Разделяя судьбу

      Когда Амари прошла со своим господином за высокий потемневший от дождя и ветра частокол, в глаза ей сразу же бросились небольшие традиционные строения, разбросанные повсеместно, и скудная зелень, в которой терялись те дома, что стояли на окраине. Чем-то это жилье напоминало сельские хаты, но были сколочены более добротно, с отличительной строгостью, можно было даже сказать с бросающимся в глаза аскетизмом. Интересно, что же было внутри?       Помимо всего прочего, навстречу отряду Мадары-сама вышло несколько жителей клана, таких же темноволосых, с угольными глазами-точечками, и подавляющее большинство из них были довольно пожилые люди, а так же дети и женщины.       — Глава! Вы вернулись, — поприветствовал лидера клана один из стариков, услужливо поклонившись. Амари, будто бы не разумела, к кому этот пожилой мужчина может обращаться, перевела взгляд на отряд, с которым пришла, осознав, что данное приветствие было направлено в сторону ее защитника.       Так он не просто командующий… Мадара-сама — глава всего селения! Амари не думала, что положение этого шиноби еще выше, чем она думала ранее, и тем более, она не могла себе представить, каким чудом он и впрямь решил пойти навстречу ее уговорам. А кстати, как отреагирует на ее появление его супруга? Наверняка у этого мужчины есть жена. Скорее всего и наложница есть… Не в ее положении было ревновать, но Амари уже заочно расстроилась. Понурое настроение девушки заметил и Мадара, объяснив для себя это усталостью после дороги. Но разговор со старейшинами решил отложить ненадолго.       — Я должен показать этой девушке, моей новоиспеченной прислуге, дом в котором ей предстоит работать, — обратился он к старику, мягко прервав измышления последнего, и теперь перевел взгляд на бывшую селянку, и сказал достаточно громко, чтобы окружающие его услышали: — Я специально искал такую, как Амари, обычную крестьянскую девушку, что никак не будет связана с шиноби. Когда она попалась мне на глаза — сразу понял, что она хорошо подойдет для этой работы.       Старейшина испытующе посмотрел на миловидную юную особу, про себя прикидывая, что могло бы сулить появление женщины в жизни главы клана. Решив для себя что-то конкретное, он понимающе кивнул:       — Согласен. Посторонний человек в доме главы — это всегда большой риск, — кивнул на объяснения Мадары старейшина, негласно выражая свое мнение, не препятствующее решению лидера Учиха. После этого можно было не волноваться о том, что Амари не позволят остаться, и Мадара направился в свое жилище.       — Через полчаса — общий сбор в переговорной, объявите всем, Ичиро-сан, — молвил Мадара, давая возможность своим соплеменникам хотя бы несколько минут, дабы навестить свои семьи и наскоро пообедать. К тому же главе клана в любом случае нужно было отвести мирянку, что теперь находилась под его опекой, к себе в поместье. — Амари, — обратился он к девушке по дороге, удостоверившись, что его не подслушают.       — Да, господин, — практически на бегу откликнулась девушка, приготовившись внимать идущему впереди мужчине.       Мадара какое-то время молчал, но остановившись у ворот своего дома, развернулся к ней полубоком, желая видеть ее лицо при разговоре, и, очевидно, успев решить, что ей скажет, принялся изъясняться:       — Я впервые впускаю под свою крышу чужого человека. Ты слышала, как сказал староста Ичиро: посторонний в доме главы — это большой риск.       — Господин! — вдруг перебила его на полуслове Амари, и, сообразив сделать свой голос менее громким, молвила так: — Как вы и просили вчера, я не намерена делать глупостей. Уверена, что вы не пожалеете о своем выборе забрать меня. И уже совсем скоро я не буду «чужой» для вас!       