Звоночек из прошлого

Нацуки смотрела на Юри с широко раскрытыми глазами, не понимая, как та здесь очутилась. — Юри, что ты здесь делаешь? — спросила розоволосая, не переводя взгляд от девушки. — Домой шла, — неуверенно ответила она, почесав затылок. — А вот что здесь делаешь ты? Вопрос эхом раздавался в голове Нацуки, от чего ей тут же стало страшно. Она не хотела рассказывать причину, по которой оказалась в этом районе, а про удар на спине и подавно. — Можно я не буду ничего объяснять? — Нацуки попыталась выдавить из себя раздражение, но ничего не получилось. — Нацуки, а как так получилось, что ты пришла к моему дому раньше, чем сама я? — искренне удивлялась Юри. Девушка в толстовке лишь пожала плечами, шмыгнув носом. Фиолетоволосой было непонятно, почему её новая подруга оказалась у неё во дворе, но что-то подсказывало, что всё дело в семье, в которой жила Нацуки. Но тут Юри пришла одна идея. — Нацуки, пойдём ко мне, — предложила она, улыбнувшись уголками губ. Любительница манги подняла на девушку два удивлённых розовых глаза, не веря своим ушам. — Что, к тебе? — единственное, что выдавила из себя Нацуки. Вдруг подул неприятно холодный ветер, из-за которого Нацуки обняла себя обеими руками, и задрожала. — Нацуки, на улице март, сейчас ночь, холодно, пошли ко мне. Розоволосой ничего не оставалось, кроме как согласиться и подняться со своего места. — Твои родители не будут против ночного гостя? — стуча зубами от холода, поинтересовалась Нацу. Юри усмехнулась. — Я живу одна, — коротко ответила она, направляясь в сторону своего пятиэтажного дома. Поднявшись на нужный, третий этаж, Юри вставила ключ в замочную скважину. — Нацуки, что у тебя стряслось? — и тут же распахнула входную дверь. — Да какая разница, — рыкнула девчонка, заходя в однокомнатную квартирку. Зайдя в помещение, Нацуки в нос ударил запах новых книг. Коридор был маленьким, рядом с ней стояла вешалка для верхней одежды, на которую Юри повесила своё пальто. Разувшись, Юри зашла в свою комнату, проговорив: — Не стесняйся, проходи. Нацуки, сняв с себя кроссовки, поплелась вслед за фиолетоволосой. Когда девушка вошла в комнату, она увидела шкаф длиною во всю стену, наполненный нескончаемым количеством книг. У окна находилась кровать, возле которой стояла стопка книг, а на прикроватной тумбе стоял ночник; с правой стороны комнаты находился большой шкаф для одежды, а в углу стояла маленькая тумбочка. Глаза Нацуки метались из стороны в сторону, она такое видела только в школьной библиотеке, хотя она не была уверена, что в библиотеке настолько много книг, сколько у Юри. — Ты всё это прочитала? — дрожащим голосом спросила розоволосая. Юри, вытаскивая из шкафа подушку и одеяло, воскликнула: — Ну, почти всё. Нацуки была шокирована услышанным и увиденным. В её комнате всё было в розово-белых тонах, а полки были забиты мангой. Книг в её комнате было от силы три. Тут до Нацуки стало доходить, что ей придётся переночевать у Юри. Её сердце стало биться сильнее, потому что раньше она никогда ни у кого не ночевала — ей было страшно. Юри подошла к девушке с постельным бельём. — Мне очень жаль, но у меня только одна кровать, — грустно прошептала обладательница лиловых глаз. — Ты не против, если будешь спать на матрасе на полу? Нацу отрицательно покачала головой. Всё было готово ко сну, но только две девушки не ложились, сидя на кухне и попивая чай. — Нацуки, я думаю, пришло время рассказать, что у тебя случилось, — начала Юри, смотря на своё отражение в чае. Розоволосая дёрнулась и сгорбилась. Ей действительно не хотелось возвращаться к этому диалогу. К Юри идти она тоже не собиралась, она и сама не знала, куда ей пойти, однако подвернулась удача. — Да так…с отцом поругались, ничего