Когда любовь сильнее.

      Хёнджин и Феликс присоединились к столу ожидаемо последними, стол был накрыт и еда стыла, но никто их не поторапривал. Чонин неосторожно заглянул в гостиную, с трудом сдержал писк, но бешено затопотал, когда понёсся на кухню, сообщить всем секрет, что Хёнджин и Феликс там целуются и им нельзя мешать. Чанбин отшутился, что их диван перетерпел слишком много,за что получил угрожающий половник от мужа прямо под нос.       Все сидели разбившись по парам. Во главе стола сидел Сынмин, Чанбин рядом с ним, справа от альфы — Минхо, Джисон устроился почти на углу, но рядом с любимым принципиально. Чонин сел справа от папы, Чан заботливо наглаживал его пальцы рядом, выказывая беспрерывное участие. Пустовали два стула. Чонин также,— совершенно случайно, он совсем не приглядывался — заметил разбитое состояние обоих омег в гостиной. И, конечно, счёл важным рассказать. Все понимали. Каждый был готов уступить место одному из парней, если им будет тяжело рядом.       К еде никто не притрагивался, Сынмин решил, что есть будут всей семьёй. —Мы семья? — неуверенный на счёт правильности слова проговорил Чанбин.       Он звучал робко, но совсем не от возможного спора с мужем. Честно, он очень не хотел задеть Минхо или Джисона своим неприятием. Возможно,он и сам частично смирился с этой компанией. Пора бы уже. —А как ещё это называть? — искренне удивился омега.       Чанбин все же закивал. —Раз мы семья, — заговорил Джисон будто между делом, шкрябая вилкой по тарелке и бесцельно перекладывая еду, — Чонин может называть меня вторым папой?       В один голос, не обдумывая ответ, все кроме Чонина гаркнули "Нет". Джисон поник. —Я думаю, — смягчился Минхо и немного склонил голову к своему альфе, — Джигглипуф будет ревновать, что у тебя есть ещё один сын. —Ты? — Хан широко раскрыл глаза, — Ты..то есть... — он ткнул омегу в живот указательным пальцем, — Он там? —Нет, Хани, — Ли мягко перехватил его пальцы, перебрал в руке и покачал головой, — Но мы вернёмся к этому разговору.       Джисон уверенно закивал, но все же бросал настороженные взгляды на живот любимого, будто тот в любой момент мог округлиться сам по себе. Минхо вздохнул, повернул голову и сразу засек взгляд старшего Со. Минхо повернулся, Чанбин тут же опустил взгляд в тарелку. Он понимал, что его заметили, но хотел бы себя обмануть. —Что? — дёрнул головой Ли. —Ничего, — тут же отозвался Чанбин, едва ни перебив,— Просто ты...выглядишь как человек сейчас. —А я не человек? — нахмурился омега.       Сынмин тяжело вздохнул и бросил взгляд на бутылку вина. Возможно, нужно две. Но он тут же отдернул себя. —Человек, — решительно кивнул Чанбин, — Просто очень жестокий и стальной... Как мне казалось, — Минхо скривил рот для язвительного укола, а Чанбин продолжил, — Знаешь, я счастлив, что теперь тебе не нужно строить из себя всесильного и ты можешь просто жить. Я надеюсь, ты будешь счастлив.       Омега пристыдится своего шока чуть позже, а пока заторможено моргал, глядя на старшего. —Спасибо, — ссохшим от удивления горлом выдавил Ли, — Я возьму воды?       Он поднялся, скрипнув стулом, ловко подцепил стакан. Вошли Хёнджин и Феликс, все замерли уставившись на них. Хотелось сделать это менее напряжённо. —Хэй! — улыбнулся Сынмин, подняв руку.       