Как гаснет пламя

Глава 2. Тяжелая резная дверь покоев заныла, Плонас резко ворвался к младшему брату. Слуги и свита, занятые свадебным нарядом принца, замерли, пугливо глядя на альфу. Валери замешкался и запоздал с поклоном, когда ярко-желтые блестящие глаза Плонаса случайно остановились на нём на долю секунды. — Что вы тут делаете, Ваше Высочество?! -Виен гневно взмахнул с зажатым в руке костяным гребешком.-Альфам тут не место! Виен не мог допускаться к свадебной суете, а потому отрывался сейчас. Ведь только он заведовал почти самым важным — надсмотром за Ситрасом. Конечно же, опрятный вид жениха важен! Смотрей чувствовал невероятную ответственность, а все остальные чувствовали невероятное давление от этой его ответственности, а потому стояли рядом молча. Кто-то набрался смелости тяжко вздохнуть. Плонас стушевался, засмущался, нерешительно отступил назад. — Я думал…что уже можно. — Нельзя! -рявкнул Виен всё в той же манере.- Жениха нельзя видеть ни одному альфе до тех пор, пока он не будет полностью готов! Ох, молодежь! Вы и в купальню к омегам ворветесь? Какой позор, какой позор! Плонас совсем притих, уставившись в пол. Его отчитывают как молодого оленёнка! Ситрас во всём это балагане выглядел не менее комично: полупрозрачная ткань расшитая цветами прикрывала плечи, тугой широкий пояс бирюзового цвета продолжался в тяжелый шлейф, горящий как звездное небо маленькими драгоценными камнями. На ногах красовались белые туфли с острыми носами, переходящими в разрез у щиколотки, словно лепестки, ниспадавшими на пол. Из далека можно было подумать, что принц обзавелся двумя белыми гусиными лапами. В довершении всего волосы собраны в огромный нелепый пучок и закреплен блестящими и разноцветными заколками. Будто на голове сороки гнездо свили и натащили туда милых сердцу блестящих безделиц. — А где же гардеробмейстер? — фыркнул Плонас. — Кто? Ах, этот криворукий пройдоха в дурацких штанах? Он не справился. Пришлось попросить его уйти.- Виен махнул рукой и водрузил ещё одну заколку на голову несчастного омеги. — И что же? Младший принц предстанет перед драконами в наряде менестреля? — Нет же, я… — Виен, ты забываешься! Я понимаю, что тебе тяжело переживать потерю Ситраса. Нам всем тяжело. — Простите за дерзость. — слуга упал на колени. Казалось, что он своим длинным горбатым носом клюнул в пол. Плонас шепотом выругался на сегодняшний день и попросил уйти всех и позвать слуг, отвечающих за гардероб. — Вы так говорите, будто я уже мёртв. — пробубнил Ситрас. — Нет, нет. Мы… — Плонас оборвал фразу на полуслове. Это состоится сегодня. Сегодня двор видит младшего принца в последний раз. И само это осознание похоже на злобный буран, мешающий вздохнуть. Пока что лёгкие горят огнем. Завтра будет штиль. Долгожданный глоток воздуха обернется невыносимой болью. Старший принц вдруг достал из-под длинных рукавов цвета слоновой кости одеяния колечко. Жемчужинки на серебристых веточках, словно весенняя верба, окружали крупный мутный синий камень, гипнотические разводы которого увлекали глядеть вглубь. — Красиво. — Это кристаллизированный сок мави*. Он действительно очень красивый. Помнишь, я говорил, что не оставлю тебя беззащитным? — Да, помню. — Такой камешек, попади он в жидкость, способен убить меньше, чем за минуту. Больно будет, да. Очень. Возможно, он станет единственным твоим спасением. Только Ситрас взял колечко с большой теплой ладони брата, в покои постучались. Братья обнялись тепло и крепко. И расстались. Так надо. За Плонасом хлопнула дверь, и вместе с тем как внутри что-то оборвалось, замерло, больно кольнуло под дых. Платье, туфли, жемчужные бусы, взяли под руку, привели к коляске, накрыли узорчатым балдахином. Ситрас вообразил себе, что лежит в гробу под саваном, скрывающим первые признаки разложения его набитого соломой тела. Мертвого, холодного, спокойного. Солнечные зайчики, пробивающиеся сквозь ткань — манящий покой, а узорчатые тени — прохлада земли. Омега посмотрел на колечко, подаренное Старшим принцем, то зазывно блеснуло, вихрь серых разводов внутри него озарился ядовитой