Тайны "Мириам"

***

      Шарлотта уже не помнила, когда могла так сладко спать. Поздней ночью они приехали к Вегги в ресторан от Вокса. Ал, как истинный джентльмен, помог донести тяжёлые сумки и проводил Чарли до комнаты. От бессонницы, что настигала её, как дикий зверь, когда девушка жила в съёмной квартире, не осталось и следа. Шарлотта проспала до десяти часов утра. В комнате, что предоставила ей подруга на третьем этаже ресторана, сквозь белую тюль проникали тёплые лучи утреннего солнца, по-матерински согревая пурпурную щеку Чарли. Светлые тона комнаты становились ещё ярче от утреннего сияния, обрамляя нежно-зелёные обои. Наконец-то появился в непроглядной тьме спасительный свет.       Неохотно встав с мягкой, ещё манившей полежать пару минут постели, Шарлотта потянулась, разминая забившие от сна мышцы. Приятная судорога разошлась по телу. Чарли почесала лохматую макушку, взъерошивая её ещё больше, и протяжно зевнула. — А вы сова, дорогая, — послышался мужской голос сбоку от Чарли. Округлив глаза, девушка, словно кузнечик, подорвалась с кровати и встала на середину маленькой комнаты. Вещи так и стояли на прежних местах, где их ночью оставил Ал. Чарли ударилась щиколоткой об массивный, старый, коричневый чемодан, в котором хранилась её печатная машинка. Шипя себе под нос, Чарли стала растирать болящее место в надежде, что боль утихнет.       Аластор, что всё это время стоял, облокотившись на подоконник рядом с кроватью девушки, выдавил тихий смешок от растерянной и сонной Шарлотты. Девушка уже успела позабыть, что согласилась работать на мужчину. Воспоминания их разговора фейерверком вспыхивали из подсознания. Шарлотта беспокоящимися глазами искала часы, проверяя, сколько сейчас времени и не опаздывает ли она на встречу.       Девушка мимолётно встретилась с изучающими глазами Аластора. Неловкость зарождалась, как весенняя почка листка. Мужчина с расстёгнутым винтажным бордовым пиджаком, что свободно сидел на его расслабленных плечах, прожигал нутро девушки. Карие глаза без стеснения бегали по ней то вверх, то вниз, на секунду останавливаясь, когда Ал подмечал какие-то интересующие его детали. Шарлотте хотелось провалиться в пол.       Аластор отметил для себя, что Чарли была милой, когда испугалась его приветствия. Почему-то ему хотелось подойти к ней и потрогать лохматые ото сна длинные пшеничные локоны, что небрежно спадали по её пурпурным плечам. "Они такие же тёплые, как и их цвет?" — задавал себе вопрос мужчина. Но внутри себя Ал не мог преодолеть толстую стену, что строил годами. Она отделяла его уродскую натуру от этой прекрасной женщины. Возможно, он не желал отравлять девушку своей чернотой. Личное пространство — и девушка исключение. Но почему он держится на расстоянии от неё? — Пришёл будить тебя, через час за тобой заедет Вокс. Собирайся. — И с этими словами мужчина поспешил наконец-то удалиться, чтобы не смущать хозяйку комнаты, закрывая за собой дверь, напоследок вновь взглянув ниже пояса. А может, он не хотел находиться рядом с ней? Ал нечасто вёл с собой монолог, но сейчас, находившись пару секунд назад в комнате Чарли, Аластор боялся спугнуть её, словно дикую лань в одиноком лесу. Мужчина не осмелился прикоснуться к Шарлотте: она не предназначена для смердящих когтистых лап. "Что это сейчас было?" — подумала про себя Чарли.       И только сейчас девушка поняла, что всё это время стояла перед Аластором в розовой ночнушке, что не прикрывала её нижнего кружевного белья. Белоснежные ноги застыли, словно на холоде. Неприятное осознание, в каком сейчас она виде, булыжником обрушилось, пробивая дно сердца, разжигая в девушке жгучий румянец и горящие уши. — Твою мать! — громко выругалась девушка, зарываясь в волосы.

