Охотник. Осколки прошлого

Делать то, что доставляет удовольствие, —

значит быть свободным.

Вольтер.

Настал день начала Больших Игр и чародейского турнира. Улицы Вериса были украшены цветами и разноцветными лентами. Центральная площадь и вовсе преобразилась — начисто выметенная и едва ли не вымытая, она сверкала мраморными колоннами и лучилась солнечным светом. Но сейчас на центральной площади было немного народа — все жители Вериса собирались возле Большого Амфитеатра, крупнейшего сооружения столицы, где проводились и конные забеги, и гладиаторские бои, и чародейские турниры. Именно к нему неспешно стекались толпы людей всех профессий и сословий: сенаторы, дворяне, богачи, гвардейцы и стражники, торговцы и лавочники, мастера и слуги, даже многие рабы отпрашивались у хозяев, чтобы посмотреть на сражения в канун большого празднества, которым неизменно сопровождались все турниры. Вальд, Ирвин и Рик расталкивали всех впереди, освобождая место для паланкина Вилии. Глава Гильдии до того не любила передвигаться по городу подобно аристократам, что её, как и Раду, пришлось едва ли не силой заталкивать в этот паланкин, загодя проверенный и украшенный серебристыми и алыми лентами. Восемь охотников несли его, стараясь сильно не раскачивать по пути. Вальд тоже вызвался нести, но Джет отказал ему из-за роста и светлых волос, чтобы охотники выглядели одинаково. По той же причине — выбрав только темноволосых и короткостриженных — он отказал и другим желающим, распределив их в качестве охраны. Сам Джет вместе с Лейтом шли сзади, о чём-то негромко переговариваясь — они в турнире не участвовали и должны были сопровождать Вилию на специально выделенные для сенаторов места на первом ярусе, откуда можно было увидеть происходящее на арене во всех подробностях. Уже внутри, покинув паланкин, Вилия внимательно осмотрела охотников и уважительно кивнула, отпуская их. Рада жалобно посмотрела им вслед, но тоже не стала ничего говорить, по указанию Вилии поправляя складки тоги на плече и пояс с церемониальным мечом, к которому за две недели так и не привыкла: после слов Магны о турнире Вилия сделала упор не на тренировки Рады, а на её придворные манеры, подготавливая не столько к поединкам, сколько к общению с аристократами. Вот уже две недели Рада ходила по Гильдии и Флостеру в белой торжественной тоге, величаво придерживая её левой рукой подобно остальным аристократам, и носила на тяжёлом богатом поясе церемониальный меч, который вечно то сползал назад, то путался в ногах. Она вспоминала неписанные правила поведения при общении с дворянами, которыми в Верисе Вилия назначила Стива, Джета и Гилберта, лучше всех владевших придворными манерами. Кроме них, освоиться с правилами Раде помогали Джейн и Аврелина, подсказывающие ей, что нужно делать в той или иной ситуации. Почти все в Гильдии в конце концов потеплели к Аврелине, то интересуясь у неё какими-нибудь мелочами, то предлагая помощь во время тренировок, то сопровождая на рынок, чтобы донести те продукты, которые не закупил Джет. Теперь она поддерживала Раду на завтраках и обедах в Верисе, время от времени негромко подсказывая, что той нужно делать за столом и при общении. Хотя главную сложность для Рады представляли не правила поведения, а необходимость постоянно пользоваться чьей-нибудь помощью. Особенно трудно давались ей обеды и ужины с дворянами во Флостере, на которых юной чародейке прислуживали охотники, подавая тарелки и чаши, блюда с закусками и столовые приборы, воду для омовения рук и салфетки. А обращения «миледи» и «Ваша Милость» вместо привычного «леди Рада» и вовсе вгоняли её в краску. Привыкнув к свободным нравам Гильдии, она неимоверно стеснялась, когда её разували перед тем, как помочь улечься на пиршественное ложе; когда подавали дорогие изысканные деликатесы, пока охотники питались обычной кашей с мясом; когда по одному взгляду подливали в чашу традиционно разбавленного вина и подносили тарелки с едой; когда приходилось бросать на чисто вымытый пол несъедобные части вроде костей или устричных ракушек. Шутки ради Вальд притащил из подземного склада в Верисе перьевое опахало, украденное неизвестно кем ещё давным-давно, и пристроился было обмахивать им Раду под ироничные смешки остальных, но