Когда любовь сильнее.

      Когда утро было добрым? Было ли? Он провел в постели только одну одинокую ночь, но этого уже кажется слишком много. Она казалась бесконечно долгой. Наверное, от того, что омега так и не смог уснуть. Порой, сознание выскальзывало от него, он провалился в беспокойную дремоту не больше чем на десять минут и открывал глаза снова. Солнце пробралось в комнату намного раньше, чем Сынмин его заметил. На часах было пять утра, ровно и, почему-то это что-то значило. Значило, что нужно покинуть постель, холодную с одной стороны. О тапках Сынмин вспомнил, когда одной ногой ступил в коридор. Покосился на них и оставил печально лежать под кроватью. Как-то в это утро все само собой было печально. Побитой, виноватой собакой он прибился к двери напротив, комнате Чонина. За ней не слышно ни звука. Хочется верить, что сын спит и снится ему что-то хорошее, после тяжёлого вечера. Сынмин уже тысячу, миллион раз отругал себя за то, что испытал его ребёнок. Но как объяснить? Он лишь пытается защитить его. Хочет огородить Чонина от скандала, который, кажется, уже предрешен. Это немного, странно, но воспитав сына, — вроде как уже вырастив его здоровым и в большей степени счастливым человеком, — Сынмин, так и не понял как надо воспитывать. Когда его спрашивают, он никогда не знает что сказать, какой можно дать совет и нужно ли вообще советовать. Все годы жизни Чонина Сынмин просто любил его. С первого пронзительного детского плача в окружении чужих людей — врачей. Тогда Чонин и стал ему самым родным на свете. И теперь, когда молодого омегу уже не так-то просто вывести на слёзы, он всё ещё самый родной и маленький. Сынмин не знает, хороший ли он папа. Но кажется, был таким, пока всё не испортил. Он просто делал, как его собственные мама и бабушка. Давал Чонину знать, что всегда будет рядом, на его стороне и действовать в его интересах. И это казалось правильным. Сейчас же Сынмин с горькой улыбкой думает, что его поступок как тот мем: «Я буду рядом, пока это не закончится» «С тебя это и началось!» Когда Чонин, безумно хихикая, показывал его родителям, Сынмин не понял ничего. Наверное, ему был слишком сложен контекст дорамы, к которой эту шутку применили. А Чанбин тогда понял. И пока старший омега неловко тупил взгляд на телефон и косился на своих домашних, альфа громко смеялся и похлопал сына по плечу. Кажется, что Чанбин был лучшим родителем ещё до того, как стал официально отчимом. С самой первой встречи, такой неловкой и непонятной, Чанбин стал чем-то близок Чонину.       Он был тем родителем, который кажется всегда был "в теме" или хотя бы старался поспевать за молодёжными тенденциями. Может, близкое общение с Чаном так сказалось на старшем Со? «Он остаётся хорошим родителем, — поправил себя Сынмин, покачав головой — Он хороший отец. Он не исчезнет из жизни Чонина, если сам не захочет»       Омега кладёт пальцы на ручку двери, смещая её вниз едва заметно. Зайти бы, поправить одеяло, пригладить взъерошенные волосы. Может, принести кофе? Сделать что-то нормальное, что было таким естественным ещё вчера, а сегодня сделать подобное — уже неловко. —Сынмин, — окликает голос в конце коридора Омега вздрагивает, нашкодившим ребёнком смотрит на мужа, поймавшего его вот так. Нет. Нет, нет, нет, он не готов к разговору. И хочет снова вернуться в свое убежище. Чанбин возникает прямо перед лицом у порога спальни, хватает за плечи мягко и едва ощутимо. Сынмин отступает назад, быстро находя спасение в ванной, где тоже можно закрыться, но альфа тянет его к себе, делает резкий разворот, и вот уже подтянутая спина младшего Со прижата к стене в паре сантиметров от спасительной двери. —Не ушибся? — должно быть заботливо, но получилось немного зло. —Тебе пятнадцать, чтобы так зажимать меня? Отпусти. Омега выкручивает руки, пытаясь отстранить мужа. Это не драка и не бой, чтобы применять силу. Но Чанбин ловко переставляет свои руки, всего на мгновения отстраняя ладони от стены, и снова не даёт уйти. —Я