Чёрно-белый

Когда будет срублено последнее дерево, когда будет отравлена последняя река, когда будет поймана последняя птица, — только тогда вы поймёте, что деньги нельзя есть.

(Братья Стругацкие)

Неприлично ранним утром покидала машина дороги Сеула, выезжая куда-то загород, петляя по удобным шоссе. Двое пассажиров на задних сиденьях предпочли ещё немного поспать, игнорируя утреннюю перепалку водителя и впереди сидящего. — Думаю, мои родители буду в восторге! Они думали я привезу предназначенного для знакомства, а я ещё так, случайно, захватил зачем-то двух левых парней, ни к селу, ни к городу! — Ты же сказал мы едем по делу? О официальном знакомстве не было речи… — Ну… Одно другому не мешает. Чонгук ухмыльнулся, переставая злиться, так как теперь настала очередь Тэхёна. — Вообще класс. Если хочешь знать, я не готов к такому! Красноволосый сложил руки накрест, поворачивая голову к окну. Чон так беззаботно говорил о знакомстве с родителями, будто это была всего лишь прогулка с собакой. Тэхёну так и хотелось, чтобы он побывал на его месте и почувствовал какого-то это. Но как только это пронеслось в голове, сердце сжалось от осознания невозможности подобного. — Ты слишком накручиваешь себя, что может пойти не так? — Чонгук! Мы разные! Ты из элитной семьи, у тебя свой бизнес, ты богат, а я, я ещё даже школу не закончил, к тому же я сирота. Мне нечем хвастаться. Тэхён закусывает губу, пытаясь разглядеть на горизонте первые лучи солнца, чтобы хоть как-то отвлечь себя от тяжёлых мыслей. — Это всё неважно. Для меня. Мы предназначены друг для друга, мои родители в любом случае понимают это. Моя мама, кстати, тоже была из бедной семьи. Чонгук говорит это немного хмуро, но с улыбкой на лице. Внутри него тоже заворачивается неприятный ком волнения. И хотя он не понимает почему, но он всё же переживает, и по большей части из-за Тэхёна, который всё никак не мог успокоиться. — Мы скоро приедем? Сонный и недовольный голос Чимина, прерывает их разговор. Чон тут же начинает, что-то сверять с навигатором. — Осталось около двух часов. Спокойно говорит брюнет, поворачивая куда-то влево, где вдали виднелись высокие постройки. — Скорее бы, а то мне нехорошо. Блондин подавляет рвоту, пытаясь сменить положение. — Что? Только попробуй мне тут наблевать?! Тэхён, живо, дай ему какой-нибудь пакет или не знаю! Чёрт возьми! Чонгук недовольно начинает крутить головой, в поисках замены ведра для неожиданных выделений Пака. — Взяли же на свою голову! Сказал же: съездим вдвоём– тихо, мирно. Эти потом сами подъедут. Так нет же, обязательно нужно было брать их сразу! Брюнет зло махнул головой в сторону спящего на заднем сиденье Сокджина и подавляющему рвоту Чимина. — Если этот придурок стошнит в МОЕЙ машине, я его высажу прямо здесь, ясно? Тэхён устало закатил глаза, уже прекрасно зная, как Чон обожает свои тачки. Красноволосый даже знал, что тот придумал каждой из них имя и когда садился, тихо поглаживая руль, называл его. — Меня обычно не укачивает, но если я долго в машине, то бывает. Чимин приподнял голову вверх, стараясь унять неприятное ощущения у самого горла. Над переносицей что-то давило, доставляя дискомфорт блондину. — Так, надо отвлечь этого вредителя. Растолкайте Джина, будем повторять план. Встрепенулся Чонгук, решая хоть что-нибудь сделать в этой опасной, для его машины, ситуации. Тэхён повернулся, пытаясь с переднего сиденья дотянуться до спящего, который довольно быстро открыл глаза, чуть щурясь от уже показавшегося солнца. — Мы приехали? Сокджин хлопал глазами, сильно зевая и разводя руки в стороны. — Ещё нет. Это учебная тревога. Мы повторяем наш план. Начинай, блондиночка! Строго проговорил Чонгук, ловя глазами переднее зеркало, в котором он разглядел чуть позеленевшее лицо Пака. — Мы… Едем к твоим родителям, и тихо сидим, не мешая твоему разговору