Когда любовь сильнее.

      Чонин потянулся к губам первый, но старший сразу отозвался на робкое касание губ. Немного мыльная с едва различимым оттенком пива слюна омеги мазала по тёплым губам Криса. Рука старшего смяла под собой кожу, опускаясь к бедру, ощутимо сжала его. —Мы...? —неуверенно проговорил Чонин отстраняясь от зацелованных губ. —Можем попробовать, — отозвался Чан, заглядывая в лицо со всей серьёзностью — Если ты правда хочешь.       Ян сглотнул, расслабился, на сколько мог, и кивнул пару раз, прежде чем снова приникнуть к розовым губам в ленивом поцелуе.       Для них обоих были незнакомы такие касания. И такие чувства. Когда чужая рука сжимает довольно крепкую для омеги ягодицу, проскальзывает вверх и пальцами давит на поясницу, заставляя немного прогибаться в ней. Неизвестность пьянит и будоражит. Что сделает альфа в следующий момент?       Чонин старается дышать тихо, даже задерживает дыхания, будто прислушиваясь к своим ощущениям. Он сам изучает тело своего любимого, осторожно проходится по груди, неуверенно сжимает, проскальзывает чуть ниже, но они стоят слишком близко друг к другу. Пальцы поднимаются, поддевают сосок. Ян смотрит то за своей рукой — словно только так способен управлять её движениями — то за реакцией Криса. Он сосредоточен, но от ласки его напряжённые брови дёргаются, а язык нетерпеливо проходит по губам. Они замирают, прежде чем поцеловаться снова. Каждый поцелуй — передышка. Время, чтобы подумать и сообразить что делать дальше. Хотя соображать получается все хуже.       Младший все не решается использовать язык. Кристофер вообще не считает это нужным. И все же, перед тем как отстраниться, Ян позволяет себе шалость, лизнуть верхнюю губу язычком и чуть вздернуть её. —Хен, — прошептал Чонин, прикрывая глаза — Ш-шею... Можешь поцеловать? —С радостью.       Пухлые губы сжимали, мягко посасывая, и легко целовали кожу на шее, короткие укусы посылали мурашки до затылка, заставляли тихо ахать.       Из-под пушистых ресниц Чонин смотрел вниз, на тело старшего и думал, как может доставить ему такое же удовольствие. Он смотрел на толстый и не слишком длинный член, покусывая губы и сбивая все мысли на одно: "Хочу коснуться. Как? Можно? Когда стоит...?"       Чонин зажмурился, проворно проскользил рукой по телу старшего, немного промахнулся, огладив бедро, поднялся выше и неосторожно схватился за чужой член. —Чонин, — шёпотом рыкнул в его шею альфа       Тяжёлая голова на плече немного отрезвила сознание, Чонин ойкнул: —Прости!       И осторожно прошёлся от основания до головки кончиками пальцев, поглаживая и извиняюсь. —Просто осторожнее, малыш, — альфа немного отстранился заглядывая в лицо, мягко надавил пальцами на низ живота, — Может, ляжем? —Можешь уложить меня?       Глаза омеги возбуждено сверкнули. У Чана не было причин отказывать. Он осторожно поднял младшего на руки, подхватывая под бёдрами, подождал пока длинные руки увереннее оплетут его шею и сделал несколько шагов к постели, сразу же натыкаюсь на неё коленями. Недолго, но и этого Чонину было достаточно для улыбки и благодарного поцелуя в губы альфы.       Крис осторожно опустил его на постель, придерживая голову, чтобы не ушибить о спинку кровати и остался между разведенных ног. Из узкой дырочки Чонина немного выделялась смазка, но этого было недостаточно. Чтобы младший чувствовал себя максимально комфортно, Чан достал из тумбочки смазку с лёгким запахом цитруса.       Чонин усмехнулся, у старшего покраснели уши. —Презервативов у меня нет, — предупредил старший. —У.. У меня тоже, — Чонин неуверенно закусил губу. —Мы можем       Крис уже приготовился предлагать альтернативы, как Чонин резко придвинул его ближе своими ногами и схватил за плечи. —Нет, пожалуйста. Давай так. —А если я не успею? —Рожу тебе здорового и счастливого малыша. Мы без пяти минут женаты, какая разница? —Чонин, отнесись к этому серьёзнее. —Серьёзно? Ладно.       