Чёрно-белый

Солгать чуть-чуть — невозможно; тот, кто лжёт, лжёт до конца. Виктор Гюго

— Ты был тем, кто выстрелил в Намджуна? Тэхён, не веря собственному голосу, стал подходить ближе к дивану. — И ты знал об этом, Чимин. С самого начала знал о том, что Юнги из системы и ничего мне не сказал! — Вспомнил. Я всё вспомнил. — Вот и отлично! Что там случилось в квартире? Вас с Хосоком и Юнги сразу схватили? «Прости, Тэхён. Мне снова придётся нарушить обещание.» — больно проносится в голове Пака. — Ничего такого. Нас отвели в комнату и эти люди, просто взяли и вкололи нам вакцину. А затем я заснул и очнулся уже дома с Юнги. — Тэхён, пожалуйста, прости меня. Я запутался, я так сильно запутался. Чимин с дрожащими коленями поднялся на ноги, пытаясь вытереть слёзы, олицетворявшие ненависть к самому себе. Пак ненавидел себя за доверчивость и наивность, а ещё больше за любовь к Юнги, что испортила не только его жизнь, но и жизни других близких ему людей. — Кажется, ты становишься таким же, как он! Обвиняешь его во лжи, хотя ничем не лучше него! Ты же обещал, ты дал клятву, что между нами не будет секретов. Искал со мною крысу, которую сам же и принёс! Тэхёну было больно говорить это, чувствовать, как его снова подвёл Чимин, скрывая очень важную информацию. Что делают с теми, кто предаёт дважды? — Как много вы слышали? Мин серьёзно посмотрел на красноволосого, а затем на брюнета, что появился за его спиной. — Достаточно, чтобы понять, что ты подонок! Выплюнул Чонгук, яростно пожирая взглядом Юнги, что недовольно нахмурился. Брюнет стал возле плеча Тэхёна, начиная хрустеть костяшками на руках от злости. Ким сразу же перехватил пальцы Чонгука, отводя их назад. Тот непонимающе поймал его взгляд. — Не стоит марать руки, а то вдруг он позовёт своих коллег, нам сотрут память или застрелят, что вы там предпочитаете? Холодно поинтересовался Тэхён у застывшего Юнги, что прикрыл глаза, чувствуя, что хочет раствориться в воздухе. Мин никогда ещё не чувствовал на себе столь презрительного взгляда, что сейчас был обращён на него несколькими парами глаз. — Убирайся. Выдавил из себя тихо Чонгук, еле сдержав себя, чтобы не перейти на крик. Юнги приподнимает уголки губ и идёт к проёму в коридор, оборачиваясь у выхода на присутствующих. — Я всего лишь делал свою работу, у каждого из нас своя правда… Спокойно говорит Мин, проходясь взглядом по Чонгуку и Тэхёну. Затем его глаза задерживаются на блондине, в них промелькнуло еле заметное и неуловимое сожаление, а потом они тускнеют, и Юнги исчезает за дверью. Чимин тихо воет, начиная сползать по стене. Он начинает бормотать проклятья. Красноволосый стоит молча, без эмоций смотря на Пака, а Чонгук внезапно прижимает Тэхена к себе, заключая в крепкие объятья, что кости хрустят. — Это ничего… Ты не плачь, маленький. Шепчет тихо Чон на ушко, отодвигая красную прядь. Тэхён хлюпает носом, переводя на него сердитый взгляд. — Я вовсе… Я вовсе не плачу… Срывается шершавый голос и горячая слеза начинает медленно ползти по медовой кожи Кима. — Упрямый… Нежно говорит Чонгук, стирая мокрую дорожку большим пальцем. Брюнет ещё чуть-чуть рассматривает Тэхёна, а затем переводит тяжелый взгляд на блондина, что не может перестать сжимать кулаки, ногтями впившись в свои ладони, создавая полукруглые ранки в виде полумесяцев. — Вставай, Чимин. Я не виню тебя. Низкий и чёткий голос Чонгука, заставил блондина поднять голову. Пак поднялся, разжимая пальцы и наконец чувствуя, как щиплет мягкая кожа на ладонях. Он вытер свою лицо и приподнял подбородок. — Ты защищал своего человека, в этом нет ничего такого. Ты был предан и верен ему, я восхищаюсь твоей самоотдачей. Кого здесь и надо винить, так его - Юнги, который наплевал на это и предал тебя. Разгоряченно договорил Чонгук, вновь жалея, что так просто отпустил Юнги-крысу. — Для меня он конченый человек, однако, судя по его последним словам, он верит в то, что говорит. Для него то, что он делает совершенно нормально и человечно… — Поэтому не будем оскорблять больных наголову людей. Договаривает за Чонгука Тэхён, ускользая из рук брюнета и подходя ближе к Чимину. Красноволосый вытягивает ладонь вперёд и блондин без раздумий хватает её своей, вставая с помощью