с отцом в кабинете. Выдавливал из себя Чимин, хватаясь рукой за верхний держатель. — Дальше. — После этого, мы едем в закрытый корпус «Забвения», адрес и местонахождение которого, тебе должен будет сказать отец. — Умничка! Дальше. — Стоп. А если твой отец не скажет? Всё-таки это секретная информация… Тэхён прервал допрос Чимина, обеспокоено повернув голову к Чонгуку. — Скажет. А если нет, я пороюсь в бумагах. Вообщем, это не ваша забота. Дальше ты, Сокджин. — Мы едем туда. Заходим с тобой внутрь, так как у тебя связи, а мы с тобой… — Стой. Ты кое-что упустил. — Ах да, до этого мы переодеваемся в работников системы и сливаемся с рабочим процессом, пока ты не выяснишь, где именно держат Намджуна. Имя учителя Сокджин произнёс тихо, неуверенно. Казалось, что всё, что он сейчас говорит: глупость, всё, что он делает: какая-то нелепость, но почему-то всё это было необходимым, будто бы Джин не смог уснуть, проклиная себя каждую ночь, если бы не разобрался во всём. В его руках намертво была зажата книга, с известным названием «Дороги судьбы». И пальцы то и дело поглаживали твёрдый картон, придавая уверенности широкоплечему, для которого этот томик, был дороже, чем библия для священника. — Да, верно. Сливаетесь и не выделяетесь среди других работников. Держитесь вместе, чтобы в случае чего помочь друг другу. Я буду поблизости, и сразу сообщу кому-то из вас, в какой палате или комнате его держат. Затем я поднимаю тревогу, образуется шумиха, суматоха. Минут десять-пятнадцать у вас будет, так что главное быть готовым ко всему и не волноваться. Чётко говорил Чонгук, внимательно глядя каждому пассажиру по очереди в глаза, будто отпечатывая в их памяти его инструкции. Всё должно пройти гладко, без сюрпризов. Они вытащат этого Ромео оттуда, а Тэхён будет плясать от радости, восхваляя Чонгука до небес. Всё же должно закончился именно так? Счастливый конец и всё такое… Чон улыбается собственным мыслям, аккуратно кивая самому себе. *** Машина стояла у огромного дома, что скорее напоминал большой торговый центр, чем жилое здания. До этого проехав около гектара земли, который по словам Чонгука, были лишь частью их участка, машина остановилась перед мощеным под золотой камень фонтаном. — Рад видеть тебя, Бэр! Выскочил из чёрного джипа брюнет, весело приветствуя пожилого слугу во фраке, что подчинительно и чинно поклонился гостям. — Добро пожаловать в усадьбу Чонов по линии JK-компании. Не разгибая спины, глухо говорил старик, чуть улыбаясь краешком губ. Он был рад видеть молодого хозяина, что уже года два не заглядывал в родные края. — Это Бэр. Он и есть продолжение этого дома, можно сказать, что он истинный хозяин особняка, ведь никто лучше него не знает этого здания и всех его закутков. — Прекратите, господин Чонгук! Вы смешите мои старые колени, не доводите меня до инфаркта. Старик наконец приподнялся, щуря морщинистое лицо, что осветила тёплая улыбка. Его глаза по-отечески прошлись по брюнету, отмечая его повзрослевшие черты. — Вы стали ещё больше походить на отца. — Вот так! Неужели? Чонгук сказал это беззаботно, незначительно, но в его голосе Тэхён почувствовал еле уловимую наигранность. Слова слуги явно задели Чона, так как плечи его чуть опустились, будто под тяжестью чего-то громоздкого. — Мой друг и приятель Ким Сокджин. Его брат Чимин. Показывая рукой на широкоплечего громко произнёс Чонгук, моргнув глазами блондину, что тут же вежливо поклонился, подтверждая его ложь. — А это… Это мой Тэхён, Бэр… Брюнет улыбнулся, нежно беря красноволосого за руку и чуть выдвигая его вперёд перед собой. «Мой Тэхён» — тихо проносилось в голове красноволосого, заставляя его сердце приятно стонать от блаженства, теплоты и искренности таких простых слов. — А ты у нас ещё тот чудик, верно? Совершенно проницательно подмечает Бэр, чуть наклоняя голову в сторону. Его