Волк для лиса

***

— НЕ-ЕТ! — раздался крик из комнаты главного кицуне, на который сбежались все обитатели храма.       При виде Киты все впали в ужас. Такого бледного и напуганного серого кицунэ они не видели, ну… никогда? Да, никогда на свете. Особенно сама Ирико, что с самого появления в этом храме вместе с Китой, знающая его уже не одну сотню, а то и тысячу лет, ни разу не видела чтобы он был так напуган. Неужели часть сил Главного Мику всё-таки пробудилась в нём и он видел вещий сон? Это возможно, так как Главные Мику из покон веков предсказывали судьбы верующих, духов, екай, что приходили к ним в храм.       Приблизившись, женщина с головой рыжей лисицы, — она частенько ходила с ней, так как так экономила свою внутреннюю энергию, — присев на корточки рядом с футоном Шинске, взяла его лицо в свои, чуть похожие на звериные лапы, руки и приблизила свой лоб ко лбу седоволосого парня. Тот в свою очередь сильно зажмурился стараясь привести дыхание в норму, что очень выходило из ряда вон плохо. И лишь спокойный голос Кицунэ направлял его в правильном направлении мысли. Чтобы он делал если бы не было с ним его подруги? Наверное, всё бы у него не получалось, всё бы летело из рук и из ряда вон плохо выходило выполнять просьбы-приказы Инари-ками-сама.       Спокойное лицо Киты, искажённое в страхе и ужасе, бледного цвета, что мог по соперничать с фарфоровыми фигурками, пугало всех слуг. В глазах пустота, что не так давно исчезла, но вновь явила свой лик говоря, мол «вот она я, я никуда не исчезла». Сам он что-то бормотал о том, что кто-то умер, что больше он их не увидит, пока Кицунэ держала его за лицо. И что им делать, что делать слугам?! Не знал никто… Почти никто.       В комнату, со скрипом одной из половиц, входит немного чем-то озабоченный Терушима. Кажется, он был на ночной тренировке. Он расталкивает всех и проходит ближе к лису и лисице, но та не желая пускать его ближе, смотрит угрожающим взглядом. Что ж, Юджи останавливается на месте, поднимает руки в примирительном жесте, выставляя чуть намозоленные руки вперёд, и с раздаренным лицом, с обеспокоенной улыбкой смотрит на девушку-лисицу. — Если позволите, я могу помочь, — говорит вполголоса блондин, чтобы не побеспокоить сероволосого парня. Ирико напряжённо смотрит своими ярко-жёлтыми глазами на парня, на губах которого ещё молоко не обсохло, раздражённо и неохотно она всё же позволяет ему подойти ближе к Шинске. С фырком напоминая, что если он что-то не то сделает их главному, лисы тут же расправятся с ним, и он больше не ступит на круг реинкарнаций. — Ая, ая, какие вы злые все~ Что ж, прошу прощения~       И с этими словами он берёт лицо Киты к себе в руки, вспоминая как это делала Рюдзо Аоба, с одним из его со-клановцев. Одна рука на щеке, взгляд мутных «рыбьих» глаз сосредотачивается на более «живом» взгляде. Вторая рука сложена в кулак и лишь указательный и средний пальцы выпрямлены, ими касаемся шеи в зоне сонной артерии и, лишь слегка надавливая, проворачиваем вполоборота. — Спи, с детьми всё будет в порядке, пока ты спишь, я присмотрю за ними, — шепчет прямо в лицо Киты оками. Тот медленно и спокойно прикрывает свои глаза и в беспамятстве падает на плечо волка-оборотня, пугая всех окружающих. — Какое-то время он будет спокойно спать. Точно не знаю сколько, я давно не практиковался… Но Старейшина говорила, что если в совершенстве овладеть данной техникой, то тот на ком её использовали придет в норму после таких ужасных снов по истечении от пяти минут до часу сна. — Твой прогноз? — спрашивает Ирико, укладывая друга обратно на футон, бережно укрыв обратно одеялом. — Неделя или полтора, может больше, — говорит спокойно, в привычной ему манере «балабола» Терушима. Встав с пола, закинув руки за голову, он почти вышел из комнаты пока договаривал свою мысль. — Повторюсь, я давненько не практиковал данную технику, не ручаюсь за эффективность. Ну, бывайте~       И договорив, исчез так же, как и появился. Ни кто не пытался его остановить и расспросить об эффектах, есть ли какие побочные или же нет? Все только надеялись что всё будет хорошо и их Глава вскоре очнётся. А пока, они будут выполнять свои обязанности, какие они делали до этого. Ирико, только осталась на ночь в комнате Шина, мало ли очнётся и удостоверится в порядке ли тот. Она пусть и не говорит об этом вслух, да сам Кита и не требует этого, но для рыжей кицуне он самый близкий друг, которым она хочет дорожить и будет, не важно сколько пройдёт времени. И она благодарна волку за то, что помог с Китой. И, кажется, начала догадываться о том, что лис ему не безразличен. — Проследите, чтобы его никто не беспокоил, об остальном я позабочусь, — говорит Ирико и исчезает в дымке красно-оранжевого тумана.

