Когда любовь сильнее.

      У Минхо разбита губа и грязный синяк протянулся от неё, до крыла носа. А ещё замученный взгляд, тяжёлые вздохи и непонимание что делать. Рядом с ним, на поребрике у заправки, сидит Джисон, потирая красную после удара руку, и шипит иногда. Он бросил искренние, быстрые извинения, Минхо лишь отмахнулся. Действительно, никакой обиды. Это было даже правильно. И Минхо хотел бы заверить Хана в этом, но не получается что-то сказать. Не тогда, когда перед вами маячит взведенный Ян Чонин, всплескивая руками и высказывая всё что в нём есть, через слово вставляя: "И всё равно ты мой друг, хëн, не думай лишнего". Минхо притягивает к губам бутылку воды, прикрывает глаза отпивая и пытается мыслями вернуться назад, вспоминая, как они пришли к этому.

***

      Джисон пришёл в необычайное возбуждение, только услышав возмущенные перешептывания своих товарищей о том, что Господин Хван зачем-то сегодня помогает Минхо. Он беззаботно кивал, якобы соглашаясь с переживаниями о здоровье господина рядом с этим подозрительным Ли, пока пальцы его сбивчиво печатали одну за другой смс:

«Эй, Джин-джин?» «Вассап? » «А ты чего там у Минхо делаешь? » «Он вообще там занят? Он может освободиться? » «Ну, например, если я буду где-нибудь рядом, он выйдет? »

«Привет, Сон-и) » «Минхо у Ким Намджуна. Вернее, едет туда) » «Ты помнишь адрес? Или тебе скинуть? »

«Я люблю тебя»

«Ты еще не встретился с Минхо, глупышка ;) »

«Да, я типа знаю. Ты же еще не скинул адрес, лол. Конечно я ещё не доехал» «А что-то должно случится, когда я встречусь с Минхо? »

«Джисон… »

«Да? »