***

      В лобби была суматоха. Вегги пыталась успокоить персонал, который с утра уволила. А это было почти половина народа. Люди возмущались, бранились и грозились подать жалобу в трудовую инспекцию. Множество злых глаз пронзали Вегги иглами, а голоса соединялись в окрестный хор. — Во шуму подняли, — рычал Хаск, стоя, облокотившись об стеклянную барную стойку, наливая себе в гранёный стакан виски, что вчера притаил за карманом. Мужчина часто брал себе маленькую бутылочку спиртного, потому что только благодаря ей мог жить. — Надеюсь, Аластор ей поможет, — поддержал недовольство друга Энджел. В глаза сразу бросился виски: — У тебя всё это время была алкашка!? — Не налью, — отчеканил мужчина и залпом влил в себя жидкость. Ему с трудом получилось уговорить Аластора, чтобы тот разрешил забрать себе итальянскую бутыль. — Куда он денется? Через час сюда приедет Ниффти. — Какой же ты гондон! — выругался Энджел и недовольно вытянул губы в уточку и артистично отвернулся от Хаска. Парень не так давно знаком с помощником Ала, но уже понял, что это хмурый чурбан, который, как собака, везде следует за своим хозяином. Энджел иногда задавал себе вопрос, почему Хаск так делает. Но наркодилер не знал всей их внутрянки, да и не хотел знать. Что Хаск, что Аластор — оба молчали о прошлом и в каких они отношениях. — Черри тоже приедет? — Ну, она не дала отказ. Возможно.       С круговой лестницы, что шла со второго этажа, спускалась высокая мужская фигура. Когда Аластор оказался в лобби, уши стали заполняться руганью, что доносилась из каждого уголка ресторана. Проигнорировав Хаска с Энджелом, и если Хаск никак не отреагировал на действия своего хозяина, то Даст, хотевший пожать руку Алу, но был забыт, недовольно цокнул языком. Энджел вмиг почувствовал себя мухой в огромном мире. Аластор подошёл к уставшей уже за утро Вегги и приобнял ту за напряжённые плечи. — Прошу минуту вашего времени! — стальной голос Аластора вмиг пресёк недовольства бывших сотрудников. — Ресторан поменял акционера и сменил направление деятельности. С сегодняшнего дня мы не заинтересованы в ваших услугах. Всем спасибо за работу. — Как складно стелит, — улыбнулся Хаск, вновь наливая себе в стакан виски. Но не успев взять тот в руку, как его вырывают прямо из-под носа и залпом выпивают. — Энджел! — Да, котик? — кокетливо улыбаясь, сказал Энджел, не понимая, чего это Хаск взбесился. Ну, подумаешь, он выпил предназначенный Хаску напиток. Мужчина недовольно сморщил и так морщинистое лицо. — Мы работаем здесь уже год! Вегги ничего не говорила о смене руководства! — начал возмущаться мужчина из толпы, получая одобрительные крики остальных сотрудников. Хор снова стал усиливаться. — Руководство не обязано вам докладывать о сделках, которые заключает, — отнекивался Аластор. Суматоха начала его уже немного раздражать. Внутри разжигалось пламя, которое норовило вырваться. — Друзья, я вам очень всем благодарна. Но всё именно так, как сказал господин Аластор. Спасибо за плодотворную работу. И желаю найти такую же хорошую работу.       Дорогая, массивная, расписная по сосне ручной работы дверь открылась, и в ресторан зашёл гость. Потребовалось немало сил, чтобы пробиться через большую толпу, будто преодолевая поле с высокой рожью. Мужская фигура наконец-то дошла до барной стойки, где стояли Хаск и Энджел. Бирюзовый жакет, что был выглажен и без единых складок, собрался гармошкой после того, как Вокса несколько раз придавили недовольные тела. Протяжно вздохнув, он повалился на край стекла, пытаясь как-то вернуть прежний вид одежде. — Я так и думал, что будет этот дурдом. Бараны тупорылые. — Вокс снял чёрные солнцезащитные очки и положил их во внутренний карман.       Мужчина рукопожатием поздоровался с Хаском и Энджелом. Заметив гранёный стакан с коричневыми каплями на дне, Вокс многозначительно постучал по нему, давая намёк, чтобы Хаск ему налил. Последний с грустью достал ликёр из кармана жилетки и разлил последнюю жидкость в стакан. Вокс залпом осушил его, будто не выпивая целую вечность. Приятно сожмурив глаза. Напиток согревал горло и проходил дальше вниз, приятно согревая. Неприятная ситуация стала отпускать.       Энджел вытаращил глаза, как Хаск без проблем налил Воксу свой виски, и хмыкнул, скрещивая руки по бакам. — Значит ему без проблем, а как мне, так сразу нет! — Сравнил тоже, себя и его.       Вокс ухмыльнулся, как Хаск отчитал Энджела. Наблюдая за дурдомом, что и не собирался заканчиваться, Вокс тяжело выдохнул. Мужчина ожидал, что к его приходу, ресторан будет пуст.       Народ будто не слышал ни Аластора ни Вегги, перекрикивая их объяснения. Кто-то даже пытался вырваться вперëд и сжать лацкан пиджака Ала, но был остановлен от страшной ошибки ещё в начале, остальными протестующими. — И как давно это продолжается? — Час. — Хаск, достал сигару, — Будешь? — но получил отрицательный кивок. Поджигая фитилёк, затянулся табаком, протяжно выдыхая и устало закатывая глаза. Их уже порядком напрягал этот цирк. И как Аластор ещё держится? Мужчина не ожидал, такой стойкости. — Даже сигару ему предложил. — Энджел, вот только ты с утра не еби мозги. И этих придурков хватает. — Чарли проснулась? — спросил Вокс. — Да, её разбудил Ал.       Вокс вопросительно выгнул бровь, от сказанного Хаском. Он знал Аластора достаточно, чтобы предугадывать его действия, но видимо чего то всё таки он не знал.       