Когда любовь сильнее.

      Я Кибом. Эм.. Чёрт... Знаешь, лучше всё-таки Паппи. Понимаю, это может быть странно, что я так держусь за это прозвище. Оно ведь буквально означает «щенок»? Господин дал мне его. Но не как оскорбление. Он говорит, что у меня очень преданный взгяд. И что сам я очень верный, что он ценит это. С этого имени началась моя новая история в доме Хван. История моего спасения. Круто звучит, да? Поэтому, конечно, я его особенно люблю.       С домом Хван я связан с рождения. Как и многие. Меня, мальчишкой, воспитывал господин Ли. Это отец Минхо. Он был довольно твёрд. И жесток, пожалуй. Особенно с омегами. То, как он поступил со своей дочерью... Она старшая сестра Минхо. Вроде, её звали Сунан? Не знаю, где она теперь, если выжила. Хорошо, что Минхо поздно раскрылся как омега. Вернее... Нет... Чёрт... Не могу сказать, что его судьба сложилась лучше, чем могла бы. Во всяком случае, если верить слухам, что с ним было. Мы никогда не обсуждали. Да мы и, в целом, не друзья, чтобы говорить по душам. Не важно. Всё уже не важно. Как бы господин Ли ни относился к омегам при том, что сам был омегой, мы всё равно были во многом полезны. Вместе со мной училось ещё пять омег. Учили стрелять на большой скорости, тренировали гибкость. Раньше я мог почти провернуть своё запястье на сто восемьдесят градусов, представляешь? Пролезал в форточки, мог спрятаться под машиной... я вообще должен говорить об этом? Не очень хочется вспоминать. Да и сложно теперь вспомнить.       Много чего было. Ещё при старом господине. При отце нашего господина Хван. Тогда я и попал в аварию. Ничего особенного. Кто-то не угодил старому господину, мы получили приказ его припугнуть. Одна группа выманила его из дома. А мы, вторая, гнали по улицам. Не было задачи убить, просто, ну... Пострелять по машине. Я высунулся из окна, как обычно это делал. Стрелял... Ну... Ничего особенного. Водителю начал звонить Минхо. Мы немного оторвались, я снова залез в салон, услышал только часть разговора. Минхо просил нас вернуться. Говорил, что там засада, что нас убьют. Но... Даже если и так, разве можно? У нас приказ. Нас бы убили, если бы ослушались. Я ему так и сказал. Он клялся, что не позволит убить нас, требовал развернуться. Водитель просто сбросил вызов. Он был раздражён. Я уже и не помню его имени, мы встретились только тогда, на одно дело. Ну, то есть нет, конечно, я видел его. Иногда... А? Да, конечно, тогда я ещё не жил в главном доме. Боже, да кто бы мне позволил? Я и теперь не должен тут быть... Ну то есть... Да, ты прав, Феликс. Если господин решил, то, видимо... Я не ставлю его решение под сомнение! Не подумай так!.. Не важно.       В общем, тот альфа был раздражён. Я тоже. Хотя плохо понимал почему. Наверное, я всегда так делаю. Чувствую то, что другие, но не то, что я. То есть... Вообще-то, я плохо понимаю, а я вообще что-то чувствую? Сам. Это... Ах, чёрт, это всё не важно, прости! Он был раздражён и вдарил по газам. Быстро нагнали того ублюдка, я снова хотел пролезть через окно. Кто-то в нас въехал. Я полетел вперёд. Помню хруст стекла и как ломались его кости. Прежде, чем я отключился, видел его тело, насаженное на лобовое стекло. И как кровь капала изо рта на капот. Всё. Ох Я       Чёрт, прости. Это было резко. Я не... Не хотел. Тебе принести воды? Ладно. Он... Эм... Он тогда умер. Но я бы тоже хотел умереть. Так я думал, когда очнулся... Эй, знаешь, тебя трясёт. Я лучше схожу за водой. Я быстро.