«… ничего» «Я тоже тебя люблю. » «Если что, я освободил Минхо на всю ночь. »       Джисон был готов подпрыгнуть на месте и на радостях даже поцеловать свой телефон, но сдержал все эти позывы. А вот сверкающего взгляда и довольной улыбки сдержать никак не получалось. И с этим, никому не понятным, лицом, он произнёс так, что все обратили на него внимание: —Не беспокойтесь. Я сейчас поеду туда и позабочусь о нём. Все, конечно, поняли всё не так. Но Джисону и не нужно было ничье понимание. Он даже не посмотрел в сторону небольшой группы, когда покидал дом. А они всё стояли и говорили, какой же Хан молодец, как хорошо оберегает господина от Ли. На место Джисон добрался, подгоняя водителя такси всеми правдами и неправдами, и бесновался в голове, отскакивая от мысли, что на своей четырёхколёсной детке он бы домчал быстрее к тому, что домой он собирается поехать вместе с Минхо, а значит, что на его машине. Да, альфа был уверен, что сегодня он заберёт Ли домой. Он невыносимо соскучился, и часы проведенные в чужой, ещё более холодной чем прежде, комнате, не утешали его. Он сделал там уже всё, что мог: наточил ножи, переложил все вещи по стопочкам, несколько раз поменял постельное белье и весь извелся за одну только ночь. А Минхо всё не было. Такси остановил, как обычно, за несколько домов, расплатился наличными и бодро двинулся на поиски машины Ли. Среди множества других, средних по цене и чёрных, она не сильно выделялась, но Хан вылавливал её взглядом даже в бесконечном потоке машин, было совсем не трудно обнаружить её на обочине. Альфа запрыгнул внутрь, собираясь немного передохнуть и унять легкую сладкую дрожь от предвкушения встречи и ликование от радости, что успел застать Ли здесь. Выдох, глубокий вдох и —Что за хуйня? —поморщился альфа. Запах Минхо некрасиво сплелся в воздухе с чем-то ещё. Легкая сладость этого запаха полностью исчезла в приторности цитрусов, а морозный аромат Ли, так приятно щекочущий кожу на лице, был почти недосягаем от духоты специй и резкой пряной горечи. Джисон оглядел пустой салон, сунул пистолет Минхо в сквозной карман своей толстовки и выскочил из машины, хмуря брови от возмущения. Что это за омега, которая лишает Хана удовольствия утонуть в запахе любимого? Как смеет пахнуть она так сильно? Рука держит пистолет уверенно, но немного не привычно. Glock—только Минхо, он никому не позволяет стрелять из него. Впрочем, никогда и не было причин одалживать пистолет. Просто сейчас Хан, как и раньше с ним случалось, отправился куда-то безоружным. Это даже нельзя назвать непредусмотрительностью, скорее он делал это осознанно. Он мог выйти на какое-то грязное дельце без единого патрона и скудного ножа только от того, что кожаные ремни, к которым можно прицепить кобуру, казались ему неподходящими к одежде, или просто он не желал отягощать себя оружием. Да и зачем это нужно, если рядом всегда есть Минхо.       Джисон открывает багажник свободной рукой и нисколько не удивляется живому человеку. А вот человек удивляется и пугается очень сильно. Встряхивает лохматой головой, вжимается как может в глубь багажника. Всё лицо его приходит в бешеное движение. Даже в глазах плещется так много всего, что у Джисона сдавливает в висках. —Кто ты и что делаешь в его машине? —холодно бросает альфа и не спешит доставать пистолет. Присмотревшись, он всё же находит, чему удивляется. Этот мальчишка-омега не связан, не побит. Расстроен, но это совсем не те эмоции, которые испытывают люди, оказавшись в багажнике Ли. —Так Вы, видимо, знаете хëна, —полушепотом выдыхает мальчишка и прикрывает глаза от облегчения Джисон теряется немного. Никто не вздыхает и не чувствует облегчения рядом с ним. Опять же, не в багажнике Минхо. «Он сказал хëн? Какого черта?»