***

      Кита открывает глаза и чувствует какое-то невероятное спокойствие и меланхолию, будто все кошмары и ужасы переживаний его жизни испарились просто потому, что он поспал. А сколько он спал?.. Идёт вопрос, так как на улице вроде как то ли был вечер, то ли рассвет. Он поднимается с футона, поправляет своё кимоно-пижаму и выходит на улицу в уличный коридор из комнаты.       Было на удивление тихо и спокойно. На столько, что он начинает немного беспокоится, но после, пройдя ещё немного вперёд, замечает аккуратную фигуру, одной из тенгу. У девушки была белая кимоно ниндзя, тёмные каштановые волосы, когда он её позвал, та обернулась и посмотрела на него. — А! Кита-сама, как спалось? — говорит тенгу с редкими белыми крыльями, чуть заправляя выпадающий локон чёлки. — Если можно, Чихо, сколько я проспал? — ответив вопросом на вопрос одной из охранников храма Инари-ками-сама, сероволосый кицунэ складывает руки в рукава кимоно, а на лице чуть обеспокоенное выражение. — М? ~ — шатенка прикладывает указательный палец к подбородку, прикрыв глаза она чуть мычит, а после отвечает. — Хм-хм, около недели я думаю~ — Семь дней?! — в голос от удивления спрашивает Шинске, привлекая внимание окружающих слуг, что старались вести себя как можно тише, чтобы не беспокоить Главного Мику. — Ну, мне так сказал, Саши, когда я вернулась с миссии, — улыбаясь говорит белая тенгу-ворон, а после меняется в лице при виде своего «особого». — Хисаши! ~       Девушка тут же налетает на парня в белой маске тенгу, с тёмными крыльями, когда тот опустился на землю. Тот её подхватывает на руки и крутит вокруг своей оси, оба смеются и на их лицах проступают лучезарные улыбки. В какой-то мере, Шин завидовал не только этим двоим, но и Сугаваре с Савамурой. Они были счастливы, просто находясь рядышком друг с другом, просто быть вместе. Вот только положение Киты, не могло позволить ему быть счастливым как те две парочки. Да и вообще другие парочки, что нашли своих «особых».       Киношита заметил Шинске уже в тот момент, как он и Чихо прекратили кружится. Он тут же поклонился приветствуя старшего по рангу (да и возрасту), извинился за неучтивость и пошёл отчитываться Главе Тенгу — Савамуре Даичи, за проделанную работу. Как после Кита узнал, это было связанно с кланом Дзозеджи, некогда лидером которого был Терушима. Удивительно, что он до сих пор не знал об этом.       Вернувшись к себе в комнату, он посмотрел на чистую выходную одежду и переоделся, не бес помощи подоспевших позвать Главного Мику к завтраку, так как узнали от других что тот очнулся. Спросив у слуг, где сейчас Ирико Кицунэ, прошёл в 'их' кабинет. Девушка с яркими огненно-рыжими волосами, сидела за огромным деревянным столом, в прозрачной вуали скрывающую её нижнюю часть лица и кошко-образной маске лисы, что скрывала её верхнюю часть лица. В одной руке — бумаги, во другой — кисэру́, чёрно-золотого раскраса.       Слегка постучав в косяк двери, девушка обращает на приятеля свои ярко-жёлтые, почти блестящие золотом, глаза на гостя. В лице она не меняется, но глаза показывают облегчение и радость того, что тот очнулся, наконец-то. Ирико пару раз стучит мундштуком кисэру́ о деревяную, чёрную пепельницу вытряхивая вытлеевшие листья табака, и отставляет его в сторону. — Прости, заставил поволноваться, — шепчет в голос Кита, а девушка лишь мотает головой в отрицании, мол «ничего страшного». — Главное что ты в порядке, — говорит та, а после в приглашающем жесте предлагает немного выпить чая. — Терушима действительно помог тебе отдохнуть и убрать кошмары… — Что?.. О чём ты? — удивлённо спрашивает серый кицуне, посмотрев на подругу.       Ирико же просто улыбается. Мол, так, мысли в слух. Киту конечно же это не устраивало, но допытываться до девушки не стал. Мало ли. Так, не важно. И почему-то при упоминании имени волка, этого плешивого создания без мозгов, его сердце пропускало удары. Что заметила Ирико, ведь она знала его с самого их рождения в качестве обычных лисов.