***

      Хёнджин скосил глаза, заслышав расторопные шаги где-то в коридоре. Проследив взглядом по стене, будто сквозь неё наблюдая за суетой, он вздохнул и обратил лицо к гостям. Внимание его, ещё на секунду, задержалось на шагах, исчезающих где-то, как он предположил, на втором этаже. И так понятно, что Паппи. Кто же ещё? Слишком суетлив. Обязательно нужно спросить. Сначала у Феликса, вдруг доверится? Но потом. А сейчас Йеджи, что улыбается немного неловко. И Шин Рюджин. О, она не знает неловкости. Она смотрит, немного вздернув подбородок. Даже находясь с собеседником выше ростом, она всегда смотрит сверху вниз.       Она не просто первый телохранитель для Йеджи и правая рука. Не только любовница. Во многом она скорее рука на шее. Не душит. Ни в коем случае! Помогает держать голову. Помогает задирать подбородок.        Хван во главе стола, Ким занял место Минхо, напротив Хана. Девушки, рядом с Джисоном, с интересом разглядывала парочку, кажется, в ссоре. Было любопытно. Йеджи обязательно спросит с Хёнджина свежую любовную сплетню, но позже. — Так и зачем вы приехали? — заговорил Хёнджин.       Никакого выжидающего молчания будто и не было. Йеджи заговорила сразу, она никогда не устраивала шоу из своих слов: — Свежие новости. Нам попала информация, что низшие кланы и небольшие группировки начали кооперироваться. Против тебя, оппа.       Джисон вздрогнул, ткнул пальцев в Хёнджина и затараторил: — О! О! О! Ты буквально об этом говорил! — Ожидаемо, — кивнул молодой господин, не посмотрев на друга.       Джисон с видом блаженного шока развалился на стуле, Йеджи хихикнула, Намджун посмеялся чуть громче, поддерживающе закивал Хану, будто говоря: «Да, это правда удивительно». Чимин нахмурился. «Так, Минхо с ним встречается или нет?» — Они бы не были проблемой, а я бы не стала тебя беспокоить. Если бы они были одни. Рюджин, продолжи, пожалуйста, — с доброй улыбкой Хван посмотрела на старшую девушку.       Рюджин повернулась слишком резко, на секунду свела брови. — Я? — Конечно! Это же ты с девочками проделала работу, будет справедливо, если ты расскажешь.       Девушка неуверенно отвернулась от своей омеги, всё ещё цепляясь глазами. Посмотрев на мужчин перед собой, она неудовлетворительно пожевала губы. — Мы сделали это не для дома Хван. А для itzy. И Йеджи. — Конечно, никто и не думал иначе, — кивнул Хёнджин, закрывая глаза.       Он понимал, к чему всё идёт. — И я не занимаюсь благотворительностью, — напомнила девушка. — Совершенно не твой грех, — подтвердил Хван. — И мы потребуем оплату.       Йеджи виновато отвела взгляд. Ей бы хотелось более дружественнных отношений с Хёнджином. Может, даже действительно родных. Но они приняли решение разбиться по разным домам и не объединяться ещё тогда, четыре года назад, в самый счастливый день. — Само собой разумеется. Дом Хван никогда не оставался в долгах и награждал заслуженно. — Ты даже не попытаешься сбить цену? — Уверен, что ты обсуждала это прежде с Йеджи. Её доброе сердце наверняка снизило планку до максимально возможного. Если же нет, мне и пытаться не стоит, — отмахнулся Хёнджин. — Не унизительно просто так соглашаться? — Рюджин фыркнула, откинулась на стуле и скрестила руки на груди. — Настоящее унижение — биться без толку, чтобы тебя позабавить, — беззлобно улыбнулся Хёнджин. — За что платить? Цена второстепенна. — За информацию и за нашу помощь, когда начнётся веселье. — Нам понадобится помощь? — Хван удивлённо задрал брови. — Если ты хочешь ограничиться малой кровью своих людей, то да, — решительно заявила Рюджин.       Молодой господин. Совсем не долго. Покосился на Йеджи. Та, поймав его взгляд, тяжело вздохнула: — Их много. И есть поддержка в виде поставщиков оружия. — В таких случаях лучше перебздеть, чем недобздеть, — закивал Хан и напряжённо подсел ближе. — Хорошо. В любом случае, рассказывай всё, что уже известно. — Оплата? — Дам то, что пожелаешь, если будет полезно.       