Мёртвая свадьба

В горле пересохло, дышать было трудно, стоял затхлый запах сырости и гнили. По тонким лучам света, проходящим через щели дверных досок, стало понятно, что наступило утро. Антон лежал на деревянном настиле с соломой и смотрел на игру света, на танцующие пылинки, протянул руку к лучу света. Его пронзила боль в рёбрах. Он сделал глубокий вдох, закашлял; выдох — рёбра были целы. Антон зажмурился от звона в ушах, нащупал шышку на голове и вспомнил о рюкзаке, в котором лежал телефон. Рюкзака рядом не было. Антон понимал, что кто-то принёс его сюда и забрал вещи, но не мог вспомнить ничего о себе и деталей произошедших с ним неприятностей. Не мог вспомнить как попал в этот сарай, иначе он не мог назвать место своего пребывания. «Вспоминай, давай, вспоминай», — шептал Антон и вспомнил, как падал с обрыва, цепляясь за выступающие корни, и в один момент повис на лямке рюкзака, которая зацепилась за острый каменный выступ. Антон оказался в пару метрах от дна ущелья. Под ногами были камни, поросшие редкой травой. Антон попытался найти опору для ног, но камни сыпались вниз, удержаться не получалось. Антон подумал, что если отстегнёт лямку, сможет благополучно скатиться вниз, но на голову свалился камень. Большего не мог вспомнить, как не пытался, от этого лишь усиливалась головная боль. Антон встал на ноги, но слабость в ногах вернула его на лежак. Дверь медленно открылась. Через порог переступила девушка и нагнула голову, чтобы войти. Антон приподнялся на локти и спросил: — Кто ты? — Ясна. Как тебя величать? — пропела девушка. — Что? — не понял Антон. — Звать тебя как? — Антон, — неожиданно для себя вспомнил своё имя. — Сильно слаб ты. Надо бы на ноги тебя поставить к утру следующего дня. — Что со мной случилось? — Толком не знаю. Мой брат Ратибор нашёл тебя на дне ущелья еле живого и принёс в деревню. — Когда? — Ночью. — Мне нужен мой рюкзак! — У тебя ничего не было, — Ясна села на край лежака. Антон проверил штаны, ремня не было. «Она лжёт», — подумал он. Ясна сидела рядом и Антон разглядел её невероятную красоту, несмотря на полумрак. Девушка продолжила говорить, словно пела: — Ты лучше не вставай до утра. Тебе принесут питьё и обработают раны. Отдыхай Антон. Ты наш гость. Ясна ушла. Сразу зашла другая девушка, одетая в серый балахон с черным фартуком; с окутанным вокруг головы и шеи платком, скрывающим половину лица. Антон спросил её имя, но она покачала головой, показала, что не станет отвечать. Девушка принесла странные вонючие мази, и бинты из грубой холщовой ткани. Она промыла глубокие царапины на руках Антона, нанесла мазь и забинтовала. Предложила выпить что-то зловонное из кувшина. Антон ответил отказом и увидел как глаза девушки округлились, она оглянулась к двери, а затем прошептала: — Пей, это тебя поставит на ноги. А не станешь, Яснарада не будет такой ласковой! Девушка протянула кувшин Антону, вид у неё был испуганный. Антон подумал, что скорее всего в кувшине отвар трав и сделал несколько глотков. Она показала рукой, чтобы Антон выпил всё, и он выпил. Через мгновение стало легко, захотелось спать. «Интересно, что я выпил, надеюсь проснусь», — прошептал Антон и по-прежнему не мог вспомнить ничего о себе. Через силу, борясь со сном, Антон опять спросил как зовут девушки. Она наклонилась к деревянной табуретке, которую Антон не заметил, поставила на неё кувшин и еле слышно сказала: — Лада. — Спасибо, — закрыл глаза Антон. Антон погрузился в сон. Ему снилась странная комната с белыми шкафами; стенами, покрытыми голубой плиткой и холодным слепящим светом. Пахло формалином. В комнате стоял стол с кипой бумаг и стационарный телефон, который противно запиликал. Антону