друга уверенно на обе ноги. Чимин благодарен. Чувствуя себя преданным и опустошённым, он всё ещё знает, что не один, что, как бы не злился Тэхён, он снова и снова протягивает ему руку поддержки. Ким чуть устало улыбается, находя глазами фотографии. Он аккуратно проходится пальцами по снимкам, привлекая к ним внимание брюнета, что тут же с интересом перевёл на них взгляд. — У меня сегодня день рождения… Намджун хён всегда привозил мне маленький клубничный тортик… Грустно, но с улыбкой, говорит Тэхён куда-то смотря сквозь фото. У Чонгука до адской боли защемляет сердце из-за такого выражения лица красноволосого. Он облизывает пересохшие губы, пытаясь не завыть от бессилия. — Я как раз купил клубничный… Чимин ныряет в коридор и появляется через полминуты в руках с картонной коробкой, которую ставит на столик, что вернул в обратное положение Чон. И эти трое отчаявшихся людей, ещё не до конца принявшие свою участь, пытаются быть счастливыми, хотя бы ещё несколько часов. *** Юнги неприлично быстро разгоняет машину, несясь по автостраде. Впереди виден мостик, что возвышается над грязной рекой Ханган. Мин вдавливает ногу в педаль газа и совершает резкий поворот в бок, что ведёт тачку на огромной скорости прямо в бортик моста. Звук чего-то треснувшего и свист воздуха. Машина с громким всплеском падает в реку, оставляя после себя часть разломанного парапета и немного стекляшек. Она ещё немного бултыхается на поверхности воды и тонет издавая бульканье и выпуская воздушные пузырьки кислорода. Юнги равнодушно наблюдает за этой картиной, уже поднявшись с асфальта на который выпрыгнул из машины в последний момент. Ноги неприятно зудят от царапин на коленях. Его глаза успокаиваются, как если бы с этой машиной потонула вся его злость, что ранее кипела в нём. Он поднял руку к лицу, проходясь по щеке и отмечая, что влага уже совсем высохла, возвращая его лицу обыденное выражение: внимательное и равнодушное. — С таким инстинктом самосохранения ты не сможешь наложить на себя руки. Юнги поворачивает голову в сторону голоса, что принадлежал Чон Хосоку в свадебном костюме, где особенно выделялась большая искусственная роза светлого серого цвета. Парень стоял чуть дальше Мина, вероятно сойдя с пешеходного пути. Вид у него был понуренный, несмотря на то, что было видно, как утром стилисты крутились вокруг него. Хосок улыбнулся уходящему солнцу, поняв, что тёмно-русый не ответит ему. — Смотрю, свадьба не удалась. Холодно подмечает Юнги и улыбка тут же исчезает с лица Чона, а глаза начинают темнеть. — Вы же предназначенные, не ты ли говорил мне много лет назад, что это главное? Интересуется Мин, рассматривая последние круги, что оставила машина в прохладной воде. — И я до сих пор так думаю, просто… Хосок закусывает губу, горько вспоминая что-то, что тут же противоречит его выводам. — Айщ! Как-будто у тебя всё так отлично?! Ты тут тоже стоишь не от хорошей и счастливой жизни! — Да… Как-то быстро отвечает Мин, из-за чего Хосок притихает, понимая, что не хотел давить на больное. Совсем не весенний, пробивающий до дрожи ветер начинает трепать одежду мужчин. — Что я за человек, Хосок? Глухо слышится голос Мина сквозь потоки воздуха. Глаза второго парня удивленно поднимаются на Юнги. — Ты эгоист. Вырывается у Чона и Мин тут же подавляет смешок от такого честного и простого ответа. — Но это неплохо. Ты эгоист, потому что не хочешь быть за кого-то в ответе. Ты боишься, что не справишься, не сможешь защитить, и поэтому не берёшь ответственность за кого-то другого, кроме себя… Задумчиво объясняет Хосок, ведя носком ноги по сухому асфальту под собой. — Только ты можешь убеждать людей в том, что эгоизм иногда бывает неплохим. Юнги добродушно улыбается, понимая, что сколько бы лет не прошло, Хосок по-прежнему не меняется и это до чёртиков нравится ему. Мин задумался, что бы ответил Чимин, если бы он задал ему этот вопрос. Пак был тем, кто верил в Юнги, видел в нём что-то хорошее и рядом с ним Мину действительно хотелось стать лучше, чем он есть, но… Он сам всё испортил, разорвал единственную тонкую нить, что была их доверием. К тому же, Чимина здесь нет и будет ли он вообще? Мысль о том, что мальчишка может исчезнуть из его жизни, заставила