— выругался Джисон в мыслях и требовательно посмотрел на парня —Ох, черт! —опомнился омега и дернулся снова, в этот раз придвигаясь немного ближе—Это наверное очень странно, видеть кого-то в багажнике Минхо-хëна, да? —неловко усмехнулся младший, и Джисону он показался таким наивным, что он решил его не переубеждать —Но всё хорошо! Я друг Минхо-хëна. Ян Чонин. Мы правда друзья, хëн подтвердит если ты спросишь у него, —парень приподнялся немного, выглядывая на улицу, пытаясь отыскать Ли, Джисон тоже обернулся, надеясь не обнаружить любопытных глаз полуночных прохожих—А где.. Где хëн? —Он отошёл по делам, —спокойно отзывается Хан и снова оборачивается на парня, придирчиво разглядывая от макушки до кроссовок,—Погоди, как ты там сказал? —Что именно? —сощурился Ян—Я довольно много сказал. —Своё имя. —А, это.. Ян Чонин. —О, —протянул Хан смешно округляя глаза и рот, запрокинув голову с видом такого понимания, будто теперь он получил ответы на всё. Рука альфы сразу же отпустила пистолет, и он даже вытащил её из кармана, самого себя заверяя, что с этим мальчишкой пистолет не нужен. —Ян Чонин, —повторил альфа—А это интересно. —Что... Интересного? —Ты ведь сын этих... Ну, Чанбин-хёна сын и профессора Со? Чонин захихикал. Ещё никто не называл его отца хёном и сейчас это было очень смешно. Особенно от того, что разница в возрасте у него с этим парнем очевидная, а в отношениях более близких, чем у отца с Чаном они находиться уж точно не могут для таких обращений. —Да, —гордо кивнул младший —Их сын. Ты знаком с моими родителями? Джисон кивнул, а парень широко улыбнулся. Но улыбка стремительно покинула его лицо, уступая место серьёзной задумчивости. —Что такое? — сведя брови окликнул старший почти сразу. Его не особо волновали чувства этого парня, просто было слишком дискомфортно не знать, что на уме у окружающих. —Да просто.. —начал Чонин печально, но грубо себя отдёрнул, мотая головой, и посмотрел на собеседника со всей серьезностью—А ты не представился. —Хан Джисон. Мы с Минхо вместе, —просто кивнул альфа —Вы вместе работаете? — уточнил Чонин Джисон сначала удивился такой проницательности. Чонин показался ему глупым наивным ребёнком, раз так просто разговаривает с кем-то, так открыто. Но все же, дети, как знал Джисон, очень догадливые. Прямо фантастически догадливые, поэтому такой вопрос Чонина очень быстро занял место в складывающемся пазле, и удивление улеглось само собой. —Ага. —То есть, ты тоже телохранитель? —Для кого-то да, для кого-то телоугрожатель, —уверенно закивал Джисон. Чонин звонко засмеялся, прикрыв рот рукой. —А че ты в багажнике сидишь? —Я сбежал из дома, —признался Ян без тени смущения —И мне не к кому пойти, кроме как к Минхо-хёну. Но, понимаешь, —Чонин так оживился, что сам подскочил и сел, свесив ноги с багажника —Он бы не забрал меня сам. Поэтому я спрятался здесь и решил позвонить ему, когда он уже приедет домой, чтобы рассказать что я здесь. И тогда у него бы не было выбора, и он позволил остаться у себя. —А как ты собирался понять, что он дома? —Ну, когда машина бы долго стояла, я бы понял, что он приехал. —То есть... Сейчас ты ему уже позвонил? —Н-нет, —Чонин покраснел в щеках и опустил голову—Я забыл телефон зарядить. Он сел. Хан рассмеялся так громко и так весело, что не удержался и хлопнул младшего по спине, заставляя выгнуться. —Вот ты конечно интересный! —просмеявшись отозвался альфа и и растёр слезы от смеха по глазам—Дурак какой, не могу. —Не дурак, —насупился Чонин— Сам дурак. —Ладно, я тебе помогу, —проигнорировал Джисон слова младшего—Сам тебя выпущу, когда приедем домой. —Вы живёте вместе? —Мы вообще во всём вместе. Мы только не истинные, но Минхо мне точно судьбой предназначен. Это факт. Джисон улыбнулся так нежно, что Чонин без сомнений поверил ему и даже обиделся на Минхо. Ведь друг мало того, что не рассказал ничего, так ещё и обманул сегодня. «Когда он будет на меня ругаться, я ему это припомню» — решил для себя Ян —Не хочешь в салоне посидеть? —предложил Джисон—У Минхо сегодня, наверное, много дел. Как всегда. Так что ехать долго. —Нет, не хочу, — помотал головой Чонин и