особенного, — тихо прошептала девушка, крепче сжав кружку в руках. — Всё настолько серьёзно? — поставив кружку на стол, поинтересовалась Юри. — А мама у тебя есть? Тут сердце Нацуки сжалось, ком застрял в горле, дышать становилось всё труднее и труднее. Кружка опустилась на стол, а руки сжались в кулаки. — Нет у меня никакой мамы! — на всю кухню закричала основательница литературного клуба. В квартире повисла давящая тишина. Глаза Юри широко раскрылись, смотря на озлобленное лицо Нацуки. — Нацу… — тихо прошептала Юри, но её перебили. — Достаточно вопросов, заткнись! — гаркнула розоволосая, стукнув кулаками по столу, из-за чего чайный сервиз задрожал. Юри немного возмутило поведение её ночного гостя, и она, нахмурившись, произнесла: — Что ты себе позволяешь? Не ори в моей квартире! Нацуки, опомнившись, немного успокоилась, опустив голову. Она знала, что никогда не сможет иметь друзей; никогда не будет счастлива; никогда не найдёт своего смысла в жизни. Она снова сорвалась, накричала, разозлила собеседника — всё из-за дурного характера. Девушка в толстовке сидела и не двигалась, боясь, что этим разозлит Юри ещё больше. — Нацуки, извини пожалуйста, но я правда не знала, что у тебя нет мамы, — коснувшись плеча Нацу, прошептала Юри, которая стояла за спиной девушки. Обладательница розовых глаз дёрнулась. Ей до сих пор были непривычны касания других людей. Она привыкла, что её касается только отец, а точнее — бьёт. — Я домой пойду, — неожиданно для себя заявила Нацуки, поднявшись с места. Юри хотела её остановить, но Нацуки остановилась сама. Споткнувшись, она упала на живот, а верхняя часть толстовки задралась, и Юри увидела красную полосу на бледной коже. Девушка была шокирована. — Нацуки, что у тебя на спине? Розоволосая не желала вдаваться в подробности, поэтому, поднявшись на ноги, она стала медленно шагать к выходу. — Постой, не уходи! — воскликнула Юри, подбежав к Нацу и схватив её за руку. Девушки остановились. На лице Нацу появился алый румянец, а сердце застучало, как бешеное. Рука Юри была до невозможности мягкой и тёплой, а у Нацуки — наоборот — холодной. — Чего тебе надо? — заикаясь, буркнула фанатка манги. — Тебя дома бьют? — потребовала Юри, посмотрев Нацуки в глаза. Нацуки заметно поникла, выдернув свою руку из цепких рук Юри. — Бьют, — тоскливо произнесла Нацу, вытирая свои глаза от маленьких слезинок, которые образовались в уголках глаз. В помещении снова повисла тишина. Юри была напугана признанием её подруги. Она боялась сказать чего-то лишнего, поэтому решила просто уложить Нацуки спать. — Нацуки, ложись спать, я тебе всё подготовила, а завтра ещё поговорим, — заботливо прошептала Юри, уложив Нацуки на матрас у своей кровати. Накрывшись фиолетовым одеялом, Нацуки стала пялиться в белый потолок, обдумывая сегодняшний день полностью. — Как давно он тебя бьёт? — спросила Юри, сидевшая на краю кровати в белоснежной ночнушке, изящно подчёркивающая её тело. Нацуки и не заметила, как фиолетоволосая успела переодеться. В комнате был выключен свет, но лунный свет пробирался к двум девушкам, освещая красивые черты лица Юри. Нацуки нервно сглотнула, потерев переносицу. — Да с детства, — холодно ответила она. — Чего? — испуганно воскликнула Юри, прикрыв рот рукой. Нацуки нахмурилась. — Как будто ты никогда не встречала людей, которых всю жизнь били родители? В комнате снова стало тихо. Вдруг послышался скрип кровати и шуршание одеяла, что дало Нацу понять — Юри легла. Нацуки пролежала в кровати ещё каких-то два часа, думая о Юри. Почему она меня пригласила к себе? Зачем помогла? Ей что-то от меня нужно? Почему она меня так бесит и привлекает одновременно? Что? Что за идиотские мысли полезли? Пора засыпать.

