Когда любовь сильнее.

      Хёнджин пребывал немного в нервозном состоянии. Он не мог нащупать в себе причины и не знал, как побороть в себе подобную слабость.       Омега не считал слабостью само проявление эмоций. Но вот отсутствие осознанности он терпеть не мог.       Он впервые так тщательно выдраил свою комнату. Дело было не в гостях, которым следовало бы скоро прибыть. Хёнджин и не пустил бы их в свою комнату, а если бы и пустил... будто бы лёгкий беспорядок смутил его! Будто его вообще что-то смущало в собственной спальне. Он пробил дробь по столу пальцами и, заметив собственный жест, отдёрнул руку, как ошпарив. Резко развернулся от стола и прошёл из своей комнаты в комнату Феликса. Постучал и открыл прежде, чем услышал удивлённое: «Да?»       Присутствию Джисона был удивлён. Приятно или нет, он пока не почувствовал. Впрочем, с альфой тоже нужно было поговорить. Это было даже удобно. — У нас сегодня гости, — произнёс Хван медленно, когда двое уставились на него во все глаза.       Как котята, если перед ними играюче потрясти пёрышком. — Намджун и его люди. Вы оба присутствуете. — Оба? — уточнил Ли. — Да. Это касается Минхо. Полагаю, тебе было бы любопытно? — Хёнджин говорил с интонацией, открыто намекающией на положительный ответ, и всё же выждал кивок. — А мне довольно утомительно было бы пересказывать. Так что, ты можешь побыть там. — Намджун это?.. — проговорил Ли, сдерживая радость от любопытства. — Наш друг. Стоит отдельно подчеркнуть, что ещё и друг Минхо. — Чимин будет? — хмуро буркнул Хан.       Хёнджин нехотя перевёл взгляд с Феликса. Хищно сглотнул. Голос его стал тягучим и звучал глубже. — Да. Он наиболее приближён к Намджуну. Вы разве знакомы? — Я о нём слышал. Хёнджин застыл в лице, моргнул и, бросив: — Джисон, на разговор, — вышел из комнаты, поманив альфу пальцем. Хан зашипел и послушно поплёлся следом. — Что-то плохое? — встревожено окликнул Ликс. Джисон покачал головой, не поворачиваясь, и тихо закрыл за собой дверь.       В комнате разлился привычный полумрак. Хёнджин расслабленно откинулся в кресле, наблюдая за дверью полуприкрытыми глазами, придававшими его лицу ленивую надменность. Омега смог взять себя в руки, этих мучительных сорока минут будто и не было. Лишь вылизанный порядок нервировал глаза и назойливо тыкал в это короткое помутнение. – Итак, — произнёс Хван, взглядом обласкав всю фигуру Джисона у двери. — Чимин? Хан хотел сыграть в дурака. Будто он и не уточнял ни про какого Чимина. Ну Чимин и Чимин, какая разница? Альфа надул губы и вопросительно задрал брови. Но это же был Хёнджин. С ним не получится. Джисон бы ещё понадеялся, будь он с Минхо. Тот хотя бы от собственного раздражения и нежелания копать замял бы тему. Хёнджин смотрел ровно в глаза, отсекая всё лишнее. — Ну... да. — Ты знаешь, — утвердил Хван. — Про них с Минхо? Омега усмехнулся и оторвал спину от кресла, подался вперёд, раздвинул свободнее ноги. — Минхо тебе рассказал? — уточнил младший, чуть склонив голову набок. — Да. Тебе тоже? Хёнджин повёл рукой, отмахиваясь: — Нет, сам узнал. Мы с Минхо никогда не обсуждали, но думаю, он бы не удивился, что я знаю. — Ты