Хор голосов, словно гром в пасмурную погоду, раскатами расходился по первому этажу. Терпение Аластора трескалось на маленькие осколки. Нервно дëргающийся глаз, руки в кожаных перчатках сжались с такой силой, что качественная кожа неприятно поскрипывала. Но отдать должное, улыбка с его лица не спадала, мужчина продолжал одаривать протестующих ею, чем изрядно подсыпал масло в раскалённый огонь. — А ну всем тихо! — заревел Ал. Вегги, что стояла рядом с ним, вздрогнула от неожиданности. Подняв на него глаза, девушка хотела забыть увиденное. Нечеловеческая, почти адская ненависть горела в карих глазах мужчины. Она могла поклясться если бы была другая обстановка и обстоятельства, Аластор уничтожил каждого. От грубого баса, голоса стали смолкать, пока не утихли вовсе. — С сегодняшнего дня я новый акционер этого места, и я не желаю выслушивать этот балаган. И это Нью-Йорк? Что ж, я разочарован, горожане здесь ничем не отличаются от деревенщин. Вас уволили по всем трудовым нормам, и до вечера выплатят неотработанные отпуска, а лучшим работникам премии. Если вы не читали трудовой договор, то в чём виновата эта милая девушка? — резко показал Ал на Вегги, — Работодатель имеет полное право уволить работника, если больше не нуждается в его услугах. Я больше не нуждаюсь в вас, поэтому всем желаю счастливого пути. А если этот дурдом продолжиться, то у меня нет выбора, как вызвать полицию. Кто-то хочет у себя в трудовой книжке отметку о судимости?       Голоса смолкли, и слушали речь Аластора. После того, как мужчина закончил, люди неохотно, но стали расходиться, всё также бурча, но уже себе под нос. В лобби стало становиться пусто и тихо, будто всего этого театра и не было. — Спасибо. — неохотно признавала помощь Аластора девушка, уводя взгляд в сторону, лишь бы опять не видеть его. — Вегги, надеюсь, это последний раз, когда я тебе помогаю. Не падай в моих глазах. Такая маленькая проблема и ты не смогла её устранить. — холодно слишком холодно. Вегги знала, как он на неё смотрит. Дрожь пробила всё тело, голову заполонил туман. Тьма исходившая от Ала, медленно, прислонялась своими щупальцами к девушке, проникая глубоко в душу, не спокойно вороша. Ей хотелось убежать далеко, лишь бы никогда не встречаться с этим человеком.       После неприятных слов, Аластор раздражённо, направился к мужчинам за барной стойкой, что уже заскучали. — Я и не заметил, как ты пришёл. — неохотно поздоровался с Воксом Ал, одаривая того улыбкой. — Тут был такой балаган, что как бы ты не старался, не смог бы меня увидеть. — принимая руку Ала, пожал её Вокс, улыбнувшись в ответ. — Как Шарлотта? — он хотел проверить, увидеть реакцию Аластора. И не прогадал. Она была. — Ну если не считать неожиданного гостя в лице меня, то хорошо. — Аластор самодовольно ухмыльнулся, показывая на своё лицо, длинными указательными пальцами. — Вот оно как.       Через пару минут к мужчинам торопливо спустилась Чарли. Девушка не стала мудрить, и надела жакет с юбкой карандаш в чёрном цвете, что сидел по её фигуре. Она часто отдавала предпочтение строгой классике. В такой одежде, Шарлотта могла ясно мыслить, что в её профессии было основополагающим фактором. Лёгкий макияж и собранные волосы в шишку. Ничего лишнего. — Извините за долгое ожидание. — виновато улыбалась Шарлотта, поглаживая себя ладонью по шее. — О, ничего страшного у нас в запасе еще полчаса. — рванул к ней Вокс и галантно подал руку, чтобы девушка спустилась с оставшихся ступенек. Притянув её к себе, Вокс докоснулся прямой, напряжённой спины. Девушка подумала, что Вокс хотел помочь спуститься, не догадываясь, что с её помощью мужчина решил разыграть свой спектакль. — Какой план? — спросила Чарли, не отходя от партнёра, заглядывала тому в лицо с разными глазами. Магне до сих пор не могла привыкнуть к этой особенности и не заметила, как засмотрелась. Аластор, что стоял поодаль, наблюдал, словно волк, у которого забрали добычу. — Поедем сразу в "Нью-Йорк Трибьют", а потом в налоговую инспекцию. Я дам тебе текст, который ты скажешь инспектору. — девушка согласно мотнула головой и вместе с Воксом подошла к остальным мужчинам, здороваясь с каждым. Вокс медленно опустил ладонь на талию, как встретился прямым взглядом Ала. — Выглядишь сегодня лучше, в сравнении со вчерашним. — констатировал Хаск, осматривая девушку. — Я давно так не высыпалась. Спала, как младенец. — Я заметил. — подходя к Шарлотте, сказал Ал недовольно щуря глаза. Наконец-то позволив себе приобнять ту за плечи, Ал вырывает Чарли из окружения Вокса. В голове сразу вспылила картина, где она в нижнем белье стоит перед ним. Мужчина мог поклясться, что ощущал оголённые плечи девушки. Он дал слабость и прикоснулся к ней.       В нос ударил приятный аромат вишни с корицей, что согревал в холодную погоду. Прощупываемые через жакет, мягкие плечи, выстроили силуэт невинной девушке, и вот своим эгоистичным поступком, мужчина окропил невинность Чарли. Он сделал первый шаг, окуная Чарли в болото.       Лицо Магне предательски покраснело, выдавая смущение, рой мурашек, пробежался по всему телу. Внутри что-то неприятно щекотало, а во рту пересохло. Девушка медленно перевела взгляд на рядом стоящего Ала. Мужчина не смотрел на неё, но девушка отметила, что Ал приятно для неё сжимал плечо, почему-то ей не хотелось, чтобы он прекращал. Точённые лини подбородка, двигались в такт его словам. Шарлотта заворожённо наблюдала за каждым его мускулом и морщинкой, хотелось прикоснуться к лицу, будто проверить для себя настоящий ли он? Не сон ли это? — Привыкай, Аластор любитель, без приглашения заваливаться на частную территорию. — сказал ей Вокс, изучающе наблюдая за Алом. Телеведущий заметил, как злобно горели глаза Аластора, когда он прикоснулся к девушке. Не ужели его отстранённый знакомый заинтересовался в девушке? Переведя взгляд на краснеющую Чарли, мужчина с силой подавил в себе хищный оскал, что готов был вырваться из него. Интерес разжигался всё больше и больше, внутри забурлила кровь.       