Когда любовь сильнее.

      Особенно черная лестница,которая так не понравилась Джисону, с каждой пройденной ступенью становилась в его восприятии все хуже. Он чертыхался себе под нос, кажется совсем положившись на удачу и не боясь быть замеченным.       Раздражение стало бурлить в нём горячим маслом, перекатываясь по какому-то ментальному чану внутри, увеличивая амплитуду и опасно поднимаясь до самых краёв, когда по носу его ударил сильный цитрусовый запах. Знакомый. И Хан бы вспомнил,если бы все его мысли не крутились вокруг одного единственного, не давая себя вымещать из головы. Он должен найти Ли Минхо иначе пиздец.       И он найдёт его. Обязательно найдёт. То есть...а как иначе? Это же Хан Джисон и Ли Минхо и они должны быть вместе. Это же так вселенной задумано,как он может его не найти? Ха! Бред.       Джисон почти улыбается, миновав пролёт с сильным запахом, почти на ощупь пробирается дальше.       Минхо, наверняка, сидит, ждёт его и ворчит, что Джисон не торопится. Да, вот сидит и ждёт буквально за следующей дверью, что откроет Джисон. Сидит..да..если, конечно, не умер. И ворчит если не умирает. То есть нет! Нет. Нет.нет. Кто это сказал? Джисон так подумал? Джисон,как ты можешь? Конечно Ли Минхо не умер. Он жив, живее понятия жизни. Он же Ли Минхо. Он же.. обычный человек, на самом деле. Не супергерой, не полу-бог. Он омега Хан Джисона, самое хрупкое существо, которое тот должен был защитить, а он не справился. Пока он тут шлялся, Минхо уже давно умер. Нет,нет,нет!       Не умер. Нет. Это его Ли Минхо. Они не посмеют отобрать их следующее счастливое утро. Тысячи их будущих поцелуев. Они не посмеют. Как они посмели? Пока Хан тормозил у каждой двери, пока вынюхивал, пока стрелял в кого-то, совсем не важного...Минхо уже нет. Они убили Ли Минхо,— кричит паника в нём. Все самые тяжёлые страхи просыпаются в один момент, как стая летучих мышей, мечутся в тесной черепной коробке и царапают её изнутри.       Поднимается страшный гомон. Много голосов, но все говорят,перебивая друг друга,наваливая одно на одно: они убили Минхо,они убили Минхо,они убили Минхо, они убили Минхо и это твоя вина,Хан Джисон.       Кто-то закричал. Или так казалось. Да, наверное, показалось. Джисон сидел, забившись в углу, потный и бледный, упираясь ладонями в стены, смыкающиеся за спиной. Черные пятна на месте радужки помутнели и дерганно бегали по глазному яблоку, он сидел широко раскрыв рот, но на свою удачу,—наверное, это удача — не кричал, а лишь сдавленно сипел напряжённым горлом.       Он с трудом выдохнул, втянул дрожащими ноздрями больше воздуха и прикрыл глаза. Вена на шее опасно набухла и оглушительно пульсировала. Ещё раз. Вдох и выдох. Прощупал свои руки и лицо, присваивая их себе.       Нет, он это так не оставит. Если они...Хаха,бред какой! Убить Ли Минхо? Да хер там! Он не дастся. Он не позволит убить себя, не посмеет бросить Джисона. Но если они...Если с Минхо упал хотя бы волос,Хан Джисон разнесет тут все к чертям и с удовольствием потопчется на костной трухе врагов. Вот так, ясно?       Тихо посмеиваясь, альфа встал на ноги, выпрямился не без усилий, перебрал пальцами на прикладе и потянулся свободной рукой к двери. Последней что осталась наверху лестницы.

