Возрождение Тьмы

***

      — Петти, очнись! Прошу тебя! — голос младшей сестры, раздававшийся издалека, пробудил внезапно потерявшую сознание девушку.       Боль, огненными порывами окутывала голову и сознание несчастной, превращая каждое мгновение в адскую, бесконечную агонию.       Слабо простонав, Петуния с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на расплывавшихся перед её глазами пятнах до тех пор, пока они не превратились в Лили, испуганно смотревшую на неё.       — Господи… Как я рада что ты жива! — с заметным облегчением выдохнула рыжеволосая, присаживаясь рядом на пол.       — Северус… Он помог тебе… — улыбнувшись сквозь пронизывающую боль, ответила Петуния и всё её существо наполнилось чувством удовлетворённости и небывалой благодарности к их общему знакомому.       «Если бы не он, сестра могла умереть… " — пронеслось в голове осознание недавней реальности, режущей болью полоснув по сердцу.       — Ты сама помогла.       Неужели…       Уверенный и всё такой же холодный голос…       Да. Это был Северус.       Всё это время он сидел поодаль от сестёр, внимательно наблюдая за состоянием Петунии и занимаясь приготовлением новых снадобий. Внушительные пригоршни трав, заранее разложенные в соответствии с известными только парню рецептами, лежали рядом.       Взлохмаченные чёрные волосы, осунувшееся и уставшее лицо, но по — прежнему волевой взгляд гипнотизирующих и отстранённых глаз.        Не выказывая никаких эмоций, он смотрел прямо в лицо Петунии, прожигая её душу насквозь и заставляя девушку непривычно смутиться.       — Как это… я… помогла?.. — с трудом перебирая в голове произнесённые парнем слова, спросила Петуния.       Он ничего не ответил, продолжая изучающе рассматривать свою собеседницу, словно она была картиной на выставке, а он — признанным ценителем искусства.       Не привыкшая к такому вниманию со стороны мужского пола, Петуния смутилась ещё больше.       — Северус? — исполненный волнения голос вновь разрезал воздух.       — Мне пора. — бросил парень, ловко подхватив свои вещи и направившись в сторону двери.       — Но Сева, куда ты? — проворковала Лили, бросившаяся следом и не понимая причину подобного поведения своего друга.       Вернувшись через несколько минут, она удручённо прошептала:       — Он ушёл… Видимо, мы чем — то обидели его…       Усилием воли заставляя себя подняться с расстеленного на полу одеяла, Петуния ошеломлённо всматривалась в лицо своей младшей сестры, осознавая, что она ничего не помнит из произошедшего.       «Возможно, он заставил её забыть? — пронеслась в голове лихорадочная мысль. — Наверное, это к лучшему…»

***

      Прошло несколько дней, наполненных для сестёр привычными, как плывущие по небу облака, делами.       Они ходили с родителями в город за покупками, выбирали платья, и, даже посетили одну из самых известных (а, потому и самых дорогих) булочных их города, где купили свежеиспеченной выпечки.       Разносившийся по всей улице аромат пленил прохожих не хуже французских духов, заставляя рефлексы исправно работать, выделяя голодную слюну.       — Почему он до сих пор не приходит? — капризно топнув ногой, надула губы Лили, когда осталась наедине с сестрой. — Наигрался, что ли, маг — недобиток? — в тоне девушки слышались открытые неприязненные и яростные нотки.       Впервые, не она была причиной расставания, а её новый знакомый, не удосужившийся даже попрощаться.       С трудом сдерживаясь, чтобы не влепить сестре оплеуху, Петуния сквозь зубы ответила:       — Не называй его так. У него могут быть свои дела, кроме как, таскаться с нами по лугам, собирая цветочки.       — Что — о?! — захлопав глазами, воскликнула Лили, до глубины души ошеломлённая словами своей старшей сестры. — Ты его ещё и защищаешь?! По — о — оня -я — ятно… Самой понравился паренёк.       Резко повернувшись, Петуния с негодованием и укором посмотрела на свою сестру. В её глазах можно было прочесть такое количество эмоций, что даже она сама не смогла бы объяснить половину из испытываемого ей в то мгновение.       Раздражение и злость на Лили захлёстывали её с головой, заставляя вспоминать самые яркие отрицательные моменты, связанные с ней и несправедливостью, причиной которой она являлась.       Она уже отругала её, высказав всё, что думает о ней и её нечестивом поведении; припомнила всю ошибочность детских, но до сумасшедшего яростных суждений, высказав, как Лили была неправа!       Но…       Только мысленно.       В реальности, Петуния застыла напротив своей младшей сестры, не сказав ни единого слова.       Лишь взгляд, исполненный нечеловеческой боли и разочарования был направлен на Лили.       «Если бы ты только помнила, как старался он спасти твою жизнь. Как отчаянно рвался навстречу опасности, невзирая на свою сохранность. Сколько усилий и времени приложил, чтобы сотворить чудо и ты осталась жива… И после этого, ты смеешь говорить о нём такое… Даже если он больше никогда не появится на пороге нашего дома, Северус навсегда останется самым чистым воспоминанием из всех, посетивших меня этим летом…» — думала Петуния, остервенело сжимая край своего парадного фартука.       — Что вы такие грустные, девочки? Пойдёмте домой, папа купил сладостей! — весёлый голос матери вывел девушку из раздумий, заставляя направиться домой вместе со всеми, делая вид, что она счастлива от принесённых покупок и внимания родителей.       Но в глубине души, впервые, ей больше всего хотелось остаться одной.