Да, Ал заинтересовался в этой журналистке. Только вопрос: когда? Когда прочитал её газету? Ведь предложением вернуть Чарли в журналистику была именно Аластора. Чего он добивается этим? Для чего так тесно налаживает контакт с девушкой? — Я лишь проведал нашу соню, чтобы она не проспала, — констатировал Аластор, не выпуская девушку, ближе притягивая, касаясь твёрдой грудью, что пряталась под пиджаком. Девушка каждой клеточкой ощутила это: аромат мужского одеколона с нотами леса проник в Шарлотту, одурманивая. Сердце ускорило ритм. — А ты подумал, что заваливаться в комнату к девушке — хороший тон? — Вот оно. Вокс нащупал эту струну, он наконец-то нашёл её. Будущая слабость Аластора, о которой он ещё не догадывается. — Опять ваша похабщина, — Аластор раздражённо сощурил глаза. Чего этим диалогом добивается Вокс? На что он намекает? Внутри что-то неприятно зудело. Ал заметил стреляющий взгляд своего коллеги.       Аластор всё же выпускает из своих лап девушку, будто открывая клетку канарейке. Но позже, без лишних глаз, он снова посадит её туда. Ему не стоило подходить к ней тогда, в их первую встречу. Надо было проигнорировать Чарли, не становиться мотыльком, что прилетел на свет. Аластору хотелось узнать, на что способна эта девушка. Он наконец-то нашёл себе развлечение в ситуации с Чарли, где она — актриса, которую играет только для него. Но какой будет конец представления? Ему не терпелось как можно скорее узнать. Однозначно, это не было ошибкой прикоснуться не к нему предназначенному сокровищу, которое он не хотел ломать, лишь бы она развлекала его подольше.       Аластор покинул девушку и остальных, скрываясь в темноте лестницы, оставляя после себя тягучую кондицию. Шарлотта ещё долго будет помнить его руки на плечах и аромат, источаемый его телом. — Как всегда, стоит начаться теме секса, — подбирал слова Хаск. Мужчина не хотел сделать ошибку в выстраивании личности своего хозяина. — Я давно заметил, что у него не встаёт. Может, он импотент? — не желая терять предоставленную возможность, сказал Вокс. — Он просто не заинтересован всем, что касается секса, — поправил его Хаск. — Не делай из него больного. — Как так? Это же самое лучшее, что придумала природа? — удивился Энджел вместе с Шарлоттой. Девушка не верила услышанным словам. Значит, он не интересуется ею как девушкой? Но она начала увлекаться им. Ей хотелось узнать его, понять, что он за человек. Девушка заметила, что Аластор странный, но не могла найти его поступкам объяснения. Возможно, из-за жизни, которую он ведёт? Ал скрытен и холоден — это девушка поняла ещё за ужином, но он такой же человек, как и все. Чарли поддержала последние слова Хаска внутри своей головы. Но что тогда значат все эти прикосновения? — Энджел, не все сексуальные маньяки, как ты, — Хаск тяжело выдохнул дым. — Чарли, если ты думаешь, что Ал что-то там увидел, не переживай. Он может и увидел, но через секунду забудет это и не вспомнит. Не забивай голову.       Поздно, Хаск. Чарли забила голову настолько, что места уже не хватает. Шарлотта попала в его капкан. Он — загадка, которую хочется разгадать. Возможно, это говорит внутренний журналист, но Чарли поняла, что не должна была встречаться с этим человеком. Всё повторяется: девушка опять влезает в опасное дело, но любопытство и интерес сильнее здравого смысла. Она сделала первый шаг в чёрную топь.       Чарли, заметив подругу, что сидела за столом и укрыла лицо руками, подошла к растерянной Вегги. Обратив внимание на разложенные документы, видимо, девушка несколько минут назад перебирала их. — Как ты? — глупо спрашивать, у Вегги всё написано на лице, но ради приличия нужно. Девушка подсела рядом и медленно дотронулась до её руки. — Я проебалась в первый же день, — девушка печально улыбнулась. Серебряные волосы, что были собраны в высокий хвост, покачивались из стороны в сторону после движения головы. Девушка грустными глазами посмотрела на Чарли. Внутри неприятно скребло. — Эй, ты чего? — Шарлотта забеспокоилась, взяв за плечи Вегги, девушка обняла её. Та дрожала, будто промокший щенок. Чарли понимала, что их новая жизнь будет нелёгкой, и оставлять сейчас Вегги не собиралась. Ей из них двоих тяжелее всего: у неё был выбор, у Чарли его не было. Вегги пожертвовала собой, чтобы не оставлять Чарли одну. И она ей благодарна по гроб жизни. — Мне страшно. Когда я увидела его глаза, была готова поклясться, что он меня сожрёт, — девушка схватила руки Чарли и сильнее сжала. — Чарли, остерегайся Аластора, он не тот, за кого себя выдаёт. — Вегги беспокоилась за девушку, от неё не ускользнул момент, с каким рвением Ал обнимал Шарлотту. Вегги поняла, что каждое его слово, каждое действие не простодушны, а гораздо глубже. Она не знала, какие планы он преследует, но готова поклясться, что помощь Чарли и её работа на него кроют куда более тёмные моменты его планов. — Мне тоже, — Шарлотта грустно улыбнулась, отстраняясь от подруги. Девушка не стала пока говорить, что хочет узнать об Аласторе больше. — Но мы справимся. Преступная жизнь опасна. Вот вроде бы ты стоишь здесь, но в секунду ты исчезнешь из этого мира. Навсегда.

