Звездный Улей

Система Б’жадло. Станция Б’йэш

      По мнению Лилфаса, церемония принятия новосозданного Великого Дома прошла излишне утилитарно. Впрочем, он стоически выдержал ее и провел все положенные процедуры с водружением пластины дома Агии в хранилища «Зала Домов». Теперь, как полноправный глава дома, Архонт Агии Лилфас, в своей новой ипостаси А’Лилфас Агии, сидел за круглым столом Большом Совете домов Грии и слушал обсуждение итогов проведенной кампании против Гейма.       — Расчетные потери оказались превышены втрое. Требуется кардинально пересмотреть использующиеся модели.       — Поддерживаю.       — Согласен.       — Присоединяюсь.       — Да, но это неприоритетная задача. Социологические и поведенческие матрицы важнее. Мы недооценили влияние геймов.       — Возражаю. Варианты объединения были предусмотрены. Кентавриане действуют согласно расчетам.       — Требуется исправить упущение и уничтожить объединенное правительство Лиги. Нам не нужны выжженные планеты.       — Часть миров можно потерять. Двадцать три процента приемлемые потери с учетом наших новых возможностей.       — В любом случае требуется расстроить Лигу. Разобщенность миров играет нам на руку.       — Поддерживаю.       — Согласен.       — Предлагаю сосредоточить усилия на талгарах и противостоящем им Союзе. Объединение Коалиции и Диктатуры дзиров не предусматривалось моделями.       — Шанс на уровне погрешности был.       — Это несущественно. Талгары слишком умны, они пойдут на мир с Союзом. В новых моделях высока вероятность формирования нового центра силы.       — Предлагаю использовать старые наработки. Сейчас мы слишком слабы для военного вмешательства.       — Поддерживаю, еще одной агрессии мы просто не сможем оправдать.       — Согласен. Но важнее то, что мы не сможем ее осуществить в ближайшие пять тактов.       — Слишком оптимистичные прогнозы. Минимум семь, а лучше и вовсе пятнадцать тактов.       — Предлагаю поставить на голосование вопрос применения биологического оружия против талгар и цивилизаций Союза.       — Поддерживаю, — высказал А’Лилфас, — пусть каждый думает на противную сторону, а в свете рейдов кентавриан с жесткими орбитальными бомбардировками…       — Срочное сообщение, — перебил его хозяин принимающего дома, и пробежался пальцами по пульту.       Над столом соткалась проекция звездной карты, расцвеченная множеством значков. В ухе Лилфаса пискнул динамик, он коснулся его, открывая связь, и услышал взволнованный голос Рилфакс:       — Архонт, геймы атакуют наши системы и военные базы. Станции у врат не отвечают. Мы не можем связаться с родиной. По последним данным в систему вошли силы гейма. Есть неподтвержденные сведенья о бое на орбите Агии…       — Подробней, — тут же потребовал Лилфас.       — Очень искаженное сообщение, Архонт. Там то ли бомбардировка, то ли и вовсе высадка десанта.       — Десант?! На Агии?! Да это же самоубийство!       — Это геймы, они могут и биологическое оружие применить.       — Твари, да пусть только посмеют, я их…       — Контролируйте эмоции, — осадил его глава Великого Дома Лед.       — Простите, — справился с собой Лилфас. — Пространство моего дома атаковано.       — Как и всех остальных.       — Но откуда у геймов взялись для этого силы?!       — Вероятно, это те корабли, которые они послали по мирам с целью расширения своих представительств.       — Слишком много!       — Что-то они наверняка сохранили. Мы наверняка нашли не все их колонии и базы. К тому же, нам до сих пор неизвестна их материнская система. С вероятностью в семьдесят девять процентов, ни одна из атакованных нами планет гейма, не являлась метрополией.       — Часть техники могла успеть восстановиться. Не забывайте, их цивилизация базируется на биотехнологиях, при благоприятных условиях и наличии ресурсов они довольно быстро залечивает раны.       — С вероятностью девяносто семь процентов это удар отчаянья. Они собрали все, что у них осталось.       — Подтверждаю расчеты. Вероятность их успеха не более двух процентов. Все что они могу…       На станции Б’йэш завыли сирены, сообщая всем о том, что это никакие не учения, а самая что ни на есть боевая тревога. Корабли грии и агии начали маневрировать, разворачивая строй напротив разукрасивших космос сине-голубых воронок гиперперехода. Главы домов в это время спешили в док, к ждущим их челнокам.       — Твари, вы нам еще ответите, — раздул горловой мешок Лилфас, оказавшийся на мостике флагмана.       — Мы все очень сильно просчитались, — сжал кулаки Л’Рок, глава Великого Дома Лед.       — Надо уходить, нам еще повезло, что геймы так далеко от станции выпрыгнули, — сказал Рилфакс, озабоченным голосом.       И повод для этого у него имелся, очень уж не нравились ему новые корабли геймов, идущие в одном строю с привычными. Рилфаксу и старые изрядно крови попили, не забыв нервы помотать, а уж эти, оказавшиеся процентов на пятнадцать эффективней — нет, драться с такими без трехкратного преимущества в силах он не желал. Новейшие корабли гейма, похожие на помесь головоногого моллюска в раковине из переплетения молодых стеблей и листьев, образованных кораллом, внушали Рилфаксу вполне обоснованный страх.       — Хорошо, убираемся отсюда, — скомандовал Лилфас, когда передовая линия геймов ударила по станции Б’йэш.       — Есть, — козырнул Рилфакс, начав отдавать приказы.       — Они за это поплатятся, — скрипнул зубами Л’Рок, закрывая глаза и внутренними, и внешними веками.       Смотреть на то, как, под огнем геймов, разваливается древнейшая и крупнейшая станция клонирования оказалось выше его сил. Л’Рок почти физически ощущал боль, словно это не на Б’йэш, а на него обрушивались залпы Гейма. Словно это его терзали импульсы излучателей, каждым попаданием испаряющих броню и выжигающих целые отсеки. Словно это его полосовали чудовищные орудия главных калибров, за секунды прорезающие станцию насквозь. Словно…       — Прыжок, — скомандовал Рилфакс.       — Есть.       — Переход открыт.       — Максимальное ускорение.       Корабль нырнул в развернувшуюся воронку гиперперехода, оставляя за спиной разваливающуюся станцию, и обреченную систему, по которой уже разлетались канонерки, мониторы, броненосцы и прочие корабли Гейма, лишенные гиперпривода, зато имеющие большие пушки и забитые истребителями доки. Не всем, далеко не всем грии предстояло погибнуть в системе Б’жадло.

Система Зеал. Орбита планеты Зеал-3

      Крейсер гейма вышел рядом с флагманом талгарского флота, уровнял скорости и в его борту открылся проем. Челнок, похожий на стремительную птицу, вылетел из одного дока и через четверть часа приземлился в другом. Заработали системы накачки атмосферы, и вскоре загорелся знак, означающий окончание процесса шлюзования. Дверь ушла в сторону, и Ил Трир-Рур стремительным шагом направился к опускающейся аппарели челнока. Темная пластина с едва приметными зеленоватыми прожилками коснулась палубы, и по ней спустилась Аша. Наплевавший на все Ил бросился вперед.       — Мрр… раздавишь, — проурчала Аша, подхваченная на руки.       — Жива, волей Патараха, ты жива, — сказал Ил, ставя любимую, теперь уже без сомнения любимую, кошану на палубу и беря ее голову в руки.       — Как видишь, мрр… — зажмурилась Аша, наслаждаясь почесывающими за ушами пальцами Ила.       — Ты же была на десятой станции, как…       — Булрак’корун очень вовремя залетел сказать спасибо, — проурчала Аша.       — Консул дзиров?!       — Мрр… глава Диктатуры и заместитель Юлиима, второе лицо Союза. Мрр… или третье, там как-то все не очень понятно, — Аша потерлась щекой о запястье Ила.       — Ита-Фар-Наха?       — Мрр… брокки с дзирами весьма интересные виды. У них не только религия схожа, но и без сомнения имеется родство генов. Возможно, та самая комета брокков имеет отношение к астероидам дзиров. Очень похоже на то, что мы имеем подтвержденный случай переноса жизни из одного мира в другой.       — Панспермия, — понимающе кивнул Ил, прекращая-таки чесать Ашу за ушками.       — Мрр… она самая. Удивительно схожие условия планет привели к появлению удивительно схожих видов. А с учетом падения новых астероидов во времена объединения дзиров, и обнаруженных в них следов микроорганизмов… — Аша зажмурилась, предоставляя Илу самому додумывать очевидное.       — Как ты ловко подвела к основному вопросу, — усмехнулся он.       — Я же не только самка, но еще и дипломат, — улыбнулась Аша.       — Женщина, — поправил ее Ил.       — Для тебя, хоть мигра, — зажмурилась она и потерлась о его грудь и подбородок.       — Учитель, — решился подать голос Фар Трир, несколько утомившийся многозначительно покашливать.       — Идем, переговоры стоит проводить в более удобной обстановке, — сказал Ил.       — Вполне приличный док, — дернула ушком Аша. — Как твои дела? — спросила она, позволяя взять себя под руку.       — Если не считать хронический недосып, то вполне.       — Разве с тобой еще кто-то спорит? Ты ведь нынче действительно верховный воитель, а не один из совета.       — Спорят, еще как спорят, пусть только попробуют не спорить.       — Мрр… это правильно, — кивнула Аша.       Оставшийся путь до оборудованного под переговоры зала они прошли молча. Просто наслаждаясь близостью к друг другу. Странной, кое-кем осуждаемой, но столь желанной и манящей.       Сами переговоры прошли без проблем. Хоть талгары и вели довольно успешную позиционную войну с Союзом, но обе стороны понимали — шаткое равновесии долго не продлится. Моносистемное государство, как бы долго оно не строило флот и не готовилось к войне, просто физически не может выстоять против нормальной мультизвездной цивилизации. Тягаться же с группой таких цивилизаций и вовсе самоубийство. Тут даже техническое превосходство особой роли не играло. Во всяком случае не то, которое имели талгары. Потому-то, прекрасно осознавая — дело пахнет керосином, они и соглашались на мир. А чего бы не соглашаться, когда тебе даже часть завоеванного оставляют?       — Мне стоит благодарить за столь щедрые и шикарные условия мира тебя? — прямо спросил Ил, когда с формальностями было покончено, и они с Ашей остались наедине в его каюте.       — Какой чудесный стол, мрр… — зажмурилась она. — Кажется в этот раз ты все же решил…       — Да, и ты от меня не убежишь, — отодвинул стул Ил, помогая ей сесть. — Но ты не ответила на вопрос.       — Отчасти это моя заслуга, все же Булрак и Союз многими обязаны гейму и лично мне, но все же дело в кентаврианах. Их теснят по всем фронтам, мы заняты своей войной, и их правительство балансирует на грани народного бунта с одной стороны, и кучи заговоров с другой. Короче говоря, — вздохнула Аша, — они собираются повторить успех глубоких рейдов Нрана. Союз и вы, по сути, единственная сила, которая сможет их остановить. Мы тоже поможем, но нас слишком мало, даже с вами, — Аша покачала головой, — вряд ли нам удастся спасти все планеты. Наверняка процентов десять, а то и двадцать будут подвергнуты орбитальной бомбардировке.       — Это… они что, совсем идиоты? Их же за такое…       — У них есть план. Он может сработать, но лучше их подстраховать.       — Ничего не понимаю, — покачал головой Ил. — Они что же, собираются все свалить на руководство? Надеются откупиться головами правящих родов?       — Примерно так, — кинула Аша, и на миг зажмурилась, понюхав насаженный на вилку кусочек мяса.       — После бомбардировки населенных миров этого будет маловато, — взялся за столовые приборы Ил.       — Может и не будет, к тому же, не стоит забывать, последние десятилетия Кентавр занимался внутренними делами, а внешними, тем более в формате полноценного изучения других видов разумных, он и вовсе почти не занимался. Вернее, скажем так, занимался специфическим образом. У них несколько превратные, нет, скорее все же своеобразные представления о других, так сказать, меряют по себе.       — И что же вы задумали? Как собираетесь помирить их с остальными? — Ил посмотрел на Ашу, жмурящуюся от удовольствия и аккуратно жующую отправленную в рот порцию мяса.       — Мирить? Мрр… — развеселилась Аша. — Мы не миротворцы, милый, мы всего лишь не дадим перейти черту.       — Прямо-таки не дадите, или просто остановите и дадите подумать?       — Мрр… — зажмурилась на секунду Аша, — Нет, эту черты мы перейти не дадим. Если надо, силой остановим, — прорычала она, открываясь для Ила с новой стороны. — Во всяком случае, попытаемся.       — Понятно. Когда полетим с правительством Союза встречаться?       — Не надо никуда лететь, они на моем корабле ждут. Время, Ил, время. Кентавриане вот-вот поднимут ставки, можно сказать, выйдут за флажки, и Лига ответит им тем же самым. Мы лишь не дадим им всем раскрутить маховик взаимной ненависти слишком сильно. Пусть еще повоюют, они недостаточно устали, не пресытились кровью, но… нельзя давать им окунуться в нее с головой, — жестко закончила Аша.       — И к чему все эти манипуляции? Вы не заигрались в богов?       — Это надо вам, и это надо нам. Чтобы рой жил и развивался, чтобы улей стал по-настоящему звездным, мы пожертвуем очень многим. Уже пожертвовали, от моего подвида выжило процентов десять, мы ведь почти все на станциях были. А от роя и вовсе треть осталась. И ничего, держимся, не вырезаем поголовно грии с агии.       — Жуть, — передернул плечами Ил, для которого информация о потерях гейма оказалась подобна ушату ледяной воды за шиворот.       — Теперь ты знаешь почти все, а детали… мрр… сам поймешь, ты у меня умный, — промурлыкав это, Аша встала и направилась к нему.       — А…       — Хватит жевать, начинай соблазнять, — проурчала она, наклоняясь к нему и смотря в глаза. — Мрр… смелее, — прошептали ее губы и коснулись его губ.

Нранская система. Планета Нран

      Первое что почувствовал Нашхал — боль в груди. Разум наполнился мешаниной из образов. Смутных и непонятных, скачущих и бессюжетных сценок. Следом пришло осознание — это все похоже на бред или сон. Тот самый, когда уже осознал, что спишь, но еще не проснулся. Потом пришел запах больницы. Уж его-то Нашхал вряд ли бы с чем-то спутал. В конце концов, у него мать медик, и он частенько бывал у нее на работе в детстве.       Ощущение запаха, такого яркого и знакомого, для не отличающихся острым обонянием нранов, оказалось настолько удивительным, что Нашхал всерьез задумался — где он и что с ним? Из глубин памяти всплыли последние мгновения боя, и он очнулся.       С трудом подняв непослушные веки, Нашхал увидел потолок палаты. «На самом деле это может быть любой потолок», — подумал он. Зрение подводило. Картинка перед глазами размазывалась, неспешно вращаясь и покачиваясь, но Нашхал почему-то не сомневался — это больничная палата.       Внезапно заработал слух. Словно кто-то из ушей беруши вытащил. Нашхал услышал тихий шелест систем поддержания жизни и попискивание приборов контроля состояния пациентов. Уж эти-то звуки он помнил хорошо. Точно палата. Выжил значит. Губы сами собой дрогнули, но все, на что хватило сил — чуть шевельнуть уголками. Вряд ли получившееся можно было счесть хотя бы намеком на улыбку. Впрочем, подобные глупости не волновали вновь провалившегося в забытье Нашхала.       