Спаси её или убей меня

В эту ночь заснуть так не получилось. Или я просто не пыталась? Как вообще можно спать, когда твой ребенок неизвестно где?! Муж тоже что-то скрывает. Только и остается, что… Да чёрт его знает, что остается. — Ты так и не ложилась? — Вздрагиваю от появления руки Олег на моём плече. — Нет, — говорю и сама пугаюсь собственного голоса. Надломленный, безжизненный… Мёртвый… — Мне на работу сегодня. — Я, кажется, совсем забыла о том, что работаю. — Может, отпуск возьмёшь? — Брагин садится на другой край подоконника и нежно гладит меня по ноге. — Нет уж. Я в этих четырех стенах сдохну. — Я надеюсь, ты не собираешься оперировать? — Именно это я и буду делать. — Нет! — медленно охреневаю, так сказать, от слов Брагиным. — Да! Я всё сказала! — Марин, ты вторые сутки не спишь, котик. Просто объясни мне — как? — поднимаю на него взгляд, и, кажется, он замечает что-то из того, что я пыталась скрыть. — Ну иди сюда, — раскрывает руки для объятий, а я быстро переползаю к нему и удобно устраиваюсь на широкой груди. — Как ты? — перебирает мои волосы и целует в макушку. Хорошо… Могло бы быть. — Держусь. — Так, у меня сегодня выходной. У тебя со скольки смена? — С двух. — Тогда я сейчас кое-куда съезжу, а потом поедем в Склиф. Буду тебе ассистировать. Договорились? — Да. — Олег резко разворачивает меня к себе лицом и целует в лоб.

***

Всё таки не удалось отговорить Марину от работу. Чёртова карьеристка! Фиг с тобой. Увидев нас, Нинка застывает в непонимании, но не задает лишних вопросов. Странно! Сижу в своём кабинете и заполняю карты больных, когда ко мне заглядывает медсестра. По серому костюмчику понимаю, что из нейрохирургии. Я сразу оживился. — Олег Михайлович, у Марины Владимировны плановая операция, а она… — девушка замолчала и опустила в пол глаза. — Что такое? Что с Мариной Владимировной? — где-то в сердце неприятно кольнуло. — Она спит. Её будить? — Я сам. Идите, — и что вот мне делать? Будить или нет? С одной стороны, она не спала долго, а с другой — она завотделением и оперировать сам я не имею права. А вот и кабинет моей благоверной. Да ты ж моя девочка. И как ты только на этом диване спишь? Сажусь рядом и аккуратно провожу по плечу. — Мариш, просыпайся. — Чего тебе, Брагин? — У тебя плановая. Ты будешь оперировать? — сердце обливается кровью. Так хочется, чтобы отдохнула. — Я иду. Ты со мной? — Ну конечно! Я жду тебя тогда. Встречаемся уже в операционной. Собранная как никогда, ты говоришь, что можно начинать. Всё идёт в штатном режиме. Никаких сюрпризов. От пациента никаких… О! Нино! А что это ты тут забыла? — Марин, ты мне срочно нужна! — Поднимаешь глаза на Нинку, вижу твоё недовольство. — Нин, я вообще-то оперирую! Незаметно?! — Марин, там звонят по поводу Кати! — Переводишь на меня взгляд, а я уже забираю инструменты из твоих рук. Господи, лишь бы всё обошлось!

***

Нарочинская почти что-то прибегает ко мне на пост. Молча отдаю ей трубку и напрягаюсь. Маринка, видимо, тоже. Замечаю, как её лицо резко бледнеет и становится чуть серее халата. Видно, ничего хорошего. На миг отворачиваюсь, а повернувшись, не вижу её. Выглядываю из-за стойки. Чёрт, Нарочинская! Подхожу к сидящей на полу Маринке и сажусь рядом на корточки. — Тихо, тихо. Давай вставай. Сейчас вон пациентов распугаешь, — в ответ слышу какой-то истошный крик. Рывком поднимаю Нарочинскую на ноги и заталкиваю к Михалычу в кабинет. Пока я закрывала дверь, Марина уже успела оказаться на полу. Сажусь рядом и крепко обнимаю. Укачиваю, как маленького ребенка. — Тшшшш. Ну всё, всё, — кажется, ещё чуть-чуть — и нервного срыва нам не избежать. Набираю Брагина и пытаюсь что-либо объяснить. Он примчался почти сразу. — Что случилось? — ещё б я знала. — Ёкарный бабай! Михалыч садится рядом с нами и вопросительно смотрит на меня. — А чё ты смотришь? Я не знаю! — Марина резко убирает мои руки со своих плеч и, вытерев краем рукава слёзы, говорит: — Звонили из полиции. Нас в морг вызывают на опознание. — Вижу, как мрачнеет Олег. Скорее всего, я сейчас выгляжу не лучше. А Марина пересаживается на диван и утыкается носом в колени. — Маринка, — пытаюсь разрядить ситуацию, но Нарочинская поднимает на меня убийственный взгляд. — Оставьте меня одну, пожалуйста, — знаю, что она не повторяет дважды, и отхожу к двери. — Одну, Олег. Пожалуйста, — Брагин хотел, что-то возразить, но я выталкиваю его из кабинета. — Что думаешь, Нин? — Не знаю, Михалыч. Ехать надо. А там, может, обойдется. — Оборачиваемся на истошный вопль. Олег уже собрался вернуться к Маринке, но я успела его остановить. — Дай ей побыть одной, — увожу его куда подальше. Вот одного не могу понять. За что им всё это…