попросил отпустить меня, —равнодушно повторяет Сынмин. —Я не могу. —Что за глупости! — омега упирается руками в широкую грудь и даже надавливая сильнее не может отстранить супруга. —Давай поговорим, Сынмин. —Я не хочу. —Нам нужно поговорить! Мне нужно знать, что с тобой происходит. —Сам попробуй догадаться! Сынмин хлопает его по плечам, но это не даёт никаких результатов. Хмурится, морщится и упорно не смотрит в глаза. Нос, лоб, губы — куда угодно, но не в глаза. Потому что этот взгляд напротив смотрит на него с любовью, а Сынмину кажется, что врёт. —Блять, Сынмин, ты же умный человек! Просто поговори со мной! —Чанбин перехватывает его руки, скрещивает и вжимает тело уже своим. Ноги странно переплетены там внизу. Резко убежать уже не получится — упадёшь. А медленно — слишком заметно. Омега глубоко и напряжённо дышит и всё же смотрит в глаза. К счастью, к несчастью, но взгляд мужа теперь слишком злой и раздраженный, чтобы в нем можно было легко увидеть любовь. —Я сказал... —начал Сынмин. —А я сказал что нет, не отпущу, —прошипел старший —Повтори сколько хочешь, ответ не поменяется. —Поступаешь как абьюзер. —Что, прости? — Чанбин склоняет голову и губы его кривятся в возмущении. —Если я хочу уйти, то это мой выбор. Ты не должен препятствовать. —Твой выбор? Ты хочешь уйти? Что значит уйти, Сынмин? Чанбин впадает в бешенство, которое Сынмин уже наблюдал, ещё когда они только встречались. Но омега никогда ещё не был его причиной. —Ты хочешь развестись? —альфа неверящим взглядом заглядывает в глаза — Тогда хотя бы объяснись, черт возьми! Сынмин поджимает губы, смотрит хмуро. В голове его речь начинается и угасает не находя нужных слов. «Я люблю тебя, но..» «Как я могу быть с кем-то, кто..» «Я знаю, что ты мне..» «Наши отношения превратились в кошмар. Это не только твоя вина, но...» «Почему ты даже не заметил, что разбил мне сердце, почему ты...» —Почему ты врал мне? —шёпотом спросил омега. Чанбин вскинул брови, но ничего не сказал. Он чувствовал, что это ещё не всё. —Почему, Чанбин? Так много вещей... За последние дни, ты соврал так много раз. И я ведь.. —Сынмин улыбнулся неожиданно нежно — Я ведь верил тебе. И никогда не стал бы проверять. Но потом оказывается... Что и в офисе ты не задерживался, и не ездил ни за какими документами. И завала на работе никакого не было, — голос его становился громче, а лицо омрачалось, кривилось от обиды — И мы могли бы взять отпуск, мы могли бы быть счастливой семьёй и завести ещё ребёнка и... Сынмин запрокину голову, не позволяя слезам скатиться. —Но ты врал мне. Я не понимаю зачем? Не хочу принимать, что только потому, что у тебя новый омега. Ты же мог... Мог сказать? Что не любишь меня. Почему ты не скажешь? —омега горько всхлипнул — Просто скажи наконец, — голос прозвучал тоньше, будто мог лопнуть как тонкая леска в любой момент, и точно как тонкая леска, собственный голос царапал горло Сынмина — Пожалуйста. Давай закончим всё нормально. —Сынмин, — тихо позвал альфа. —Пожалуйста, скажи мне. Я не хочу знать как так получилось, не хочу знать ничего про твоего омегу. Не хочу знать, чем он лучше. Никогда не спрошу. Я не буду за тебя бороться, Чанбин. Ты не трофей, не вещь. Но, пожалуйста... Пожалуйста, я очень тебя прошу, Чанбин. Выбери уже его наконец и не мучай меня. Сынмин сжался закрыв лицо руками, став даже меньше и будто ниже Чанбина. Он плакал и очень этого стыдился. Плакал некрасиво, редкими мелкими слезами, вытягивая и обрыва уродливые натянутые стоны. —Сынмин-и, — ласково шепчет Чанбин, тянет его к себе и укладывает чужую голову на свое плечо. Выходит удивительно просто. Сынмин не борется с ним. С собой внутри — да, но не с мужем. Сынмин не хотел находить поддержку в нем. Не хотел прижиматься к Чанбину. Но он так нуждался в своём муже всё ещё. И это было невыносимо. —Просто дай мне уйти, — шептал Сынмин — Просто дай уйти, я не хочу такой войны. Мы не будем делить ничего. Я просто уйду. —Сынмин, я люблю тебя. Сынмин всхлипнул и промычал, чтобы заглушить эти слова. —Я не изменяю тебе. Я очень тебя люблю. Слышишь? Я не хочу уходить. Я люблю тебя. У Чанбина и самого заблестели глаза. В них слабыми слезами дрожали вина и сожаление. До чего он довёл Сынмина этими тайнами? Но как рассказать..