тут же вскинул лицо на альфу—А ты можешь мне помочь? —Давай, что сделать? —Можешь выпустить побольше феромонов в машине? Чтобы спрятать мои. Я пытаюсь их сдерживать, но у меня недавно была течка, —просто проговорил Чонин И Джисон смутился. Ему не приходилось слушать о течках, и в принципе об особенностях организма омег несмотря на то, что самые близкие его люди были омегами. Он знал только, что после смерти прошлого главы, Минхо и Хёнджин иногда помогали друг другу с этим. Так, лишь в первые дни, когда подавители могли сделать не слишком много. Остальную часть цикла Ли и Хван переносили на ногах и в работе. Хёнджин становился ленивее и ласковее, Минхо же ходил взведённый и все больше напоминал пса, готового рвать и ломать кости своими скрипящими челюстями. Джисон как-то предлагал Ли свою помощь и тот даже не был особо против, но решительно предупредил : —Если пометишь меня, я сверну тебе шею в тот же момент. Сможешь сдержаться? Джисон понял, что не сможет. И больше к Минхо с подобным не приближался. Словом, для Джисона все это было таким священным таинством, что подобные разговоры смущали его не меньше разговоров о боге, суть которого Хан до сих пор отчаянно хотел понять. А Чонин жил без комплексов, руководствуясь правилом: "все мы люди, что естественно —то не безобразно" —Хорошо, я сделаю, —кивнул Джисон и поднялся на ноги—Ты мне тоже тогда помоги. Я хочу красиво встретить Минхо, — Джисон пихнул руку в карман и по ошибке едва не высунул пистолет, вздрогнул от осознания что он ещё при нём, скрылся в салоне, возвращая чужое на место, а потом вновь возник перед любопытным Чонином, но с какой-то блестящей баночкой в руках —Вот! —он гордо выставил баночку перед лицом младшего, позволяя разглядеть бесконечные блёстки —Когда он выйдет хочу подкинуть их вверх, чтобы было прям красиво. Насыпь в руки. —Джисон-хён, ты такой романтик, —восхищённо прошептал Ян, разглядывая лицо старшего—Хорошо, что ты есть у Минхо-хёна, он совсем не романтичный. Джисон рассмеялся, а Чонин охотно выполнил просьбу. Всё стало как прежде, будто ничего и не было, Джисон закрыл багажник и стал дожидаться Минхо, крепко сжимая блёстки в ладонях. Было не сложно не подавать вида, что с ними едет кто-то ещё, Джисон почти забыл об этом и вспомнил лишь когда они с Ли—показательно раздражённым Ли— подъехали к макавто. Тогда в альфе сыграло внезапное желание позаботиться о ком-то, он взял еду и для младшего и без лишней скромности похвалил себя за добрый поступок. Джисон был уверен, что когда Минхо обо всём узнает, то тоже похвалит его. Минхо снова ушёл и Джисон не нашёл занятия интереснее, чем Ян Чонин. Второй их разговор сложился ещё проще предыдущего, они сидели плечом к плечу, не сговариваясь болтали ногами и разговаривали как старые приятели о единственном, что их связывало— Ли Минхо. Оба сходились на невероятной любви к старшему и Джисон, как ни старался, не мог почувствовать ревности. Попрощались они также легко, Чонин с мягкой улыбкой поблагодарил за еду и компанию и устроился поудобнее. В шутку попросил не забыть о нём, когда они наконец приедут. А Джисон Чонина уже не забывал. Парень был хороший. Для Джисона такой хороший, как для ребёнка какая-нибудь собачка или котёнок, которого очень хочется забрать домой. И Джисон был решительно настроен именно это и сделать. Он решил рассказать всё Минхо, а когда старший начнёт возмущаться, Хан вступится за Чонина и они,конечно, оставят его себе. Насовсем. «Научу его точить ножи, стрелять, кататься на велосипеде, если он не умеет. В кино буду водить по субботам. И мы будем покупать огро-омный попкорн. Даже два. Жить будет в комнате Минхо. А Минхо в моей. Или нет! Я— в комнате Минхо, а Чонин в моей. Да, ему там точно понравится.»— мечтал Джисон. И ему так понравилась эта идея, что хотелось прийти к такому будущему как можно быстрее. И тогда Хан сказал: —Слушай, я всё хотел спросить, почему твой друг едет в багажнике?