всё казалось знакомым. Телефон продолжал звонить, Антон поднял трубку: — Алло. — Антон Александрович, звонили из прокуратуры. Просили копию экспертизы по делу за номером… Сон переместился в другое место. Вокруг было много людей, одетых в основном в камуфляжную форму. Они аккуратно копались в земле. Солнце ярко светило. Антон двумя руками держал женскую бедренную кость. Он не понимал — что делают люди вокруг? Но точно знал — в руках именно человеческая кость. Сон сменился. Теперь он стоял посреди тёмной комнаты. Дверь открылась и вошла высокая девушка с распущенными волосами до самого пола, которые прикрывали нагое тело. Луч света упал на её лицо. «Меня зовут Яснарада», — певучим голосом сказала девушка. Она подошла к Антону близко и поцеловала в губы. Он ощутил тепло её тела, подался вперёд, ответив поцелуем на поцелуй. Яснарада стала снимать одежду с Антона, а он запустил руки в её пышные волосы, опускался ниже и ниже. Антон взял Яснараду за тонкую талию одной рукой, а другой за упругую грудь. Ясна посмотрела в глаза Антона холодным, безразличным взглядом, а её руки, словно тонкие ветви, обвивали тело Антона, прижимая к себе. Но Антон внезапно осознал, что девушка будто бы живой мертвец. Резкий звук прервал сон. Антон потёр глаза и увидел огромного мужика, опирающегося плечами в потолок. — Вставай. Пойдём со мной, женишок, — прорычал великан. Антон медленно поднялся, и тут его схватили за шиворот, как котёнка вытащили на улицу из бревенчатой постройки. Рядом стояла изба с пристройкой. Силач поставил Антона на ноги, толкнул в спину: — Вон там. Видишь? Церковь стоит. Топай туда! — снова толкнул Антона посильнее, чем в первый раз. — Да иду я, иду, — заплетаясь в ногах сказал Антон. Они шли мимо небольших изб с соломенными крышами, похожих друг на друга. Одна изба стояла на бревенчатых ножках. За ней ещё сруб, к деревянной стене которого прислонившись стояла девочка пяти лет. На ней было широкое платье из грубой ткани, подпоясанное верёвкой, волосы коротко стрижены, на голове расшитый узорами ободок. Девочка смотрела на Антона с недоверием, как-будто бы он совершил плохой поступок. Она медленно пошла по стенке, завернула за угол и было слышно, как убежала. Антон старался незаметно для великана рассматривать местность и размышлял: «Очень похоже на поселение восемнадцатого века: неужели такие деревни ещё существуют?» Деревянная церковь была уже близко. Антон услышал песнопения, но не разобрал слов. — Стой. Ждём здесь, — пнул Антона кулаком великан. — Ай. Обязательно меня бить? — возмущенно посмотрел Антон в лицо огромного мужика и замолк, тот оскалил рот и сделал злющие глаза, на которые падали засаленные длинные волосы. Пение прекратилось и через несколько минут из церкви начали выходить люди, одетые в холщовые простые одежды, как одевались крестьяне царских времён. На ногах у мужчин были лапти, не то что у великана — сапоги. Люди боязливо шли мимо, стараясь не смотреть на Антона, который их пристально разглядывал. — Чего вылупился? — прилетел кулак Антону в грудь от здоровенного мужика. Антон согнулся пополам, дыхание перехватило. Он услышал певучий голос Ясны: — Руки не распускай. Кому нужен битый жених? — А чего он глаза выпучил? — стал оправдываться мужик. — Прости моего брата. Он больше так не будет, — обошла вокруг Антона Ясна. Она строго посмотрела на брата: — Ратибор, ты забыл, что нужно нарядить жениха! Тебе бы только кулаками махать! — Прости, — потупил взгляд Ратибор и дал подзатыльник Антону. Ясна топнула ногой. Из дверей церкви прозвучал раскатистый бас: — Дети мои. Ратибор, Яснарада. Проводите жениха в баню. Он должен подобающе выглядеть рядом с невестой, — это