***

      Шарлотта и Вокс ехали в его белом "Шевроле" с коричневым кожаным салоном. Летнее солнце обжигало лицо Чарли, приятно припекая. Город вновь зажил своим дневным темпом. На улицах народ садился в автобусы, трамваи и такси, добираясь до своих работ. Кто-то в спешке, а кто-то нет. Ветер приятно покачивал зелёную листву деревьев, играя с ними. Шарлотта наслаждалась этим моментом, хотелось запечатлеть его глубоко в памяти. — Волнуешься? — вытащил из мыслей девушку вопрос мужчины. — Нет, просто до сих пор, не могу свыкнуться со своим новым амплуа. — Через это все проходят. Дай себе неделю адаптироваться, и уже не вспомнишь, как жила раньше. — Возможно ты прав. — грустно улыбнулась Чарли. — Держи. — когда они стояли на красном светофоре, Вокс протянул Чарли её текст. Девушка приняла бумагу в папке и достав её, начала вчитываться в буквы. Запоминая. — Вы собираетесь обвинить его в неуплате налогов? — Всё верно, — загорелся зелёный, и Вокс нажал лакированной туфлёй на газ, машина тронулась, — Конечно, пришлось где-то приукрасить, но здесь есть доля правды. — Мне кажется его не посадят, у него много связей в суде. — грустно сказала Чарли. Ей очень хотелось, чтобы этот ублюдок сел на пожизненное, но не всё так просто в их мире. Если есть кто-то с выше, ты становишься безнаказанным и имея хоть крупицу власти, сгниваешь душой. — Нам не надо его садить, а всего лишь лишить поста директора. Что там с ним будет дальше меня не волнует, — Вокс не поворачивая головы, посмотрел на рядом сидящую от себя Чарли, изучая. — Или ты хочешь его посадить? — Мало ли, что я хочу. У меня нет сил. — Хахаха, — Вокс хрипло засмеялся, — Тебе покровительствует Аластор, для этого оленя нет ничего не возможно, только скажи ему. Посадить не посадят, но возможно где-то в газете всплывёт новость, что был найден труп бывшего директор "Нью-Йорк Трибьют". Девушка мягко улыбнулась. Она была благодарна Воксу, обстановка стала менее напряжённая. — Я подумаю над твоим предложением. — посмеялась девушка. — Только не говори, что эту идею подкинул тебе я. Девушка ещё минуту сидела молча, разглядывая свои руки, перед тем как решиться задать мучающий её вопрос. — Слушай, Вокс, ты же давно знаешь Аластора. Какой он?       Мужчина внутри себя улыбнулся. Какой Аластор? А ему откуда знать? Хоть он и в хороших отношениях с мужчиной, но иногда он сам задавался этим вопросом. Аластор был закрытой книгой, не смеющий подпускать к себе слишком близко. Ал позволял знать о нём столько, сколько сам считал нужным. — На твой вопрос я не могу дать конкретного ответа, он не рассказывает многого о себе. Он закрытый, холодный и осторожный. — Разве? Вчера ночью мне показалось, что вы близки? — Может и так, — Вокс тяжело прикрыл на секунду глаза, вспоминая их первую встречу в баре. Тогда он думал так же, как и девушка. Телеведущий хотел быть ближе, узнать и понять друга, разгадать его. — Не воспринимай первое впечатление за действительность. Слова Вокса глухо отдали ударом по сердцу. Неужели Шарлотта ошиблась? Уже не первый человек говорит ей об этом. Но девушка желает открыть эту тайну. — Скажу лишь одно, — Вокс выждал паузу, — В нашем мире нет понятия дружбы и друзей.— И это были не его слова, он лишь повторил, что тогда услышал сам. Вокс закрыл себя, как и Ал, не смея подпускать и быть разгаданным. Он не его копия, а лишь ещё одна разрушенная душа. — Не думай, что все, кого ты видела в ресторане, твои друзья. Иногда самый близкий друг может вонзить нож в твоё сердце.       Да, Воксу вонзили лезвие в сердце, проворачивая и надрывая кровоточащую душу, выворачивая наизнанку. Мучился ли он? Конечно. Он хотел поскорее закончить с этим, избавить себя от этой муки, исчезнуть. Но он сделал неверный шаг. Позволил себе утонуть и задохнуться, навсегда исчезая в смердящей черноте. Нет больше яркого света, лишь тьма его гнилой души и желаний. Машина заехала на большую стоянку за изданием. Там они договорились встретиться с Вельветт, но девушки ещё не было. — О чём это ты? — Но Чарли не успела добавить в свой вопрос ещё что-то. Мотор машины заглушили, и к Воксу с Чарли устремилась Вельветт со стопками документов.