радугой. Нет! Ситрас никогда не даст себя в обиду, никому не позволит унизить себя. Даже дракону! Гул от крепких копыт короля-оленя гремел где-то далеко впереди, отражаясь от стен высоких точенных башен, устремленных к небу, словно горящие свечи. К вечеру они окрасились в нежно-розовый цвет, зажглись первые редкие, пока слабые огоньки в высоких стрельчатых оконцах. Синие тени угрожающе ползли по пустым дорогам. Сегодня никто не рискнёт выйти на улицу. Остановка. Прохладный ветер пронёсся сквозь ровные ряды королевской свиты. Час. Два. Они близко? Они повисли в небе и разглядывают жалких сухопутных? И сейчас, словно гром, упадут на земь? Тишина. Слышится как оборотни стражи фыркают, стучат копытами. Ситрас замер. Ему казалось, что, если он не будет шевелиться, то огромные летающие ящерицы точно его не заметят. Или, возможно, он проснется у себя в покоях. Это был сон. Это был всего лишь сон… Омега резко дёрнулся, будто пытался защититься от удара, когда услышал шорох ткани. Это Плонас. — Мне надо уходить.-шепотом сказал он. — Почему? — так же таинственно тихо спросил Ситрас. — Я не могу перевоплотиться. Я здесь не нужен. Они поймут, что мы слабеем. — Если уйдешь, то они точно всё поймут. — Может быть увидимся позже.- бросил альфа, будто и не слышал брата. Ситрас хотел было удержать Плонаса, но тот ловко вынырнул из коляски и исчез. Снова затишье. Вечерело. Сиренивый месяц высоко повис над головами слуг и монарших особ. Кто-то рядом зевнул. Ситрасу тоже хотелось, но он лишь шумно выдохнул. Он старался скрыть свою усталость и страх перед поданными. Сам не знал зачем, но его всю жизнь учили держать лицо. В этом случае не зевающим. Вдруг что-то мелькнуло среди кучерявых чернеющих облаков, лениво ползущих по небосводу. Королевский взвод встрепенулся, олени завертели голова с ветвистыми крупными рогами, навострили уши. Вот нечто пронеслось уже ближе, стремительно спикировало вниз. Ситрас встрепенулся и высунулся посмотреть, что же происходит: вот он — дракон! Огромный черный зверь легко пронесся мимо, издав такой громогласный рёв, что казалось, будто земля затряслась, а из ушей хлынула кровь. Он снова возвратился, взлетел вверх, оглядывая местность ярко-красными глазами и завис в воздухе прямо перед Королем-Оленем, создавая крыльями поток сильный воздуха. Сначала он поставил задние трехпалые когтистые лапы на землю, потом пятипалые передние. Острые, устремленные вверх шипы, усеивали весь хребет чудовища, а пасть украшали острые тонкие зубы в пять рядов. По размеру и виду они напоминали шило. Черная чешуя отливала серебром в ночи, а на голове и вдоль тела тлели яркими огоньками раскаленные оранжевые пятнышки. Король-олень перевоплотился в слабую человеческую форму, показывая своё расположение гостю и готовность к приёму. Щепетильные слуги быстро накинули на правителя одеяние, скрывающие наготу: золотистый простой халат, расшитый растительным узором и широкий шелковый пояс. — Приветствую тебя, Полемос, второй сын властителя черного трона Верба, убийца принцев виверн. Глядя на огромную махину, медленно переводящую кровожадный взгляд с «добычи» на «добычу», Ситрас мысленно благодарил богов за то, что это не тот самый суженный-ряженный. Змей чуть опустил голову и зажмурился. Видимо, так он выражает своё подчиние перед королём чужих земель. Самоуверенный говнюк! Второй дракон появился внезапно: его легко можно было не заметить всё еще оставшись под впечатлением от первого. Он мягко приземлился рядом. По размерам явно меньше. Серые чешуйки бледно поблескивали, брюхо и хвост иссиня черные, но лапы большие и длинные, с загнутыми когтями. Одно лишь его особенно отличало: ассиметричные изогнутые рога походили на небесный месяц. Один остриём загибался к другому, покороче. Такими рогами вряд ли можно кого-то заколоть. Ситрасу они показались забавными. Тем не менее он узнал в обладателе смешных рожек давнего друга Кайроса. Братья драконы медленно становились людьми: куски огромной звериной кожи падали на землю. Из безжизненной чешуйчатой шкуры вылезла слабая форма тел драконов: только ярко-красные отблески