подземельные угодья

— Сестрица, — раздаётся взволнованный голос у двери, а потом в комнату заходит Изабель, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Ну сколько можно? — теперь уже в её голосе проскакивает недовольство. Ты лежишь на кровати, завернувшись в одеяло и свернувшись калачиком на краю. Уже несколько дней. Выходишь только за самым необходимым, но по большей части сидишь тут. Между прочим, это даже не твоя комната, а комната Леви с Фарланом. Ты просто приклеилась к кровати Леви. — Ну блин, сестрица! Либо сходи поищи его, либо харе страдать, мне грустно на тебя смотреть! — Не могу, — хрипло из-за долгого отсутствия разговоров буркнула ты. — Он же сам реши-ил… — Изабель права, — в комнате появляется Фарлан. — Леви и правда скорее всего неправильно тебя понял. — Тогда почему он не обсудил это с тобой? — ты выглядываешь из-под одеяла так, чтобы было видно только слезящиеся глаза. — Ну ты же знаешь его, будет он советоваться, конечно. Сам для себя всё решит и совета не спросит. Ещё и другими командовать будет. — Сестрица, ну хотя бы выйди наружу, ну хватит тут вот это… Вот вот это… — Тоску разводить, — подсказал Фарлан. — Да! Ну-у, давай же! — Изабель дёргает тебя за одеяло, пытаясь стащить с кровати. Ты недовольно брыкаешься, но потом всё же садишься, трёшь глаза. — Да иду я, иду, — заворчала ты, когда Изабель в очередной раз тебя дёрнула. — Мне просто плохо, ясно? Отстань. — Ну наконец-то! Слова о том, что тебе плохо — даже не совсем отговорка. Потому что в последнее время ты чуть ли не физически чувствуешь разлуку с Леви, и это очень странно. И дискомфортно. Речь даже не столько о ноющей в груде боли (а она безусловно есть), а о том, что у тебя будто разом отобрали умения драться, жить, слушать предчувствие… Будто всё притупилось, и это напрягает. Ты, покачиваясь, встаёшь, сбрасываешь одеяло, проходишь мимо Изабель. Как и планировалось, она осталась с бродягами. Сама рассказала им о смерти Иби, ну и, пока рассказывала подробности и всех утешала, в итоге там и прижилась, но к вам в гости всё равно бегает. Ты спускаешься на первый этаж, идёшь в комнату, переодеваешься, кидаешь взгляд на чернила с бумагой. Берёшь их в руки, вроде начинаешь что-то рисовать, да в голову не лезет никаких идей, и настроения нет… Его не появлялось с того момента, как ты узнала, что Леви ушёл. Выходишь из дома, слышишь, как топает за тобой Изабель, но взглядом даёшь понять, чтобы к тебе сейчас не совалась. Краем глаза замечаешь переулочки, в которых обычно болтали бродяги. Сейчас они по большей части говорят об Иби, прежней более менее весёлой атмосферы нет. Но Иби не первый, кто покидает их ряды, так что сильного шока у них нет. Потому что в Подземном городе умереть можно на каждом шагу, и все об этом знают. Ты проходишь мимо, не желая сейчас разговаривать ни с кем из них. И они явно разделяют твоё мнение, ведь боятся, что спросишь про Леви. И ладно. Так даже лучше. Может, и правда есть смысл его поискать? Фарлан этим заниматься не будет, потому что у него всё болит после побоя за документы, это попросту небезопасно. Но Леви, по его словам, покалечен сильнее, тогда как он смог уйти? Затхлый запах подземелья раздражает как никогда, люди, идущие мимо — тоже. Чей-то смех, чей-то плач, от всего уже гудит голова. Вместе с ней урчит живот, но сейчас ты не в состоянии добыть себе еды. То есть, в состоянии, но не в состоянии. Просто не до этого. Во всяком случае тебе. Фарлану есть чем питаться, и этого достаточно. Хотя он постоянно