***

В классе стоял сладкий запах чая и конфет. На круглом столе стоял красивый бирюзовый чайный сервиз; у каждого блюдца начищенная до блеска ложечка; а в середине стола находилась гора шоколадного печенья. Сайори весело носилась по кабинету, ожидая своих подруг. Моника же спокойно сидела за столом, попивая малиновый чай. Дверная ручка дёрнулась, и на пороге показались две девушки с ярким цветом волос. Заметив их, Сайори со всей силы обняла и Юри, и Нацуки. — Я так рада, что вы подружились! — пропищала коралловолосая, отпуская подруг. — Что? Мы? Подружились? — наигранно удивилась Нацуки, кинув на Юри взгляд. Юри явно не поняла шутки Нацуки. — Нет, мы подружились, и Нацуки ночевала сегодня у меня, — немного смутившись, сообщила Юри. Такого розоволосая никак не могла ожидать. Ей хотелось повалить Юри на пол и придушить на месте, но она была обязана подавлять в себе дикарку, дабы не потерять новых подруг. — Что ты несёшь, дура? — единственное, что вырвалось у Нацуки. Моника с Сайори тут же подлетели к фанатке манги, обсыпая вопросами. — Ты сегодня спала у Юри? — А вы пили чай перед сном? — Тебе Юри показала свою коллекцию ножей? Последний вопрос, который задала Моника, заставил Юри похолодеть от страха. Нацу напряглась, скрестив руки на груди. — Что ещё за коллекция ножей? — девочка сделала акцент на последнем слове. Фиолетоволосая нервно посмеялась, шагая в сторону стола, на котором было много сладостей. Удобно устроившись на стуле, она налила себе немного чая и принялась пить. Моника ухмыльнулась поведению Юри, однако у Нацуки тоже имелись вопросы. — Что за коллекция и почему она у неё вообще есть? Это же опасно, — довольно грубо спросила девочка. — Понимаешь ли, Нацуки, — начала Юри, но Моника её решила перебить, сунув Нацуки в лицо лист. Розоволосая дёрнулась, схватив в руки листок. — Что это? — Мой стих, — улыбнулась девушка с белым бантом. — Можешь прочитать. Цвета, они не останавливаются. Яркие, прекрасные цвета Мерцают, взрываются, пронзают Красный, зеленый, синий Бесконечная какофония Бессмысленного шума Шум, он не прекращается. Безумные, грохочущие волны Пищат, визжат, пронзают Синус, косинус, тангенс Как играть с пластинкой на диджей-вертушке. Как проигрывать винил на холодной пицце. Бесконечный стих Бессмыслицы Загрузи меня Это было второе стихотворение, которое заставило сердце Нацуки биться сильнее. — Моника, это просто…это так красиво, мне понравилось! — воскликнула Нацуки, широко улыбаясь. — Спасибо, — поблагодарила её Моника, театрально поклонившись. Юри с громким звуком поставила кружку на стол, поправляя чёлку. — А вот моё стихотворение тебе так не понравилось, — будто невзначай напомнила она. Нацуки поставила руки по бокам, хихикнув. — Ну, тебе ещё работать и работать, — ядовито посмеялась она. Юри безумно задели её слова, но вида она не подала. Она не понимала, почему Нацуки так себя ведёт только с ней. Понятное дело, Нацуки хотела лишь позлить Юри, но прекрасно понимала, что поступает с ней нечестно. Девушка разрешила Нацуки остаться у себя на ночь, угостила чаем, не орала и не поднимала руку; а сейчас Нацуки стоит и высмеивает творчество Юри. Мозг соображал, что этими словами делает больно, но язык, кажется, нет. Но тут Нацуки вспомнила про своего отца, и что её всё ещё не было дома. Ей стало страшно. Розоволосая стала доставать телефон из рюкзака, но совсем случайно выронила открытый пенал на пол, из которого вывалилось всё, что в нём находилось. — Чёрт! — воскликнула она, лихорадочно собирая канцелярию. Моника и Сайори стали помогать бедолаге. Юри же не сдвинулась с места, смотря на розовую ручку с головой котика возле её ног. Подняв её с пола, девушка, никому ничего не сказав, спрятала ручку в карман брюк. — Простите, но мне домой пора, — затараторила любительница манги, выходя из класса. Направляясь к дому, Нацу трясло, а в ушах противно пищало. Она была уверена, что дома её ждёт широкая ладонь, или кожаный ремень. Подойдя к подъезду, Нацуки остановилась. Всё, живой я оттуда уже не вернусь. А была бы мама, мне было бы спокойнее.