глаз выдавали в осанистых сильных мужах чудовищ. Следом, чуть ли не на брюхе подползли три слуги. У одного на спине кожаными ремнями был прикреплен огромный сундук. Двое слуг быстро превратились в людей, начали неловко залазить по спине третьего, чтобы добраться до сундука. Один упал на спину, лицо его исказилось в немом крике. Принцы-драконы всё еще стояли нагими. Полемос не смотрел на слуг, но явно злился. Кайрос задрал голову на звёздное небо. Ситрас подглядывал через полупрозрачную ткань своего укрытия. В тот момент он считал себя невидимым. — Позвольте принять вас и оказать вам благодарность за помощь вашу моему народу.- патетично продолжил Король-Олень, взмахнув тонкими руками. Таким жестом он пригласил гостей воспользоваться помощью оленьих слуг. Омеги из благородных семей двинулись к драконам с традиционным одеянием в руках. Неожиданно драконьи слуги, торопясь и спотыкаясь, выхватили из сундука золотые накидки, и, пока омеги медленно и вальяжно шли одевать чужеземцев, окутали своих правителей. Тут же вновь, как и минуту назад, голыми упали на колени. Полемос горделиво заулыбался, выставил ладонь вперед, запрещая тем самым омегам приближаться, и нагло выдал: — Приветствую. Нам не нужны почести, оказываемые нашим отцам и дедам сотни лет до того. К делу.- он уверенным шагом двинулся к коляске с Ситрасом. — Прошу, — отец, закрывая собой своё дитя, встал перед Полемосом. — пройдемте в церемониальный сад. Нам необходимо закрепить союз наших народов. Процессия двинулась обратно. Видно, скучно принцам огня и войны волочится по земле вместе с сухопутными. Ситрас опасливо выглядывал то одним, то другим глазом из своего укрытия, изучая обстановку. Драконы не смотрели на него, шли впереди своим ходом. Кайрос сильно вырос с их последней встречи: длинные кудрявые волосы ниспадали на широкие плечи, большие руки лениво качались из стороны в сторону при ходьбе. Впрочем только это Ситрас и смог увидеть. А Полемос его пугал: он шел быстро, обгонял всех остальных. Он был выше Кайроса на голову, не смотря что тот был очень уж высок. Ярко-красные длинные его лохмы светились пламенем даже в лунной свете. — Виен, — прошептал Ситрас в сторону, ища глазами среди слуг и свиты смотрея. Тот с постной миной шёл чуть в стороне, сверля взглядом голову Кайроса. — Почему отец обратился только к среднему брату? — А? — бета отвлекся важнейших своих мыслей и глупо уставился на принца. — Э-э-э… У драконов свои порядки и правила. В присутствии старшего принца все почести должны доставаться только ему. Младший же не имеет никаких прав получать признание пока жив старший. — Но их же трое. — Да, трое. Кайрос младший — за него всё решают старшие братья. Этот драконий клещ, средний, Полемос, купается во внимании пока нет первого, Фарво. Он сейчас правит драконьей землей после смерти их отца…или убийства. Ситрас слушал рассказ смотрея, наблюдая за непринужденным Кайросом: как серебрились складки кимоно в ночи, как колыхались длинные пряди. Процессия торопилась. Нужно было действовать быстрее, не огорчить драконьих принцев слишком «длинными и пустыми» обрядами травоядных. Напряжение витало в воздухе и тогда, когда брачующиеся стояли близ алтаря: жрец чётко, сосредоточенно произносил речь, обвязывал рунической лентой руки Кайроса и Ситраса, длинными израненными шрамами руками мягко перевязывал запястье оленьему принцу. Тот стоял, потупив взгляд вниз, боялся взглянуть на жениха, еле дышал. Олени пугливо стоят вместе, Полемос, видно успокоившись, молча наблюдал. Вдруг Ситрас почувствовал на себе взгляд, осторожно обернулся и увидел серые, холодные глаза среднего принца. Полемос выглядел в тот момент даже веселым, разгоряченным. На долю секундны тонкие его губы скривились в подобие улыбки, шрам, ползущий от самого подбородка до левого уха выделил некогда разодранную часть рта, раздвоил её. Та же спешка продолжилась и после короткой церемонии. Дальше пир. За огромным столом в праздничной зале уселись все гости. Слышен лишь звук столовых приборов и заунывная мелодия музыкантов. В это непростое время правители и уважаемые