Вилия быстро пресекла этот фарс одним намекающим хмурым взглядом. Зато вместо этого предложила сыграть на кифаре. Собственно, после того, как Вальд под шумок попытался затянуть пошловатую «Наездницу» с молчаливого одобрения остальных музыкантов, Вилия вовсе выгнала его из пиршественного зала и отобрала кифару, отдав её Марку. Тот буркнул что-то неразборчивое, очень напоминающее «Да я с ним в одном поле…», но под намекающим взглядом Вилии продолжать свою фразу не стал. Не будь здесь главы Гильдии, Вальд отвесил бы ему хорошего пинка, однако пришлось удовлетвориться лишь парочкой оскорбительных жестов. В турнире, к очень большому сожалению Вальда, Марк участвовать не стал, занимаясь ремонтом Флостера. Он всё ещё не отошёл после того позорного проигрыша, когда его принесли в госпиталь на носилках со сломанной ногой, и часто называл турниры бесполезной тратой времени и сил. В большом полутёмном помещении под ареной амфитеатра было не протолкнуться — на взгляд Вальда здесь собралось человек сто-двести. Легионеры скучающе рассматривали остальных, готовясь наводить порядок в случае конфликтов; гладиаторы кучковались по разным углам, в последний раз проверяя оружие и доспехи. Служащие амфитеатра выносили откуда-то из кладовых оружейные стойки, мечи, копья, щиты и шлемы, чтобы заменять испорченные в бою вещи. Мальчишки-охотники ловко пробирались через всю эту толпу с вёдрами воды и песка. Вальд к этому времени устроился на лавке, сложив руки на груди и готовясь задремать — ожидание должно было быть долгим, — но вдруг привстал и выдернул из толпы Айвена: — Ты что здесь забыл? — Я тоже сражаюсь, — мальчишка сменил испуг на широкую торжествующую улыбку. — Ланиста Септус так достал госпожу Вилию своими горцами, что она предложила ему тренировочное сражение: пятеро наших против десятка его недавно купленных парней, — словно в ответ на хмурый взгляд охотника он добавил: — На деревянных мечах. Вальд хотел что-то ответить, но передумал: во-первых, он доверял Вилии и понимал, что она не станет просто так подвергать мальчишек опасности; а во-вторых, кто-то из магистратов только что просвистел в свисток, привлекая к себе внимание. На стене рядом с ним висели таблички с именами, которых он коснулся длинной тонкой тростью. Заметив своё имя среди вызванных, Айвен довольно помчался к выходу на арену, едва не забыв прихватить со стойки оружие. И действительно, всё было так, как он и сказал — с этой стороны выходили пятеро мальчишек-охотников: от Айвена до Зака, который не выглядел на свои пятнадцать и до сих пор оставался невысоким и худым. С другой стороны арены показался десяток полуобнажённых парней, а толстенький помощник ланисты что-то поддерживающе кричал им из подземной арки. На площадке первого яруса, на местах для аристократов, Вилия сейчас задумчиво слушала ланисту Септуса, склонившегося к ней, чтобы та могла расслышать какое-то его предложение за шумом собравшейся толпы. Наконец, она кивнула, движением кисти отправляя куда-то Лейта. Тот подбежал к молодому парню, который распоряжался проведением Игр, и что-то сказал ему. Парень-распорядитель воздел руки вверх, призывая толпу успокоиться, и громко провозгласил: — Последний оставшийся на ногах получит тысячу денариев! Вальд только хмыкнул, услышав это заявление — должно быть, Вилия с Септусом таки поспорили и каждый из них поставил на победителя по пять сотен. Хотя, он и не сомневался в победе Гильдии: все пятеро мальчишек сражались весьма неплохо и намного лучше сверстников, выиграв право участвовать в поединках на стадионе. Сам Вальд застал лишь последние бои, но успел выиграть пару десятков денариев, когда ставил на их итоги — вообще, Вилия запрещала такие ставки, но к этому правилу мало кто прислушивался. Айвена уложили в первые же пять минут сильным ударом в голову. Альк подхватил выпавший из его руки деревянный меч и встал перед ним, защищая стонущего на песке мальчишку. Вальд скептически поджал губы, наблюдая за боем — Альк может и был быстрым, но силы ему явно недоставало. Зато он неплохо орудовал двумя мечами одновременно. Вилия что-то сказала Септусу, на что тот недоумённо приподнял брови. Вальд чуть улыбнулся — светлый кудрявый Альк был одним из тех, чьё имя сократила сама Вилия, чтобы