морщинки на секунду разгладились, открывая голубые глаза, полные внимательности. — Бэр! Ты как всегда удивителен! Если бы ты только смог увидеть его красные волосы, они у него красные, как яблоко, представляешь?! Всем показалось, что перед этим старичком, Чонгук вдруг превратился в маленького ребёнка, который что-то бурно рассказывал о том, что увидел на прогулке. — Чонгук-ии! Изящная женщина, с длинными коричневыми волосами появилась на ступеньках дома. Длинное волнистое платье, и свободно распущенная прическа, придавали её образу мягкости, а характеру доброты. — Мама! Карие глаза Чонгук засверкали, видя родное лицо женщины. Он быстро поднялся по ступенькам, хватая в объятья мать, что тут же нежно стала поглаживать его непослушные волосы. — Я ужасно скучала. Никогда не прощу тебя, за то, что так долго не приезжал. Почувствовал себя взрослым? Женщина ласково бранила брюнета, чуть теребя край его пиджака, и тоже отмечая удивительную схожесть между сыном и мужем. Которая ей не сильно понравилось. — Представишь меня своим друзьям? Она элегантно повернулась к гостям, отчего те смущенно поклонились, восхищаясь красоте женщины в таком не юном возрасте. — Моя мама– Ри Ён Сон. Чонгук повернулся к остальным, подзывая их подойти ближе. — Хочу познакомится с каждым из вас, но сначала пройдемте в дом, отец ждёт в гостиной. Голос мамы Чонгука звучал приятно, но однотонно, всегда одинаково: вежливо и мило. Брюнет немного напрягся после последних слов женщины, но всё же кивнул ребятам на дверь, пропуская с Ён Сон гостей вперёд, позволяя Бэру показывать им дорогу, а затем догоняя всех в общем холле. — Тот, красноволосый… Это же он? Тихо прошептала женщина, глядя в карие глаза сына. Чонгук кивнул, ловя в ответ взгляд матери, по которому он пытался что-то понять. — Я так и знала. Он чудесный, Чонгук. Улыбнувшись, прошептала Ён Сон, чуть сжимая край рукава Чонгука, который тут же вспыхнул огоньком радости, после слов матери. Его сердце непослушно заходило в разные стороны и он сразу стал искать красную макушку, уже такую привычную и родную для его глаз. Отец Чонгука ждал в гостиной, стоя спиной к двери, смотря куда-то в окно. Когда в комнату вошли гости, он холодно повернулся, внимательно и протяжно рассматривая каждого из присутствующих, задерживаясь взглядом неприлично долго. — Чон Дам Су. Наконец произнёс мужчина, отдаленно напоминавший копию брюнета, однако взгляд был совершенно другим. В глазах Чонгука был огонь, что распалял и делал его живым, в глазах же его отца, была пустота, что придавала безликости его образу. — Рад приветствовать вас в своём доме. Пробивающим до дрожи голосом сказал мужчина, заставляя Чимина ехидно усмехнуться этой фразе, так как жёсткие глаза, так и сверкали от «радости» при виде их. Тэхён порывисто вздыхает, слишком громко, из-за чего все поворачиваются к нему с вопросительным выражением лица, от чего тот не зная, что делать, быстро наклоняется в поклоне. — Ким Тэхён. Лепечут, сгорая от стыда губы красноволосого. Парнишку тут же ловят строгие глаза Дам Су, с нескрываемым интересом рассматривая его, и ласковый взгляд Ён Сон, ободряюще смотрящий на смутившегося школьника. В комнате повисло напряжение, не то, чтобы неловкое, но довольно натянутое. *** Хосок аккуратно перебирал вещи с чердака. Решив, что пока Сокджин будет на работе, он окончательно разберётся со всем хламом в квартире, чтобы они начали новую жизнь без бардака. Да, немного суеверно, но шатену казалось, это вполне хорошим поводом. К тому же, это прекрасно отвлекало от глупых воспоминаний прошлого, что после встречи с Юнги, стали всплывать слишком часто и неожиданно. Руки Чона открыли старый пыльный сундук, а пальцы стали перебирать его старые майки, футболки и пару каких-то кофт, явно отживших свои дни. Вдруг его ладонь уперлась в что-то твёрдое, не доходя до