Ян начал удобнее усаживаться на постели с тихим вздохом, Чан осторожно отсел, оглядываясь назад, чтобы не свалиться. Постель альфы была односпальной, но довольно широкой. Самое то, чтобы один человек мог хорошо на ней развалиться или двое комфортно поспать в обнимку. Только Чан посмотрел на омегу, тот продолжил: —Что нужно для того, чтобы воспитывать ребёнка? —Ян оттопырил три пальца и, по ходу объяснений указывал на каждый из них — Любящий родитель, в нашем случае даже два, финансы, моральная готовность, согласен? —альфа кивнул со сдержанностью внимательного ученика, теперь Чонин начал пальцы загибать — Мы до безумия любим друг друга, не вижу проблемы, чтобы нам любить третьего человека, верно? —Чан улыбнулся и кивнул снова — Финансы... Ну, черт, тут вообще нет вопросов, малыш будет с золотой ложкой во рту, — альфа хихикнул, уронив голову — Морально... Невозможно подготовиться к ребёнку на все сто. В конце концов, мы узнаем этого человека только после рождения и то, спустя время, когда он только-только начнёт развиваться как личность, если что, мне поможет папа. Он, черт возьми, справился со мной! —Твой папа может вести курсы "как воспитать человека из чертенка" —одарив любимого сверкающей улыбкой — Ладно. Допустим. В любом случае течка у тебя не скоро, так что шанс забеременеть крайне мал. —Мне так это нравится, — Ян прикрыл глаза и откинулся на спину. —Что именно? —Чан устроился удобнее, собираясь вновь разместиться между ног. —То, как я заставляю тебя отпускать ситуацию. То каким безрассудным ты можешь быть со мной.       Альфа хмыкнул не собираясь отвечать и подался вперёд, собираясь занять губы младшего чем-то более интересным, чем разговорами, пока они окончательно не упустили возбуждение. Пальцы проскользили по белому бедру к влажной дырочке. —Стой, — шепнул Ян в самые губы и упёрся рукой в грудь своего любовника       Крис рассеяно смотрел, вскинув брови. Всё-таки передумал? Это Чонин, он порой действительно не последователен. —Я хочу сам... Растянуть себя, — Чан кивнул, но с места не сдвинулся, только ладонь переместился на розовую коленку — И хочу, чтобы ты смотрел, хен. —Как развратно.       Альфа приготовился увидеть нечто, что всколыхнет его сознание. И в целом, разочарован он не был. Да и мог бы?       Ян поглядывая на него, уперевшись подбородком во вздымающуюся от редких глубоких вдохов грудь. Его длинные пальцы осторожно проникли внутрь. Природная и искусственная смазка тихо, но звонко хлюпали в нём. Вставив второй палец, Чонин сжал губы в тонкую линию, они почти исчезли на его лице. Ноздри подрагивали от дыхания, напряжённого и сбитого. Омега плавно подмахивал бёдрами к пальцам, насаживаясь на них и все же ещё боясь протолкнуть слишком глубоко. Два пальца легко растягивали его. «Он пробовал это раньше» —догадался Чан       От этого мурашки прошлись по позвоночнику. Альфа накрыл свой пах ладонью, с нажимом поглаживая и не сводя глаз с действий своего омеги. Хотелось коснуться, пройтись языком от коленки до бедра, заменить пальцы своим языком, своими пальцами, своим членом. Никогда прежде Чан не делал подобного так сильно. Был, конечно, гон, но это проходило больше бессознательно. Теперь же Чан чётко понимал — это он, а не инстинкты. Это он и его омега. И он безумно хочет его.       Ян промычал коротко, нетерпеливо когда ввёл в себя третий палец. Самому растягивать себя было не просто, но он старался выгнуться сильнее и наконец потерял смущение, чтобы выгонять в себя пальцы до костяшек. Возбуждение помогало раскрепоститься. И не только свое. Каждый взгляд на Чана, как тот смотрит зачарованно и почти не моргая, как ласкает себя, размазывая смазку по члену, как большим пальцем давит на головку, как разъезжаются его бедра. Чонин чувствовал себя лучше, чем когда-либо. То, что он делает со своим мужчиной побуждало его делать больше. Хотелось раздразнить его ещё больше, но омега решил оставить это на другой раз. Он откинул голову и сладко протянул: —Чанни.       