Он просто пытается защитить. Альфа моргает спешно несколько раз. Ресницы становятся влажными и под веками тоже, совсем немного. Но он улыбается. Бесконечно тепло от мысли, что,кажется,они наконец поговорят. Широкая грубая ладонь оглаживала волосы, немного массировала шею и снова поднималась к затылку. —Я очень тебя люблю, —снова шепчет на ухо Чанбин. И сам уже не понимает, зачем повторяет одно и то же, но не может найти что-то более подходящее. Сынмин мучается в его руках и хочет оттолкнуть, но прижимается ближе.

***

      Тридцать два пропущенных от номера "БанЧанХён" и свеча-роза на конце. В принципе, набор смайликов очень подходит к внутреннему состоянию Чонина. Феликс, положив голову на плечо, устроившись за младшим на кровати заменяет непонятно кого — ангела или демона, со своими советами. —Бро, позвони ему, — повторяет Ли уже в третий раз, наверное. —Ну надо бы, но... —Чонин мнется и кружит пальцем вокруг кнопки набора. Конечно, тридцать третий пропущенный не облегчит жизнь и не исправит ситуацию. Да и если остановить Яна тридцати двух, то тоже само не решится. Но Чонин у кажется, что должно быть очень много причин не звонить хёну. «Я только проснулся. Мне нужно в душ сходить. Была сложная ночь и вообще... Я обижен! Он тоже врал мне! Пусть теперь помучается» Но мучается и сам парень. Особенно когда закрывает журнал вызовов и смотрит на красный кружок со знаком +15 над иконкой сообщений. Хотел бы он верить, что забыл оплатить блокировку спама и все организации, с которыми он имел малейший контакт в один момент набросились на его номер со своей рассылкой. Маленький, ты спишь? Прости что я ушёл. Возможно мне не стоило. Было бы лучше, если бы я забрал тебя,но.. Черт, не знаю, почему не забрал Если хочешь, я приеду сейчас? Буду ждать тебя у соседнего дома.Поедем ко мне, все будет в порядке. Я надеюсь, что ты не плачешь. Ты очень сильный, я всегда тобой горжусь, хорошо? Я бы хотел сказать, что всё быстро наладится, но я сам не до конца понимаю, что происходит. Прости, что не могу утешить тебя, но лучше сказать напрямую, да? Не злись на Сынмин-нима. Он правда пытается тебя защитить. Просто запутался. Хотя ты конечно, всё равно будешь злиться, хах... Но хотя бы прости его? Попробуйте поговорить. Чонин-а, ты спишь? Ладно, наверное, действительно спишь. Я не буду тебя беспокоить (хотя твой телефон, конечно, без звука, боже) Но если ты захочешь, чтобы я приехал напиши. Я не буду спать, договорились? Я люблю тебя. А и.. Я рассказал твоему папе, что мы любим друг друга. Так получилось. Так что... На 50% мы выполнили план. Я думаю, Чанбин-ним поддержит нас, если мы расскажем. Нам не стоило тянуть. Я люблю тебя. Хотя, я уже говорил. Спокойной ночи. Доброе утро. Сегодня воскресенье, значит раньше 12 ты не встанешь. Но все равно доброе утро. Позвони мне, как проснёшься, пожалуйста. Я очень переживаю. 🐺🖤🦊       Феликс все также покоил свою голову на остром плече, но взгляд тактично отвёл куда-то в стену. Чонин тяжело вздохнул и старший решил хоть немного поддержать и обнять за талию. —Ты позвонишь? —уточнил Ли —Да, но... Чуть позже, хорошо? Не знаю. То есть..-Чонин поджал губы и отложил телефон, так и не поставив на блокировку — Он беспокоится. И любит меня, я знаю. И я его. Но... Мне... Я понимаю, почему они скрывали всё это с домом Хван. Но мне немного обидно. —Вы в семье такие одинаковые, — хихикнул Феликс и потрепал парня по волосам — Вы скрываете друг от друга так много из-за беспокойства. Вам нужно как-то побороть это. Не крутая фамильная черта. —Да.. —Чонин слабо улыбнулся — Нужно сходить в семейному психологу. —А пока не сходили, принесём гармонию в твой разум самым надёжным способом, —Феликс приблизился к уху, и заговорчески прошептал — Мы пойдём есть.