знал ещё тогда? — Почти сразу, как между ними началось. — И ты не сказал мне, — Джисон помрачнел. Омега рассмеялся, даже откинулся обратно на кресло: — Ты бы убил его от ревности, дурачок! А знаешь, что было бы потом? Хёнджин открыл глаза, его приподнятые уголки губ выглядели мрачно, даже пугающе. У Джисона скрутило живот. Он с трудом совладал с собой, чтобы не согнуться. — Мне бы пришлось публично казнить тебя, чтобы искупить вину перед Намджуном и его людьми, — Хан отвёл взгляд, а Хёнджин добил. —Минхо едва ли справился бы, потеряв двух особенных людей так глупо. — Ты считаешь, Чимин особенный? — Господи, Хан, человек переживший сексуальное насилие или, можно сказать, рабство, пустил кого-то в свою постель! Конечно, Чимин непростой человек. Хёнджин оценивающе прощупал взглядом унывшего Джисона. Он поддерживал их обоих. Хоть сначала он и среагировал негативно, на начавшиеся — Господи, неужели после стольких лет? — отношения. Но он был рад за друзей, даже с трудом понимая их желание пренадлежать и владеть. — Чимин не знает Минхо, как бы то ни было, — сжалился Хван. — Он служил небольшим утешением. Уверен, ничего серьёзного и откровенного, Ханни. Я полагаю, ты подобрался к Минхо ближе всех... Не считая меня. — Я всё понимаю, — пробубнил Хан. Действительно понимал. Но ревность мог скрывать только перед Минхо. И скрывал, сам не замечая. После их разговора отреагировал удивительно спокойно: просто кивнул, отмахался, что понял. Теперь же, когда Минхо кажется так далеко, что не почувствовать себя к нему близким, ревность снова гадко растекается где-то на дне сердца. — К чему вообще этот разговор? Я не маленький, всё понимаю, — альфа передёрнул плечами. Он всем видом обозначал, что разговор продолжать не хочет, но вопреки тому прошёл, резко оторвавшись от своего места, до кровати и рухнул на край. Обмяк в сидячем положении. Хёнджин проследил за ним взглядом со слабой улыбкой. Снисходительной и обидной. Он заговорил так, что каждое слово металлическими пульками вдарило в шебутную голову: — Сегодня нас посетит Намджун со своими людьми. Чимина тебе придётся видеть не редко. А в последствии и Минхо подключится к работе. Я не хочу, чтобы ты сглупил, Ханни. Не хочу, чтобы Чимина прихлопнуло на нашем заднем дворе. Ты понимаешь? Это наши друзья, Ханни. Ценные друзья. Поэтому я хочу, чтобы сейчас ты хорошо подумал, сможешь ли ты сохранять спокойствие с Чимином? Я хочу доверять тебе, Джисон. И прошу быть честным: если не можешь, я буду точно знать, что к безопасности Чимина стоит подойти... С особенным вниманием. Джисон нахмурился и долго ничего не отвечал. Хёнджин терпеливо ждал, словно даже старался меньше давить своим ожиданием, разглядывая уже давно хорошо изученную спальню. Альфа откинулся на спину, раскинув руки. Хёнджин сразу ухватился взглядом за этот жест. — Я не знаю, — бросил Джисон, чувствуя, как на него теперь смотрят. — Но... Я хочу попытаться. Не хочу делать ему плохо. — Хорошо, — омега ласково улыбнулся и кивнул с закрытыми глазами. — Я буду рядом, чтобы сдержать тебя. А теперь ступай. Раз уж сдружился с Феликсом, не заставляй нашего дорогого гостя скучать.