От ее эмоциональности брови Мадары неконтролируемо поползли вверх. Ее энтузиазм и сговорчивость не могли не радовать. Скорее всего, она и впрямь здесь приживется.       — Хм. Не думал, что есть хоть один человек, что с такой самоотверженностью добивался бы места служанки, — сказал он, снова развернувшись к Амари спиной. — Но имей в виду. Уйти отсюда ты уже не сможешь. По крайней мере — живой.       Он блефовал. Желал узнать, что девушка скажет на это.       — Как я уже говорила до этого — идти мне совершенно некуда. И… единственное, что беспокоит меня — это…       Мадара, заинтригованный ее недосказанным признанием, снова поглядел на нее сверху вниз из-за плеча, желая предугадать, что именно сеет в ее душе сомнения. Учиха ожидал услышать, что он, Мадара, ее пугает, или что-то в этом роде. На деле все оказалось куда более прозаичнее.       — Я беспокоюсь, что моих способностей не хватит, чтобы услужить такому человеку, как вы! — виновато опустив голову, призналась Амари. Мадара чуть было не рассмеялся.       — Сегодня у тебя будет возможность это проверить, — ответил он, силясь скрыть веселое выражение своего лица. Что ж, к нему уже давно никто не обращался со столь нескрываемым подобострастием, это действительно забавляло. — Зайди, и осмотри поместье, в котором теперь будешь жить и работать.       Девушка послушно прошла вслед за Мадарой, про себя уже успев подумать, что впервые в своей жизни посещает такие, без преувеличения, хоромы в целых два этажа, но…       Но какая же грязища царила всюду!!!       Амари потеряла дар речи, встав столбом прямо в центре холла. Если бы она знала, что ждет ее за гэнканом — то не стала бы даже снимать своих гэта. Ноги неизбежно испачкались. Почему… почему тут так грязно?! Что здесь могло происходить, чтобы привести обстановку в столь плачевное, убогое состояние?       С неприкрытым ужасом в глазах рассматривая залежи хлама по углам, лежащую лохматыми комьями пыль в тех местах, где Мадара-сама имел обыкновение не ходить, свисающую с потолка паутину, что тотчас прилипала к волосам, — Амари думала о том, что у них в деревне даже у самых бедных крестьян в хатах было куда уютнее и чище. Да что там! Даже в свинарниках не ощущалось такого дискомфорта, как при нахождении в просторном мрачном особняке лидера клана Учиха.       Девушка подумала было, что вот-вот погрузится в депрессивное безнадежное состояние, как вдруг одна светлая мысль озарила ей голову.       «Никакой наложницей или, тем более, женой — тут и не пахнет! Тут пахнет чем угодно, только не ими… Здесь определенно не живет ни одной женщины, это было бы просто невозможно! — победоносно усмехнулась про себя Амари. — К тому же, состояние жилища моего господина дает мне еще какую фору. Было бы хуже, если бы я осознала, что не имею сил поддерживать кристальный порядок дорогой, богатой обстановки…»       Мадара неторопливо рассказывал что у него где находится, но, развернувшись к прислуге, понял, что она не вполне слушает, а выражение ее лица представляло собой крайнее удивление, если не сказать, что самый настоящий шок.       — …Тут небольшой беспорядок, — будто бы в свое оправдание молвил Учиха, в легкой задумчивости коснувшись своего подбородка, — но зато в моей комнате, на втором этаже, довольно чисто. Там убирать не придется. И кстати, — жестом пригласил он пройти в сторону кухни, — старайся предельно осторожно относиться к свиткам и моему оружию. Их вообще не стоит трогать.       — Хорошо… — погружаясь в еще большее потрясение, молвила Амари, пересекая комнату за комнатой. По мере продвижения — чище не становилось. Застопорившись в проходе, где едва ли можно было пройти через выломанные седзи, девушка не могла удержаться от разочарованного вздоха, который тотчас уловил Мадара.       — Здесь произошла небольшая потасовка, — спокойно пояснил он, постаравшись вставить разломанные двери, с которых рваными лоскутками свисали остатки некогда белоснежной васи, но пазы слишком сильно забились грязью. Так просто их было не установить. — Не было времени починить их, — будто бы в свое оправдание молвил Учиха, но Амари подумала о том, что у хозяина, помимо времени, возможно не было и желания. Потому и сейчас он просто отставил одну из створок чуть в строну, давая им обоим возможность пройти дальше, и тотчас забыл о пострадавших седзи.       Но при виде кухни и офуро девушка едва ли не лишилась чувств уже по-настоящему.       — Я почти не ем дома, — оглядев кучу грязных тарелок и обляпанные столешницы не пойми чем, признался Учиха. Интересно, почему? — саркастически подумала про себя Амари, все еще имея в себе силы воздерживаться от комментирования убитой обстановки вокруг. — Здесь должен быть различный инвентарь для уборки. И какая-то часть — в офуро, найдешь сама. Мне уже пора идти, — в пороге заявил он, про себя обдумывая, все ли сказал девушке, что хотел. — Сейчас можешь пойти отдохнуть. Я понимаю, что ты могла устать после дороги. Спальню выбирай любую… — он осекся, желая предупредить ее, чтобы девушка не вздумала заселиться совсем близко к его комнате. Но почему бы нет? То есть… какая ему разница? Он так редко ночует дома. Пусть спит, где хочет.       — Поняла, — вежливо склонила голову девушка, уже почти привыкнув к сбивающему с ног запаху затхлого помещения, как раз перед тем, как последовать за хозяином обратно в гэнкан. В самый последний момент, перед тем, как он бы скрылся с ее глаз, Амари вдруг его окликнула: — Господин!..       Мадара лишь взглянул на нее, как и всегда, не разворачиваясь полностью, в ожидании ее вопроса. Но девушка хотела лишь поблагодарить его.       — Спасибо.       Шиноби приоткрыл рот, силясь сказать что-то, но в конечном счете лишь опустил голову, поспешно развернувшись обратно. Быть может ему нечего было сказать на это, или счастливый и умиротворенный вид его маленькой милой служанки произвел на него определенный эффект, было не вполне понятно.       Но теперь, с уходом из дома хозяина, Амари ни в коем случае не собиралась, следуя его пожеланиям, улечься в одной из комнат на втором этаже с целью отдохнуть. Устала или нет — не имеет значения. Разве сможет она уснуть, зная, что по ней вполне может проползти рыжий таракан с блестящим брюхом, или проворный паучок спустится на паутинке к ней на макушку? О, нет. Это исключено. Пока этот дом не будет сиять от чистоты — Амари не успокоится.       — Следует начать с кухни! — скинув с себя подаренный Мадарой-сама балахон, решительно воскликнула девушка, засучив рукава своего нижнего одеяния повыше.       Как и сказал ей хозяин до этого — тряпку, ушат, метлу, фартук и все остальное, что могло бы пригодится ей в борьбе с противником в виде въевшейся в обстановку грязи, она нашла почти сразу. Завязав нос и рот большим белым платком, девушка могла не беспокоиться, что наглотается пылью, или в рот случайно залетит какая-нибудь потревоженная мушка. Сейчас Амари в самом деле выглядела не менее воинственно, чем любой шиноби на поле битвы!       Прошел час, и собранного мусора во внутреннем дворе уже собралось столько, что его попросту некуда было девать. Амари пришла в голову идея вырыть где-нибудь в углу яму, и похоронить весь сор там. По мере продвижения девушки от кухни в офуро, от офуро в гостевую, — яма росла и наполнялась с невероятной скоростью. Как и предупреждал Мадара — все свитки, оружие, более-менее целые вещи были аккуратно избавлены от слоя пыли и сложены в кладовой. Отдельное слово следует сказать про кладовую лидера клана Учиха. Та гора мусора, что свалилась на Амари, когда она открыла дверь, в одну секунду закопала несчастную девушку живьем. Бедняжка без преувеличение едва ли сумела выбраться! В эту секунду она чуть было не расплакалась. Ее уборке не было конца и края. Но ведь для этого ее и привели сюда. Нет, она сама попросила забрать ее, поэтому жаловаться было абсолютно неуместно.       