***

      Минхо глубоко вдохнул, не поворачиваясь на Джисона. Он был как прежде, но что-то изменилось в его взгляде. Хан всё смотрел, ожидая ответа, но омега был молчалив. Машина плавно съехала с дороги, тихо открылась и захлопнулась дверь. Бледный от волнения Минхо на ватных ногах шёл к багажнику. Был только один человек, который в здравом уме представится его другом. И Минхо хотел бы взмолиться, чтобы это был не он, но слишком чётко понимал бесполезность любых молитв. —Ян Чонин,— выдохнул Минхо и посмотрел ему в глаза тяжёлым взглядом— Ты.. — Минхо-хён!— воскликнул младший, перевесился из багажника, обхватил руками его талию и вжался в живот лицом— Не ругайся, я всё расскажу! —Постарайся пожалуйста,— Ли нахмурился, схватился руками за его плечи и грубо отстранил от себя, не желая поддаваться на нежность. Чонин растерялся, понимая, что манипуляция, гарантирующая ему успех в прошлом, перестала работать. — Хён, не выгоняй меня пожалуйста,— жалостливо протянул Чонин— Хён, ты мне очень нужен. Пожалуйста, можно я немного побуду с тобой? — Ты должен...—терпеливо произнёс Ли —Нет! Я не вернусь домой!— решительно воскликнул Ян— Пару дней. Дай мне побыть без родителей пару дней, пожалуйста. Хён, они с ума сошли, ты сам видел! — Ян Чонин!— рявкнул Ли и вся фигура молодого омеги сжалась— Сколько тебе лет, Ян Чонин? Разве ты неразумный ребёнок? Ты думаешь своей головой хоть иногда?— Чонин вздрагивал от каждого слова. Они ударяли его, словно камни. По плечам, лопаткам, со всех сторон. Чонин знал эти чувства так точно, что было страшно и странно испытать что-то такое рядом с Ли. Но Ли не видел ничего за своим страхом. Ведь этот мальчишка сам влез в такое, к чему совершенно не готов. Это же Ли Минхо из дома Хван. Да он мог бы быть любым человеком из дома Хван, и это всё равно облачало каждый его день в опасность. И все кто рядом с ним, конечно, в опасности. Даже не нужна какая-то очевидная угроза, чтобы это понимать — такие люди просто никогда не расслабляются. Минхо не был параноиком, он просто знал, что смерть это всегда неожиданно, а запланированные убийства совершаются в один спокойный день. Он сам убил в один из таких. Конечно Чонин не знал, что его глупая шалость могла обернуться для него чем-то страшным. И Минхо понимал это, но все равно страх за младшего, безумный страх за единственного, кто, по мнению Ли, не сможет за себя постоять, которого он сам должен оберегать как ничто на свете, хоть договор с семьёй Со истёк года три-четыре назад. Этот животный страх заставил его сильнее сжать кулаки и прошипеть в лицо Чонину : —Такой наивный и глупый поступок даже для тебя, Чонин, слишком. Ты должен повзрослеть наконец! Ты слишком доверчивый, ты так однажды за маньяком просто пойдёшь, и чем это кончится? Он бросал обвинения в несерьезности в виновато опущенную голову. Страх выходил, но не от облегчения. Всё вымещала горечь от собственной вины. Потому что наивность Чонина это совсем не то, в чем старший стал бы его укорять. Нет, он любил эти его качества. Он восхищался ими и сходил с ума от человеколюбия в этом молодом омеге. Его было так бесконечно много, что за восемнадцать лет Чонин не потерял доверия к людям, хотя имел все основания. Минхо знал, как младшего травили в школе. Знал, как задирали его омеги из-за того, что несчастный ребёнок просто не мог пользоваться подавителями. Дразнили альфы, от того, что Чонин, как и родители, не считал истинность важной. Про него пускали слухи. За его сильный, после очередной течки запах, его облили отвратной смесью из дешёвых, вонючих духов. Он давал отпор и вызывал ещё больше злости к себе, за свою силу. Минхо слышал об этом так много, ведь Чонину так сложно было все это принять. Так непонятна ему была жестокость сверстников, что он мог снова и снова говорить обо всем этом, прячась в объятиях старшего друга. —Хочешь, мы им отомстим? — спрашивал Минхо, перебирая мягкие, тогда ещё тёмные волосы парня. —Нет, —посмеиваясь