Когда любовь сильнее.

      Когда Чанбин вернулся домой, Сынмин не задавал ему вопросов. Просто сделал вид, что спит. И сердце его предательски сжималось, а потом билось сильнее и громче, угрожая выдать обман. Но омега не дернулся, когда открылась дверь в спальню, когда альфа прошёлся до окна, поправляя занавески, когда наклонился над ним, оставив невесомый поцелуй на виске и натянув одеяло до шеи, когда покинул спальню и шаги растворились где-то на первом этаже. Сынмин не открывал глаза, даже зная, что супруг совсем не в комнате. Только сжался, будто укрытым ему стало холоднее. Он не мог уснуть. Но и сделать ничего не мог. Сам не понимал, почему не вскочил ещё с кровати, не выставил все обвинения, а потом и альфу за дверь. Почему дожидался, когда под телом прогнется вторая половина матраса, сильная рука найдёт своё привычное место на его животе, за спиной, едва потревожив волоски на шее, раздастся короткий выдох и через пару минут умиротворенное сопение и иногда, заставляющее вздрогнуть, похрапывание. Почему и тогда, уже не чувствуя тревоги на сердце, он не заснул? Открыл глаза, развернулся к мужу, заглядывая в его лицо, прижавшееся виском к подушке. От чего хотел не шлепнуть хорошенько по щеке, а коснуться кончиками пальцев? Почему сердце застонало в не озвученном вопросе: "Ты правда мог так поступить? Что мне тогда делать?" Не получив ответа даже от самого себя, омега провалился в сон.

***

Утро смело собой все тревоги прошедшей ночи, оставляя лишь рассветную тишину на душе. И пустоту во всей её возможной глубине. Сынмин лежал на спине разглядывая потолок. Одинаково сильно тянуло встать с кровати и срастись с простыней. Он просто ничего не предпринимал. Время выскальзывало незаметно, пользуясь состоянием омеги. Солнце будто быстрее поднималось над крышами домов, секунды и минуты исчезали в тишине, первые птицы уже прочистили горло навязчивым пением и разлетелись. Проснулся Чанбин. Альфа простонал в подушку, не смог оторвать от неё головы и перекатился на спину. Громко и протяжно зазевал, не закрывая рот от того, что обе ладони протирали заспанные глаза. На припухшем от короткого сна лице расцвела улыбка, стоило глазам раскрыться и встретиться с осторожным взглядом своего омеги. Приветливый свет его улыбки проникал куда-то в пустоту Сынмина. Обволакивал по стенкам. И омеге это казалось чуждым в тот момент. —Доброе утро, — снова зевая протянул Чанбин и проморгался Сынмин открыл рот, но не смог сказать ничего, кроме вымученного: "ага". Муж посмотрел на него настороженно, но первым делом потянулся за телефоном. У Чанбина совсем не было зависимости от гаджета, да и трудоголиком заядлым он не был. Просто, пока Чонин и Чан были в отъезде, он проверял сообщения каждую свободную минуту, чтобы убедиться, что всё в порядке. —Сынмин-и! —вскрикнул Чанбин, скидывая с себя одеяло—Ты чего не разбудил меня? Уже половина восьмого, —он отложил телефон и поднялся с кровати Но Сынмин так и оставался лежать. И это тревожило. —Милый? —альфа вернулся на кровать, упëрся руками в матрас—Что случилось? —Ничего, — выдохнул младший именно тем противоречивым вздохом—Иди в душ, я приготовлю завтрак. —Я боюсь, мы не успеем позавтракать дома, —покачал головой старший Со и взял супруга за руку—Давай перехватим что-нибудь по-пути, ладно? Пойдëм в душ. Чанбин пытался мягко вытянуть омегу из одеяла, но тот оставался в постели и взгляд с супруга не сводил —Ну что? —Ты меня любишь? —А Солнце это звезда? —фыркнул Чанбин, но не получив и короткого смешка в ответ тоже обрëл серьёзность—Конечно. —И мы будем вместе? Ну, как... Навсегда, получается? —Получается, —нет все же Чанбин не мог сдержать трепетной улыбки от этих вопросов—В богатстве и бедности, —он положил ладонь омеги на своём плече—В болезни и в здравии, —осторожно перебрался дальше, нависнув над мужем—В горе и в радости.. —...Пока не распадемся на химические элементы в процессе разложения..— через слабую улыбку отозвался Сынмин —... Клянусь любить тебя и заботиться о тебе, поддерживать и защищать. Беру тебя в законные мужья, Ян Сынмин. —Я не мог прочитать свою клятву, потому что слишком смеялся с твоей, —вторая рука тоже ложится на плечо, вместе с первой они ползут по шее, пальцами поддевают короткие волосы —А я хотел скорее поменять твою фамилию. Она тебе совершенно не подходила, —фыркнул альфа и накрыл его губы своими —Мы же опаздываем, — чувствуя как теплая ладонь ложится на бедро, омега не мог не предупредить —Один раз можно? Мы не так часто пользуемся своим положением, так что...