Рюджин пожала плечами, достала телефон и начала в нём печатать. — Я скину тебе на почту файл. Там имена тех, кто помогает шайке. Просто несколько кучек, у каждой свои лидеры, но вроде работают слажено. Поддержка у них хороша. Около двух тысяч придурков с хорошим оружием — это дерьмово.       Хёнджин заинтересованно залез в свой мобильный, прошёлся по именам, сдерживая пренебрежительное цоканье. — Ты доверяешь кому-то из них? — подала голос Йеджи. — Ни в коем случае, — отмахнулся Хван. — А что? — Есть вероятность, что кто-то сливает информацию. — Крыса? — Да, — кивнула девушка, выражая искреннюю скорбь. — Приведёшь доказательства? — Хван не звучал упрекающе, но даже ей не мог верить лишь на словах. — Может, вы уже знаете, кто это? — К сожалению, нет, — Йеджи переглянулась с возлюбленной и, не отводя взгляд от неё, произнесла: — Но нам стало известно, что ты планируешь расширять влияние дома. На всю Корею. Вряд ли ты стал бы рассказывать это всем.       Хёнджин испытывал смешанные чувства. Ярче всего саднила задетая гордость. Разве он недостаточно хороший глава? Чтобы вот так предать его?! Да кто посмел? Где не уследил? Ткнёт подонка в грязь собственными руками. Только бы найти... — Еба-ать, — Хан схватился за волосы и вытаращился на Хёнджина. — А кто мог-то? Знали ты, я, Минхо, — он начал загибать пальцы. — Намджун-хён, Чимин-хён... И вот этот вот! Ты! — Джисон подскочил на ноги и перегнулся через весь стол, Чимин выставил руку, отгоняя парня от своего альфы, Намджун устало прикрыл глаза рукой. — А ну-ка дай телефон! Ты че-то уже натвитил там, да? Грёбные тинейджеры! — Джисон, сядь, — рявкнул Хван.       Вздрогнули все. Джисон таращил на друга глаза, надеясь, что тот всё же проникнется догадкой. Но Хван был необычайно хмур. — Не только, — лишь прошептал Хёнджин. — Но этим я займусь сам.       Альфа сел за стул, зло сверкнул глазами на неудавшегося соперника и хмыкнул на зубочистку в его руках. — Ты, типа, думал меня этим заколоть? — У него бы получилось, — мрачно шикнул Чимин. — Ты её заметил только сейчас. А она была почти у твоего горла. — Чонгук, — пробасил Намджун, юный альфа тут же разжал руку и покосился на лидера. — Никогда не угрожай нашим друзьям. Даже чёртовой зубочисткой.       Чон вжался в кресло, но на насмешливый взгляд Джисона всё равно ответил осторожно выставленным факом. — Не стоит устраивать здесь шоу и подозревать друг друга, — Хёнджин миролюбиво развёл руками, на его лице снова появилась выточенная сухая улыбка. — Наличие предателя в собственном доме не подрывает моего доверия к вам. Спасибо, Йеджи, Рюджин. Полагаю, нам стоит продумать план действий. И благодарю за предложенную помощь. Дом Хван принимает её. — Оплата, — напомнила Рюджин, убирая телефон. — Что вы хотите? — Сеул. У вас будет вся Корея. Центр отдайте нам.       Намджун присвистнул. Джисон снова вскочил. — Нихуя себе, а может царскую корону?! Сеул! Блять, в майнкрафте построй! — Джисон, — Хёнджин сбил его руку со стола, на которую тот опирался. Альфа едва ни приложился лицом об дерево. — Если мне придётся останавливать тебя ещё раз, тебя будут ждать проблемы. Сядь. И впредь не раскрывай рот, пока к тебе не обратятся.       Хан опустил глаза. Пристыженный опустился на стул и со скрипом отодвинулся чуть дальше от стола. — Я прошу прощение за его поведение, — Хёнджин низко согнулся, не вставая. — Не вижу причин отказывать вам в оплате. Сеул будет ваш, когда Корея станет моей. Вот только, — он поглядел на девушек, хитро улыбнувшись, выпрямился и застыл, перестав даже моргать, только губы вяло шевелились на лице. — Сеул это слишком много, даже за вашу помощь. Не хватает хотя бы одной мелочи, чтобы уравнять. — Что ещё за мелочь? — шикнула Рюджин. — О, я сообщу позже. Уверяю, вам самим будет даже весело, — Хёнджин широко улыбнулся Йеджи. — Как минимум, тебе.