Он улыбался натянуто и не мог придумать, что сказать ещё. Он был слишком встревожен для искренней улыбки.       Хёнджин улыбнулся, коротко кивнул. Провёл Феликса к столу, отодвинул стул и только посадив младшего занял место напротив Сынмина. —Вам не обязательно было ждать, — проговорил Хёнджин.       Он был стеснен тем, как это походило на ужин в доме Хван. Это там он господин, а здесь он просто...просто Хёнджин. И это казалось не правильным, пока Чанбин не рассеял его сомнения: —Семья ест вместе, Сынмин сказал.       Хёнджин вскинул брови упираясь взглядом именно в старшего омегу. —Мы с Минхо много наготовили, поэтому вы обязаны все съесть. Я буду следить за вашими тарелками, — улыбнулся профессор.       Минхо сел обратно за стол так и не позаботившись о воде. К еде никто не приступал. Было пока неловко, чувство неправильности. Ты не уверен в себе, не знаешь нормально ли будет расслабиться, не будет ли напряжен твой сосед, что ты ведёшь себя, как ни в чем не бывало. —Знаете, — легко хлопнув, Чанбин положил руки на стол, — Я думаю, будет полезно это озвучить. Мы все здесь...знаете, будто два мира сошлись в один. И конечно это все неловко. И каждый из нас пережил свой личный кошмар разной степени жестокости. Но давайте, пока мы сидим за этим столом, пока вокруг тихо, пока мы можем открыто сказать о своих добрых чувствах друг к другу, мы это и сделаем? Сделаем вид, что мы замечательная компания, будто это далеко не первый наш вечер. —Да, — согласился Минхо, — Мы друзья или типа того, разве нет? Столько пережили, стоило бы подружиться. Мы с Чанбин-хеном почти лучшие друзья. —Хёном? — нахмурился Чанбин. —Да, я не сильно младше. —На семь...семь лет, разве нет? — возмутился Со. —Не будь таким жестоким, хё-он, — поморщился Ли.       Они смотрели друг на друга почти зло и, кажется, между ними робко тлела, прежде чем вспыхнуть, новая перепалка. Сынмин потянулся рукой под столом к колену супруга, но Чанбин рассмеялся. —Ужасная заноза, Ли Минхо, но в этом даже что-то есть, — он приподнялся со стула, —Тебе налить вина? —Да, пожалуйста, — улыбнулся Ли и подставил бокал ближе, хихикнул —Ты такой галантный, хён.       Чанбин и Минхо продолжали перебрасываться шутками, словно подначивая друг друга, но без какой-либо злости теперь. К ним подключился Джисон, сверкая своей самой искренней улыбкой. Улыбка появилась и у Чонина, хихикая, он уткнулся в плечо своего альфы, поглядывая на всех собравшихся. Чан улыбался просто от того, что Чонин счастлив. Он поддерживающе похлопал по плечу своего брата, чтобы тот не выпадал из свободного, счастливого вечера. Феликс охотно включился в разговор с Джисоном, словно совсем не знал причин для грусти. Хёнджин скромно улыбался Сынмину, занятому едой. Он поднял свой бокал вина, перехватив взгляд профессора и одними губами прошептал: —Спасибо.       Сынмин подмигнул, поднял свой бокал с водой и чуть наклонил, изображая чоканье. —Чокаемся? — вклинился Хан в их молчаливый диалог,—Все чокаемся!       Возможно, это не правильно— раскатать пир на страшном горе. Возможно не правильно смеяться и забываться прямо сейчас. Но когда под этой крышей приятно греют теплые лампы и атмосфера уюта, пока все неприятности ждут за дверью, чтож...пусть так и будет. Пусть сегодня будет хорошо.

