Когда любовь сильнее.

      Всего за одну неделю дом Со, который имел все шансы вернуться к привычной жизни, стал необычайно пустым и чужим для каждого из членов семьи. Вместо того чтобы дарить близким свой привычный задорный смех, теперь Чонин громко объявлял: —Пошёл ты в задницу, Бан Кристофер Чан! —и громко топал в свою спальню — Всех вас к черту, чудовища!       Чан все также был на первом месте по разгадыванию Чонина и прекрасно понимал, что эти слова в переводе не нуждаются и были произнесены — хоть и на эмоциях — с прямым посылом. И был справедливо раздражен на не справедливую обиду. —Прекрати быть такой истеричкой! —в след ему кинул Чан, вымещая раздражение на сжатых под пальцами перилами лестницы. —Чан, — предостерегающе мрачно окликнул директор Со, остудил юношу одним взглядом и коротким кивком приказал идти в свой кабинет.       Профессор, задержавшись в коридоре, вздохнул, провожая альф взглядом и отправился в гостиную. Он решил, что обязательно поговорит с Чонином, но позже. Для начала стоит самому выдохнуть и дать успокоиться сыну хотя бы немного.       Ему не нравилось то, что они сделали. И особенно больно было, что Чонину пришлось принять в этом такое участие.       Чувство вины необходимо было утопить в бокале белого вина, как бы неправильно это ни было.       Сынмин последовал к стеллажу с бутылками, стараясь не торопиться, будто ещё надеясь справиться с чувствами самостоятельно. —Профессор! —показательно беззаботно окликнули его со спины, он услышал лёгкий хлопок ладоней. —Твою мать, — шикнул старший омега, сжавшись от испуга и покосившись из-за плеча. —Как все прошло? —между тем продолжал улыбаться господин Хван, свободно проходя в гостиную.       Сынмин смотрел на него, повернув голову, но опасливо не поворачиваясь. —Добрый день, господин Хван. Давно вы здесь? —Приехал около получаса назад. Ожидал, что вы уже будете здесь, но... Почему задержались? Были какие-то проблемы на слушанье? —Нет, но Чонину стало плохо после, — Сынмин позволил себе окинуть Хёнджина недовольным взглядом       Конечно, это был рискованно с его стороны. Это было опасно. Но он был твёрдо убеждён, что имел полное право злиться на молодого господина. Он родитель. И его ребёнок вынужден страдать и никто иной как господин Хван приложил к этому руку. И кажется, господин Хван даже разделял его мнение, потому как осторожно отвёл взгляд слабо светящийся виной. Но такой был их план. —Если вы желаете выпить, профессор, не сочтите за наглость, но налейте мне тоже. —Вина? —Да, пожалуйста...вы предпочитаете белое? — Хёнджин проследил за движением руки. —Да, запах красного вина слишком терпкий для меня. Оно... Легко может спутать мысли, — проговорил старший и кажется, совсем не о вине — Могу налить вам красное, если предпочитаете. —Нет, я с удовольствием выпью белое, — Хёнджин хищно улыбнулся — В последнее время, я испытываю ужасную тягу к цветочным и фруктовый ароматам. Знаете... Таким призрачным, едва уловимым.       Сынмин на время задержал на омеге взгляд. Поселилась уверенность, что его слова к вину тоже относились мало. Но намёка Сынмин не понимал.       С двумя бокалами он подошёл к младшему и опустился на диван напротив.       Зрительный контакт установился долгий и красноречивый. Они оба не могли порадоваться за успешное выполнение дела, но оба понимали, что это, вероятно, один из лучших вариантов, которые можно было бы придумать на скорую руку. Такой был план.