***

      Добраться до дома Хван может любой. Некоторые, совершенно обычные люди, могли и не знать, что проезжали мимо дома. Не было какого-то контрольного пункта или тяжёлых металлических ворот за несколько километров. Стоял только дом. Обычный, непримечательный. Разве что, проезжая рядом и засмотревшись на это простое — и поэтому изящное — строение, можно подумать, что хотелось бы такое же. Но после первого поворота тут же забываешь о нём. Из этого дома круглосуточно велось наблюдение за дорогой. Между собой его называли охранным. Сложная и в то же время чудовищно простая схема, чтобы не создавать лишнюю шумиху. Все встречи с домом Хван, в частности с господином, согласовывались заранее. Хёнджин предпочитал принимать гостей в своём доме. Марка машины, имена... Словом, все данные направлялись в этот дом. Если проезжала подобная машина, никаких вопросов и подозрений к ней не было, но господина Хван уведомляли в тот же момент о приближающихся гостях. На готове в главном доме сразу были два человека. И Джисон, чаще всего, потому что Минхо был в разъездах. Если же проезжала незнакомая машина, сценарий был тот же, разве что, прибавлялся снайпер. Дорожка от ворот до дома Хван не была лишь данью красоте. Хотя это тоже. Хоть и минуть её можно за минуту или даже меньше, если бегом, этого времени достаточно для защиты господина. Как Хёнджин принял управление, никаких даже жалких и заведомо провальных покушений не случалось. Но осторожность продолжали соблюдать. В два часа дня едва чёрная затонированная тойота alphard приблизилась к дальнему от дома Хван жилищу, Хёнджин получил смс с маркой и номером машины. Гости скоро будут. Омега встал с кресла, постучал в комнату Минхо два раза и один раз в сторону Феликса, на всякий случай. Но не задерживался, спустился вниз. На диване, как и ожидал, увидел Паппи. — Привет, — окликнул Хван, Паппи сел, подпрыгнув на месте. — Как тренировки? Он хотел встать, но под взглядом господина не мог дёрнуться, принимая это за приказ сидеть. Понял правильно. В разговоре Хёнджин предпочитал смотреть сверху вниз, что зачастую делало собеседника более уязвимым. — Я... Ну... Перед завтраком я ходил стрелять и... — парень закусил губу изнутри, тряхнул головой, закрывая слепой глаз. — И вроде неплохо? — Молодец, — Хёнджин удовлетворённо кивнул. — Надеюсь, ты хорошо стараешься. Вечером посмотрю, хорошо? Не важно, собирался ли Паппи тренироваться вечером. Он кивнул. — А сейчас, пожалуйста, завари большой чайник. И подай... — Хёнджин задумался на секунду. —Шесть кружек. — В столовой? — Здесь, — Хёнджин дал отмашку, Паппи тут же скрылся. Омега опустился на диван, легко подвинув подушку, и посмотрел на лестницу как раз, когда с неё начали спускаться Феликс и Джисон. Хан быстро перебирал ногами, угрожая свалиться, омега сохранял осторожность за двоих. Они продолжали разговор о чём-то, но, увидев старшего, Ли явно начал отзываться не так охотно. Альфа встал справа, за спиной господина, даже не думая садиться на диване или в кресло. Феликс затормозил, нерешительно поглядывая на Хёнджина, встал по левую руку, как бы спросил: «Правильно?» Старший улыбнулся и покачал головой: — Присядь рядом, Феликс. Ли недоверчиво покосился на альфу рядом, тот на него не смотрел, а потом хмуро взглянул на господина Хван. — Я должен сидеть рядом, потому что фаворит? — с явной неприязнью к слову шепнул Ликс. — Ну, или потому, что ты мне не служишь. И просто мой гость здесь, —рассмеялся Хёнджин. — Какой вариант тебе предпочтителен, дорогой Феликс? Ли покраснел и спешно опустился на диван, стараясь избежать ответа на вопрос. Впрочем, Хёнджин действительно не стал его донимать. Раздался звонок в дверь. Феликс покосился на Хёнджина, ожидая, что тот, как хозяин, откроет. Но он сидел без движения, с мягкой, едва заметной улыбкой. В комнате появился Паппи с подносом, он осторожно расставлял стеклянные чашки на столе, они тихо и часто звенели от его подрагивающих рук. — Тебе помочь? — предложил Ли, уже готовый подняться. Паппи растерянно посмотрел на господина Хван. Он спрашивал разрешения. Феликс подумал, что разрешения на помощь. Хёнджин знал, что разрешение на отказ дорогому гостю. — Не стоит, — небрежно