***

      Разнеженное теплом тело почти не слушается, ноги плетутся вяло, шаркая тапочками, и норовят подогнуться в любой момент. Но всё же до супруга на кухне омега добирается без падений, теплой волной наваливается на его плечи и утыкается подбородком в напряженное плечо. —Я тоже тебя люблю, —усмехается Чанбин, чувствуя как над воротом рубашки рассыпаются поцелуи —У меня скоро течка, —шепчет Сынмин в ответ Он закрывает глаза с чувством, будто минувшей тревожной ночи и не было вовсе. Это был лишь дурной сон. Чанбин здесь, с ним, не с каким-то там своим омегой. Да, совершенно точно, что что-то напутал Джисон или так сильно обиделся оставшись без чипсов —Теперь понятно, от чего ты такой нежный, —смеется старший Со и накрывает руки сцепленные на своей груди — Ладно, ладно, всегда нежный, —он спешит поправиться, когда чувствует слабые покусывания на загривке. —Я говорю к тому, что... Возможно мне стоит взять отпуск? —Сынмин прижался ближе и внимательно посмотрел на доступную взгляду часть лица—И тебе взять отпуск. Я не стал бы пить подавители и... —Погоди, —даже со своего ракурса, омега видел эту удивительную палитру эмоций на чужом лице, широко распахнутые глаза — Ты говоришь... ты хочешь... Ты хочешь второго ребёнка? —А почему нет? —пришлось немного отстраниться, чтобы альфа развернулся в его руках — Мы достаточно хорошо устроились в финансовом плане, на работе всё стабильно, так что нам не нужно пропадать там ночами. Мы можем позаботиться о малыше. Да и... Моложе мы точно уже не будем. Мы могли бы... —А Чонин? —А что Чонин? —Сынмин непонимающе свёл брови —Ты думаешь он... Он нормально отреагирует? —Боже, Бинни, что за глупости в твоей умной голове? Чонин уже взрослый. Я не сомневаюсь, что он как минимум поймёт. А, скорее всего, очень полюбит своего братика или сестричку. —Это... Я не знаю. Мы не обсуждали это прежде и я...сейчас? Второго ребёнка сейчас? —А что не так? Сынмин чувствовал, что, чем дольше он смотрел на напряженное лицо мужа,тем сильнее ломалась стена самообмана, которую омега так старательно держал, чтобы уберечь себя. Альфа молчал. Виновато смотрел в его глаза, а Сынмину хотелось закрыть их руками, закричать в мольбе прекратить. “Если ты так смотришь...мне в самом деле нужно на тебя злиться? Мне в самом деле есть за что?”— так думал Сынмин, когда глаза судорожно бегали по безответному лицу супруга. —Давай поговорим об этом ближе к твоей течке, ладно?— осторожно шепнул Чанбин, впуская пальцы в ещё лохматые волосы — Я буду счастлив, если у нас родится малыш, но сейчас... Это слишком волнительно. Нам точно нужен дом побольше и много других вещей которые... —Я понял, — прервал омега и коротко поцеловал кривые от печали губы — Мы обсудим это позже. —Сынмин-и —Ты можешь поехать вперёд. Мне ещё нужно собраться. Не хочу тебя задерживать. —Сынмин. —Всё в порядке. Я понимаю. Просто поезжай. Мы очень безответственно задерживаемся сегодня. Сынмин прижимается на мгновение губами к виску, выскальзывает из чужих рук и мягко ступает наверх. На втором этаже он садится на кровать и выдыхает лишь тогда, когда с первого доносится: “скоро увидимся!” и закрывается входная дверь. Омега проверяет ящик в тумбочке, трясёт баночкой задумчиво и вздыхает себе под нос: —Нужно купить ещё подавители. Скоро течка.