***

      Ещё около недели назад, в тот самый, самый дерьмовый день все было решено. Сынмин помнил это так прочно, будто это только случилось или происходило до сих пор. После репортажа о смерти Кан Сииль, ровно через то время, необходимое, чтобы быстро добраться от офиса до дома, дверь распахнул Чанбин и сразу отыскал мужа в гостиной, не утруждая себя тем, чтобы снять обувь или верхнюю одежду.       Он опустился перед Сынмином на колени, закрывая собой экран, где крутили уже что-то отстраненное, Сынмин всё также пялился в телевизор. Он смотрел даже сквозь своего альфу. —Минни, послушай меня, — прошептал старший, обнимая ладонями чужие щеки — Ты будешь в безопасности, ты веришь мне? Я все для этого сделаю. Господин Хван даст нам лучших людей. Не знаю, кто сделал это с журналисткой, но до тебя они не доберутся. Ты мне веришь? —Я видел... В новостях. Я уверен, что полиция забирала Минхо. Было плохо видно, но я уверен, что это он, — прошептал омега, накрывая руки мужа.       Старший замер. Растерянно, полный недоверия, он вглядывался в лицо любимого, пока не потерял все сомнения. —Этот психопат!       Чанбин подорвался на ноги. Ярость и злость клокотали в нем. И нездоровая радость. Наконец-то Минхо оступился. Наконец-то теперь и Сынмин, что так часто защищал его, видит какой Ли на самом деле. Теперь Со может со спокойной душой оборвать все связи между своими любимыми омегами и этим убийцей. —Но я уверен, что он этого не делал.       Одной фразой и спокойным взглядом, профессор опустошил своего мужа. Буквально слил все эмоции в водосток. —Что, прости? —Я уверен, что он не делал этого. Это ошибка. Ему не за чем. —Будто он все бы тебе рассказал! —Можешь мне не верить, но мне кажется, что рассказал бы.       Чанбин усмехнулся. Смотрел на профессора и ждал что тот тоже отпустит смешок. Он же несерьёзно? —Вы что, подружки? Сплетничаете о его убийствах за чашкой чая? Минни, не будь дураком, это Ли Минхо! —Почему ты не можешь просто верить мне?       Даже если бы Сынмин имел привычку общаться исключительно криком и исключительно агрессивно, этот его пронзительный голос теперь, уходящий вниз по тональности, затмил бы все остальное. Чанбин таращился. Не хотел продолжать, но смолчать не мог.       Стук в дверь показался спасением. Обманчиво.       Сынмин вышел, обогнув мужа, а тот, соблюдая дистанцию, последовал за ним, лишь выглядывая в коридор. Омега посмотрел в глазок, плечи поползли вверх. —Кто там? —уточнил старший.       Может назло, вероятно именно так, но Сынмин не ответил и раскрыл дверь так, чтобы муж не мог разглядеть пришедшего. Это было глупо. Альфа фыркнул. —Добрый день, профессор! —посмеиваясь улыбнулся Хёнджин, повёл носом и добавил — Директор Со, и вы здесь! Очаровательно.       Сынмин отступил, молодой омега прошёл внутрь. Его сцепленные у живота ладони в чёрных перчатках и мутные прищуренные глаза пугали. У уголков губ выступали слабые складки вынужденной улыбки. —Добрый вечер, господин Хван, — сдержанно поприветствовал Сынмин, чуть задрал голову и кивнул — Привет, Джисон. —Будете любезны приготовить чай? —Хёнджин склонил голову и смущённо прищурился — Нас ждёт серьёзный разговор, — глаза его едва приоткрылись, чтобы оглядеть реакцию хозяев дома.       Омега усмехнулся перейдя от разглядывания печального профессора к хмурому и ещё более помрачневшему альфе. —Я так понимаю, что вы уже знаете причину моего визита? —Не сложно догадаться, — отвечал профессор, пока старший хранил хмурое молчание.       Хёнджин покосился на Хана за своей спиной, и тот прошёл вперёд, закрыв за собой дверь. —Это намного упрощает мне работу, — ласковым голосом продолжил Хван — Предлагаю расположиться в гостиной. Профессор Со?       Сынмин неуверенно вскинул голову, он так и застыл на месте. —Чай, — напомнил Хёнджин, немного наклонившись к старшему и взглядом подтолкнул к кухне.       Сынмин кивнул. И двинулся на кухню.       Чанбин был готов сорваться за ним и возмутиться такой покорности. И прежде чем вмешался молодой господин, профессор сам сказал: —Чанбин, помоги гостям расположиться, пожалуйста.       