***

      Аластор одиноко сидел на заднем сиденье «Бугатти», дожидаясь Хаска. Мужчина пожирал своё отражение в зеркале заднего вида. Безэмоциональный взгляд смотрел на него в ответ. Когда это началось? Когда он впервые прочитал новости в газете? Или же когда увидел её пылающие глаза за столом? Ал был психопатом, у него нет эмпатии и сочувствия, он пренебрегал своим окружением, чувствуя своё превосходство. Он — болезнь, и опасен для этого мира. Да, он именно такой, какой есть, и остальные должны считаться с этим. Они обязаны, и Чарли — не исключение. — Ты чего? — Хаск сел на водительское сиденье, заводя с ключа автомобиль. Посмотрев на горящие глаза Ала в зеркале, Хаск понял. — Не слишком ли я тебя распустил? — голос звучал эхом, теряя палитру эмоций. — Виноват. — Руки, что держали руль, бросило в холодный пот. Сердце стало глухо отдавать толчки, озноб прошёл по спине, когда Хаск почувствовал обвивающуюся руку у себя на шее, что, как змея, стала сдавливать её, с каждым движением удушая всё сильнее и сильнее, не давая доступ к кислороду.       Тёмная тень, смердящая и нависшая над Хаском с хищным оскалом, наблюдала за гаммой его эмоций. Она чёрными лианами окутала Хаска, скрывая того под своей ядовитой шкурой, вонзая шипы и впрыскивая яд, парализуя тело. Вот что ощущал Хаск, когда Ал давал волю своей натуре. Он был чудовищем, лишённым человеческих чувств.       Мужчина рывками хватал ртом воздух, будто пытаясь всплыть со дна озера. Едкий аромат мокрого леса, источаемый аурой, дурманил, проникая глубоко в голову, отчего та разболелась. — Я дал тебе слишком много свободы, — мертвецки говорил Ал, не смея уводить глаза с открывающегося вида. Словно хищник, Ал наблюдал за конвульсиями Хаска, наслаждаясь каждой эмоцией, на что способно его лицо. — Не смей говорить за меня и решать. Я твой хозяин, ты понял меня! Хаск хотел ответить, но воздух покидал его, белки покраснели, лицо стало бордовым, рот наполнился слюнями. Но он обязан ответить, иначе его разорвут. — Д..да..а… — сквозь боль ответил мужчина. Аластор в долю секунды ослабил хватку и убрал руку с его шеи, оставляя красный след пальцев. С лица спал оскал, открывая Хаску доброжелательную улыбку. Будто ничего не произошло, но напоминания на шее Хаска говорили, что это было явью.       Мужчина знал, что Ал за человек, но иногда терялся. Аластор был ветром, который менял своё направление в секунду, и поспеть за ним было невозможно. Хаск был хорошим исполнителем, который никогда не позволял себе большего. Он слепо следовал по следам, оставленным его хозяином, не смея сделать шаг в противоположное направление. Мужчина сам виноват в своём положении. Он подписал приговор себе самолично, и не ему винить в этом Аластора. Он сам разрушил свою душу. Гнойник разрастался в Хаске с каждым днём всё больше и больше, парализуя его эмоции и желания. Хаск — лишь одна из кукол в руках кукловода, не имеющая возможности оборвать нити, что скрепляли его тело цепью. Куда поведёт рука, туда и он. Безжизненная оболочка, что обёрткой нацепила на себя кожу.       Ал расслабленно уселся на сидении, закидывая ногу на ногу. Проверив время на часах, что висели на жилетке, мужчина многозначительно хмыкнул, будто выжидая чего-то. — Откуда вы знали, что Вегги заключит сделку? — вопрос Хаска веселил Аластора, мужчина ещё сильнее натянул улыбку. Достав из внутреннего кармана пиджака, очки для зрения, мужчина надел их, поправляя у переносице. — Она очень дорожит своей подружкой. Нужно было лишь выждать момент и загнать её в тупик, — Ал задумался, — Скажем так, я просто знал, что она согласиться. — И что дальше? — Ты ещё не понял? Ресторан теперь мой, через некоторое время про это узнают остальные. Мне нравиться наблюдать, как подружка Чарли до последнего пытается его сохранить. — Аластор посмеялся, неприятная дрожь опять пробила спину Хаска, напоминая о недавно случившемся. Мужчина погладил ноющую шею, жгучая боль пронзила, когда грубые пальцы коснулись багровой кожи, — Отошли письма остальным, и скажи, что у нас появилась своя Лампоне. — Это не привлечет слишком много внимания? — На это и расчёт Хаскер. Пора заявить о себе и напомнить, кто настоящий демон этого города.