дна. Хосок удивленно вынул аккуратную, покрытую бархатом коробочку. Нажав на клапан, она автоматически отворилась и он удивленно разглядывал две линзы в темной оправе. Очки явно не подходили ни его стилю, ни его идеально видящем глазам. Что-то припомнилось ему: как его руки судорожно прятали эту вещь в этот сундук, поглубже закапывая среди вещей. Но чья она, и от кого он её прятал. Подумав ещё немного, и чувствуя неприятную мигрень, он сложил вещи обратно, плотно закрывая крышку сундука. «Всё это неважно» — махнув на это, подумал Хосок, снова относя вещи на чердак. Его мысли снова забила предстоящая свадьба, отодвигая в закрома головы ненужные «мелочи». *** — И чем же ты занимаешься? Твёрдый голос отца Чонгука, неприятно вибрировал в ушах присутствующих. Все сидели за длинным столом, который был накрыт по-европейски, располагаясь за ним по правилам этикета. Всё: начиная блюдами Европы и заканчивая приборами из ложек и вилок– говорило о не корейской культуре в этом доме, хотя Дам Су не отличался заграничными замашками. — Я учусь в школе. Выдавливает из себя Тэхён, неловко беря в руки вилку из всевозможных сплавов металлов. — Это понятно. — немного с нажимом изрёк мужчина. — Но ты уже должен думать о будущем, выбрать колледж, готовится к профессии? Кем ты планируешь стать? Строгие глаза отца Чонгука впились в лицо красноволосого, руки которого то и дело теребили край салфетки. — Ну… Я немного рисую. — Что? Ледяной голос Дам Су заставил Тэхёна вздрогнуть. — Я бы хотел стать художником… Всё-таки договорил парень, утыкаясь лицом в тарелку. Брови мужчины поползли вверх, а губы превратились в одну полоску. — Это бесполезное занятие. Эта профессия давно изжила себя. Роботы рисуют лучше людей - признанный факт. — Но ведь роботы не могут заменить людей в искусстве! Пылко запротестовал красноволосый, пытаясь подавить в себе неприязнь к этому мужчине. — Вздор! Очень даже могут. По крайней мере, людям заниматься таким - это попусту тратить время. — Отец… Предупредительно сказал Чонгук. В его глазах вспыхнул недобрый огонёк, из-за чего Дам Су ухмыльнулся. — Не пойми меня неправильно, Тэхён. Просто мне кажется в современном мире, это не нужно. Я могу устроить тебя в колледж международного бизнеса или программного мастерства… — Он хочет стать художником, папа. Ты не понимаешь? Чонгук немного приподнялся со стула, из-за чего его мама, чуть дотронулась до его плеча, опуская сына обратно. — Я же не запрещаю ему. Я просто предлагаю. Такую возможность может получить далеко не каждый. Было бы весьма глупо упускать её, ради каракуль, которые не принесут дохода… — Ну всё! Чонгук вскочил, распаленный от слов отца. Казалось, он был готов его живьём съесть, и признаться сейчас, будто и не только Тэхёна пытался защитить брюнет. — Бесполезные вещи - это твои деньги, на которые ты потратил всю свою никчёмную жизнь, и кстати, продолжаешь тратить. А знаешь… Когда ты умрешь, от тебя ничего не останется, кроме этих купюр, никто даже не вспомнит очередного сноба, живущего всю жизнь не мешках своего богатства. — Однако, благодаря ним у тебя была достойная и приличная жизнь. Ты должен благодарить меня… — Что? Благодарить? За что? За то, что я рос с банкоматом, вместо отца? — Чонгук! — Что Чонгук? Ты сейчас серьёзно? Когда я чуть не ослеп, ты просто стоял и смотрел, ожидая завершения моих мучений. А затем просто ушёл. Ни слова поддержки, не просто кивка. НИ-ЧЕ-ГО. И так всё то время, что я жил в этом чёртовом доме. Брюнет прерывисто дышал, пытаясь удержаться на ногах. Его отец молча слушал, сжимая губы всё ближе и плотнее. Тэхён понял, что у Чонгука накопилось слишком много всего и почему-то именно сейчас - это всё решило выйти наружу. Поэтому он молча сжимал кулаки, желая хоть как-то поддержать парня. — Ты не понимаешь, видимо ещё не дорос. Это мой долг, я обязан