Старший не сразу осознал что его окликнули и зачем. И все же, немного заторможено он двинулся к телу, что податливо раскрывалось перед ним. Они молчали, полностью сосредоточенные на своих действиях. Первый раз. Первый раз они коснутся так друг друга. —Лисенок, — хрипло зовёт старший. —Чанни, я думаю, я готов.       Чан все равно на пробу вставляет пальцы. Они грубее и толще, но так приятно наполняют внутри. Чану горячо и мокро. Это будоражит.       Он легко выводит пальцы, за ними следует ниточка вязкой смазки. Под поясницу Чонин сам ввинчивает себе подушку, создавая нужный угол. Чан опирается руками у его головы, пальцы омеги сразу цепляются за запястье, пачкая правое вязкой жидкостью.       Короткий вдох у обоих почти синхронно, альфа переносит вес на одну руку и колени, второй придерживает член и плавным движением скользит внутрь. Чонин не вскрикивает, беззвучно ахает, запрокинув голову и напрягся горло, что даёт старшему знак войти до конца.       Медленный ритм, толчки с оттяжкой, Ян блаженно ахал и мычал от лёгкой боли. Он сжимался внутри, когда Кристофер подавался назад, стараясь удержать это чувство наполненности внутри себя. —Хен... Хен... Быстрее... — шептал младший прерываясь на мычание — Хочу... Ещё немного, пожалуйста.       Альфа громко выдыхал ему в шею, безумно приникал к ней, выхватывая запах, капельки пота, целуя напряжение каждой жилки.       Чонин подавался бёдрами навстречу и ему все равно было мало. Он хрипло стонал на грани слышимости, жмуря глаза, старался протолкнуть воздух в судорожно сжатые лёгкие, тогда брови его вздымались, а глаза почти раскрывались, затрепетав ресницами.       Чан провел ладонями по его бедрам, сжал талию в пальцах и проскользил руками за спину, крепко обхватывая любовника. Чонин как раз открыл глаза, когда перед ними все поплыло, и потолок быстро сменился стеной напротив кровати. Член альфы вошёл особенно глубоко вырвав из горла младшего пронзительный короткий крик, сменяемый блаженным мычанием.       Ян упирался коленями по бокам от бёдер старшего, поднимался на члене и опускался на него, с поддержкой крепких рук на талии.       Дыхание набирало темп, хотя было невозможно дышать, вся квартира Криса пропиталась их запахами. На каждый короткий вдох приходился резкий выдох вымещающий весь кислород из лёгких. —Малыш, я скоро, — шепнул Чан не переставая ласкать шею и грудь. —Я-я тоже, — прошипел младший, сжав мокрые кудри на затылке       Чан поднял его с себя и уложил на спину снова, в этот раз не входя в него, несмотря на умоляющий стон младшего.       Он накрыл рукой оба члена, стараясь сразу поймать темп их толчков и только набивать его. Они снова целовались. Так остервенело и страстно, как никогда прежде.       Губы соскальзывали, мазали по подбородку и щекам, поцелуй проглатывал стоны, признания в любви и тихое беспорядочное "хен", которое постоянно выстанывал младший.       Чонин заскулил, а Чан низко простонал, когда сперма брызнула на их животы и руки старшего.       Вялость накатывала на тела постепенно, Чан ещё продержался полминуты на руках, прежде чем рухнуть на любимого, вновь утыкаясь носом в шею. —Тебе так нравится её целовать, но ты так и не поставил метку, — плохо управляя ртом проговорил Чонин, обнимая любимого за плечи. —Мы обсудим это потом. И так много потрясений и значимых событий за один день, господин Бан, — хмыкнул старший. У Чонина едва хватило сил на улыбку.       Немного отлежавшись, парни предвкушали ленивые поцелуи, мягкие ласки и, возможно, второй заход, если Чонин будет уверен, что справится. Но все же, это был очень дерьмовый день для всех. И радость в несколько минут разбилась о звонок от папы Чонина. —Чан, Чонин с тобой? Приезжайте домой так быстро, как сможете. Есть проблемы. Нужно собраться всем. Чтож, это семейное собрание обещает быть интересным.