Гордость вне игры

Лаура Альбертовна и Мария долго искали спонсоров и того, кто был бы согласен снимать их еще сырой, но практически хорошо продуманный проект. Девушки сидели в своем любимом ресторане «L'a Caramel». - Мария Владимировна! – с сомнениями в голосе, но утвердительной интонацией произнесла Лаура. Мария сидела неподвижно, о чем-то думая. – Маш! - Да? – нерешительно откликнулась Третьякова. - Не кажется ли вам этот проект плохой затеей? – с глубочайшей досадой Лаура Альбертовна произнесла эти слова. Сквозь нее прошел холод. Девушка немного нервно и нерешительно переложила ногу с ноги на ногу. - Наверно мой ответ вас поразит, Лаура Альбертовна! – с еще более утвердительной интонацией, чем у Лукиной, произнесла блондинка. На лице медленно и робко появилась улыбка надежды в ответ на реакцию Лауры. - Что ж, я готова к любому вашему ответу, даже если он будет весьма неуместен. – Лаура хоть и заметила улыбку Третьяковой, но холод внутри девушки продолжал оставаться. - Лаура Альбертовна, мне действительно нравится эта наша с вами затея. И мне кажется, что она имеет смысл на свое существование. – Улыбка становилась все шире и ярче! Глаза налились светом, стали привлекательно манящими. - Маш, у меня уже опускаются руки! Я не знаю, что именно мне делать, что делать нам! В какой угол забиться, что вот это все не видеть и не слышать! – к горлу уже подкатывался ком, эмоции внутри Лауры бушевали. Вот-вот на Третьякову обрушится весь шквал неугасаемой бури. Мария почувствовала эмоциональное состояние Лукиной. Подсела к ней, обняла ее и прижала к себе как можно крепче. Слезы обрушились градом. Лаура закатилась в страшной истерике. Только объятия Третьяковой спасали Лауру от шквала эмоций, от урагана обиды и горести. - Потерпите, Лаура Альбертовна, мы сделаем это шоу. Мы будем блистать! Третьякова, прилагая все свои усилия, смогла успокоить бурные эмоции Лауры, но надолго ли? К большому счастью за соседним столиком сидели режиссер и продюсер. Они невольно подслушали разговор девушек. - Разрешите? – спросил молодой человек. - Простите, но мы с другом имели смелость подслушать ваш разговор, но произошло этакое недоразумение совершенно случайно! - У нас есть для вас своего рода небольшое предложение! Готовы выслушать? – с радостью в голосе сказал продюсер. Лаура с восторгом, словно дитя, смотрела горящими от изумления глазами на Третьякову. - Да, конечно! – не дав высказаться продюсеру, произнесла, на удивление, спокойным голосом Лаура Альбертовна. Мария обнимая за талию Лауру, шептала ей на ушко «Тише ты, что так резво! Ну и шустрая, однако!». - Присаживайтесь! – вежливо и с благородством попросила Мария. С этого момента началось бурное обсуждение почти написанного проекта. Спустя некоторое время… - Знаете, что я вам хочу сейчас сказать? – интригующе задал вопрос продюсер. - Что же? - спросила блондинка с детской наивностью. - Я готов быть вашим продюсером! Давно такого не было! Осмелюсь сказать – вообще никогда и не было! И, пожалуй, уже и не будет… Сейчас я позвоню на телеканал, расскажу им про вас и вашу ошеломительную идею! – Евгений, так звали продюсера, резко встал и ушел говорить по телефону. - Я поздравляю Вас, девушки! – внятно вымолвил режиссер, которого звали Мстислав. – Тогда я с превеликим удовольствием готов помочь в съемках проекта! Но… как же вы… ну теперь можно сказать МЫ, назовем это реалити-шоу? - «Пацанки». – резко, словно пуля, пробившая стекло, ответила Третьякова. - Да, «Пацанки». – соглашаясь с выбором Марии, утверждала Лукина. - Телеканал готов подписать с вами договор. Готовьтесь, дамы, грядут большие перемены! Копите силы, вам они еще пригодятся! - Спасибо! – в один голос твердили девушки. Евгений и Мстислав покинули столь замечательное заведение, а девушки остались на своих местах обсуждать проект. - Маш, спасибо тебе, что смогла меня успокоить! Я совершенно теряю себя, никак не могу взять себя в руки. В последнее время на меня столько всего навалилось. – Лаура не смогла сдержать свои эмоции, слезы посыпались большими градинами, словно камни огромной массы во время обвала. Мария тихо прижала Лукину к себе, обняла ее и стала шептать ей довольно нежные, но в то же время очень значимые слова для плачущей девушки. - Тихо…тихо…тихо… я здесь, я рядом. Ну же, посмотри на меня. – Третьякова попыталась поднять голову беззащитной девушки, чтобы посмотреть ей в глаза и сказать… Но Лаура еще с большей силой прижалась к Марии. – Лаура, ну ты же сильная! - Нет, я никогда не была сильной! Я тряпка, я размазня! – вскрикнула Лукина. – Все, стоп! Не нужно больше этих слов, нежностей… ничего более не нужно. – Все также продолжая плакать, она отвернулась от блондинки. - Лаура… - Мария обняла Лукину, прижала ее крепче, чем тогда, и не отпускала. – Лаура… - Голос Марии был настолько нежен и привлекателен, что душа Лауры обомлела, и все чувства остыли, маленькая и застенчивая девчушка начала успокаиваться. - Как так, Маш? Почему именно ты? Почему я послушала тебя? – перед Марией сидела Лаура Лукина, но не совсем она, то была девочка с большими глазищами цвета морской волны, совсем маленькая и беззащитная.