Старший фыркнул снова и развернулся, уводя гостей за собой и даже не поворачиваясь на них. —А где Чонин? — довольно громко уточнил господин Хван, проследив взглядом как старший омега уселся на диван, расставив чашки и чайник — Ему тоже стоит присутствовать. —Ему не здоровится, — прошипел Чанбин, и Сынмин поспешил положить руку на его колено, чтобы муж не сказал лишнего — Он с Чаном и присутствовать не может. —С Чаном? Замечательно. Позвоните им и скажите приехать, — улыбнулся Хван. —Ему не здоровится, — повторил альфа. —Господин Со.       Голос Хёнджина прозвучал звонко и угрожающе. Он отскочил от стен и заставил все в момент замереть и замолкнуть. Он и сам смолк. Лишь глаза его были живыми, на фоне общей тишины. Это была маленькая смерть всего вокруг.       Только глаза сверкали, переливались, и в них будто даже возгоралось что-то совершенно новое. Клубилось, сгущалось и начало угасать.       И вместе с тем, как глаза омеги стали совсем тёмными, по залу разлился терпкий тяжёлый запах его феромонов. Он заставил сжаться не молодых супругов, даже Джисон поежился. —Господин Со, — повторил Хван переходя на рокочущий шёпот — Вы забываете наш уговор? К слову, действующий преимущественно в ваших интересах. Дом Хван уже не так нуждается в ваших препаратах, во всяком случае, мы не много потеряем, если начнём закупать их по полной стоимости. Сейчас речь о безопасности вас, вашей семьи и репутации. Я полагаю, этот вопрос достаточно значим, чтобы ваш сын принял участие как минимум в обсуждении. —Вы боитесь за Минхо, — произнёс Сынмин, стоило тяжёлой тишине повиснуть в зале.       Он смотрел в глаза господину настойчиво и долго. Пока тот не моргнул пару раз и не улыбнулся, криво помяв губами. —Конечно, — прошептал Хван — Конечно, его безопасность тоже. Но вам следует беспокоиться о своей безопасности. Она основная цель моего.. —Простите, — перебил профессор, подняв ладонь, Хёнджин вытаращил на него глаза — Я тоже хочу ему помочь. Минхо. Я сейчас позвоню Чану.       Хёнджин кивнул и отвёл взгляд, выказывая благодарность. Он был удивлён и ещё даже не понимал, нравится ему это или нет. Удивлены были, впрочем, вообще все. Перебивать господина Хван? Беспокоиться о безопасности Минхо на ровне с безопасностью семьи? Чтож, Сынмин даже сам себя удивил. Но упорно не показывал этого.       Парочка неловко ввалилась в гостиную, то ли пытаясь как можно дольше оттягивать этот момент, то ли наоборот сильно спеша. Реакцию они вызвали совершенно разную.       Сынмин, уловив переплетение их ароматов, подозрительно поднял бровь, заставляя сына густо покраснеть.       Альфы сверлили Чана взглядами полыхающими отцовской ревностью. И если перед господином Со было немного стыдно, то вот взгляд Джисона вызывал много вопросов. Альфы, все же, не чувствовали запаха Чана на младшем, для них все тонуло в цитрусах, поэтому оба, не сговариваясь, но почти синхронно отпустили ситуацию. Господин Хван хмыкнул, подмигнул Чонину, стрельнул взглядом на Чана и кивнул, безмолвно одобряя выбор младшего и благословляя.       Чан поклонился господам Со и их гостям и вскочил как от удара, когда рядом с ним громко взлетел голос Чонина, как куропатка из высокой травы: —Джинни-хен! Ханни-хен!       Ян шмыгнул в раскрыты руки альфы, а потом обнял за плечи господина Хван, едва прижимаясь. —Извините, немного тревожно видеть такую компанию, — виновато улыбнулся Ян — А где Минхо-хен? Он с Ликси-хеном? —Для этого мы и собрались, Чонин-а, — ласково протянул Хёнджин.       Чонин попятившись, опустился на диван между родителями. Стрельнул взглядом на Джисона и сглотнул, только теперь замечая горечь в его глазах и серую дымку незнакомой ещё грусти. Он, прежде, никогда бы не подумал, что этот альфа может выглядеть таким слабым и уставшим. —Минхо попал в небольшую...ситуацию. И ты должен ему помочь. Ты же хочешь помочь хену? —Хёнджин внимательно смотрел в глаза, младший мог только кивнуть.