доказывает тебе, что если не будешь есть, тут и кончится твой путь. Ты на это только хмыкала, а к еде так и не притрагивалась. Ты просто идёшь. Просто идёшь подальше от дома, в который ты так старалась вернуться. Потому что там всё напоминает о Леви, и от этого становится дурно. Здесь, вообще-то, тоже, но есть посторонние раздражители, отвлекающие от грустных мыслей. Заходишь в какой-то переулок, садишься на ящик, задумчиво глядя на стену перед собой, будто тебе есть о чём размышлять. Вообще-то, есть, но ты уже устала об этом думать, поэтому делаешь вид, что нет. Берёшь валяющуюся неподалёку железную палку, поворачиваешься к земле и начинаешь бездумно что-то рисовать. Ничего не хочется уже. Ни на верх, ни родителей искать, ничего. Луч надежды, который ты получила в начале, скрылся. Не значит ли это, что… Ты испуганно отшатнулась от того, что нарисовала, ведь получился силуэт, стоящий на обрыве. Дыхание сбилось, в горле встал ком, ты встряхнула головой и стёрла каракули ногой. — Развлекаешься? Вздрагиваешь, оборачиваешься на относительно знакомый голос. Взгляд останавливается на красивом женском силуэте, направляющимся к тебе. — Изи? — узнаёшь чисто по голосу и надменной интонации, непонимающе смотришь на неё. Как она здесь оказалась? Ах, да, уровень же затопило… Но почему она пришла именно сюда? — Ты же подружка Иби, не так ли? — голос то ли подлизывающийся, то ли ещё какой, в любом случае становится противно. Её образ соответствует её манере. Длинные вьющиеся тёмные волосы, одёжка стильная что ли, хоть и недорогая. На вид ей лет восемнадцать, не меньше. — Ты не знаешь, что с ним произошло? — спрашиваешь сухо. Конечно, откуда ей знать. — Не забивай себе голову этим мальчиком, — смеётся. — А заодно и мне. Лучше скажи… — садится к тебе на ящик, заглядывает в глаза, улыбаясь приторно. — До меня тут слухи дошли, что ты девчонка Леви. От упоминания этого имени тебя передёрнуло. А может от того, что от Изи несёт перегаром. — Просроченные у тебя слухи. Мы с Леви теперь по отдельности. — Ох, какая жалость, — придвигается ближе, а ты неосознанно пытаешься отсесть подальше. — В таком случае, может скажешь, где он? — А тебе зачем? — удивлённо поворачиваешься к ней и тут же морщишься из-за вони. Даже непонятно, чем больше несёт, табаком или алкоголем. — Ох, не лезь в чужие дела, дорогуша. — Зачем тебе Леви? — спрашиваешь уже серьёзнее, даже угрожающе. — Не злись, я понимаю, что ты всего лишь его сучка, будешь делать всё для него, но по факту из себя ничего не представляешь, как же меня раздражают подобные тебе люди, — тараторит, но говорит чётко, и даже успевает менять интонацию на ещё более раздражающую. Эмоции на её лице меняются в такт словам, выразительные пухлые губы будто помогают жестикулировать, сейчас, например, демонстрируя её отвращение. — Сучка? — переспрашиваешь ты, щурясь. Так тебя ещё не назвали, ну или ты просто не помнишь… Что бы это значило? — Ох, не бери в голову, просто скажи, где сейчас Леви. Вы же больше не сотрудничаете, так в чём проблема? — Проблема в том, что ты подозрительная. — Изи, — с крыши неожиданно спрыгивает какой-то мальчуган. Весь в шрамах, а на глазу повязка. Волосы растрёпаны, торчат во все стороны, будто его за них периодически таскают. Краем глаза замечает тебя, смотрит то на свою… Знакомую? То на тебя. — В чём дело? — Изи тут же приобретает адекватный вид и встаёт, намеренно задев тебя плечом. — Ну… Это… Изи отходит с этим пацаном в сторону, где они о чём-то шепчутся. Лицо девушки приобретает