Юнги задрожать на месте. Хосок, что отвернул голову ничего не заметил. — А я, Юнги? Неужели, я настолько плохой человек, что мой предназначенный не хочет быть со мной? Чон пытается произнести это в шутку, беззаботно, но голос почти срывается, обнажая его истинные чувства. Юнги удивленно смотрит на спину Хосока, не понимая. Ему на секунду кажется, что они с Чоном в одинаковых ситуациях, что они даже чем-то похоже. Но это мысль быстро вылетает у него из головы, нет, они абсолютно разные, потому что… — Ты удивительный, Чон Хосок… Как никогда правдиво звучит голос Мина, и его собеседник резко поворачивается, ловя прямой взгляд на себе. — Не надо… — Успокойся. Я говорю это тебе, как старый друг, который давно тебя знает. Ты очень хороший, Хосок. Всегда думаешь о других больше, чем о себе. Если я эгоист, то ты полная моя противоположность. Так что, выброси эти глупости из своей головы. Уверенный и чёткий голос Юнги звучит убедительно, сливаясь с потоками ветра. И Хосок понимает, что Сокджин ни разу не смотрел на него так, как Мин, или же ему это только кажется. Уши чуть закладывает от летящего воздуха и шума воды под ногами. Двое парней долго смотрят друг на друга, пытаясь разглядеть, что-то друг в друге. — Иногда, я хочу хотя бы на минуту стать эгоистом и подумать о себе… Рдея, говорит Хосок, прислоняя ладони к запылавшим щекам. Мин улыбается краешком рта. — И чтобы ты тогда сделал? Спрашивает Юнги, чуть усмехаясь откровенностям парня. Чон, немного колеблясь, переступает с ноги на ногу. В голове его проносится: «да пошло оно всё!» И он стремительно подходит к Мину большими шагами. Руки его хватают Юнги за толстовку и резко прижимают ближе к себе. И так бунтарно, смело, губы Хосока впиваются в рот тёмно-русого молодого мужчины. *** — Загадал? Тихо спрашивает Чимин, глядя на закрытые глаза Тэхёна. Тот не отвечает, что-то беззвучно говоря губами. Наконец серые глаза открываются, находят горящие пестрыми огоньками свечи, а губы складываются в трубочку, выпуская воздух сплошным потоком. Маленькие дымки после огня быстро развеялись по комнате. — Я загадал, чтобы мир стал нормальным. Раздаётся шершавый голос Тэхёна, немного тяжело и глухо. Карие глаза Чонгука внимательно ловят каждую морщинку на лице Кима. — Смерть Намджуна не будет напрасной. Я этого не позволю… Горячо шепчет красноволосый, прижимая руки к груди. Пак притих, сдвигая брови ближе к друг другу. В комнате повисло грузное и напряженное молчание. Вот-вот должны произнестись слова, которые все так ждут. — Мне остаётся только спросить, будете ли вы со мной? Так как я, уже всё решил для себя. Словно, как в тот вечер в квартире Чонов, Тэхён берёт в себе силы и возлагает на себя роль оратора. Он приподнимается, возвышаясь над столом. Находит преданные и уверенные глаза Чонгука, тонет в них и видит безграничную поддержку. — Мы вправе сами выбирать, как нам жить, каким видеть мир! Система не засунет меня в рамки, душа своими законами и правилами. Мы всю жизнь жили в страхе, хотите и умереть так? Рука Тэхён выдвигается вперёд, ладонь переворачивается к низу, и сверху тут же его пальцы накрывают руки Чонгука и Чимина. — Я всегда с тобой. Говорит брюнет, смотря прямо в серые глаза напротив. — А я… Я просто хочу покончить со всем этим… Блондин, явно уже потерявший всякую веру в добро, пытается сохранить хотя бы каплю справедливости. В комнате раздаётся какой-то скрип. Телевизор резко зажигается, начиная сильно мигать. Все резко обернулись на плазму, что начала издавать непонятные звуки. — Срочные… Срочные новости. Автоматическое включение. Все жители Сеула к экрану. Появился размытый силуэт женщины-диктора, что пыталась сохранить самообладание на встревоженном лице. Чимин непонимающе стал оглядываться на Чонгука и Тэхёна, но те лишь также удивленно пялились на экран. — Сегодня. Семнадцатого мая, в семь часов вечера по Сеульскому времени. На главной улице был взорван «Alchemy Center». Имена и личности подрывателей пока не установлены. Мы выяснили, что до взрыва, были сделаны предупредительные выстрелы с одной из крыш небоскрёбов неподалёку. Работники SWB считают, что действовала хорошо подготовленная группа. Также было получено сообщение на имя одного из работников