Часть 7
***
На мгновение, Петунии показалось, что она ослышалась, но решительный взгляд Северуса говорил об обратном. — Я… Ничего не могла сделать… — теряясь, ответила девушка, безотрывно смотря в глаза худощавого юноши. — Лили. Помогла. Ты. — уверенный голос не давал возможности воспротивиться, но Петуния всё равно не понимала, как она могла помочь своей сестре. — Прошу тебя, Северус, не пугай меня. К чему ты ведёшь? — дрожащий голос девушки выдавал её излишнюю неуверенность и страх. Пытаясь совладать с тремором рук, Петуния с силой сжала край своей пышной юбки, отведя взгляд в сторону. Она до сих пор не научилась выдерживать силы иссиня чёрных глаз, пугаясь той силы, что они скрывали. Резко подавшись вперёд, волшебник поравнялся со своей собеседницей, аккуратно коснувшись её ладоней. -Если бы об этом спросила твоя сестра, я бы не ответил. Уверен, ты — будешь способна понять мои опасения и смысл того, что я сейчас открою тебе: ритуал, который я планировал провести — не удался. Подготовленная мной трава не возымела того действия и не остановила чужеродную силу внутри Лили. — голос Северуса оставался размеренным, но до последней буквы был пропитан переполнявшей его серьёзностью. — Её остановила ты — Петуния. Но… скажи, кто поспособствовал тебе в этом? — поймав на себе непонимающий взгляд девушки, Снегг добавил, — я чувствовал Её. Чувствовал эту силу, Петуния. Она не была тобой: всепрожигающая и удушающая Тьма, своим присутствием уничтожающая всё живое вокруг. Я достаточно долго практикую магию, чтобы почувствовать такую силу. — Силу… Может быть, она исходила от меня лично?.. — с долей надежды прошептала Петуния, надеясь заинтересовать Северуса, но он отрицательно покачал головой. — Ты не представляешь как должен выглядеть человек, обладающий подобной аурой и силой. Это — не человек, не маг в привычном смысле слова. Это — существо, способное по собственному желанию уничтожить всё, что стоит на его пути. — увидев страх в глазах своей собеседницы, парень глубоко вздохнул. В глубине души, Снегг понимал всю нелепость и опасность ситуации: спрашивать у несведущей соседки о магии, зная, что она не сможет объяснить ему произошедшее — глупо, но это был его последний шанс. Если Петуния сама не расскажет о том, что ей помогло преломить ситуацию в их сторону, ничто не поможет. Протянув девушке руку, Северус выжидательно посмотрел на неё, и, она трепетно вложила маленькую ручку в его. На мгновение, в её глазах промелькнула надежда, замеченная юношей, но он не стал акцентировать на этом внимание, ведь все мысли заняла сила, которую впустила в себя Петуния. — Легилименс… — на одном дыхании прошептал маг, аккуратно проникая в сознание девушки. У него не было каких — либо вспомогательных средств или палочки, чтобы облегчить процесс и сделать его менее затратным по времени и более успешным по существу, но Снегг понимал: у него нет иного выхода. Или сейчас он приложит все свои знания и умения, чтобы узнать о неведомой сущности внутри знакомой, либо может совершиться нечто схожее, как было с Лили. Он не желал повторения, ведь не мог быть уверен в результате, не мог гарантировать сохранность сестёр, так как нечто, затаившееся в их душах, обладало колоссальной силой по сравнению с хилым юношей, пытавшимся использовать своё тело в качестве проводника силы. — С — северус… Что ты делаешь?.. — губы Петунии дрогнули от страха, а голос вновь наполнился паническими нотками. — Я хочу посмотреть, кто ещё имел доступ к твоему сознанию. — как можно более уверенно ответил парень, стараясь ещё больше не напугать девушку, находившуюся в патовой для себя ситуации. — Мне страшно… — честно призналась Петуния, неотрывно смотря на лицо своего собеседника, стремясь ежесекундно видеть его уверенность или, хотя бы то, что так было на неё похоже. Она стремилась мысленно успокаивать себя, но поток чужеродной энергии вновь коснулся её мозга, проникая в самые отдалённые уголки сознания. Эта сила блуждала по её мыслям, словно в темноте натыкаясь на отдалённые и незначительные воспоминания. Дрогнув всем телом, Петуния покорно продолжала ждать, пока Северус сделает своё дело и она сможет вдохнуть полной грудью. Внезапно, поспешив, он наткнулся на воспоминания, которые сознание девушки пыталось утаить от всего окружающего мира. Казалось, даже сама Петуния была не уверена в точности их существования, запретив себе всякое упоминание об их существовании.