невероятно счастливый вид, она тут же выпрямляется, упирая руки в бока, хмыкает. — Свободен, — отчеканивает она, сама чуть ли не светится, но старается сдержаться. — Сучка, с тобой ещё увидимся, — посылает тебе поцелуйчик и убегает со своим дружком. Ты растерянно следишь за тем, как они удаляются, хлопаешь глазами, не зная, направляться за ними или нет. Что это за Изи такая? Тебе она казалась куда более адекватной. Надо бы спросить об этом обо всём Изабель. Они же знакомы? Так же ты поняла, что пойти искать Леви в одиночку ты не можешь. Если бы Изи сейчас на тебя напала, ты возможно и не смогла бы отбиться. Нужно дождаться выздоровления Фарлана. Из переулка ты выходишь почти сразу же, но, как и предполагалось, Изи уже и след простыл. Как бы там ни было, это по крайней мере тебя растрясло и вытянуло из депрессивных мыслей. Надо разыскать Леви и поговорить с ним обо всём. Сказать, что его разыскивают, да и спросить в конце концов, что это за выходки и почему он не объяснил ничего Фарлану перед уходом. Вот только ты поняла, что пойти искать Леви в одиночку ты не можешь. Если бы Изи сейчас на тебя напала, ты, наверное, и не смогла бы отбиться. Нужно дождаться выздоровления Фарлана. Возможно, при его поиске нужно было двигаться в сторону выхода из района, может он и правда нашёл силы пойти искать тебя. А Фарлану не сказал… Потому что не хотел подвергать опасности? Один он привлекает меньше внимания, а значит меньше шансов наткнуться на врагов. Но с другой стороны, если он наткнётся на кого-то, отбиться не сможет. Поэтому в Подземном городе и стараются объединяться в группы… Может, он планировал вернуться, но просто не смог? Или всё же будет разумно пойти его поискать… Но ты не знаешь даже примерно куда он мог деться. И всё ещё не уверена, что он нуждается в розыске. Может быть он вообще ушёл наверх… Так, сумбурные рассуждения точно ни к чему не приведут. Нужно подойти к делу со всей серьёзностью, желательно раньше, чем это сделает Изи. Потому что что-то тебе подсказывает, что ничего хорошего из их встречи не выйдет. Бежать. Нужно бежать домой…

***

Вновь ты сидишь в доме безвылазно. На этот раз потому что продумываешь варианты того, что могло случиться с Леви. Прописываешь все это на листах, которые перечёрканные валяется по полу. Ты была уверена, что Фарлан уже занимался подобным, и не просчиталась — он одолжил тебе свои записи, правда шибко сильно это не помогло, разве что немного скоротало время. Бумага валяется по всей комнате, свеча неугомонно пляшет во все стороны, вокруг неё летают какие-то букашки. Обычно ты их разгоняла, но сейчас поглощена процессом. На заднем плане шебуршит Изабель, бесится Фарлан, учитель из которого не получается. — Ты издеваешься? — стонет он с безнадёжностью. — Это читается не так! Я же столько раз уже сказал… Ну как можно быть такой… — Эй, — ты отрываешься от своего занятия и бросаешь предостерегающий взгляд на Фарлана. — Ну… Оно это… — начинает оправдываться Изабель. — Как ты вообще жила до этого момента? — Чтобы воровать еду — читать не надо! — Вы можете в другой комнате алфавит учить? — не выдержала ты, снова обернувшись. — Я тут думаю, вообще-то. — Т/И, признайся уже, что это бесполезно, — вздыхает Фарлан. — Нужно либо его искать, либо отпустить с миром и жить дальше. Своими записями ты ему не поможешь. Тем более, мы это вслух обговаривали несколько раз. — Я не смогу пойти, пока ты не поправишься, — качаешь головой. — Мне хватило одиночных странствий, спасибо. Решить это помог