Пусть Амари все еще негодовала про себя за то, что Мадара-сама, несмотря на свою стать и величие, оказался тем еще неряхой, внутри ощущала необыкновенный прилив сил. Начался новый виток ее жизни, и девушка очень надеялась, что эта самая жизнь сможет заиграть новыми красками. Стоило постараться для этого.       — Кажется, с первым этажом хотя бы отчасти покончено, — уже совершенно без сил молвила Амари, практически ползком направляясь в сторону лестницы на второй этаж, куда ей пока не довелось возможности подняться. Все же она надеялась, что спальня хозяина будет пребывать хотя бы в относительной чистоте, как он и сказал ей давеча, но разумеется ее ожидало большое разочарование. — О, ками! С какого боку этот сарай можно было назвать хотя бы более-менее чистым?!       Здесь в самом деле спит лидер клана Учиха?!       Глубоко вздохнув, дабы успокоиться, Амари неспешно прошла внутрь, не торопять снова согнуться, дабы в неистовстве чистить и облагораживать. Будто бы стараясь хоть немного перевести дух, девушка решила просто пройтись и осмотреться.       — Господин так много читает, — констатировала девушка, когда в углу комнаты увидела целый склад книг и свитков, самых различных. Низкий письменный столик тоже был завален чтивом и в первую очередь служанка решила притащить один из стеллажей, которые смогла собрать из более-менее целых досок, что нашла во время ревизии хлама Учиха. Теперь все книги и свитки были разложены как полагается — аккуратно и красиво. — В самом деле, даже у безупречного человека должны быть недостатки, — пожала плечами Амари, думая о своем господине. Если она не ошиблась, причисляя его к великим и особенным людям, то ему и в самом деле не престало беспокоиться о таких пресловутых вещах, как чистая столешница на кухне или надраенный пол в гостинной. А для Амари эти заботы были как раз по статусу.       Пока девушка мыла спальню главы клана, отнесла во двор его футон, выбила, и оставила висеть до самого вечера. Теперь перина выглядела совсем как новенькая. Что ж, с комнатой Мадары-сама не пришлось возиться слишком уж долго. Но стоило в срочном порядке заняться стиркой, если она хотела, чтобы по возвращению глава клана ночевал на чистом и свежем белье. Девушка даже удосужилась вскипятить воду, чтобы белье не содержало ни единого изъяна. Амари уличила минутку, чтобы выстирать свое одеяние, в котором исполняла хозяйственный подвиг. Самая грязная работа была позади, по крайней мере на сегодня, и можно было без опаски переоблачится в сокутай, подаренный лидером клана Учиха.       — Теперь надо приготовить ужин как можно скорее, — решила для себя Амари, пока развешивала чистое сияющее белье во дворе. — Наверняка господин придет домой голодным. Поэтому следует поторопиться.       Да, Мадара-сама сказал, что почти никогда не ест дома, но в чулане служанка все же смогла отыскать немного мисо и овощей. На небольшой быстрый ужин вполне достаточно. А потом она спросит, где можно взять еды побольше. Девушка нацелилась поразить хозяина своим кулинарным искусством, и начать решила непременно с этого вечера.       — На такой опрятной кухне и готовить в радость, — с улыбкой констатировала девушка, еще раз осмотрев кристально чистое убранство. И конечно же ей не терпелось увидеть реакцию Мадары-сама, когда он вернется. Аккурат к тому моменту, как он появился — все было готово.       Настали сумерки, когда все первостепенные заботы главы клана Учиха были окончены, и он мог позволить себе изможденно поплестись в свою обитель, мечтая упасть лицом в подушку и заснуть. От усталости он даже забыл, что теперь дома его ждут. И с очень большим нетерпением.       — С возвращением, господин! — услышал шиноби из-за спины, пока сдвигал входные седзи в абсолютной темноте. Едва он успел удивиться, затем снова прийти в себя, — опять впал в ступор, развернувшись на служанку. Та как раз зажгла всюду свет, объявший некогда мрачное пространство его жилища. — Разувайтесь здесь, господин.       — Амари… — молвил он растерянно вместо приветствия, с непониманием заглядывая за ее спину.       Он точно пришел к себе домой? Почему тут все по-другому? У него действительно было так много места? Что-то ведь точно поменялось, девушка сделала перестановку?       — Господин! — снова воззвала Амари к Мадаре, замечая, что он проигнорировал ее предостережение скинуть сандалии там, где это следовало бы сделать, и уже навострился вступить внутрь, приподняв правую ногу.       Теперь Мадара понял, что обыкновенно он не снимал обувь, когда приходил домой. Только перед сном. Ступни пачкались слишком быстро… Хотя если подумать, может быть они не пачкались бы, если б хозяин не ходил по дому в обуви?       Так или иначе, глава пока так и не сказал ни слова, лишь по его сдвинутым, тонко очерченным бровям можно было понять, что он о чем-то рассеянно размышляет, и продолжает медленно прохаживаться по светлым просторным комнатам, как по музею, не представляя, каким образом Амари удалось превратить его конуру во дворец. Точнее, только сейчас он осознал, что жил, оказывается, в конуре.       — Ну как? — не в силах терпеть его молчаливость, опередила реплику Мадары девушка, заискивающе заглянув в его лицо, когда он встал посередине уютной гостинной.       — Стало лучше… — смущенно ответствовал мужчина, кашлянув в кулак, для придания своему голосу большей уверенности. — Намного лучше. Я доволен.       Амари просияла, восторженно прижав руки к груди, и Мадара в очередной раз ощутил внутри приятное чувство. Он почти ничего не сказал — но эта малютка уже так счастлива! А ведь он мог похвалить ее и менее сдержано. Учиха никогда не думал, что его дом может выглядеть таким уютным и светлым. Возможно Амари все же обладала какой-то сверхъестественной силой. Что ж, если это и было так, то название ей — врожденная чистоплотность, только и всего.       Однако на этом сюрпризы для Мадары Учиха не заканчивались.       — Желаете сперва принять ванну или пообедать? — достопочтенно сложив ручки спереди, заискивающе вопрошала Амари, снова вгоняя Мадару в транс. Заметив на его лице столь странное выражение, она немедленно поинтересовалась: — Все в порядке, господин?       Мадара какое-то время просто стоял опустив голову. Только сейчас он понял, как это приятно, когда дома тебя ждет кто-нибудь. Встречает в гэнкане с улыбкой, предлагает свежий ужин. Снова вспомнилось мило улыбчивое лицо младшего брата, который делил с ним все тяготы и разбавлял одиночество. Теперь Мадара знал, как на самом деле сильно ему не хватало настоящего живого тепла.       — Давай поужинаем… — едва слышно молвил Мадара, и девушка поспешила вырвать его из унылой задумчивости. Получилось далеко не с первого раза.       — Тогда, прошу, присядьте сюда, — указала она в сторону низкого обеденного столика. Мадара не реагировал, и Амари, позабыв о том, как должна вести себя настоящая прислуга, вдруг по наитию обошла его, обхватила своими тонкими пальчиками прохладное запястье мужчины, и притянула к плетеному дзабутону.       Это был первый раз, когда они касались друг друга, и Амари вспомнила об этом в тот самый момент, когда Мадара вдруг уставился в эту своевольную хватку на своей правой руке с большим удивлением. Девушка тотчас спохватилась и отскочила от шиноби, вообразив, что в ее положении касаться господина — вопиющий проступок. И теперь она сбивчиво извинялась, стараясь не думать о том, какая приятная у него кожа, а запястье — такое сильное… Ее женское естество неосознанно потянулось к этому мужчине еще более настойчиво. Однако впредь девушка приказала себе держать себя в руках. Она не могла себе представить, что Мадаре ее прикосновение тоже понравилось, но он очень старался не выдать этого.       «Пальчики — изящные и нежные, — пронеслось в его голове. — Совсем не как у крестьянки. Или мне это лишь кажется? Возможно у меня просто давно не было женщины…»       Вскоре Амари преподнесла хозяину яства, приготовленные своей рукой, аккуратно расставив мисо-суп с нори, запеченные баклажаны насу, цукемоно дайкон и чай. Все выглядело таким аппетитным! Какое-то время Мадара просто сидел и разглядывал свой ужин, не зная, с чего начать.       — А ты не будешь ужинать? — вдруг спросил он свою служанку, что расположилась на татами у входа.       Вопрос еще как ошарашил Амари. Имеет ли он в виду, что девушка должна была составить ему компанию? Или же он просто хочет узнать, не осталась ли она голодная? С любой стороны, проявление такого внимания не могло оставить девушку равнодушной.       — Я поела до вашего возвращения, господин, — залепетала Амари, и глава клана, наконец, потянулся за своими палочками. — Только… Вы знаете, вся еда, что я нашла у вас — пошла на готовку этого ужина. И в чулане более нет припасов.       — М, — кивнул Мадара, уже зачерпнув первую ложку мисо. Как же было вкусно… Судя по тому, что сказала девушка, и в связи с тем, что сам он совершенно не помнил, когда в последний раз пополнял свои съестные припасы — Амари сварганила такой потрясающий ужин без единого кусочка мяса или рыбы. И все равно вкус был столь насыщенный, а пища казалась достаточно питательной. Учиха не заметил, как смел с тарелок все, под чистую. — Завтра у меня не будет никаких дел. Я отведу тебя в город, что располагается неподалеку — там ты сможешь купить все, что нужно. Включая еду или… — он повернулся на нее, оборвав свою мысль. — Амари.       — Да, господин?       — Я прошу тебя впредь садиться рядом со мной, чтобы мне не приходилось кричать в твою сторону.       Девушка стушевалась. Даже в темноте было видно, как сильно покраснели ее щеки.       — …Так достаточно близко? — пересела она на татами в паре метров от хозяина.       — К столу, — указал он глазами на дзабутон фактически напротив себя, и девушка молчаливо подчинилась. — Когда я жил здесь вместе со своим братом — мы всегда ужинали вдвоем, когда оказывались дома вместе. Мне будет намного проще привыкнуть к твоему присутствию, если ты будешь делать так же, как он когда-то.       Из всего вышесказанного Амари поняла, что того самого брата, о котором говорил Мадара-сама — более нет на свете. Тот факт, что он предлагает ей делать то же, что почивший родственник — очень ее растрогал.       — Господин, я с большим удовольствием буду ужинать вместе с вами в следующий раз, — с улыбкой поклонилась девушка, и хозяин тоже кивнул ей в знак согласия. Теперь он мог продолжить свои размышления о том, что они будут делать завтра.       — О чем я говорил?.. Ах да, на счет похода в город, — протянул он руку в сторону чайника, но Амари опередила Мадару, торопливо усевшись возле него и подлив в его чашку ароматного чая самостоятельно. — Я пока не знаю, какое жалование смогу платить тебе за твою работу, но я понимаю, что сейчас у тебя нет средств приобрести себе что-нибудь. Поэтому придумай, что тебе может понадобиться — и завтра я куплю тебе это.       — Господин, мне не нужно жалования! — запротестовала девушка. — Господин… я ведь уже говорила вам — все, что мне нужно — лишь кров и возможность заниматься чем-нибудь.       Мадара оперся локтем о столешницу, положив подбородок в ладонь левой руки, все еще не освободившейся от плена перчатки, принявшись разглядывать возмущенное личико своей очаровательной служанки.       — Ты такая милая.       — Что?..