***

      Холодные порывы ночного ветра впивались в волосы, идущей в сторону одинокого стоящего дерева.       Изо всех сил кутаясь во взятую с собой кофту, она прокручивала в голове дневной разговор с Лили.       — Много бы ты понимала в свои годы… Дура! Вся моя жизнь шла бок о бок с твоей, постоянно пересекаясь, чтобы ты чувствовала себя счастливой. А что теперь?! Ты привыкла получать всё что тебе захочется, по первому слову, не взирая на окружающих людей и их чувства! Если бы я только могла отстраниться от всего и тоже почувствовать себя особенной… — обессилев от крика, прошептала Петуния, падая на прохладную траву.        — Я… Не такая красивая как ты… Не такая популярная среди ребят… Не такая… Не такая! Если бы я только могла стать особенной хоть в чём — то! Даже сила ведьмы, и та, оказалась только у тебя! Зачем я появилась на этом свете, если ничего из себя не представляю! Видимо, только для обслуживания тебя… — исполненный отчаяния крик, спал на тихие, едва слышные рыдания.       Всем телом припав к земле, она останавливала рвущиеся наружу слёзы охапками опавших зелёных листьев, жадно вдыхая пропитавший их, ночной воздух.       Он пах свободой.       Свободой, которой она никогда не видела и к которой никогда не стремилась. Лишь сейчас безумно тоскуя в неволе, отчаянной болью отражавшейся в её сердце.       — Ты — особенная. — знакомый голос в одно мгновение заставил слёзы девушки остановиться, поднимая обезумевший от неверия взгляд наверх.       Она не могла ошибиться, не узнав: над ей павшим телом возвышалась чёрная фигура Северуса, волосы которого развивались от порывов ветра.       — Ты… — пересохшими от плача губами, прошептала Петуния, неверяще рассматривая парня.       Не ответив ни слова, Снегг протянул руку девушку, чтобы помочь подняться.       Лишь коснувшись его руки, она могла почувствовать, насколько она ледяная.       — Не только в глазах твоих холод… — сказала девушка, поравнявшись с лицом парня. — Откуда ты здесь?..       — Я хотел поговорить. — привычно сдержанный тон не позволял познать его эмоции больше, чем желал он сам.       — С ней? — плотно сжав губы, спросила Петуния, отведя взгляд в сторону.       — С тобой. — ответил Северус, слова которого, подобием кинжала пронзили душу девушки, заставляя её вновь впиться глазами в бледно — резкие черты лица юноши, змеевидные тонкие губы и чёрные пронзительные глаза, смотревшие прямо на неё. — Смотрев по окнам, я обошёл вокруг вашего дома, но не увидел тебя там, не почувствовал твоей энергии внутри.       — Ты… Приходил чтобы встретиться со мной?.. — словно в трансе повторила Петуния, не веря собственным ушам.       — Да. Мне нужен разговор наедине, без лишних свидетелей и твоей сестры.       — О том, что было в тот день? — догадалась девушка, облокачиваясь об шершавый ствол дерева, спиной чувствуя его живительную силу.       — Да. Ты помнишь обо всём, что произошло тогда? — серьёзный тон, не терпящий возражений, глубоким тембром заставлял Петунию фокусироваться на каждой сказанной им букве, вновь возвращаясь воспоминаниями в тот злополучный день, положивший начало ссоре между двумя сёстрами.       — Я помню то, что Лили стало плохо. Пришёл ты и попытался совершить ритуал, сказав мне, чтобы я бросила тебе пучок трав, данный мне ранее, чтобы нивелировать действие той неведомой силы, что находилась внутри моей сестры. Но… Я пропустила этот момент и между вами завязалась драка. Ты пытался остановить её…       — Всё было так, но скажи мне, как тебе удалось самостоятельно освободить Лили от проклятия, наложенного ритуалом?