был высокий сбитый мужчина, преклонных лет с седой бородой. — Какой ещё жених? — схватился Антон за ушибленную голову. — Ты жених! — Ясна пристально посмотрела на Антона. — Я? — Пойдём в баню и всё объясню, - Яснарада пошла от церкви, а Ратибор толкнул Антона в спину. Антон пошёл за Ясной, а её брат остался стоять на месте, к нему подошёл отец, он властно разговаривал с Ратибором, а тот только мычал и качал головой. Антон несколько раз обернулся, но не смог расслышать разговор. Впереди показалась небольшая изба, из которой валил густой дым. Антон увидел двух мужчин, выходящих из низкой двери бани, одетых по крестьянски. Один из них сказал: — Всё готово. Ясна наклонилась и вошла в избу. — Иди сюда, — позвала она. Антон шагнул в проём. В предбаннике стояла лавка, на полу лежала солома, из всех щелей шёл пар. Ясна стала снимать с себя сарафан и посмотрела на Антона: — Раздевайся. Что стоишь как вкопанный? — Хорошо, — Антон стал снимать одежду. Ясна наблюдала за Антоном глазом не моргнув. Когда он остался в одних плавках, Ясна ехидно улыбнулась и подошла к Антону вплотную. От неё пахло мёдом и потом. Она взяла его руку и начала снимать бинты. К удивлению Антона — раны зажили. Ясна пошла в парную, взяв за руку Антона. Он конечно бывал в русской бани, но на современный лад. Посреди парной лежали валуны с голову лошади. Ясна села на один и похлопала рукой по соседнему камню. Антон сел рядом, стало неловко и даже страшно. Всё происходящее напоминало сон, в котором он не был взрослым мужчиной, а был подростком, первый раз увидевшим голую женщину. «Я сплю. Я во сне», — повторял Антон про себя. Ясна откинула волосы назад, обнажив грудь. Антон отвёл глаза в сторону для приличия. Ясна ни капли не стеснялась и заговорила: — Тех девушек, которые умерли до замужества по нашим традициям кладут в гроб в подвенечном наряде. Мы верим, что юные души, умершие до заключения брака, остаются не упокоенными и будут вынуждены вечно скитаться между мирами живых и мёртвых. Чтобы этого не случилось, мы проводим древний обряд, который называется «Мёртвая свадьба», чтобы умершая не была опасна для живых и обрела спокойствие. Комок подступил к горлу Антона. Он не соображал, зачем Ясна об этом ему рассказывает. Антон сглотнул и спросил: — Почему ты мне об этом рассказываешь? — Почётно быть женихом на «Мёртвой свадьбе». Эта честь выпала тебе! — ответила Ясна и указала рукой на кадку с водой, в которой плавал черпак. — Но почему я? — Антон подтянул кадку к себе. — Ты последний видел мою сестру Мару. Ты должен быть её женихом, — Ясна зачерпнула воду и вылила черпак на голову Антона. — Почему я не помню? Разве я из ваших? — вытер стекающую воду с лица Антон. — Вспомнишь, когда придёт время, — ответила Ясна и снова окатила водой Антона, затем откуда-то взяла берёзовый веник и стала лупить Антона по груди, плечам, спине. — А теперь ты меня, — Ясна протянула веник Антону. Антон хотел бежать прочь от голой красавицы, но взял веник из её рук, решил — буду подыгрывать, пока не соображу, как убежать. Бил веником Ясну по изящной спине, длинным ногам, круглым ягодицам, но в первый раз в жизни ощущал к женщине не возбуждение, а неприязнь. Антон перестарался с веником. Ясна выхватила веник и бросила в угол. — Ты можешь идти, уходи, — недовольно сказала Ясна, — мои подружки помогут мне помыть волосы, — пошёл прочь! — резко выкрикнула, лицо Ясны исказила злость. — Я не помню Мару. Разве я мог её видеть? — на пороге предбанника спросил Антон, видя как Ясна злится и выходит из себя. — Она сама рассказала, что ты, видел её. А потом померла. Я больше не хочу говорить с тобой, — сквозь зубы ответила Ясна и отвернулась от Антона. В