персоны иных земель не пришли. Ситрас смущался Кайроса. Олененок мог позволить себе дерзость пару раз украдкой взглянуть на бывшего друга. Тот самозабвенно ел баранину, приготовленную исключительно из-за прибытия хищных гостей. Народ оленей вовсе не ест мяса, только плоды, которыми щедро делится земля. От запаха жаренной плоти тошнило. Но Кайрос и вовсе не смущался ни испуганных глаз присутствующих, ни молчание Полемоса. Остальные пытались скрыть отвращение. — Дорогие друзья, брат! — Полемос подскочил на месте словно укушенный, — Нам нужно выпить по такому прекрасному случаю! Народ Драконов и Оленей становятся ближе в час великой нужды. Кайрос перестал есть, внимательно взглянул на Полемоса, после уставился вдаль, перевел взгляд на потолок, бледные лица присутствующих, слегка пожал плечами. Казалось, что он забыл важную вещь или потерял. Тишина. Слышно как в кубок наливается вино. Звон, глухой удар, всплеск. Пролили. Ситрас осторожно выдохнул. Давит. Пространство будто сжимается. — Пожалуй, — отозвался голос короля от стен, — прекрасный повод вспомнить времена мира среди народов оборотней. Кубки подняты. Безрадостно. Сухо. — Мой господин, с вами все хорошо? — Виен, будто взявшийся из неоткуда, положил длинную ладонь на плечо олененка. — Да… — Вы выглядите неважно. Вам стоит прилечь. — Да, да, прилечь.- Ситрас неуверенно встал, качнулся. Пустота застлала сознание, он упал без чувств. — Что с ним случилось?! -воскликнул кто-то. — Ему плохо? — Принесите воды, холодной воды! — Зовите лекаря! Зал задвигался, зашумел, голоса лились наперебой, создавая неразборчивый гомон. Виен попытался поднять принца, но хилые руки не дали оторвать его от земли. — Я помогу.- Кайрос взял омегу на руки. Мельком он с вызовом глянул на Полемоса, тот от злости и нетерпения дул ноздри. — Несите его в покои. — распорядился король. — Я провожу. — процедил Виен. Голоса гостей и свиты вовсе утихли, когда они скрылись за очередным поворотом. Кайрос, казалось, и вовсе не нуждался в сопровождении. Он ловко ориентировался в запутанных коридорах — Я вам не нравлюсь сейчас ровно также, как не нравился и тогда. Верно? — вдруг бесцветно сказал дракон, будто все происходящее не касается его лично.-Я рад, что некоторые вещи не меняются. Возможно вы правы. Виен молчал, сжав тонкие губы. Они пришли. Темная комната встретила потоком прохладного осеннего воздуха Кайрос осторожно положил омегу на шелковистые свежие простыни. — Принц нуждается в заботе. — отчеканил Виен и исчез во мраке замка. — Спасибо.- слабо прошептал Ситрас. — Не стоит. — Я благодарен вам… — Нет. Правда, не стоит. С этими словами звонкий замочек щелкнул на шее оленёнка. Какой-то тяжелый, холодный металл прикоснулся к коже, потянул вниз голову со скользких подушек. — Кайрос, это.? — Лучше сиди здесь и не высовывайся. Я за тобой приду. — Что ты творишь, выродок! — заорал Виен. Бета только что зашёл в комнату. За его спиной стоял лекарь и испуганно выглядывал через плечо. Смотрей бросился на дракона с кулаками. Но на что он надеялся? Дракон легко толкнул его к стене. Несчастный упал, задев собой стол, с которого звонко упали бусы, гребешки, броши младшего принца. И шкатулка. Небольшая малахитовая шкатулка. На крышке вырезаны резвящиеся олени, бабочки, цветы, лес. Виен аккуратно положил на неё руку: какие острые углы! Как раз то, что нужно. Запустив вперед себя крышку с умиротворяющим пейзажем, он схватил остальную её часть, до боли уперев пальцы в днище. Дракон оказался сильнее. Он легко отбил первый снаряд и быстро огромной своей ладонью поймал голову нападавшего резко, без раздумий и жалости вмазал в стену. Один глухой удар, другой, третий. На тканевых обоях появился кровавый след. Удар. Удар. Методично. Сильно. Шкатулка выпала из рук. Виен грохнулся, сдавленно захрипел: из вдавленного внутрь глаза потекла кровавая слеза. Лекарь в надежде спастись, ринулся вон из комнаты. — Сколько проблем. — устало проговорил Кайрос. — Сколько проблем, сплошные неудобства. * сок мави — ядовитый отвар из цветков южного растения, которое можно встретить на землях тигров-боротней