***

      В тëмный подвал не пробивался не единый лучик света. Стоявший шлейф чего-то тухлого и пропавшего заволок это место, хотелось как можно скорее открыть форточку и проветрить, иначе желудок бы вывернуло на изнанку, показывая его содержимое.       Среднего роста фигура, пряталась во мраке помещения, словно, как монстр из детской страшилки. Мужчина раскручивал в пальце стилет, от чего глухое место заполнял неприятный брякающий звук металла, что бил в виски.       Мужской избитый силуэт безжизненно сидел в середине подвала, подсвеченный единственной лампой. Грязный жëлтый свет, бил по глазам, усиливая головную боль. Большая и толстая верëвка, была обмотана по кругу, сжимая рванную когда-то бежевую, пропитавшую кровью рубашку со спинкой старого, измотанного временем деревянного стула. Голова безжизненно свисала вниз, от чего из-за рта стекала багровая слизкая жидкость, падая и впитываясь в ткань широких тëмно-коричневых брюк в клетку. Длинные чëрные волосы, скрывали лицо мужчины, но было и так понятно, что он в полной жопе. — Ты не устал ещё? — эхом раздалось из темноты, скрывая хозяина голоса. Играющая интонация незнакомца забавлялась от мучений пленника. Брюнет приподнял стеклянные зелёные глаза на то место, где ему задали вопрос, и плюнул красную жидкость. — Иди нахер. — Голос пропал, остался только скрипучий тихий хрип. — Тц. — цокнул мужчина, выходя ближе к свету. Каштановые волосы слегка свисали на лоб, щетина поблёскивала от лампы. Глаза скрывали тёмные очки, которые незнакомец поправлял. — Вот Аластор расстроится, когда узнает, что одного из его людей сожрали собаки, да? — Мужчина достал сигару, поджёг и закурил её, выдыхая дым прямо в лицо Пентиусу. Глаза заслезились, нос защипало, дышать стало невыносимо больно, будто его лёгкие подожгли. Пентиус стал кашлять, задыхаясь своим же кашлем. — Ну я же ангел, самый добрый человек в этом мире! Ты знал? Да откуда тебе знать? Адам отошёл от мужчины, всматриваясь в него, будто искал какой-то подвох. — Спрошу ещё раз: что он планирует? — Даже если знал, не сказал бы. — Что ж, думаю, мяса хватит для моих пёсиков.       С этими словами Адам направился прочь от Пентиуса, оставляя того одного во мраке смердящей дыры. Стены давили и сжимали, лишая кислорода. А мрак притуплял чувства. Сколько ещё отведено Пентиусу? Это решит только Адам, но, видимо, эта ночь будет для него последней. Ему было жалко лишь, что он не успел сказать важные слова одному дорогому для него человеку. Но это преступная тьма, твоя жизнь всегда на волоске.             Пентиусу было интересно, как Адам вышел на него, ведь он хорошо заметал следы. Мужчина был скользкий и неуловимый, как змея. Именно этим он заинтересовал Аластора в тот день. И вот сейчас он подвёл его, не смея хорошо убрать за собой. Но он не выдал его секрет, мужчина держал язык за зубами до последнего и унесёт планы Аластора с собой в пасть собак.       Адам поднимался наверх по старой скрипучей лестнице. Мужчина бросил себе под ноги недокуренную сигару и гневно затушил её. Выйдя наконец-то из подвала, в лицо упали лучи солнца. Адам бесился, что не смог разговорить этого змея. Он хотел в эту же минуту растерзать его, но не спешил. Хоть у мужчины был взрывной характер, он ждал, когда стрелка на часах будет идти по его пути. Скоро он подберётся к Аластору, нужно просто подождать. У стены амбара стоял телефонный аппарат, который вытащил Адама из мыслей. Мужчина, поправив горчичную жилетку, направился в его сторону. — Да, Лют. — Мужчина замолчал и слушал голос девушки, которая отчитывалась перед боссом. — Да ты что! Охренеть!

***

      Вельвет отдала стопку документов в руки Чарли. Ростом она была ниже неё. Серые глаза недоверчиво осматривали Чарли, будто проверяя, не шпион ли она. Шарлотта приняла папки и посмотрела на безэмоциональное лицо девушки. Вельветт казалась ей отстранённой. — Козлина, — единственное, что сказала девушка, прежде чем пойти прочь в здание. Шарлотта вопросительно провожала её удаляющийся силуэт в офисной одежде, а после повернулась к автомобилю, где всё это время сидел Вокс. Мужчина даже не вышел, чтобы поздороваться с коллегой. — Она назвала тебя козлом, — сказала Чарли, садясь в машину. — Я знаю, — будто это было в порядке вещей, сказал Вокс. — Не обращай внимания, у неё взбалмошный характер. Поехали. Девушка посмотрела на документы, что лежали на её коленях.       Через час они доехали до налоговой инспекции. Большое многоэтажное здание стояло на Мейн-стрит. Каменная выкладка была такой же мрачной, как и само здание. Стеклянные окна отдавали переливом. Поток людей не прекращался, кто-то заходил и выходил. Шарлотта сглотнула, унимая внутреннюю дрожь. — Я так понимаю, пойду одна? — Да. Тебе нужно подняться на пятнадцатый этаж, в триста двадцать первый кабинет. Там сидит жирдяй, не прогадаешь, зовут Лиам Миллер, он главный инспектор по налогам. Покажешь декларации ему. Не говори, что в них. Твоя задача — только сказать свой текст. Он хоть и гондон, но очень правильный гондон. Многие хотели позолотить ему руку, но были упрятаны за решётку. Сразу поймёт, о ком разговор и на что ты намекаешь. Если всё пройдёт хорошо, то завтра Джеймс Гарсия освободит стул.       Девушка вошла в здание. В холле было так же людно, как и на улице, кто-то куда-то бежал, кто-то стоял в очереди. Жизнь здесь кипела своей офисной жизнью. Охрана подошла к Чарли и, проверив её, пропустила вперёд. Девушка зашла в лифт и нажала нужный ей этаж. На удивление, лифт был пуст, поэтому девушка могла собраться с мыслями. Голова стала холодной, как камень. В глазах промелькнул холод. Сегодня она избавится от ненужного ей человека и расчистит себе путь.       