лукреции стало неимоверно жарко, и слизеринка не понимала, что так распалило её. Неужели один лишь недопоцелуй? Сосредоточившись на своих ощущениях, Ветурий не сразу осознала, что импульсивно потирается промежностью о шершавую ткань мужских брюк на ляжке. Остановившись, девчонка слегка привстала, вжимаясь в стенку шкафчика, осознавая свою ошибку.       Тихий смешок сорвался с губ парня и его ладони, что до этого покоились на её талии, усадили Лу обратно на бедро, крепче вжимаясь в девичьи бока пальцами. Подтянув её ближе, Малфой вновь продолжил двигать ногой. Шуршащий стон соскользнул с языка Ветурий, ударяясь в ушную раковину Драко. Воздух раскалился до ста градусов по Цельсию, растапливая тела, словно масло на сковороде. Теперь уже Лукреции не нужна была помощь в виде рук Малфоя. Она сама действовала, жадно обтираясь об ногу слизеринца, как опытная наездница. Её грудь ритмично касалась груди парня, а из носа и рта вырывалось огненное дыхание. Парень уже ощущал себя, как в духовке, желая насадить ее на свой член по самые яйца, схватив её за волосы.       Ткань брюк промокла от смазки, прилипая к коже, но никого это не волновало. Лишь достижение желанного оргазма сейчас было первостепенной задачей Лукреции Ветурий, которая была готова стереть бедренную кость Драко в порошок своей промежностью. Сотни колючек пробежались от стоп до макушки головы девчонки, отдаваясь легким дрожанием у нее в бедрах. Лукреция Ветурий позорно кончила на ляжке Драко Малфоя, сжимая его ногу своими. Прогнувшись в спине, слизеринка протяжно зашипела, смешивая этот звук со стоном. И все это было настолько тихо, что Малфой еле разобрал, что она там шепчет. Напряженная до этого женская спина расслабилась и Лу уперлась лопатками в деревянную стенку, все еще не замечая того, что она сжимала ногу однокурсника.       — Можешь выходить, Малфой, Филя давно ушел, —охрипшим от шипения голосом сказала Лукреция, вжимаясь в деревянную стенку спиной. Ей было стыдно в какой-то степени, но и сама девушка чувствовала член, который все это время упирался прямо в неё.       — Ты уверена? Если я отойду, то твое драгоценное полотенчико упадет. — Он издевался над ней, как первоклассный палач. Язвительность так и текла из слизеринца.       — Уверена, Малфой, — упершись ему в грудь, Лукреция толкнула парня от себя в бок, открывая мужским телом деревянную дверьку. — Вот видишь, не упало же, — все еще стоя внутри шкафа, протянула Ветурий, обматывая ткань вокруг себя. Её черные глаза метнулись на пояс Драко, подтверждая то, что у этого мальчика стоял на неё. Мокрое пятно на штанине никуда не ушло, однако в потемках его было почти не заметно, впрочем, как и не ушло легкое дрожание пальцев Лу. Ей хотелось больше. Куда больше. Волшебница с трудом подавила желание толкнуть однокурсника в грудь, чтобы тот упал на пол. Оседлать его, не позволяя даже и сделать движения, прижимая своими бедрами к холодному плиточному полу.       Глаза Ветурий странно горели в темноте, и Малфой предполагал, чем это могло быть вызвано.       — Ну, как? Тебе понравилось? — выжидающе спросил у неё парень, облизывая нижнюю губу. К счастью Лукреция не видела этого.       — Конечно, а тебе что, не понравилось? — приподняв уголки губ, Ветурий улыбнулась подобно чеширскому коту, слегка кивая в сторону Малфоя. Все же она намекала на его эрекцию, которая, казалось, вот-вот порвет штаны.       — Хочешь мне с этим помочь? Я уверен, что твой ротик достаточно обучен для этого. Фыркнув, Лукреция взяла Драко за руку, обжигая своими холодными пальцами его ладонь. Слегка опешив, слизеринец не сразу понял, что его ведут к стене. На лице девчонки все еще играла эта надменная улыбка с закрученными уголками, почему-то вызывающая лишь клейкое ощущение страха. Ударившись лопатками в холодную стенку, Малфой остро ощутил контраст воздуха в шкафу и здесь, когда его тело могло остыть. Ладони Ветурий покоились на плечах волшебника так спокойно, что слизеринец даже понадеялся, что сейчас эта маленькая шлюшка покорно упадет к его ногам, обхватывая своими губками налитый кровью член, всасывая его с характерным хлюпаньем.       Рывком, убрав левую руку с плеч юноши, Лукреция дернула ручку двери, толкая блондина в коридор. Её лицо расслабилось, вновь превращаясь в надменное. Глаза сузились, а брови изогнулись в две четкие дуги.       — Я уверена, что твоя рука достаточно обучена для этого, — повторив его фразу, выплюнула Ветурий, закрывая дверь на замок изнутри.       Малфой уставился на деревянные доски и, закатив глаза, сунул руки в карманы. Снова она захлопнула дверь перед его носом. Гадко, словно вставила щенка на улицу в проливной дождь. Хотя сама же, несколько минут назад терлась о его ногу как течная сука. Махнув палочкой, Малфой избавился от влажного пятна на ткани, желая взорвать эту дверь и впечатать эту девчонку в стену с такой силой, чтобы её тело стало толщиной в атом. Чтобы она растворилась под его взглядом. Сгорела заживо, крича и заливаясь слезами от боли. Ненормальная улыбка расплылась на лице слизеринца который уже спустился к подземельям.       На кончиках его пальцев, прямо под ногтями зародилось желание вернуться обратно в эту душевую и, шепнув заклинание воспламеняющих чар, упиваться тем, как корчиться женское тело, поглощенное огнем. Жар в холодных стенах Слизерина стал осязаемым, а запах горелых волос въелся в нос.       Малфой сходил с ума.       Ведь его тактика была совершенно другой. Ему нужно было втереться в доверие к Ветурий, чтобы развязать ей язык. Хотя, гораздо проще было заставить говорить Забини или в противном случае насильно залезть к Лукреции в голову. Но тогда Драко терял интерес к игре.       Вожак стада хохочущих гиен, который загонял жертву в тупик, а его пресловутая свита мерзких животных заживо поедала жалкое млекопитающее. Да, такое сравнение очевидно пришлось по вкусу Драко Малфою.        Определенно.