***

      Минхо знал, что делать. Конечно, предугадать такой поворот, не мог бы даже он. Ему казалось, что автор его книги, просто в очередной раз поставил кляксу в самый неподходящий момент, и теперь будущее было не понятно и совершенно не разглядеть было, что дальше.       Но Минхо, все же, прекрасно понимал, что нужно делать.       Против него не было никаких доказательств. В конце концов, он и не убивал эту журналистку, а полиция здесь, на сколько знал Минхо, не прогнила только что на исполнительных должностях простых следователей и полицейских. Они бы точно разобрались что к чему, не нашли бы улик против него и отпустили домой со своими искренними извинениями.       А что потом? А потом случилась бы беда, которую контролировать уже совершенно было бы невозможно.       Полиция рано или поздно вышла бы на Сынмина и его связь с Кан Сииль. Дому Хван, конечно, пришлось бы разбираться с этим. И это был бы лучший расклад. Нельзя было умалять вероятность, что выискивая информацию на Сынмина, откопают что-нибудь и на дом Хван. И если это сделает какой-нибудь капитан, он смущённо отвернётся от этого, удалит всю неугодную информацию и будет, как собачонка, выполнившая команду, ждать печенье с небрежной руки господина Хван. Но если заметит кто-то из "низкочиннных". Ох, будет сложно. Такие ещё не испорченны властью, парадной формой и деньгами. У них толком-то ничего нет, кроме собственных навыков и веры в справедливость. Они будут шумными. И либо поднимут восстание против гнилых верхушек, либо это будут ненужные жертвы, которые...       Минхо почти уснул, пока прокручивал тысячи неблагоприятных исходов, сидя в допросной. Он вскинул голову, покачнувшись на стуле от того, что наконец-то открылась дверь. —Добрый день, — поприветстовал голос осторожно и вежливо.       Мужчина в рубашке и брюках прошёл к столу и сел напротив. Ли отозвался слабым кивком и настороженно проследил за тем, как мужчина осторожно раскладывает документы перед собой. —Вам уже сказали, почему Вы здесь, господин...? —Пак Гёнхи, — подсказал Минхо, надменно поглядывая на затылок, пока альфа что-то выискивал в документах — Да, сказали. Я здесь, потому что Сииль умерла.       Он устроился поудобнее на жёстком стуле и ещё крепче сжал перекрещенные руки на груди, недовольно пожевал губами, оглядел допросную и спросил: —Я подозреваемый? —У полиции нет оснований подозревать вас, господин Пак. Но, я думаю, вы и сами понимаете, что обнаружить вас на месте убийства было неожиданно. Вы ответите на несколько вопросов, чтобы помочь следствию? —Если это необходимо, — Минхо пожал плечами и склонил голову. —Ладно... —протянул мужчина, с подозрением разглядывая младшего — Итак... В каких отношениях вы были с Кан Сииль? —Да не в каких, — омега снова передернул плечами — Она меня не знала. —А вы её знали? —Знал что она за человек. —И какой она человек? —Такой же гнилой, каким теперь выглядит, — Минхо усмехнулся, на самом деле не считая это смешным. —Вы её ненавидели? —Она слишком жалкая, чтобы испытывать к ней такие чувства. Но она мне не нравилась. —Почему?       Минхо искоса смотрел на мужчину, не торопясь с ответом. Отвернулся, подумал ещё. Очень знакомое лицо, но омега точно не уверен. Он никогда не напрягал себя тем, чтобы запомнить таких мелких людей. —А как вас зовут? —кивнув себе отозвался Ли. —Капитан Ким, — терпиливо кивнул старший.       Омега рассмеялся до грубого громко: —Сейчас каждую собаку зовут Ким-как-нибудь. —Ким Чонсон. —Смешно, — пожал плечами Ли — Но спасибо. —Смешно? —Кан Сииль мне не нравилась, потому что портила жизнь моему любимому человеку, —Минхо вернулся к вопросу и плавно присел ближе к столу, поставив на него локти — Вернее, она хотела это сделать. —Ваш любимый человек? Вы в отношениях? —Нет, я его защищаю. От всего на свете. —Этот человек... Знал, что Кан Сииль собирается навредить ему? —Не знал. И не поверил бы, если бы узнал. Ох, он просто ангел, сложно представить. Самый очаровательный человек на Земле, он... Он стоит того, чтобы умереть. —О ком конкретно вы говорите? —Инни, — блаженно прошептал Минхо. —Инни? —не глядя капитан сделал пометку в блокноте Омега нахмурился и медленно покачал головой: —Вам не стоит называть его так. Он только мой. Только для меня он Инни. —Тогда как мне стоит его называть? —Господин Ян? —Предложил Минхо, любовной оглаживая небольшой участок стола, непрерывно наблюдая за своими пальцами — Хотя "Чонин" он предпочитает больше. —Ян Чонин? —Именно так.       