***

      Хёнджин отвёл Чонина подальше, подошёл к двери вплотную и проговорил, стараясь не быть опасно громким: —Феликс..если ты там. Отойди от двери.       А потом просто прострелил замок предпоследней заряженной пулей и так они и вошли. Бум! Ничего сверхъестественного.       В комнате было тихо. Только пьяная, с виду, девушка спала тихим сном на постели, свесив руку и почти окунаясь ногтями в лужу вина на полу. Было чудовищно тихо. Хёнджин почти сорвался, если бы Чонин не шепнул: —Он здесь. Сто процентов.       Молодой господин тяжело вздохнул. Перекатываясь с пятки на носок шагнул бесшумно. —Феликс? — окликнул старший даже удивившись, что голос его слушается, — Здесь я и Чонин...мы пришли тебя вытащить.       Он покосился на дверь. Чонин тоже повторил движение. И вместе они вздрогнули,услышав копошение от кровати.       Хван выставил пистолет, хотя был почти уверен, что он ему не понадобится. Показались руки, за ними потянулась лохматая макушка, оба спасателя выдохнули. Когда под кроватью остались только ноги, Хёнджин и сам не заметил, как оказался у постели, вытянув все тело целиком, прижав к себе. Почти впихивая в себя, если бы было возможно.       Он загнано дышал. Сердце нарочно сбилось теперь. —Тебя Джисон прятал? — прошептал Хёнджин почти на ухо, Ликс кивнул, —Похоже на него. Они с Минхо любят устроить спектакль. Все хорошо Феликс. Все закончилось. —Мы едем домой? — промямлил младший в чужую ключицу.       Он был мягкий, податливый и почти не живой. Это были самые холодные объятия между ними,но Хван старался как мог согреть любовника, осторожно наглаживая плечи и спину. Он хотел бы проигнорировать неудобный для обоих вопрос,но все же выдохнул: —Ты поедешь с Чонином и Йеджи. —А ты?       Ликс поднял на него лицо, вытаращил глаза умоляюще, сжал губы в тонкую линию,чтобы не начать упрашивать. —Я вернусь позже. —Заберешь меня? —Если захочешь пойти.       Старший осторожно огладил его щеки и подбородок едва касаясь, пощекотал шею кончиками ногтей и остановил движение руки под кадыком. —Поцелуй меня, — попросил Феликс.       Хёнджин, конечно,поцеловал. Целомудренно и осторожно прижавшись губами к губам, смиренно прикрыв глаза и прижав Феликса ещё ближе, почти затянув на себя.       Чонин старался не смотреть и контролировать дверь. Он, где-то внутри, хотел сказать что-то крутое как в фильмах типа "эй, голубки, мы вообще-то торопимся! Хватит лизаться,надо спасать свои задницы". Но Чонин не был таким крутым. За то был добрым. И понимал,что сейчас и сам бы прижался к Чану, чтобы узнать,что все эти ужасы закончились. —Пойдем, — окликнул Хван, хлопнул по плечу.       Когда Чонин обернулся, оба уже стояли на ногах, Хёнджин был строг по виду,но слишком откровенно и нежно перебирал маленькие пальчики в своей руке.       Они вышли к двери, через которую пробрались, тихо и без проблем. Молодой господин ждал бы подвоха, если бы уже не знал о нём.       Феликс мялся,не решаясь выйти, всё косился на Хёнджина и не мог отпустить руки. —Тебе пора, Феликс. Хватит приключений,— улыбнулся Хёнджин едва не проворковав, — Я вернусь. Я обещаю. —Я буду тебя ждать, — проскулил Феликс,— Я тебя люблю.       Хёнджин отпустил его руку, Чонин ловко её перехватил и выскочил с другом за дверь. Она хлопнула прямо перед лицом старшего омеги. Хёнджин улыбнулся. Он прошептал, коснувшись двери: —Я тоже тебя люблю.       Нос почти тут же пощекотало что-то горькое и кислое. Обоняние приходит в норму,значит таблетки почти перестали действовать. Значит, скоро вернётся запах, и молодой господин должен показать себя раньше,чем его найдут.       Хёнджин неторопясь зашагал по лестнице снова вверх, он копался в запахах, что теперь настойчиво завились вокруг, требуя обратить внимание.       Цитрусы, да. Но что-то ещё. Вот, на втором пролёте,такие горькие,как цедра. Это Чонин. А дальше? Дальше кисло. И горечь совсем другая. Кофе? Явно не арабика... Джисон.       Оставшийся путь Хван преодолел почти прыжками, резкими рывками взметнулся до конца ступеней, почти не чувствуя их под собой. Взгляд вцепился в темную фигуру и блестящие глаза. Резкий рывок и Джисон ойкнул, получив по руке, так и не открыв дверь. —Хэй! Хёнджин? А если бы я выстрелил в тебя? — зашептал Хан. —Заткнись, — прорычал Хёнджин,наступая на него, — Ты знаешь что там? Так и какого черта лезешь,если нет? Помереть захотел? —Там Минхо! —Нет там Минхо, мы ещё не знаем где он. А там, — он мотнул головой на дверь,—Дохера народа с пушками. И им ничего не стоит сделать из тебя решето. —Но я не.. —Не подумал. Вот именно.       Хан уже открыл рот, Хёнджин накрыл его рукой, сжимая губы. Прислушался. К двери идут. Остановились. Вероятно, пара секунд,выбьют дверь и... Хёнджин дёрнул друга за рукав отправив вниз на несчастные пару ступеней, сверкнул глазами,отдавая безмолвный приказ. Сам от себя не ожидал,Джисон спустился на целый пролёт, выглядывая между перил и с трудом различая происходящее.       Открылась дверь. Полоска света обласкала Хёнджина, расслабленно стоящего под дулом пистолета с едва поднятыми руками. —Господин Хван. Меня, кажется,ждали,— улыбнулся Хёнджин. —Выйди на свет, — скомандовал голос того, кого Хан не видел, — Обыщите лестницу.       Джисон заспешил вниз, уставившись на свои руки. Когда Хёнджин всучил ему патроны?

***

      Они отъехали не так далеко. Феликс задрожал. Чонин сразу встрепенулся на заднем сидении, обратившись к другу всем телом. —Ликси-хён?—робко окликнул Ян.       Феликс не отзывался. —Хэй, Ликси-хён,—попытался младший снова,накрыл колено рукой и немного сжал, пытаясь вернуть старшего в реальность.       Феликс посмотрел на него, зажмурился и отвернулся к окну. Он дрожал до тех пор, пока замученный мозг не заставил его отрубиться.       Чонин все ещё держался за его колено, подергивая пальцами от нервов. —Не трогай. Разбудишь, — тихо проговорила Йеджи, осторожно управляя машиной, — Дай мальчику отдохнуть. —Он будет в порядке? — прошептал Чонин, перекладывая руку на свое бедро. —Если проработает с психотерапевтом, вполне может быть, — заверила девушка.       Чонин тяжело вздохнул. —Как...как ты думаешь...эм..       Ян забегал глазами по её отражению в зеркале, Йеджи улыбнулась, подсказывая: —Нуна. Я точно старше. —Нуна, как думаешь, у них...все будет хорошо? В будущем. —У них? —Ну, Ликси-хён. И Хёнджин-хён. Они вместе...все будет хорошо,правда? —Мне очень жаль,дорогой, — протянула девушка и опустила взгляд ненадолго, сразу возвращая на дорогу, — Но у них нет будущего. У всего дома Хван нет будущего.       Чонин плохо понимал, было ли ему больнее это слышать, или девушке это сказать?