говорил Чонин и смотрел с такой яркой улыбкой, что за ней не видно было всех пролитых слез—Я бы хотел, чтобы они исправились. Но я не знаю, как им помочь. И Чонин уходил в долгие раздумья о том, как сделать мир хорошим, как он его видит. А Минхо тонул в его тепле и доброте. А сейчас он обвинял младшего в том, что Чонин с таким трудом воспитал в себе, несмотря ни на что. И был действительно виноват. Все чувства перемалывались в голове Ли в одну кашу. И Минхо почувствовал себя мерзким чудовищем. Это чувство было знакомо ему по своей сути, но никогда ещё не накатывало так сильно. Чонин был в опасности, потому что был с Минхо. Минхо поступает с ним так жестоко сейчас, от неспособности объяснить свой страх. —Знаешь, что могло случиться с тобой сейчас? — произнёс Минхо спокойно. Но это было ложное спокойствие, как затишье перед бурей. Чонин понял это лишь тогда, когда поднял лицо на старшего с неозвученным вопросом. —Всё что угодно, Чонин! —рявкнул Ли—Я не хороший. Я не добрый хён. Я не телохранитель. Ты слышал про дом Хван, Чонин? —где-то на периферии раздался голос Джисона, окликающего его—Конечно ты не знаешь. Мафия, якудза, называй как хочешь. Я один из них. Я убивал людей, Чонин. Не чтобы кого-то защитить. Потому что есть приказ, и я убиваю. И мне плевать, мне бессовестно плевать, ждёт ли их кто-то дома, будут ли оплакивать тела? Да и без приказов я тоже убивал. Я чудовище, Ян Чонин. Только что я угрожал женщине и пистолет все ещё у меня, а теперь я стою перед тобой, а ты ждёшь моей помощи? У кого ты просишь помощи, Ян Чонин? Раскрой глаза шире! — у Чонина побелело лицо и он захотел отвернуться, но руки Минхо схватили его за щеки, заставляя смотреть прямо в глаза— Я—монстр. И только в Аду я сполна получу за то, что натворил здесь, Чонин. Потому что на Земле никто не причинит мне той боли, которую я причинял. Я скажу тебе ещё раз чтобы ты понял: я убивал, пытал, бил, Чонин. Люди, которые правда знают меня, боятся так сильно, что не могут говорить в моем присутствии. Я убил своего истинного, Чонин, просто потому, что хотел этого. И не виню себя ни за чью жизнь, которую забрал. И ты не должен любить меня, ты не должен считать меня другом и рассчитывать на мою помощь. Или ты хочешь назвать меня дорогим хёном сейчас? Когда знаешь какой я.. Минхо не договорил, подавившись воздухом. Он просто распахнул глаза шире и осознал, что уже не видит перед собой Чонина, только серый асфальт и колесо своей машины. —Минхо, заткнись нахуй, — горько прошипел Джисон. Ли коснулся нижней губы, смазал кровь на подбородке, которую совсем не ощущал кожей, и повернул голову на звук. И удивился ещё больше. От Джисона его отделяла крепкая спина молодого омеги и широко распахнутые длинные руки. Они дрожали так очевидно, но Чонин все равно сидел перед ним. Это было так непонятно, что голове у Минхо разнесся оглушающий гул,как от турбины. Когда же он начал что-то слышать, то не было ничего, кроме редких вдохов Чонина и его собственного надрывного дыхания. Кроссовок Джисона шаркнул по асфальту, и Чонин взвизгнул : —Не бей его! И омега за ним, и альфа перед, вздрогнули, уставившись в эту фигуру, разделяющую их. —Я не ударю, —шепнул Хан,Минхо услышал, как он улыбается—Ты как там, Минхо? Остыл? Чонин обеспокоенно покосился на старшего через плечо, с сожалением глянул на разбитую губу и потерянный вид и немного отполз, позволяя и Джисону увидеть. И все равно Ян смотрел на альфу с осторожной враждебностью. —Да, я... В порядке. Джисон кивнул, помог ему подняться, почти вытягивая на ноги, захлопнул багажник и подвёл Минхо к переднему пассажирскому. У Минхо было слишком много вопросов в голове, чтобы протестовать. Чонин запрыгнул на заднее сидение, взгляды омег встретились через зеркало и младший отвернулся, поджав губы. А Минхо продолжал смотреть, пока в салон не залез Джисон, заводя двигатель. —Нужно заехать на заправку,— произнёс альфа будничным тоном, но ему никто не ответил.