— Ты думаешь, он посмотрит на тебя, Петти? — насмешливый голос младшей сестры, вывел девушку из равновесия. Покрывшись густой краской, она стала походить на предзакатное солнце. — Разве я не могу быть ему интересна? — сцепив руки в замок, смущённо отзывается старшая сестра, наблюдая, как губы младшей растягиваются в более широкой улыбке. — Ну — у — у… Если только на один вечер. И он уже истёк. — постучав по запястью, Лили изобразила на нём часы, вскинув острый нос наверх. В груди Петунии зажгло от обиды. Она никогда не могла подумать, что её младшая сестра будет так сильно ревновать её к Фенисту — местному сорвиголове, заприметившему девушку, когда она возвращалась из магазина. Они были погодками, поэтому Петуния не замечала внимание Лили к его персоне, считая, что она слишком мала для практически совершеннолетнего юноши. — Лили… Что ты такое говоришь? — непонимающе развела руками сестра, до которой никак не доходил смысл сказанных ею слов. — Фенист, уже как две недели гуляет со мной. Он сказал, что с тобой — только из жалости. — бросила Лили, и увидев, насколько опешила Петуния, добавила, — Он сказал, что был очень удивлён, когда ты приняла его шутку об ухаживаниях за чистую монету, ведь вы — абсолютно разные люди. Ты — зануда, всегда придерживающаяся правил, а Фенист — птица вольная. Он никогда не будет жить в клетке. В эти мгновения, внутри Петунии что — то оборвалось. Благополучие, которым она наслаждалась последние недели, было фальшью, иллюзией и ложью, в которые она оказалась ввергнута по жестокости парня, которому она благоволила, и, собственной сестры, не пожелавшей открыть ей правду. Лишь насладившись издевательствами Фениста над сестрой, Лили решила нанести последний удар, рассказав «правду», растоптавшую девичью честь Петунии. — П — по- чему… Почему ты не рассказала мне сразу? — пытаясь совладать с подступающими слезами, спросила девушка, смотря в глаза своей младшей сестры. — Ты же была счастлива. — безразлично пожав плечами, ответила Лили, во взгляде которой не было ни единой крупицы понимания. В тот вечер, Петуния не помнила, куда пошла после разговора с сестрой. Мимо проплывали соседские дома и магазины, палисадники и амбары. Она шла, молча глотая слёзы и вспоминая, насколько доверилась совершенно постороннему человеку. Опустившись на землю около дерева, девушка дала волю своим чувствам, заплакав навзрыд. — Всевышний, почему ты так строг со мной?! Почему не позволяешь стать счастливой и лишь посылаешь глумления сестры над моей душой? — горячие слёзы, стекая по щекам, собирались на подбородке, «спрыгивая» на белоснежное праздничное платье, купленной Петунией чтобы понравится Фенисту. — Быть может, потому что ты настолько глупа в своём возрасте, что не в состоянии отличить ложь от правды? — раздавшийся из — за дерева голос, поверг в ужас девушку. Всё это время, за ней наблюдал «жених», обманувший её ожидания и предавший её. Он с удовольствием наблюдал за истекающей от горя душой Петунии, злорадно ухмыляясь страданиям. — Зачем ты пришёл?! — яростно крикнула она, но через мгновение, голос Петунии потерял силу. — Прошу тебя, уходи… Ты достаточно сделал… — Не совсем. — нахально подбоченясь, ответил ловелас. — Ведь я так и не успел поговорить с тобой откровенно. Лили постоянно отговаривала меня, но я всё равно считаю, что разговор должен состояться. — уверенный тон Фениста, словно могильная плита добивал и без того раздробленную на части душу