бросил молодой господин. — Он сам справится. В прихожей едва слышны были шорохи одежд, Хёнджин уловил два запаха в странном сочетании. Один особенно сильный. Один запах делили двое. «Занятно», — задумался Хван и отвернул голову к пустому проёму, находя его интереснее пустой болтовни. Но Феликс, кажется, не был готов молчать: — Ты издеваешься над ним? Используешь как прислугу? Молодой господин закатил глаза, губы сжал в тонкую линию, повернул голову на Ли, заставляя его сжаться. — Феликс. Не сейчас. Омега стыдливо отвернулся. Ну и пожалуйста. Ну и... Ну и всё! Зачем так грубо? Он вздохнул. Если честно, он и сам был грубым. При парне... Как его зовут? Называть Паппи не хочется. При нём, в любом случае, говорить так не стоило. — Прости, — Феликс наклонил голову в поклоне специально для Паппи. В ответ он замялся, снова покосился на господина и под его взглядом выдавил из себя: — Бывает, ничего страшного. И тут же скрылся, закончив все приготовления. — Потом тебе следует сказать, что не считаешь его прислугой, —раздражённо шикнул Хван и в тот же момент натянул счастливую улыбку. Он встал с дивана рывком, отталкиваясь только ногами, двинулся ко входу, раскрыв приветстеннно руки. — Намджун-хён, рад видеть! — наимение формальным приветствие встречает гостей Хёнджин, сразу задав курс разговора, сводящее всё на более личное общение. Он мог себе такое позволить. Если бы Намджун попытался, при всей тёплоте их отношений, это было бы грубостью с его стороны. Ужасной. — Добрый день, Хёнджин, — Намджун чуть наклонил голову в бок и так же развёл руки. Но объятий не случилось. Хёнджин остановился в нескольких шагах и опустил руки. Не в его природе вообще обниматься. — Чимин, — Хёнджин улыбчиво кивнул ему, бета отозвался тем же. —И..? — Хёнджин прищурился на альфу, стоящего ближе всех к двери, запах которого так явно отпечатался на Чимине. — С тобой я, кажется, прежде не был знаком. — Чонгук, — кивнул Намджун. — Он ещё совсем молод, — парень, кажется, был старше Хёнджина. — Вернее сказать, не слишком опытен. Я подумал, что ему будет полезно быть здесь. — Если Намджун-хён доверяет кому-то, у меня нет причин сомневаться, —улыбнулся омега и раскрытой ладонью указал на диваны. Намджуна сел с краю, Чимин в центре, Чонгук по другую руку от беты. Хан внимательно оглядел Чимина перед собой. Прищурился, выскребая внутри себя все чувства, что испытывал в данный момент. Ничего опасного все же не нашёл. Улыбнулся, едва заметно покачал головой и впрямился. — Это Джисон, если вы помните, —представил Хван. — Кажется, из всего дома вы работали только с Минхо, верно? — он покосился, но ответа не ждал. — А это Ли Феликс. Дорогой гость нашего дома. Мой гость. А также добрый приятель Минхо, ему было любопытно, я не стал возражать. — Я полагал, что разговоры в доме Хван не для лишних людей, —проговорил лениво Чонгук, будто пытался прибавить себе веса. Хёнджин улыбнулся лишь уголками губ. Это пугало. Как и почти всё в нём, когда он вот так замирал. Улыбка господина Хван — это почти всегда плохой знак. — Я не считаю, что в Феликсе есть что-то лишнее. — Чонгук, не стоит высказываться о решениях господина Хван, — Чимин скосил на альфу глаза, тот виновато отвернулся. — Очень приятно, — улыбнулся Намджун. — А сам Минхо? — О, с ним случилась неприятность. Вы помните Кан Сииль? — Хёнджин, не приподнимаясь с дивана, взял в руки чайник, осторожно придерживая за стеклянное дно, и принялся различать по чашка. — Ханни, не стой там, присядь, — Джисон бесшумно обогнул диван и под умоляющим взглядом Ли опустился с ним рядом. — Минхо просил вас подключиться к одному делу, связанному с ней и профессором Со. Так вот, её убили. Хёнджин бросил этот факт, ни на кого не глянув. Феликс вздрогнул всем телом, Намджун поджал губы со смирением фаталиста, Чимин и Хан были безучастны, но Чонгук, кажется, разделял шок Ли. — Минхо нашёл тело. Туда как раз приехала полиция. Чтобы прикрыть дело с семьёй Со, он взял вину на себя... Господи, — Хван мученически вздохнул, закатывая глаза. — Я же не должен в самом деле пояснять это снова? — Намджун покачал головой. — Отлично. Как факт, Минхо теперь под следствием. Наши хорошие знакомые из полиции подгоняют