***

      У Минхо было ничтожно мало времени, чтобы понять все, что сейчас произошло. Один поворот до заправки и тот короткий момент, когда Хан вышел заняться машиной. Ли пытался понять разом так много вещей : уничтожены ли их отношения с Чонином? Расскажет ли Джисон о такой слабости Ли сегодня? Почему Чонин ещё здесь? Было ли необходимо рассказывать младшему всё? Будет ли он в порядке? Но один вопрос всё вылезал вперёд, мешая омеге разобраться с остальными и требуя своего решения в первую очередь : почему сейчас чувствуется такая слабость и уязвимость? А на него Минхо не хотел знать ответ.       Джисон постучал в окно со стороны Минхо, привлекая внимание омег. Стекло опустилось немного, он сказал не своим от серьёзности голосом: —Давайте подышим воздухом и решим, что делать. Минхо и Чонин послушались молча. Чонин встал перед старшими, тихо опустившимися на поребрик, будто собирался что-то объявить. Но молчал, пока Джисон открывал бутылку воды, пока протягивая её Минхо, пока Минхо делал сначала один короткий и спокойный, а потом сразу несколько жадных глотков. —Я подумал кое о чём, пока мы ехали,—наконец сказал Чонин, привлекая внимание этих двоих—И времени было не много, поэтому подумал я плохо, скорее всего. Но я не считаю, что откажусь от своих мыслей, — он посмотрел именно на Ли, и тот отозвался на взгляд немного приподняв лицо—Хён, — Минхо моргнул, будто это было знаком—Я...Правда много не знал о тебе. И это шокирует меня. И я не до конца понимаю, но... Может, я страшный эгоист в отношении тех, кому ты делал больно. Но ты никогда не делал больно мне. Ты был добрым, заботливый и смешным. И даже если мой добрый хён это только часть тебя, это всё равно... Ты. И я бы, наверное, испугался, если бы правда осознавал всё то, что ты делал. Но просто, понимаешь, несмотря на то, что ты... —Я убивал, Чонин, —вкрадчиво произнёс Ли—Нельзя сказать, что несмотря на... —Да, —воскликнул Ян и строго посмотрел на старшего—Нельзя, но я говорю. Несмотря на это, ты не такое чудовище, каким пытаешься быть,—голос его стал тише Минхо удивился и Джисон удивился вместе с ним, просто за компанию —Ты говорил про Ад и про расплату,—Чонин ходил из стороны в сторону, не способный как-то ещё унять свои эмоции—И, вообще, я бы сказал, что да, ты должен это всё искупить, хён. Хоть ты и мой друг. Но просто, знаешь ты так говорил и... Хён, ты же сам терзаешь себя? Ты же сам устроил себе Ад здесь, на Земле, хён. И ты врешь, что тебе не плевать. Я чувствую это. Мне кажется, что я не обманываю себя, я правда тебя хорошо чувствую хён. Ты мстишь самому себе за то, что никто не может отомстить тебе. Но, хён, пожалуйста, —Чонин замер перед ним так резко, что немного покачнулся—Не забывай, что когда ты... Когда те люди будут отомщены, тебе придётся простить себя. Минхо замер и две пары глаз смотрели на него в ожидании. Он застыл как статуя, его дыхание было незаметным и сложно было вспомнить, когда он моргал. В голове его пронёсся кажется весь сегодняшний вечер. И когда он зашевелился это немного напугало. Он двигался плавными, скользящими движениями. Опустился на колени, не сводя глаз с Чонина. —Минхо, — напряжённо окликнул Хан, но омега не подал вида Он согнулся, почти припадая грудью к земле и уткнулся холодным лбом в сложенные руки. —Минхо,встань,— вскочил Джисон —Ян Чонин, — чётко произнёс Ли—Я прошу у тебя прощения. За все жестокие и неправильные слова, что сказал тебе. За все чувства, что заставил испытать. И хочу поблагодарить тебя... За твою бесконечную любовь и заботу, которых я не заслуживаю. —Минхо! — голос у Джисона сорвался и он хотел бросится к старшему Но Чонин оказался быстрее в своих неторопливых движениях. Он поднял на себя его лицо и улыбнулся трепетной улыбкой, смазав одну слезу по чужой щеке. Джисон содрогнулся от такого лица Ли. —Ты заслуживаешь, Минхо-хён. Ты правда заслуживаешь много любви. Омеги крепко обнялись на теплом асфальте. Джисон потерянно стоял в стороне, стараясь на это не смотреть.