случай с Изи. Если бы она решила напасть, ты бы вряд ли смогла отбиться. — А я?! — Изабель обиженно надулась. — А от тебя толку в бою слишком мало. — Ну вот… — Изабель окончательно поникла. — Сестрице помочь не могу, Фарлану не могу, читать не умею, драться тоже… — Эй-эй-эй! — ты протестующе замахала руками. — Я не это имела ввиду! То есть… Ты ещё маленькая и неопытная, ладно? Правда не так уж я тебя и старше… Не важно, в твоём возрасте я была ещё слабее и бесполезнее, а выжила только благодаря Леви. Поэтому я и не могу его так просто отпустить, тем более в таких странных обстоятельствах. Он слишком много для меня сделал. — У меня тоже появится такой человек? — Изабель с надеждой подняла на тебя огромные глаза. — Да… Вон, Фарлан, к твоим услугам! Знаешь, какой он умный? Он тебя всему научит! — Правда-правда? — Эй, не скидывай свою подружку на меня, — Фарлан недовольно скрестил руки. — Ну чего ты воображаешь, уже же учишь её, — ты хихикаешь, наблюдая как оба меняются в лице. — Это вынужденная мера! — Конечно-конечно, не буду мешать. Ты возвращаешься к своим записям, но, перечитав их несколько раз, признаёшь, что Фарлан прав. Этим ты ничего не добьёшься. Тогда… — Ну, давай, как читается это? Я тебе уже показывал эти буквы, — Фарлан ткнул в листок. — Аэ… Да ну! Мне не нравится, что тут написано, и вообще у Т/И почерк непонятный. Она отвернулась и пробежалась взглядом по листам. Взяла попавшийся под руку. — Вот этот хочу. Тут букв меньше. И-з-и… Ты замерла, слыша, как застучало твоё сердце. Ты не планировала втягивать в это Изабель настолько быстро. Это только в крайнем случае. А не крайний ли случай сейчас? — Изи? — Изабель непонимающе нахмурилась. — С..з… Фарлан, прочитай что тут написано! Фарлан устало вздохнул. — Связь Леви и Изи. — Связь? Сестрица Т/И, они как-то связаны? — Изабель посмотрела пытующе на тебя. Ты же почему-то почувствовала себя виноватой. Наверное, стоило сразу всё рассказать. — Когда я выходила из дома в последний раз, видела её. Она спрашивала где Леви. В… Довольно агрессивной форме. — А ты вообще что-нибудь об Изи знаешь? — Изабель странно посмотрела на тебя. — Ничего, если честно. — Изи — сестра Иби. Повисло напряжённое молчание. Один Фарлан не понимает что происходит, но отмалчивается, чтобы не мешать вашим открытиям. — Что значит сестра Иби? — ты замотала головой, не понимая, как они вообще могут быть связаны. — Ну, родственники они. Иби рассказывал, что сначала они жили вместе и всё было более менее хорошо, но потом она его обидела или что-то вроде того и он ушёл. — Это насколько сильно надо было обидеть, чтобы заставить брата уйти… — бормочешь ты и вдруг вздрагиваешь, ведь у вас с Леви получается произошло то же, если он ушёл по своей воле, а не чтобы искать тебя. — Иби не говорил подробностей. — А вы о ком? — наконец спросил всё это время молчавший Фарлан. Вы с Изабель одновременно посмотрели настолько ясноговорящим взглядом, что он тут же поднял руки, а-ля «сдаюсь, не бейте». — А ты знаешь, где может быть её дом? — Она скитается по уровням как Иби. Ты задумалась. Что же в конце концов происходит…