Капитан Ким тяжело вздохнул. Конечно он знал, что перед ним никакой не Пак Гёнхи. Пак Гёнхи давно умер, не оставив потомков и памяти о себе среди людей. Просто тихо ушёл лет пять назад.       Он знал, что перед ним некто Лино, человек господина Хван, которого он видел лишь однажды и никогда не забудет этого. Это человек господина Хван, того, кому Чонсон обязан своим капитанским местом и здоровьем матери. Человек того, кого Ким боялся больше смерти. Больше возмездия за взяточничество и покрывательство. Перед ним сидел, возможно, сам страх.        Поэтому капитан Ким обязан подстроиться под все, что этот Лино скажет. Обязан будет выслушать его и подтасовать улики так, чтобы сказочка Лино сошлась более чем складно. Но честно, он надеялся, что омега перед ним будет утверждать о своей невиновности. Капитан отпустит его, и больше их пути никогда не встретятся снова. Он забудет об этой встрече и продолжит жить в своём маленьком страхе и большой роскоши. —И как Кан Сииль собиралась навредить Ян Чонину? — терпеливо продолжил капитан. —Эта свинья хотела написать о его семье что-то плохое. Хотела рассказать об отношениях их сына. О Чонине. Хотела создать суету вокруг них, а Чонин очень не любит суету.       Капитан выжидающе смотрел на омегу. Минхо постучал по столу, поглядел на зеркало, за которым люди следили за допросом, закатил глаза и замучено фыркнул. —Ах, к черту. Ваши вопросы такие нудные, они только отнимают моё время. Чем быстрее я вам расскажу, тем быстрее мы закончим, не так ли? И я наконец увижу Инни. Капитан неуверенно свёл брови. — Я работал телохранителем у семьи Со, следил за Инни. Мы были очень близки и очень любили друг друга. Он дорог мне. Но... Его родители, сволочи, они запретили нам видеться. Решили, что я опекаю Инни слишком сильно! Но разве этот мир не опасен? Разве не опасно маленькому Инни в этом мире? Полным альф-скотов, извращенцев, растлителей, насильников, которых полиция не очень-то и ловит! — голос Минхо становился громче –Они запретили мне приближаться у нему. Сказали, обратятся в полицию, если я поступлю к дому. И мне пришлось защищать его тайно, издалека. Я следил за ним каждый день. Как он ходит в школу, как возвращается домой. С кем общается. Я узнал, что Кан Сииль брала интервью у его родителей. Но после этого стерва не остановилась, она продолжала искать информацию. И я понял! Она пытается достать до Инни! —Минхо с силой ударил по столу кулаком, что все бумажки подпрыгнули — Тянула к нему свои длинные лапы, мразь! Она хотела обидеть моего Инни! Разве я мог позволить ей? Только я способен защитить его! Мне пришлось! Её жертва не значительна, в сравнении со спокойствием Инни! —Вы...? —Убил эту суку, — кивнул Минхо — И я бы сделал это снова. Я был так рад, что снова спас Инни, что не мог поверить! —Ли счастливо взвизгнул и подпрыгнул на месте — Поэтому я вернулся, чтобы снова на это посмотреть! —Вы выкрутили обогреватель на максимум. Зачем? —Чтобы она была такой же гнилой, как её душа. —Так просто? —А вы хотите ещё поболтать о ней? У меня нет желания..       Минхо сглотнул, отвёл взгляд и посмотрел на капитана с мольбой и надеждой: —Вы расскажете Инни, что это я сделал? Я хочу, чтобы он мной гордился. —Вы задержаны по подозрению в убийстве Кан Сииль, — бросил капитан, посмотрев на дверь, через которую прошли несколько полицейских — Позвольте зачитать вам ваши права, господин Пак.