обеспечивать семью… — Это ТЫ не понимаешь! Твой долг быть моим отцом. Хотя, знаешь?! Бесполезно уже что-то тебе доказывать, у меня слишком поздно появилась смелость. Мне уже не изменить твой идеально отшлифованный временем мозг. Наши отношения останутся прежними, я буду делать всё, что ты скажешь, стану владельцем фирмы, компании, чего угодно, но сейчас я при всех прошу об одном! Я прошу, чтобы ты не портил жизнь Тэхёну, как мне, чтобы у него был выбор, в отличии от меня! Хоть к этому моему желанию ты прислушаешься? Хоть раз в жизни… Всего один… Голос Чонгука начал стихать, и последние слова он говорил, почти шёпотом, глядя карими глазами, полными мольбы, на Дам Су. Повисло долгое молчание. Начался диалог взглядами. Один: твёрдый, холодный, непоколебимый. Другой: храбрый, не уступающий, требовательный. — Да пусть он будет хоть Ван Гогом, главное: чтобы у тебя не было глупостей в голове и ты не заразился ими. Сдаётся мужчина, но не чуть не чувствуя себя побеждённым. — Насчёт компании… Мы покинем вас. Переходя от усмешки к серьёзному лицу, предупредил гостей и жену Дам Су, приглашая Чонгука взглядом в кабинет. Тот устало и молча последовал за отцом. Около двери брюнет обернулся, проходясь взглядом по Тэхёну, Чимину и Джину, что испуганно сидели, не притронувшись к еде. Он улыбнулся, чуть подмигивая им и сразу же скрылся за дверью. — У меня есть масляные краски. Покажешь мне свой талант после обеда? Однотонный голос Ён Сон непривычно разлился по комнате, заставляя всех облегченно вздохнуть и наконец приняться за еду. — Я буду очень рад. А вы интересуетесь таким? — Более того, у меня есть своя коллекция. Конечно, муж об этом не знает… Женщина смущенно улыбнулась, тут же вызывая восторг у ребят, которые стали потихоньку оживляться, во вдруг ставшей тёплой комнате. — А вы слышали о международном отборе космонавтов на межгалактические полёты? Я хочу туда попасть! Чимин горделиво приподнял подбородок, ожидая похвалы Ён Сон. — Ого. Я слышала об этом, но ты должен хорошо учиться, кроме того, твой рост не должен превышать ста семидесяти сантиметров, там жёсткий отбор… Но я думаю, у тебя есть все шансы. Напутствие мамы Чонгука, звучало ужасно искренне, из-за чего блондин чуть порозовел, принимаясь рассматривать макароны в тарелке. Парни были безмерно благодарны, чуткости и добродушию Ён Сон, которая всеми силами пыталась создать для них комфортные условия в этом жутком доме. — Простите. Мой вопрос может показаться не совсем вежливым… Обращаясь к Ён Сон, обворожительно улыбнулся Сокджин. Все сразу же с интересом посмотрели в его сторону. — Вы с мужем… Как бы это сказать… Вы счастливы вместе? Широкоплечий впился взглядом в лицо женщины, словно от ответа зависела его жизнь. — Мы предназначенные… — Это не ответ, госпожа Ри. Женщина смутилась, столь быстрой реакции Джина, который видимо предугадал, что она будет увиливать от правды. — К сожалению, я могу только сказать, что так было предназначено. А счастлива ли я? Это сложно сказать, я очень рада, что живу такой жизнью и к тому же у меня есть Чонгук, но… Вы же хотите услышать правду, верно? Она сжала край подола, выдавливая из себя дежурную улыбку, полную напряжения и грусти. — Если бы у меня была возможность… Я бы выбрала другой путь… Ён Сон закусила губу, чуть виновато опуская взгляд. — Но Чонгук прав. Мало кто себе может позволить такую роскошь, как выбор… Она снова подняла глаза, внимательно следя за тем, как Сокджин уверенно закивал головой. — Спасибо, мне очень важен был ваш ответ. — Важен? Тогда разреши мне ещё кое-что сказать! Ён Сон испуганно подняла глаза, немного колеблясь, но все же решаясь выговорится до конца. — Многие и правда идеально предназначены друг для друга - их большинство. Природа редко ошибается, но… — Всё же ошибается. Договаривает Джин, пытаясь смахнуть что-то попавшее в