***

      Ты как? Лучше? Хорошо. Плед? Открыть окно? Ладно... Знаешь, что-то там шумно. Джисон-хён опять бесится, хах.       Что ж... Да... Тогда я очнулся в больнице. А, да, мы в обычной больнице лечимся. Почему? Ну, типа, а как ты думал? Аппаратура, стерильные помещения — это всё дорого, хороший персонал. А спец. больница для мафии — это как-то слишком нагло для правительства. Господин Хван и ещё его отец отваливали крупную сумму в развитие медицины, так что врачи молчат, кто и с чем к ним попадает. Ну и на руки тоже подкидывают, так что... Что? Ну, я не уверен, где лечится господин, но я знаю, что он ходит в обычную стоматологию. Джисон-хён с ним ездит, господин немного... Мне нельзя об этом говорить, наверное. Ох, чёрт, ладно, только никогда не говори, что я сказал! Господина немного мутит от больниц. Он их ненавидит. Ещё до того, как господин встал во главе дома, я как-то видел, как Минхо пытался отвезти его в больницу, на осмотр. Не знаю, что тогда было, но господин... Хах, это было очень забавно. Сейчас он куда сдержанее в своих эмоциях. Будто ничего не боится. Но перед осмотром стоматолога, он всегда хмур, это чувствуется...       Я заговорился. Прости. Я очнулся в больнице. Меня навестили Хёндэ и Минхо. Хёндэ — это брат господина. Старший. Он должен был быть наследником...Что с ним случилось, спрашиваешь?.. Ну, официально признан несчастный случай. Пожар. Из-за курения в доме. Что-то там подгорело, было много алкоголя, кажется, абсент сработал как розжиг. Три трупа. Хёндэ, господин Хван и девушка. Кто она — уже не смогли определить. Её тело приплавилось к простыне и... чёрт, я лучше заткнусь. Ни к чему тебе это. Чудом выжил Минхо. Но, знаешь, у нас тут не верят в чудеса. Все говорят, что Минхо устроил поджог. Я? Я не знаю. Но, наверное, так. Если правда то, что делал с ним господин, то у него были причины. И всё это продумать... Минхо достаточно умный. И сильный. Но сильный он теперь, тогда же... Я не думаю, что он справился с двумя альфами. Ещё и такими. Хотя, может, он мог что-то придумать? Я не знаю. Но знаю, что это не несчастный случай.       Но, когда я оказался в больнице, этого ничего не было. Хёндэ сказал, что господин мной не доволен. Сказал... Сказал, что я выпишусь из больницы и должен исчезнуть. Что больше мне там не место. Я испугался. То есть... Разве у меня есть что-то в жизни? От меня и лица практически не осталось! Всё было смято и изувечено, всё, что я знал о жизни, — дом Хван. Я не знал... Что будет дальше. Минхо отпросился задержаться со мной. Мы тогда, кажется, в первый и последний раз говорили тепло. Не помню, чтобы видел, что Минхо вообще с кем-то разговаривал. При чём тут Джисон-хён? Нет, то есть, конечно, они обсуждают работу. Но их отношения... Эм... Хёна привёл господин, после смерти своего отца. Как правую руку и защиту. Так как подозрения легли на Минхо, то, видимо, защищать от него. Мало ли, для чего он убил старого господина и наследника?       Хотя знаешь... Я говорю это, но сам всё меньше верю. Вспоминаю, как тогда Минхо сидел в моей палате, пока его не увели. Он предложил мне руку, слушал ту чушь, что я там молол практически в бреду. И говорил мне снова и снова: «Главное, что ты жив. Мы что-нибудь придумаем для тебя. Главное, что жив» ... хех... знаешь... так хочется извиниться перед ним теперь. Что думал плохо. За грубости... Вряд ли он примет, но... Чёрт, это ужасно стыдно.       Эм... Пока зарастали шрамы и ожоги, случился настоящий переполох. Сыграли свадьбу Хёндэ и госпожи Хван... А... Да.. Госпожа Хван сейчас у нас в гостях. Хван Йеджи. Нет, вряд ли она любила Хёндэ. Вероятно, её выдали насильно, для союза. Я встретил её уже вдовой, не очень она тосковала. Возможно, это правильно. Не знаю. Никогда не хоронил нелюбимого мужа, никогда и замужем-то не был. Не мне осуждать. Там, через сколько-то после моей выписки, случился тот пожар. Я узнал об этом куда позже. Ну, меня же как бы выгнали, я был не в делах. На работе обсуждали что-то про страшный пожар, но я разве знал, что это связано с господином? Мне вообще казалось, что он будет жить вечно.       Я выпросил работу на складе. В портовом районе. Скрыл, что омега. Таскал коробки за небольшие деньги и ночлег там. В одну прекрасную ночь пришёл господин. Они с Минхо и Джисон-хёном. Господин протянул мне руку, чтобы я встал. Он сказал: «Кибом, здравствуй. Ты меня узнаешь?» Я сказал: «Да, конечно, Молодой господин!» А он сказал: «Я теперь единственный господин дома Хван. Глава дома. И от имени главы, от всего нашего дома, прошу прощения, что с тобой поступили подобным образом. Позволь мне искупить вину родителя». Я это хорошо помню. Как прекрасный сон. Он сказал, что в его доме мне помогут адаптироваться. К слепоте и всему такому. Что там обо мне позаботятся, если я согласен снова присягнуть в верности. Конечно, я согласился! Это я был виноват перед домом Хван, что так подвёл! Господин спас меня... Просто... Он не дал мне упасть. Я хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы служить хорошо. Я сделаю всё ради... Ради них. Знаешь, теперь мне кажется, что и ради Минхо тоже. Всё, что я сказал... За что я вообще его ненавидел?