Не слишком молодой, но вполне крепкий организм восстанавливался быстро. Не прошло и недели, как вышедший из комы Нашхал смог вполне сносно поворачивать голову, а через месяц и вовсе начал бодро шаркать, ковыляя на процедуры. Сегодня же он и вовсе решился на дальний поход — он собрался выбраться в парк, разбитый вокруг военного госпиталя. «Мать сказала ходить, вот и пойду», — подбодрил он самого себе, отворачиваясь от окна, и направляясь к лифту.       — Уф, — опустился на лавочку Нашхал, утирая испарину. — Герой, — усмехнулся он, посмотрев на крыльцо приземисто здание госпиталя, до которого было метров семьдесят.       — Командир, вы живы? — услышал он знакомый голос и обернулся.       — Как видишь, — улыбнулся он Паати-Леена. — Как ты? И давай без чинов. Не то место, — кивнул он на госпиталь за спиной.       — Бодра и весела, — ответила нрана. Дойдя до лавочки, она буквально плюхнулась рядом с Нашхалом и, отставив в сторону костыли, утерла испарину на лбу. — Вы… ты давно очнулся?       — С месяц где-то, только сегодня наружу выбрался.       — И я так же, — улыбнулась Паати-Леена. — Ты что-то про наших знаешь?       — В рубке все уцелели, а остальная команда, — Нашхал покачал головой.       — Понятно, — вздохнула она. — А что на фронте? — Паати-Леена посмотрела в глаза Нашхала.       Разумеется, основной темой в военном госпитале оставалась война. Не требовалось особых мозгов, чтобы понять — его спрашивают не об официальных сводках. Все же, Нашхал и звание повыше имел, и отец его фигура видная, еще и мать высший командный состав лечит.       — Кентавриане оказались сильнее, чем думали в штабах. Из десятка крупных сражений мы выиграли два, да и то за победу можно считать лишь одно, во втором за нами только поле осталось. У Лиги дела не лучше, но кентавриане просто физически не успевают быть везде и сразу. Рейд Ратон-Дироха увенчался успехом. Верфи на Кенте уничтожены. Но никто из героев не вернулся, — добавил Нашхал, прикрывая глаза и откидываясь на спинку лавочки.       — Наверняка не все погибли. Кто-то точно выжил. Как мы, — сказала Паати-Леена, положив ладонь на его руку.       — Доживут ли до окончания войны, — грустно улыбнулся Нашхал.       — Без поставок ресурсов от сателлитов кентавриане физически не успеют наладить добычу и развернуть производства. Войну на истощение им не выиграть. Особенно теперь, когда на нашей стороне Союз, талгары и сам Гейм.       — Все так, но скольким еще предстоит погибнуть? И ради чего — старых обид? Мести? Даже сейчас не удалось остановить все рейдовые эскадры Кентавра. Десятки колоний лежат в руинах. Сотни тысяч, если не миллионы сгорели в пламени орбитальной бомбардировки. Если бы не геймы, Союз и талгары, счет бы на миллиарды шел.       — Это война. Победа без крови не бывает.       — Но это не кровь воинов, — покачал головой Нашхал.       — Кентавриане за это заплатят.       — Ну да, мы и Лига ответим им тем же, начнем выжигать их города орбитальными ударами. Мне страшно, Паати-Леена. Страшно от того, что мы станем ими, но истинный ужас я испытываю думая о том, что мы не остановимся. Не удовлетворимся военной победой.       — Они заслужили свою участь. Бешенных псов уничтожают.       — Знаешь, что вселяет мне надежду? — спросил Нашхал, посмотрев в глаза такой молодой, и такой беспощадной соотечественнице.       — Что?       — КахТари реабилитировали моего прадеда. Зирок-Ташона посмертно восстановлен в звании, нам вернули награды и даже сверху еще добавили. А знаешь почему?       — Из-за вроуверов с ксэимами? — предположила она.       — Именно. Хоть они нас и не любят, но, как народ, не ненавидят. Во всяком случае не так, как мы ненавидим кентавриан.       — Мы же бомбили их миры… — начала Паати-Леена и осеклась.       — Вот-вот, — кивнул Нашхал. — Я недавно с отцом и дедом разговаривал. Тем самым сумасшедшим пацифистом Амок-Ташоном, — усмехнулся Нашхал. — Ты знаешь, что народ массово читает работы прадеда и деда? В курсе, что КахТари дали добро и книгу Тран-Нашаха издали?       — Нет, я больше за новостями с фронта слежу, а читаю все больше…       — Наставления для командного состава, учебники по тактике и стратегии, а для отдыха уставы, — рассмеялся Нашхал.       — Это полезно и важно, — совсем по-простому надулась Паати-Леена, словно не образцовая защитница Нрана, а молодая домохозяйка.       — Не спорю, но это однобоко. Уж поверь, в этом я кое-что понимаю. Ха. Ха-ха-ха, — засмеялся Нашхал. Хотя, скорее тут куда больше подойдет вульгарно заржал.       — Ты чего ржешь? — толкнула его в плечо Паати-Леена.       — Уф, ой, нет, ну тупой, — утер глаза Нашхал.       — Кто тупой? Ты о чем вообще?       — Я тупой. Просто, ха-ха, нет, ты понимаешь, уф, это же… ох, не могу, — выдохнул Нашхал. — Да я тут подумал, что для того, чтобы до меня стало доходить, мне пришлось дважды взорваться. Ну, не мне, а крейсеру под моей задницей, но это, — он махнул рукой и помрачнел, подумав о тех нранах, которые погибли во время этих взрывов.       — Да уж, — покачала головой Паати-Леена. — Это не твоя вина, — правильно поняла она смену настроения Нашхала, и вновь накрыла его ладонь своей. — Это просто война.       — Но в первый раз это была моя гордыня. И слава пресветлому Раамиил-Варфиилу, что КахТари оказались куда мудрее и смиреннее одного тупоголового нрана.       — М? — Паати-Леена вопросительно посмотрела не Нашхала.       — Ты что же, вообще ничего кроме сводок с фронтов не смотришь? — удивился Нашхал.       — Я читаю и занимаюсь, некогда мне ерунду всякую смотреть.       — Да? — Нашхал взглянул на Паати-Леену и скептически хмыкнул. — Врать ты не умеешь, — резюмировал он.       — Ну… — смутилась та, — я еще кулинарные программы смотрю и, — она вздохнула и аж на миг зажмурилась, — детские передачи кошанов. Там мультики интересные и сами они забавные. Я в детстве всегда вевренка хотела, а у мамы аллергия на шерсть.       — Понятно, — улыбнулся Нашхал и сжал пальцы Паати-Леены, внезапно для самого себя, впервые посмотрев на нее не как на солдата Гегемонии Нрана. — Ты знаешь, что это им мы обязаны жизнью?       — Нет, — мотнула головой Паати-Леена, с все еще ярко выделяющимися пятнами на побледневшей коже.       — Силы Лиги нас подобрали, но мы все на грани находились, а тут корабли геймов пришли, помощь раненным оказать, продуктами и прочим помочь, вот и нас собрали. Мать сказала, — понизил голос Нашхал, — что они нас не только к жизни вернуть сумели, но и буквально собрать. Она видела заключения медиков Лиги, вообще без шансов.       — Угу, — кивнула Паати-Леена, и поежилась. В отличие от Нашхала, она несколько более «удачно» пережила взрыв «Тран-Нашах» и успела не только увидеть, но и запомнить состояние кое-кого из сослуживцев.       — Идем, прохладно становиться, — неправильно понял ее Нашхал.       Паати-Леена возражать не стала, хоть и не хотелось ей отчего-то уходить и разговор заканчивать, но они и правда засиделись. Опершись на ее руку, Нашхал поднялся. Утвердившись на ногах, он потом помог встать ей.       — Хорошая команда, — улыбнулась Паати-Леена.       — Сила во взаимопомощи, — кивнул Нашхал и посмотрел на нее.       Как-то особенно посмотрел, настолько необычно, что Паати-Леена смутилась. Не привыкла она к подобным взглядам. Видела их, но почему-то всегда обращенных на других. Раньше немного, а порой и «много», завидовала, но со временем смирилась, а теперь… растерялась и поспешила сменить тему.       — Так что там с мудростью и смирением КахТари? — спросила она.       — Готовятся освобождать покоренные цивилизации и просить прощения. Сейчас условия согласовывают. Очень уж дзиры в этом плане показательны, — усмехнулся Нашхал. — Одумались, покаялись и теперь с вчерашними врагами героями для все Лиги стали.