***

— И тогда, мистер Лис дал мне потрогать его хвост! А Саму — нет!       Юджи, пока Кита был бессзознания, присматривал за близнецами. И да, он к ним тоже привязался. Они имели своеобразную ауру умиротворения для таких как он, или Кита. Он где-то в душе чувствовал некое родство, с кучей переживаний и забот от которых хочется сбежать.       Теру лежал свернувшись клубочком, на его спину опирался Цуму, рассказывая истории из их жизни, пока его брат отдыхал устроившись на его животе, между лап, так же учтиво укрыт большим пушистым чёрным хвостом, спокойно посапывал. Его тело было неаккуратно, явно это делал Ацуму, обвязано бинтами, а от него пахло лекарственными травами. С мычанием, Осаму перевернулся не другой бок, что почувствовал Юджи, после чело поправил хвост, который полностью укрыл маленькое и хрупкое тельце мальчика. — Мистер Волк, — начинает тихо говорить Ацуму, что бы не разбудить брата. — Не говори только Саму. Но я ему очень благодарен. Он всегда защищает меня, хотя сам страдает не меньше моего. Прикрывает меня, а после страдает в тихую, плача ночью пока я сплю. Я знаю, что он страдает даже больше, чем я… — Гр-р, — не злобно, подбадривающе рычит Теру, и чуть касается мордой плеча мальчика с охровыми глазами. — Надеюсь, Мистер Лис в порядке. — Вау, — раздаётся из-за стороны кустов, и из них выходит серый лис с чёрными пятнами на макушке и белыми носочками на лапках. — Ах! Мистер Лис! — Ацуму подпрыгивает от спины Терушимы, подбегает к Ките и крепко-крепко обнимает его. Юджи же чуть еле заметно подвиливает кончиком хвоста. — Мистер Волк говорил, что у тебя было плохое самочувствие, поэтому он будет вместо тебя присматривать за нами! А потом!.. потом!..       И Мия младший начал рассказывать что они делали с Волком всю прошедшую неделю. Как иногда он приходил к ним и играл, приносил дичь (там, кроликов или птиц, даже был как-то олень и кабан), а в особенно холодные ночи, оставался с ними в их сарайчике и грел своим телом, пока те спали. Слушая всё это, Шинске не мог поверить в это, этот доходяга, бродячая шавка с обочины, присматривал за детьми? Хотя те были Близнецами?! Разве оками не избегают их? — Всё просто, лисёнок, — говорит с помощью мыслительной связи, Теру, чуть приоткрыв один глаз и смотря на Киту, рядом с которым сидел и всё ещё рассказывал истории Ацуму. — Они напоминают мне кое-кого, из деревни, что я не смог спасти… — Я… Спасибо, — шепчет в ответ Шин, виляя не заметно хвостом. — Не стоит, я ведь твой должник…       На миг, им обоим показалось, что остались в этом мире только в двоём. Их сердца бились в унисон, а что-то захватывающее и переполняющее охватило их душу. Разве такое возможно? Почему они ощущали себя, словно мягкое и лёгкое облачко? Может ли быть так, что они являются…       Вы же тоже, как и они, считаете что это бред?..