Петунии, с отчаянием смотревшую в глаза бывшего возлюбленного. — Скажи, ты действительно считала, что на такую как ты можно посмотреть, мне вот что интересно? Если так, то я с друзьями, сделаю для тебя восхитительный, а главное — практичный подарок — зеркало, чтобы ты почаще могла видеть себя и расценивать силы. — на последнем слове, парень разразился раскатистым смехом. — Прекрати… — прошептала девушка, от стыда закрывая лицо руками. — Почему же? Неужели так больно слышать правду? Я думал, это приятное действо. — не унимался Фенист, присев на корточки и нахально заглядывая в её лицо. С каждым мгновением, которое было использовано юношей для унижения Петунии, внутри несчастной что — то погибало. Она уже не чувствовала себя человеком, а более походила на дождявого червяка, на которого нечаянно наступил человек, размазав по подошве своего ботинка и брезгливо вытирающего остатки существа о мокрую траву. -… и ещё, я думаю, что с такой как ты, даже по — пьяни не получится. — продолжал глумиться Фенист, видя, какой быстрый результат имеют его слова. Внезапно, в голове Петунии раздался звонкий щелчок. На мгновение, ей даже показалось, что его способны слышать все окружающие. Голова налилась удушающей тяжестью, подчиняя оставшиеся ресурсы организма. — Довольно! — воскликнула девушка, отпихивая от себя парня. — Не смей так говорить обо мне! — А что, правда глаза режет? Так придётся послушать, по — дружески. — не меняющийся саркастический тон, окончательно поставил точку в адекватном восприятии Петунией, окружающего мира. За несколько секунд, её организм перестроился в режим боевой готовности, мобилизуя все скрытые резервы. Внезапное ощущение энергии, плотной волной накрывшей девушку с головой, насильно отсекло все попытки проведения дальнейшего анализа, превратив её в подобие бездушного изваяния, не чувствующего присущих людям эмоций. Она видела только цель, вознамерившись коснуться её так, как она ранее не касалась. Сложно сказать, сколько времени разделяло Петунию с невероятным состоянием, в которое она непроизвольно погрузилась, и миром, в котором она жила, но придя в себя, она увидела, что рядом с ней лежало изрезанное несколькими десятками кровоточащих ран, тело Фениста, пытавшегося вдохнуть, но вместо этого, издававшего лишь рваные хрипы. Подойдя ближе, она увидела наполненный ужасом взгляд. — Т — ты… М — мр — рразь… Ч — чудо — вище… Не… подходи… По — мо — гите… В эти мгновения, внутри Петунии что — то перевернулось. Она не чувствовала сострадания к бывшему ухажёру, не чувствовала прежней, переполнявшей всю её душу любви. Лишь черноту, густым туманом покрывавшую всё её сердце. Не отдавая себе отчёт, девушка с силой пнула тело парня к тенистому склону, откуда начинался крутой обрыв.
***
Резко выдохнув, Северус впился взглядом в лицо ослабшей Петунии. На мгновение, ему показалось, что его знакомая повзрослела на несколько лет, а лицо её испещрено морщинами страдания и потери. Она не была прежней Петунией — серьёзной и внимательной к мелочам. Скорее, это был человек, потерявший все жизненные силы и влачивший весьма скорбное и пустое существование, не ощущая спасительной радости и тепла людской доброты. — Петуния, ты убила его? — голос Северуса прозвучал для девушки очень далеко. Настолько, что она была не уверена в том, спрашивал ли он её о чём — нибудь. Меланхолично пожав плечами, она направила остекленевший взгляд в сторону, неслышно вдыхая прохладный ночной ветер. Проследив направление её взгляда, Снегг увидел на дереве, слабо отпечатавшиеся зарубки, изношенные временем и погодой. — Не одна… — одними губами прочитал парень, переводя взор на свою собеседницу. — Петуния, это ведь ты написала это? В тот день, когда в последний раз видела Фениста. Что значит «не одна»? Ты не желала оставаться одна или… — Северус, Петти, что вы делаете здесь? — не дав магу окончить, издалека раздался капризный голос Лили, отследившей свою старшую сестру.