***

      Супруги сидели по разным конца стола. Сынмин уже успокоился, но так и не умылся. Лицо было чуть бледнее обычного, а от глаз до щёк растянулись красные пятна. —Так значит, —тихо выдохнув протянул Сынмин и заглянул в свою чашку с чаем — Не изменяешь? —Нет, —серьёзно ответил Чанбин. Альфа сидел ровно, как на допросе, сложив руки на столе. —Но омега какой-то есть, — констатировал Сынмин — О котором я не знаю и, почему-то, не должен. —Да. —Но это не измена? —Нет. У нас деловые отношения. —И я должен тебе верить? —Сынмин не злился, у него не было сил, он просто будто уточнял. —Я понимаю, это может быть сложно, но... —Нет ты не понимаешь, — Сынмин огладил ручку кружки указательным пальцем, устало завалился набок, подпирая голову рукой — Ты врешь мне последние недели, что-то скрываешь. Катаешься в дом Хван, дела с которым мы договаривались вести вместе, в отель к омеге где тебя видели также с Чаном. А теперь говоришь мне просто тебе поверить? —Я понимаю, это сложно, но.. —Но, по-твоему, реализуемо? —закончил за него Сынмин и снова тяжело вздохнул. Повисла неловкая пауза. Чанбин будто ждал, пока омега, разглядывая свою кружку наконец сделает глоток, и только потом сказал: —Как ты узнал... Об этом? —Ты серьёзно? —с отвращением выдавил омега, глядя поверх кружки. Но все же великодушно оставил её, сцепил руки в замок и ответил: —Мне помог один человек. —Я его знаю? —Ты ревнуешь, правда? — фыркнул омега — Тебе не стоит. Секс на стороне — последнее, что для меня важно сейчас. —Я не стал бы думать, что ты можешь на такое пойти. Мне казалось, мы оба доверяем друг другу. —Да, но ты... —Врал тебе последние насколько недель. Да, Сынмин, я уже понял, — взорвался Со — Я пытаюсь тебя защитить, ладно? Защитить свою семью. Поэтому мне приходилось врать. Почему-то ты, как и я, спокойно мог врать Чонину про дом Хван и Минхо. Почему ты не понимаешь, что это одинаковые ситуации? —Чонин ребёнок, а я... —Чонин уже не ребёнок. Он был ребёнком, когда это началось. Но теперь он вырос. А мы не говорили о том, чтобы рассказать ему, не так ли? Никто из нас не собирался этого делать. —Зачем ему в это лезть, если компания все равно его не интересует, — попытался оправдать Сынмин — Это лишние риски. —Посвятить вас в мои дела тоже лишние риски, Сынмин. Я бы рассказал, если бы всё было хорошо. Но пока не могу. —Есть хоть что-то, что ты можешь мне доверить? — Сынмин сжал руки в кулаки — Ты же понимаешь, что твоё размытое объяснение вообще ни разу не объяснение. —А как ты думаешь, всё есть на самом деле? А? —Хочешь знать? — Сынмин откинулся на стуле, поглядывая то на мужа, то на кружку, что потянул за собой — Я расскажу. Ты встретил омегу. Полюбил, захотел, не важно. Но теперь вы в отношениях. И, видимо, не плохих, раз ты готов оплачивать ему проживание через Чана. —Как ты..? —Человек, который мне помогает, имеет некоторые связи. Сегодня ночью я получил отчёт с вашими махинациями. —Боже, Сынмин, ты с ума сошёл! —В любом случае, развестись нам с тобой будет не просто. Делить компанию, дом, все имущество. И Чонин.. —Я бы не пытался урвать у тебя что-то. Даже если бы мы разводились, я бы не оставил тебя ни с