каждый раз не ломать язык об «Алкниксфен». Тем временем Зак расправился с двумя противниками, Альк — тоже, и сейчас на арене на ногах остались они двое против четырёх юных гладиаторов Септуса. Спустя ещё несколько минут ланиста явно выругался и почти бросил мешочком с монетами в Лейта, который спустился вниз, чтобы передать Заку его выигрыш. Магна с лёгкой усмешкой присовокупила туда один из своих браслетов с драгоценными камнями. Остальные сражения были не настолько интересными — Вальд дважды вышел на арену, чтобы поучаствовать в поединках. Один раз против кого-то из давних знакомых — в своё время он подрабатывал и в школе гладиаторов мальчиком на побегушках. Второй раз — как раз таки против одного из хвалёных горцев Септуса, который мало что смог противопоставить охотнику. Уже возвращаясь обратно в прохладное помещение под трибунами, он успел заметить, с какой злостью Септус покидал дворянскую трибуну — мало того, что он проиграл Вилии пять сотен денариев, так ещё и на какое-то время лишился двоих горцев, одному из которых сломал нос Ирвин несколькими минутами раньше, а второго уделал Вальд, выбив меч и вывихнув ему плечо. Впрочем, это было не страшно — Джейн, лучшая целительница королевства, тоже работала на Играх и должна была заботиться о раненых, для которых выделили большое помещение под трибунами. — Госпожа Вилия приказала всем лечиться после поединков, — негромко выдал Эдрик, подавая Вальду небольшое ведро с водой и кружку. И пока охотник жадно глотал воду после палящего солнца арены и умывался ей же, парень продолжал: — Она боится, что леди Рада будет переживать из-за ранений. И это… спасибо, что поговорил с Аланом. Вальд буркнул что-то неразборчивое, поливая себя из кружки, чтобы смыть пот и песок, в котором успел поваляться во время поединка. С утра он успел поговорить не только с Аланом, отсрочив Эдрику отработку проигранного Альку желания, но и с Вилией, которая была удивлена самодеятельностью Рича и запретила тому наказывать своих мальчишек за проигрыши в поединках. Рич, впрочем, витал в облаках после удачного свидания, поэтому просто согласился со словами главы Гильдии. Вечерняя прохлада доходила даже сюда, сквозя через решетку входа на арену и арку выхода в город. Вальд наложил на себя исцеление и устало привалился к стене, чтобы подремать, пока заканчиваются остальные поединки, но уже через час его разбудил всё тот же Эдрик: — Мы уже идём обратно. Стив обещал проставиться в честь победы Зака. В Гильдии было шумно. В целом, шумно там было всегда, но сегодня гвалт разносился на две ближайших улицы. Не обращая внимания на бегающих туда-сюда мальчишек, Вальд освежился в прохладном бассейне вместе с остальными, пару раз встряхнул рубашку и штаны, чтобы избавиться от песка, и отправился в обеденный зал. Все столы оттуда вынесли на свежий воздух, составив в два ряда и увенчав их отдельным широким столом, где уже сидели, негромко переговариваясь, Рада и Аврелина. Тихо подобравшаяся сзади Вилия надела на Вальда миртовый венок, с улыбкой убрав под него светлую чёлку, чтобы она не лезла охотнику в глаза. — Благодарю, — слегка иронично поклонился он. — Ты молодец, — уважительно кивнула Вилия, задержав ладонь на его плече, чтобы излечить. — Но в следующий раз не рискуй так открыто. Вальд только усмехнулся — изображая битву напряжённой, он пару раз подставился под чужой меч, едва успев отбить удары, и Вилия это заметила. Сейчас она обратила внимание на Ирвина, растерянно оглядывающего место праздника. Ему достался такой же венок и пара хвалебных слов от чародейки. Спустя ещё полчаса, когда все собрались и расселись, Вилия выдала короткую речь, поздравляя победивших и утешая проигравших. А после этого старшие мальчишки, вызывая у всех удивление, вынесли с кухни четырёх запечённых кабанов. И, словно этого было мало, вдоль столов прошёл хмурый Афен, разливая в чаши охотникам горячее вино с мёдом и травами. — Представляешь, — рядом усмехнулся Стив, придерживая сползающий на глаза венок, — вчера парни Рича как-то протащили в комнату амфору креплёного вина. И пока Эдрик с Симоном занимались на площадке, Афен всё выпил. Если бы Джет за него не вступился, он бы точно с утра плетей огрёб. Но госпожа Вилия в честь праздника заменила