***

—Я правда не думаю,что это хорошая идея, — прошипел Минхо, пытаясь спрятать лицо. —Давай,Минхо, — подначивал Хёнджин, — На моём дне рождения ты прекрасно танцевал!       Хёнджин засмелялся, видя как за рыжими прядями покраснело лицо друга. Когда Хван смеялся, их с Феликсом ребра сталкивались. Младший Ли устроился в объятиях под рукой. Раз сегодня они нормальные на ближайшие несколько часов, Хёнджин с Феликсом решили дать себе последний хороший вечер. —Я ничего не помню, — продолжал сопротивление Минхо. —Сынмин прекрасный учитель, ты быстро вспомнишь!— заверил Чанбин, отсиживаясь на кресле. —Давай, иди сюда, — подозвал Сынмин, выжидающий в позиции ведущего.       Минхо тяжело вздохнул, задержал дыхание и подступил ближе, все же сохранив какую-то дистанцию. Он вложил одну руку в ладонь профессора, а вторую разместил на плече. —Чуть ближе, — Сынмин сам направил его, надавливая на поясницу. —Я знаю, — прорычал Ли. —Значит, ты все же помнишь, как вальсировать?— усмехнулся Со и тут же произнёс, —Инни, начинай!       Чонин стоял за синтезатором и только ждал команды. Инструмент спешно протёрли от пыли, где-то между клавишами ещё прятались серо-коричневые полосы. Пальцы юноши забегали по клавишам, пробудили инструмент, извлекая простую мелодию, подходящую под баловство старших и нужный такт. Две фигуры качнулись и плавающими движениями заскользили по полу, выполняя все движения достаточно формально для шутки. —А-а, Минхо, ты обязан научить меня, когда встану на ногу! — перекричал музыку Джисон.       Альфа занимал почти весь диван, вытянув ногу, сместив Хёнджина и Феликса к углу. Его пятка на бедре Хенджина не приносила дискомфорта и не смущала. Между двумя омегами, даже в шумном кругу, создавалось какое-то уединение, когда они могли обнимать друг друга. —Где вы учились танцевать, профессор? — проговорил Ли, не отрывая взгляда от ног и их перемещения, почти опустив лицо. —Еще в школе, — отмахнулся Сынмин, держа голову в верном положении, легко ведя их пару по небольшому,для танцев, залу. —Вы учились в пансионе благородных омег? — отшутился Минхо, даже вздернув голову для такого.       И тут же младший шикнул, получив ногой по своей ноге. —Ой,прости, — будничным тоном проговорил профессор, — Не практиковался более сотни лет, уже путаюсь в ногах.       Они танцевали совсем не долго. Чонин сбивался, одергивая руку к лицу, когда не смеяться с неловкости Минхо было уже невозможно.       Минхо тяжело вздохнул: —Простите, не важно себя чувствую...я хочу передохнуть, давайте остановимся.       Сынмин сразу его отпустил. —Хочешь прилечь? Поспать? — заворковал профессор.       Чанбин откликнулся на слова мужа, приподнялся на кресле, готовясь идти стелить постель. —Нет, нет, все хорошо...просто немного посижу.       Он разместился между сброшенной с дивана и вытянутой на нём ногами Джисона, прижимаясь к чужой груди плечом и немного спиной. —Может поспишь? — нахмурился Хан — Ты толком не поспал сегодня, тебе здорово досталось... Вообще почти не спал в последние дни.       Минхо покачал головой —Я посплю дома, — Он обернулся на Хёнджина, — Мы сегодня уедем...туда?       Хван медлил с ответом. Ему бы стоило уже быть там. Со своими приближёнными. А он здесь. Вроде как, с близкими. Но уехать, значит с концами. А хочется понежиться с Феликсом, ещё немного, но... Чувствуя сомнения в любимом, Феликс немного отстранился. Хёнджин не позволил себе притянуть его назад.       Он вздохнул и посмотрел на Сынмина. —Спасибо вам за вечер, Сынмин-ним, Чанбин-ним, Чан-хён, Чонин, Феликс. Но нам пора бы собираться. —Хорошо, — понимающе улыбнулся Сынмин, — Вот только Чанбин, кажется, закинул ваши вещи в стирку. Так что, вам нужно будет обязательно заехать ещё потом, чтобы обменяться одеждой. —Эти брюки мне очень дороги, хён! — предупредил Чонин Хенджина.       Хван улыбнулся и обещал, что они обязательно заедут ещё.