чем. —Тебе уже не интересно меня слушать? Не перебивай, —Сынмин вздохнул и сделал ещё один глоток, чай остывал — Так вот.... Видится нам с тобой тоже стоило бы меньше. Но в одной компании это сложно. Хоть она и большая, но... Также я, без скромности, хороший специалист. Один из лучших в Корее, если загуглить. Ты не смог бы просто меня уволить. Поэтому... Ты связался с домом Хван, чтобы... —Чтобы что? —прорычал альфа — Убрать тебя? Какого монстра ты из меня делаешь! Сынмин, это бред! Как ты можешь так думать про меня? —Успокойся. Это... Это просто самый рациональный подход. —Ты сумасшедший, Сынмин! —вскрикнул Чанбин и даже вскочил из-за стола — Ты говоришь какие-то мерзкие ужасы. Я сказал, не один раз сказал, что люблю тебя. Что я сделал, чтобы ты усомнился в этом? Сынмин поднял на него напечатленный, усталый взгляд и губы его вяло задвигались, чтобы дать ответ, но Чанбин сказал раньше: —Да, начал врать тебе. Прости. Омега не находился в словах. Привычно было бы сказать "всё в порядке" на извинения. Но ведь не в порядке. И он молчал. —Тот омега,—Чанбин отвернулся —Это брат Чана. Двоюродный. Ему нужна помощь, Чан попросил меня. —У него проблемы с законом? Или, почему это нужно скрывать,-осторожно уточнил Сынмин, когда альфа, как показалось, не собирался продолжать —Нет, но... Это дело немного странное. Я посмотрел, таких случаев ещё не было. Чанбин сглотнул, вернулся за стол и посмотрел на супруга. –Брат Чана омега. Но он не хочет им быть. Хочет стать альфой или бетой. Ты лучше меня понимаешь, что чтобы такое сделать, нужно провести много тестов. И на сколько это безопасно, можно только предполагать. Поэтому я попросил помощи у дома Хван. Они умеют делать всё тихо. Из рисков, скажу сразу: это все легко можно перевернуть как эксперименты над человеком и если с Феликсом, с этим парнем, что-то случится, мы сядем и Pill4win закроют к чертям. Даже если все пройдет хорошо, снова появится волна негатива, что это не правильно, аморально и мы разрушает человеческую природу. А из плюсов.. —Многие люди, которые чувствуют что-то, что и Феликс будут счастливы, — продолжил Сынмин и взгляд его загорелся чем-то невероятным — Они будут свободны в своих телах.. Смогут заявить о своих желаниях, о своём неудобстве в биологической роли. Мир станет ближе к своей лучшей версии, если мы сделаем это. Очарованный этой одержимостью возникшей цели в глазах супруга, Чанбин лишь томно вдохнул. Десять лет назад, когда они обсуждали Фоссенсум, блеск в глазах Сынмина был таким же. Его лицо стало моложе в тот же момент. —Мы? —опомнился альфа и вздрогнул — Погоди... Мы? Ты хочешь... —А у вас есть другой специалист, который мог бы этим заняться и не болтать по сторонам? Это правда могут быть большие риски. Для здоровья Феликса в первую очередь. Нужно обезопасить его. Я могу взять на себя эту ответственность, ты знаешь, что я постараюсь. Чанбин глубоко вдохнул и с трудом смог выдохнуть. —Так значит... У нас теперь всё в порядке? — с надеждой спросил Со. —Не мир, но перемирие. Нужно будет много работать вместе. —Но я же уже рассказал всё, почему..? —Потому что ты не рассказал сразу, Чанбин. И мы сделали слишком много ошибок.