парную зашли две девушки. Они хихикали и разглядывали Антона. Ясна повторила: «Ступай!» Антон ушёл в предбанник. «Злобная ведьма», — кинул вслед. Свою одежду не нашёл. Кто-то её забрал, оставив другую. Это были штаны из сукна, и красная рубаха, вышитая по рукавам и подолу золотом. Рядом лежал тканый пояс. Под лавкой Антон заметил свои ботинки — хоть что-то не забрали. Рубаха оказалась ниже бёдер, почти как платье. В дверях появилась голова Ратибора: — Что так долго. Ты же не девица! Выходи! Антон зашнуровал ботинки и вышел на улицу. По небу плыли тяжёлые тучи, скрывая солнце. Всё пропахло дымом. В деревне стояла странная тишина. Антон подумал, что так не бывает. — С лёгким паром меня. Не помылся, а прокоптился, — поздравил себя Антон. — Поговори мне тут! — великан сунул кулак под нос Антону. Ратибор повёл Антона в сторону церкви, которая мрачновато выглядела, всё вокруг угнетало своим видом: облезлые избы, безмозглый великан, пустая тишина; девочка, похожая на приведение, жуткая красавица Яснарада; странная история с мёртвой свадьбой. Ратибор привёл Антона к деревянной церкви. Такие церкви Антон видел только на старых фотографиях: основной сруб с деревянным куполом и деревянным крестом, пристройка с куполом в два раза меньше и таким же деревянным крестом, крыльцо, колокольня. Когда Антон вошёл внутрь, он обомлел. Посреди скудной церковной утвари стоял гроб, украшенный белыми лилиями. В нём лежала молодая женщина с венком из таких же лилий, в красном сарафане, расшитым такими же золотыми узорами, как и рубашка Антона. Ратибор три раза перекрестился: — Садись на табурет у гроба. К вечерне приду за тобой. Ноги Антона не шли. Ратибор потащил его под руки и усадил рядом с покойницей, взял другой венок из гроба и надел на Антона. От этого Антону стало неприятно. — Я что кукла тебе? — он снял венок и кинул его обратно, встал и приготовился к нападению великана. Ратибор не обернулся и вышел из церкви хихикая, закрыв двери за собой. Антон остался один у гроба. Стало жутко, в ушах шумела кровь. Антон зажмурился и попыталтся успокоиться, неожиданно вспомнил кто он такой, захотелось кричать. Рукой закрыв плотно рот, Антон кричал почти бесшумно, а затем бросился к дверям. С другой стороны дверь закрыли. Антон осмотрелся — в церкви были совсем маленькие окошки, в такое окошко выбраться взрослому человеку было невозможно. Антон подставил табурет и попробовал вырвать часть дерева, доска поддалась, дёрнул сильнее, и дерево треснуло. Часть доски осталась в руке. Антон обернулся к гробу, показалось, что голова покойницы повернулась в его сторону. «Чур меня!» — громко сказал Антон и полез в выломанное окошко. Теперь он мог пролезть, но взяться с другой стороны было не за что, одни гладкие брёвна, не удержался и упал вниз. К счастью на земле лежала куча соломы, которая смягчила удар от падения. Антон почувствовал жжение в правой ноге, выругался. Кусок отломанной доски распорол ногу ниже колена. Кровь быстро залила рваную штанину. Антон перевязал рану поясом и пополз в сторону от деревни. Когда оказался посередине поля — побежал изо всех сил, несмотря на боль в ноге. Тучи разошлись и солнце припекало голову. Антон предположил, что скорее всего его пропажу заметили. Он дошёл до ущелья, пошёл по краю, пытаясь понять как пройти на другую сторону. Нашёл дерево, перекинутое через пропасть. Антон не боялся высоты и аккуратно на четвереньках пополз к другому краю. Оказавшись на земле, сразу же бросился бежать, адреналин приглушал боль, но нога перестала слушаться. Дальше Антон шёл медленно, подтягивая ногу. Ему казалось — он ушёл далеко от деревни. Остальные воспоминания возвращались одно за другим.