глаз. — Именно… И если ты хотя бы на долю секунду сомневаешься или спрашиваешь себя: а разве я буду счастлив с этим человеком, или, а мой ли это человек? Тогда беги! Выбирай второй, третий вариант- неважно. Но не заставляй себя насильно любить или быть любимым, ведь это худшее, что может быть, и уж точно: это не стоит всех цветов на свете… Ён Сон говорила это уверенно, пылко, казалось её голос наконец изменил своему привычному тону - вежливому и милому, всего на миг, но этого было достаточно, чтобы все замерли в собственных мыслях. *** Они покинули дом семьи Чонов довольно быстро. Бегло попрощавшись с Ён Сон и Бэром, так как Чонгук стал сильно торопить их, компания без вопросов уселась в джипе, притягивая плотно ремни. Дам Су так и не вышел проводить их, он вообще больше не появился, с тех пор, как ушёл с Чонгуком во время трапезы. Однако Тэхён почувствовал чей-то внимательный взгляд на себе, со второго этажа, где висели плотные серые занавески. — Чонгук, а что там, крайние окна на втором этаже? — Это спальня отца. Немного растерянно ответил брюнет, заводя машину и быстро выезжая со двора, чуть бибикая женщине и слуге, что махали гостям со ступенек. Джип быстро и аккуратно набрал привычную для водителя скорость, удобно устроившись на идеальной сплошной трассе. — Нам недалеко. Переодевайтесь… Скомандовал Чонгук, внимательно следя за дорогой. Солнце ещё уверенно держалась на горизонте, хотя немного опасно, показывая что вот-вот может упасть, позволяя мраку всё захватить. После долгих и неудобных копошений, пинков и толканий, парни наконец переоделись во всё чёрное, накинув сверху тёмные плащи с высокими воротниками, а также закрепив чёрно-белые маски на ушах. Чонгук уверенно свернул на какую-то рифленую трассу, отчего машина стала трястись. Спустя какой-то непроглядный завал камней, железа и другого мусора они выехали к титановым воротам. Брюнет, что спрятал до этого маленький чемоданчик в ящик внутри машины, ловко достал его. Открыв крышку, он вынул оттуда продолговатую карточку с зашифрованным текстом, где отчетливо виделось лишь имя: Чон Дам Су и английские буквы: SBW. Проведя ей по стоящему выпуклому столбу, он снова направил джип вперёд, и ворота послушно раздвинулись в сторону. — Маски. Тихо распоряжается брюнет, после чего Джин, Тэхён и Чимин мгновенно закрывают лица двухцветными кусками ткани. — И ещё кое-что… Я вытащил это из стола отца. Чонгук протянул блондину и широкоплечему две маленькие колбочки из плотного стекла, с размером мизинчика ребёнка. Тэхён удивленно взглянул на Чона, чуть вопросительно наклонив голову. — Тебе это не нужно. Это антидот. Он мало когда помогает, так как вакцина сильная, но… Брюнет перевёл взгляд на сзади сидящих, чуть сужая задумчивые глаза. — Поскольку Сокджин и Чимин сами стали блокировать её, не позволяя поглотить все нужные клетки мозга, и даже урывками что-то вспомнили, то после этой штучки, что лишь подтолкнёт их к возобновлению памяти, они вспомнят всё. Красноволосый приоткрыл рот, чуть подавляя радость внутри себя, после слов Чонгука. — Вспомним всё… Тихо прошептали губы Сокджина, а руки благословенно сжимали колбу с «волшебной» жидкостью. Дыра в голове чуть заныла, будто чувствуя, что скоро её заполнит что-то, что по-праву должно быть там. И широкоплечий, вспоминает разговор с Ён Сон, после чего не раздумывая преломляет верхушку колбочки, одним глотком выпивая всё содержимое. Чимин ещё немного колеблется, но видя, как Джин уверенно опустошил сосуд, повторяет его действия, чуть морщась от горьковатого привкуса антидота, а может быть правды. — Подействует в ближайшие минут пятнадцать… Следуем плану. Готовы? Чонгук открывает дверь джипа, встречая одного из грузных охранников-вышибал, а остальные сглатывают, восстанавливают ровное дыхание или просто стараются успокоить, готовое покинуть тело сердце.