***

      Они снова оказались в машине. Джисон снова был за рулём, но был совершенно не таким Джисоном как обычно. Он не проронил ни слова после того, как спросил у старшего омеги куда ехать. Чонин полушепотом рассказывал Минхо на ухо о всех своих тревогах, искренне и отчаянно сжимал свои колени в руках, а Ли заботливо зачесывал немного замасленные волосы парня назад, и лицом выражал высшую, из доступных ему, степень сочувствия. Хан косился на них через зеркало, так и не встретившись ни с кем взглядом, и прикусывал губу каждый раз, когда губы Минхо изображали подобие улыбки. Омеги казались равнодушными к нему. В собственных переживаниях Джисон не особо думал об этом. И наверное если бы он даже знал, что Минхо заметил такое состояние, это бы не сделало ему лучше. А Минхо всё видел и понимал. И ждал, что Джисон заговорит об этом. Даже искренне надеялся. Но Хан молчал. И это убивало. Ли думал, что без его болтовни жить становится совершенно не хорошо. Думал об этом не больше пары секунд и вновь отдавал внимание Чонину, который выискивал совет в дружеских глазах.       Надежда, что Джисон начнёт разговор до болезненного не покидала Минхо даже тогда, когда машина наконец остановилась по нужному адресу. —Зайди внутрь, —попросил Ли Чонина, а на обеспокоенный взгляд улыбнулся —Я тоже сейчас приду. Чонин попрощался с Джисоном, искреннее обещая ещё увидеться, пожелал доброй ночи, отшутился, что время уже идёт к утру, а потом поспешил оставить двоих наедине. —Я сегодня не вернусь, — произнёс Ли—Можешь забрать машину. Джисон кивнул и постыдился, что чувствует облегчение от слов Минхо. Омега постоял в своём бесполезном ожидании несколько мгновений и вздохнул. Какой он глупый, что ждёт чего-то. И, конечно, Джисон решил заговорить, когда никаких надежд уже не осталось. —Минхо, — Ли настороженно посмотрел на младшего —Ты сегодня был... Другой. Я не видел тебя таким раньше. И теперь мне кажется, что я не знаю тебя. —А хочешь узнать? — усмехнулся Минхо —Я не знаю, —признался Джисон и обречённо свесил голову —Я не знаю, нравится ли мне то, что я увидел в тебе сегодня. И не знаю, хочу ли видеть что-то подобное в тебе. —Но это я. И мои чувства и эмоции никуда не денутся, —омега говорил спокойно и сдержанно —Даже если ты не хочешь их видеть. Джисон поднял на старшего замученный виноватый взгляд и скривил губы. —Давай возьмём паузу? — выдавил Хан И сказать это было сложнее, чем он мог подумать. А Минхо не мог подумать, что услышав такое от Джисона, он почувствует не облегчение, а тоску. Омега даже не стал протестовать, что у них даже нет каких-то отношений, чтобы называть это паузой. —Хорошо, —кивнул Минхо — Тебе нужно подумать, да? Просто дай мне знать, если придёшь к чему-то, —альфа кивнул и больше не поднимал на старшего глаза —Спокойной ночи, Джисон. Будь осторожен с машиной. —Минхо, —вновь позвал альфа, когда Ли уже отступил на несколько шагов —Поцелуемся? Перед паузой. «Будто мы много целовались прежде,» —фыркнул Минхо, но не позволил сказать вслух Он так устал, что даже не ждал ничего от Джисона. Сам подошёл и сам потянулся к губам, но Хан увёл лицо в последний момент. —Не так. Как Чонина, в машине. Минхо фыркнул под нос, но кивнул. Грязные в собственной крови пальцы легли на пухлые щеки, аккуратно направляя лицо, губы невесомо попали куда-то в скулу и большой палец, поглаживая это место, закрепил всю нежность такого касания. Теперь на обоих накатила неловкость от первого нежного взаимодействия. Было некомфортно, но они стояли близко друг к другу, боясь отступить и встретиться взглядами. В головах так забавно одинаково раздавалось: "Так глупо. И зачем это только нужно?" —Спасибо, — буркнул Джисон. Альфа легко выпутался из рук, запрыгнул в машину и уехал не прощаясь.