***

      Пока Джисон и Минхо в тысячный раз прощались с Чонином и Феликсом, Хёнджин ждал их на крыльце. Все те ужасы, что должны были поджидать, все не появлялись. Затаились? Странно. —Эй, — окликнул Сынмин, спускаясь с низких ступенек, он встал рядом с младшим и потряс перед ним пачкой сигарет, —Тебе нужно? Не буду осуждать. —Вы курите? — Хёнджин был так поражён подобным, что печаль покинула его не на долго. —Нет конечно, — фыркнул профессор, — Чанбин курит. В основном, когда думает, что я не узнаю. Но я же не совсем старый, чтобы в запахе угля не различить пепел. Или чем эта глупость воняет? —Табаком. —Да, да, вот этим. —Ещё смолой, в небольших количествах. —Верно. —Спасибо вам. —Да хватит, ты уже говорил, — поморщился Со. —Но я правда благодарен, — возразил Хёнджин,— Хоть и не совсем понимаю. —Я и сам не понимаю, — Сынмин тяжело вздохнул, опустил взгляд, — Вот вроде....знаю же, что вы делаете. Понимаю, что это кошмар и мерзость. А потом смотрю в глаза. И вы ведь...просто маленькие мальчики. Влюбленные, несчастные, одинокие, в чем-то даже наивные. И не выдерживаю. Смешные вы. Хочется о вас позаботиться. —Я вам доверяю,Сынмин-ним,— улыбнулся Хван, — Спасибо, что заботитесь... Вы уверены, что не хотите, чтобы мы оставили вашу семью в покое? —Ты обещал безопасность, — покачал головой Сынмин, — И я знаю, что это не обещание из чувства долга. Знаю, что вы трое ужасно любите Чонина, не дадите его обидеть. Со мной и Чанбином отношения относительно тёплые. Мы семья, хоть и чудная. Принимаем друг друга такими, какие есть и заботимся. У меня шесть замечательных сыновей, пусть и.... делающих глупости. —Папа? — вскинул брови младший. —Нет, это уже слишком, — показательно замотал головой Со и рассмеялся.       Хёнджин тоже улыбнулся широко и блаженно выдохнул.       Старший медлил, чтобы сказать, покусывал нижнюю губу и все же не выдержал: —Мне жаль, что у вас с Феликсом так. И я понимаю,что вам обоим очень больно. Но вы приняли зрелое решение. Вы молодцы. И вы справитесь, ты знаешь? — он осторожно взял Хёнджина за руку, тот только кивнул, — Все будет хорошо. Может, я просто слишком инфантильный,—Хенджин усмехнулся,—Но мне кажется,вы судьба друг для друга. И,может, ваша история ещё не кончена. —Вы верите в судьбу? —Конечно верю. Я замужем за своей судьбой. Если бы тогда просто не отпустил ситуацию и не поплыл по течению, страшно подумать, что мы бы не встретились. Или не были вместе.       Хёнджин кивнул. Покосился на дверь. Из неё как раз вышел Минхо и придерживал дверь для Джисона. —Нам пора ехать, — Хван поднялся. —Я буду ждать вас снова, — напомнил Сынмин,— Только предупредите заранее, чтобы я знал что купить на ужин. —Макароны с сыром будут? Как в Америке, — попросил Джисон. —Ты был в Америке? — искренне поинтересовался Чонин, семенящий за ним в коридоре. —Я ментально бруклинский гангстер, — утвердил Хан. —Все пожелания в меню собрать в один файл и отправить на почту не позже,чем за сорок восемь часов до визита, — предупредил Сынмин.       Они тепло распрощались на ступенях, Чонин махал вслед уезжающей машине, пока та не скрылась за поворотом и простоял с ещё пару минут.       Джисон в машине заливисто смеялся, вспоминая все, что произошло в доме Со, Минхо нежно перебирал его волосы, вытягивая руку, а второй осторожно поглаживая чужую голень на своих ногах. —Минуту, —прервал их Хёнджин за рулём, отвечая на звонок, — Да, Паппи? —Господин...тут... ситуация и...я не знаю. Минхо-хён с вами? Просто.. ему нельзя возвращаться домой одному. —Что случилось? —Пришла госпожа Ли, — зашептал Паппи, — Она говорит, что Оранжерея,это дело рук Минхо-хёна. Что он предатель. Она собрала всех в обеденной комнате. Я ей не верю, господин. Но я не знаю, верят ли ребята. Я не знаю, что делать. —Паппи, не дай ей уйти. Сделай вид,что веришь, — Хёнджин вдавил педаль, — Мы скоро будем. Просто задержи её, хорошо? И ничего не.. — на том конце послышался глухой удар, от падения, — Паппи? Паппи, ты здесь? — что-то падало, скрипела мебель по полу, слышались хрипы и тихая ругань, — Дерьмо.       Хёнджин скинул вызов и впился в руль ногтями. —Твоя сестра должна страдать, Минхо, —хмуро бросил господин Хван.