***

Ноги нещадно болят, болит всё тело, на самом деле. Но Леви на это всё равно. Доводы Фарлана должны быть верны. А Т/И должна быть жива. Ему буквально физически плохо без неё. И он не может это ничем объяснить… Нет, вернее он не хочет искать этому объяснение. Он хочет искать её. И этого будет достаточно. Но после диалога с Фарланом это желание пропало. Появилось лишь одно — уйти. Сейчас на поверхности ночь, Фарлан спит на втором этаже, а Леви так и сидит на первом, не имея желания вставать. Силы, может, и есть, но само желание… Они передали его. Леви стиснул зубы и сжал руками волосы, простонав. Предали. История повторилась. И сколько раз она ещё повторится? Кенни бросил его без какой либо причины. А может потому что Леви был недостаточно хорош. И Т/И поступила так же! Они все… Все так поступят. И Фарлан однажды без лишних слов вышвырнет его за дверь. Леви зажмурился и сжал рукой футболку в районе груди, внутри которой что-то тупо ноет. Так противно и склизко, так… Как в прошлый раз. Сколько ещё ему придётся пережить подобного? Сколько ещё людей вышвырнут его? В голове Леви что-то переклинило, он подорвался с места, заметался, хромая, по кухне, грохая так, что если Фарлан от этих звуков не проснулся, то только потому что глухой. Остаётся надеяться, что глухой. Леви наконец добрался до того, что искал — деревянная палка. Он без понятия, как она ему, настолько избитому и истерзанному, поможет, но он должен свалить, пока его снова не предали. Не утруждайся, милый Фарлан, я сам уйду, тебе не придётся делать лишних телодвижений как грёбаным Кенни и Т/И. В принципе, какой-то бродяжка обзавёлся отличными руками и правильно вправил Леви сустав в правой ноге, так что она практически не болит. А вот со второй всё гораздо сложнее. По ощущениям при ходьбе её каждый раз ломают, это простреливает в позвоночник, а там уже в плечо, пострадавшее ранее от пули. Ощущения не из приятных, но сейчас откровенно не до этого. Кое как продержавшись пару минут, Леви всё-таки не выдержал и вышел из дома. Первое испытание — лестница. Стиснув зубы и сжав покрепче палку кое как спустился. Взгляд упал на бродяг. Ох, если они сейчас подойдут и что-то скажет, он специально исцелится на пару мгновений, чтобы вырвать этому человеку язык. — А ну быстро попрятались по норам! — рявкает он, заставляя всех вздрогнуть. Он им в ноги кланяться за спасённую жизнь должен, а не посылать, но сейчас по-другому не может. — Боже упаси, если вы кому болтнёте куда я пошёл, я вам этой же палкой, — многозначительно стукнул своим посохом по земле. — Хребты переломаю. Убедившись, что все разбежались, Леви заковылял дальше, порыкивая от боли. Левая нога разболелась настолько сильно, что он перестал ей двигать, тупо волоча за собой по земле, в качестве опоры используя правую и палку. С каждым шагом становится всё труднее, он тяжело навалился на импровизированный посох, покрывшись испариной и приготовившись развалиться и отдохнуть прямо здесь. Пока шёл, обдумывал всё ещё раз. Он привязывается к людям. Не сразу, но сильно. Слишком сильно. Он буквально вешает себе верёвку на шею и отдаёт конец свободный человеку, чтобы его вели за собой, словно пса. Полное доверие. И не каждому встречному. Он дал такой конец Кенни. И тот водил его за собой, а потом, в один момент, исчез, не отпустив верёвку. Верёвка душила Леви и не позволяла ему жить, пока её не разорвала Т/И, повесив свою верёвку. Тогда Леви подумал, что всё наладилось навсегда. Наивно. Она точно так же придушила его. Это если говорить образно, однако ситуацию передаёт. И сейчас Леви задыхается. Мучительно и невыносимо. Значит, настало время самому оборвать верёвку, и на этот раз не позволить никому повесить новую. Никому. И никогда. Пусть делают, что хотят, плевать. Он пошлёт всех, кто попробует приблизиться к нему. А тех, кто не уйдёт по-хорошему — убьёт. Вот и всё. Он больше никому не позволит себя душить. Никогда.