системы, где чётко было написано, что взрыв будет сигналом к началу революции. Это был вызов системе. Конечно, имена бандитов и психов вскоре станут известны, однако прошу вас пока соблюдать бдительность и осторожность. На экране показали развалины, когда-то шикарной современной постройки. — Также убедительно прошу всех верных граждан системы сообщать в органы о подозрительных личностях, телефон горячей линии… Экран погас. Тэхён обернулся к Чонгуку, что опустил руку с пультом. — Кажется, кто-то обогнал нас. Ухмыльнулся брюнет, чуть почесав правую руку. — Мы не первые, кто не доволен системой… Задумчиво проговорил Тэхён, что-то рассматривая у себя в голове, как головоломку. — Надо найти Сокджина! Ким быстро крутит головой в поисках телефона. Чонгук тут же протягивает ему свой, и красноволосый находя нужный номер, долго слушает гудки. — Чёрт! Не берёт… Надеюсь, он в порядке. Тэхён прикусывает нижнюю губу, продолжая держать телефон в руке. — Мы должны связаться с ними. Блондин смотрит на красноволосого. — С кем? — С этими «бандитами». Думаю, у нас с ними одна цель, а чем больше людей, тем лучше… Объясняет другу Пак, размышляя над тем, как это сделать. — Я придумаю что-нибудь… Но перед этим, вы должны чётко осознать и решить для себя во что мы ввязываемся и что с нами может случиться. Чонгук переводит взгляд с одного школьника на другого. А ведь и правда, они ещё совсем юные. — Я без понятия, что с нами будет, но давайте разхерачим эту гребаную систему к чертям собачьим! Чимин снова вытягивает руку вперёд, в глазах его много решимости. Солнце продолжает садиться, как ни в чём не бывало, показывая, что ничто на свете не изменит его расписания. *** — Ты что творишь?! Юнги отпихивает от себя растерянно Хосока. — Я... Я просто подумал, что... Боже мой, как это всё глупо, я такой отчаявшийся. Чуть ли не плача, говорит Чон, отходя подальше от Мина. Ему просто хоть раз хотелось почувствовать, что его любят, и Юнги так смотрел, а сердце так ныло, после побега Джина, что он просто сорвался. Просто позволил себе побыть эгоистом, тут же жалея об этом. — У меня есть Чимин... — Я знаю, прости... — Я уже не тот маленький мальчик, что был от тебя без ума. — Знаю. Горько соглашается Хосок, отворачивая голову, мечтая провалиться под землю. И единственное, что приходит ему в голову, это просто развернуться и уйти. Он так и сделал, позволяя Мину долго смотреть в его уходящую спину. Вода издала протяжный звук, похожий на вой собаки, лучи солнца испуганно задрожали на поверхности реки. Юнги медленно повернулся, начиная идти в противоположную сторону. Он не знал куда хочет пойти, просто шёл, думая, что когда-нибудь обязательно до чего-то дойдёт. *** — Алло! Слава богу, я дозвонился до тебя! Сокджин, это очень срочно! Где ты сейчас? Обеспокоено хмурил брови Тэхён, крича в телефон, под ожидающими взглядами Чонгука и Чимина. — Что ты сказал? Где ты? Ужасно удивленный и испуганный голос Кима, сильно напряг Чона, что тут же подошёл к нему ближе, наклоняясь к трубке. — Нет Сокджин! Как ты это узнал? Это плохая идея! Пожалуйста... Но в трубке не слышится ответа и Тэхён в немом шоке отодвигает телефон, пытаясь собраться с мыслями. — Что случилось? Что случилось, Тэхён? Тэхён, отвечай! Теряет терпение Чимин, видя состояние друга. — Сможешь выяснить где сейчас Сокджин? Красноволосый с надеждой смотрит на брюнета. Тот поспешно кивает, забирая телефон и начиная копаться в нем. — Да что происходит?! Блондину кажется, что ещё немного и он задушит Тэхёна, что игнорирует его вопросы. — Бежим в машину, мы ещё можем успеть! Командует Чонгук и быстро скрывается в коридоре. — Потом... Шепчет Тэхён в встревоженное лицо Пака, и тот сдаваясь, тоже бежит к выходу. Лучи предательски, один за другим, стали исчезать на полосе горизонта. *** Ещё один камешек стремительно полетел вперёд. Юнги ускоряет шаг, пытаясь догнать его. Перед Мином неожиданно на асфальте вырастает высокая тень. Он удивленно поднимает голову. Перед его лицом появляется дуло чёрного пистолета, явно заряженного. — Я всё-таки смог вспомнить твой голос, Мин Юнги... Сокджин безжалостно заводит курок, глядя в испуганные глаза Юнги, в которых мечется лишь одна мысль: я не хочу умирать.