Двери лифта со скрежетом открылись и выпустили Шарлотту в узкий, яркий коридор. Ей нужен был триста двадцать первый кабинет. Найдя его, девушка постучала в длинную дверь. Раздался прокуренный мужской голос, приглашая войти. Шарлотта зашла в большой кабинет. Огромные панорамные стёкла в пол освещали мрачную обстановку. Столы, ящики, тумбы — всё было завалено кучей макулатуры.                    Здоровый, тучный мужчина средних лет сидел в середине кабинета в большом кожаном бордовом кресле, будто став единым целым с ним. Поправляя очки, Лиам что-то писал в одном из документов, не подняв глаз на вошедшего гостя. Редкие волосы, были уложенные лаком, что блестел на свету. — Добрый день. Я Шарлотта Магне, бывший сотрудник. — Но девушку нахально перебили, не дав сказать. — Вы записаны на консультацию? — низкий баритон спросил, не поднимая глаз на Чарли. — Нет. — удивилась девушка. — Ну вот, как запишетесь, можете приходить, а теперь до свидания, — ставя печать на одном из документов, мужчина отложил лист и приступил к новому. Шарлотта понимала, что их план пошёл не так, как должен был. Если она вот так уйдёт, то Вокс и Аластор не будут рады этому. Да что говорить, сама Чарли злилась бы на себя. Пальцы вспотели, сильнее впиваясь в бумажный переплёт. — Я не ясно сказал? Уходите.       И что ей делать? Уходить и ждать, когда пригласят на консультацию? А где вероятность, что это будет завтра, а не через месяц? Нет, Шарлотта так просто не уйдёт, она не упустит возможность разрушить жизнь одному человеку, ни за что не упустит. — Всё ясно, господин Лиам Миллер, — девушка нахально прошла вперёд и уселась в кресло для клиентов, что стояло напротив стола инспектора. — Но если вы прогоните меня, то лишитесь очень важной информации, — глаза Чарли заблестели огоньком.       Мужчина наконец-то поднял свою голову и одарил Чарли усталым, мрачным оливковым взглядом. Мужчина изучающе осмотрел гостью. Весь текст, что дал ей Вокс, можно было выкинуть в топку. План пошёл по одному месту. И теперь Чарли нужно самой вывернуть ситуацию в их пользу. Лиам снял очки и отложил их в сторону, на дубовый, дорогой стол. Хмуря густые чёрные брови, инспектор не сводил глаз. — Кто вы? — Скажем так: я американский гражданин, который хочет справедливости, — Чарли не обманывала его, она была честна в своих помыслах. — Ну так если хотите справедливости, запишитесь на консультацию и приходите, — злобно отчеканил мужчина. — Вот значит, как у нас работает налоговая инспекция? Ты приходишь с доказательствами уклонения от неоплаты налогов, сокрытия средств, уклонения от страховых взносов и так далее, а тебе говорят: "Запишитесь на консультацию"? Интересно получается. А может, вы и сами не так чисты, как кажетесь?       Последние слова девушки остро воспринялись мужчиной, из-за чего тот стукнул кулаком об стол. Тихий кабинет заполнил шум глухого удара. Чарли не изменилась в лице, она играла с ним, как лиса, выжидая следующих действий Лиама. Вот какие чувства ты испытываешь, когда находишь нужную струну и играешь на ней аккорд? Мрачное лицо Чарли прожигал пылающий взгляд собеседника, словно бык на красную тряпку. — Неужели я оказалась права? Что ж, тогда, правда, я ошиблась кабинетом. — Чарли грациозно, как птица, встала с места и собиралась идти к выходу, но её остановили. — Сядьте. — Это был приказ? Нет, Чарли не смеют указывать, что делать. Теперь девушка сама будет решать, кому сидеть, а кому лежать. Она дрессировщик этих собак. Стоя спиной с прямой осанкой, девушка улыбнулась от глаз инспектора. — Я слушаю вас.       Девушка вернулась на ранее сидящее кресло, которое не успело остыть от её тепла. Положив на стол Миллера документы, Шарлотта закинула ногу на ногу, выжидая его следующего хода. Мужчина протянул пару документов и стал внимательно вчитываться в текст. Тишина вновь окутала помещение, лишь ход часов разбавлял её. — "Нью-Йорк Трибьют"? — Да, я хочу обвинить Джеймса Гарсия по всему раннее перечисленному. — Где доказательство, что это не сфабрикованные документы? — Чарли загнали в угол. Она не может доказать подлинность бумаг, но есть она сама — свидетель, который своими глазами видела весь беспредел, что творился за стенами издания. — Доказательств у меня нет, — Шарлотта поднялась с кресла и, облокотившись тонкими руками об дубовый стол, приблизилась к Миллеру, встречаясь с его глазами. Она вся горела, голос не дрожал. Сейчас она сделает свой ход в шахматной партии и поставит шах и мат, — Но есть свидетель.

***

      Вегги сидела одна в пустом ресторане. Тишина душила её. Хаск с Аластором уехали сразу следом за Чарли и Воксом. Энджел, побыв какое-то время в лобби, тоже поспешил по своим делам. Сегодня ночью он должен договориться о наркотрафике, а через неделю Хаск с Валентино пригонят фуру с алкоголем. Голова болела, девушка опустила её на холодную барную стойку, тяжело вздыхая. Звук открывающейся двери вытащил её из самоистязаний. Девушка встала и направилась поприветствовать гостя. — Добрый день, чем могу быть полезна? — но в ту же секунду незнакомец достал револьвер и приставил его ко лбу девушки. Холодный металл обжёг кожу. Вегги округлила глаза, лёгкие спёрло, не давая сделать полного вдоха. Ноги подкосило, а тело бросило в озноб. — Привет, Вегги, давно не виделись..