улики под то, что он наплёл. Он невероятно уморительно всё разыграл, я обязательно скину видео. Не сочтите за наглость, но снова нужна ваша помощь, чтобы всё прошло гладко, — задержав взгляд на Намджуне, омега хмыкнул, выждал паузу, закрепляя на себе предельное внимание, отпил чай и только потом продолжил. — Нам будет очень полезно выступить охранной организацией, которая сотрудничала с господами Со и на которую работал Минхо. И, конечно, узнав о безумной одержимости объектом охраны, Ян Чонином, Минхо или, как он назвался, Пак Гёнхи был с позором уволен. Конечно, шумихи никому не хотелось, поэтому уволен тихо, без скандала. Вы согласитесь на эту роль, Намджун-хён? Альфа улыбнулся, опуская взгляд, прикрывая веки. Вопрос не нуждался в ответе. — Мы просим прощение, что журналистка погибла. Мы должны были следить за ней и... — Ох, дорогой хён, — отмахнулся Хван. — Вы должны были следить за ней, но не за её безопасностью. Её убили itzy. Это был их человек, и они вольны поступать, как вздумается. Со своей работой твои люди справились безупречно: информация не просочилась, семья Со в порядке. Я прошу у вас помощи не в знак извинения. Вы ничем не обязаны дому Хван, даже и не думайте. Наоборот, это я бесконечно благодарен за вашу преданность. И, если вы всё же согласны, — Хёнджин проговорил с нажимом и удовлетворённо улыбнулся, получив решительный кивок. — Позвольте сразу перейти к оплате вашей неоценимой услуги. Говорил Минхо что-нибудь про наши планы? — Он бы не посмел без вашего приказа, господин Хван, — отозвался бета. Омега хмыкнул. Обернутая в лесть колкость. Занятно. — Минхо стал в разы свободнее, —молодой господин улыбнулся ядовито, Феликс готов был услышать змеиное шипение. — Я думаю, он перенял от тебя, Чимин, некоторое своеволие. Не подумай, что обвиняю. Я даже рад, — облизнув застывшие в улыбке губы, Хван повернул голову к Намджун. — Скажу кратко. Нам многое предстоит обсудить подробно, разумеется, но пока это может подождать. Полагаю, не будет гордыней сказать, что дом Хван непоколебим в своей власти в Сеуле. Нам стало скучно, если говорить откровенно. И я хочу расширить наши границы, как минимум большая часть городов Кореи. Я спрошу прямо, Намджун-хён. Вы примите Тэджон, как подарок за вашу помощь нашему дому? Альфа хорошо знал дом Хван. Самого Хёнджина знал с самого детства. Когда Ким уже стоял во главе небольшого дома, Хёнджина отправляли домой со светских вечеринок пораньше, чтобы юноша выспался перед уроками. Ким видел, как поднялся дом Хван, который, впрочем, на его памяти никогда не был в низах. Намджун соврёт, если скажет, что для него неожиданно решение Хёнджина расширить зону влияния. Но... Тэджон? Этот дерзкий, в лучшем значении, юноша вот так легко предлагает ему Тэджон? Черт возьми, он предлагает город, будто это дорогие часы! — Для нас большая честь, господин Хван. — Отлично, — Хёнджин протянул ему руку, альфа бережно её пожал. — Тогда, пока займёмся делом Минхо.. — Стойте! — Феликс вскочил, схватившись за волосы в предельно отчаянном жесте. Отступая от дивана и всех собравшихся, как новорождённый оленёнок, чуть ни свалившись, он таращился на Хёнджина. — Т-только что вы сначала говорили про смерть человека. Её, чёрт возьми, убили. Минхо в тюрьме. А теперь ты такой типа: «Хэй, а не хотите ли городом заправлять?» — Всё верно, золотце, — улыбнулся Хёнджин, ничуть не смущённый возмущённым басом. — Какое, блять, золотце, Хёнджин! —Феликс пропищал, достигая высот возмущения. — Это... Это... Она умерла. Женщина умерла... А ты сказал, что это... Что это... Хван потерял улыбку в момент. Не осталось и намёка. Он решительно встал на ноги, сцепил запястья Феликса руками, прижался ближе, не давал уйти. — Прошу прощения, господа. Дайте нам немного времени, — проговорил молодой господин, не сводя глаз с Феликса. — Джисон, позаботиться о гостях. Не теряя драгоценного времени, за которое Феликс угрожал совершенно свихнуться от полученной информации, Хёнджин утянул его наверх. — У нас есть карты, если что, — Джисон пожал плечами и откинулся на диване так, будто никакой сцены и не было. Альфа прошёлся взглядом по гостям и кивнул Чимину: — Так вы с Минхо трахались, да? Прикольно.