ему плети работой на кухне на весь следующий месяц. — Идиот, что я могу сказать, — рассмеялся Вальд, пробуя вино на вкус — оно пахло мёдом, апельсином и корицей, оставляя на губах лёгкую сладость. После заката, когда Вилия выгнала оттуда всех младших мальчишек, а вскоре ушла сама в сопровождении Рады и Аврелины, охотники продолжили праздновать уже более открыто. Вальд смело играл всё, что ему приходило в голову: от пошлых плясовых до лирических баллад. Зак пристроился к котлу с горячим вином; Стив может и хмурился, поглядывая на него, но молчал, не желая портить момент триумфа. Неподалёку от музыкантов старшие мальчишки устроили соревнование в ловкости, под одобрительный гул показывая всё, на что способны. *** Утро Вальда началось так себе. Увлёкшись празднованием, он слегка перебрал с вином, поэтому сейчас у него болела голова, подрагивали руки и пересохло горло. Хотя, самое простое исцеляющее заклинание уже через десяток минут полностью убрало все последствия вчерашней пьянки, так что на завтрак он пришёл довольный и жизнерадостный. Чего нельзя было сказать о Заке, которого ещё до окончания вечера унесли в госпиталь после попытки заснуть под лавкой, а утром Вилия по просьбе Стива закрыла ему возможность прикоснуться к магии. Так что сейчас бледный Зак едва мог двигаться, на каждом шагу морщась и прикладывая ко лбу кружку с холодной водой. — Тебе вина или компота? — смущённо поинтересовалась Аврелина из-за стойки. Вальд быстро сравнил оба варианта: вино, конечно, было прекрасным — должно быть, Стив сильно потратился на него — но сегодняшние поединки должны были стать более напряжёнными. Хотя… — Вина, — кивнул он. — Сразу две кружки, чтобы лишний раз не ходить. — Ты уверен? — ещё более смущённо уточнила она, быстро глянув на вошедшую Вилию. Вальд тоже взглянул на главу Гильдии и внезапно понял — Вилия уже наверняка рассказала Аврелине о некоторых особенностях охотников: Марк порой заикался и очень злился, когда кто-нибудь обращал на это внимание; Ирвин был молчуном и частенько не отвечал даже на прямые вопросы; Ричард вполне мог послать подальше, если ему не нравилась тема беседы; со Стивом не стоило без уважительной причины заводить разговор о лошадях, а с Вальдом — про Анну и выпивку. И это было довольно ожидаемо: после её резкого отказа он пил, не просыхая, целую неделю и по пьяни разносил всё, что попадалось под горячую руку. Так что с ним старались не обсуждать в подробностях тему выпивки, чтобы не растревожить давние и очень неприятные воспоминания. — Всё нормально, — отмахнулся Вальд, стараясь не поморщиться: неосторожным вопросом Аврелина как раз таки заставила его вспомнить о той истории. Начало второго дня Игр мало отличалось от первого — разве что народу под ареной стало едва ли не в два раза меньше. Вальд привычно устроился на лавке и прикрыл глаза, чтобы немного подремать: поединки проходили с утра и почти до самого вечера и всё это время участники должны были находиться здесь, чтобы не пропустить свою очередь на сражение. Через пару часов его растолкал Эдрик: — Ты следующий, Вальд. Готовься, против тебя выходит Ирвин. Он нехотя поднялся, размял плечи после долгой неподвижности и попрыгал на месте, чтобы сбросить подступающую сонливость. После этого подхватил меч с оружейной стойки и встал возле выхода на арену. Мимо него только что на носилках пронесли кого-то из гладиаторов, зажимая рану на боку окровавленной тряпкой. Вальд проводил его вопросительным взглядом — в числе участников после вчерашнего дня должны были остаться только профессионалы, которые умеют соизмерять силы, чтобы сделать поединок зрелищным, но довольно-таки безопасным. Если на содержание одного охотника у Вилии уходило около пятиста денариев в год, то на содержание гладиаторов требовалось ещё больше, поэтому и те, и другие были слишком ценной собственностью, чтобы потерять хотя бы одного по чьей-то глупости. — Чего встал? Вперёд! — парень-магистрат толкнул Вальда в плечо. Охотник искривил губы в ответ, дождался возвращения Эдрика, который засыпал пятно крови песком из ведра, и вышел под палящее ослепительное солнце арены, на пару секунд зажмурившись, чтобы привыкнуть к этой яркости вместо полутьмы подземелий. Вот этот момент ему нравился больше всего: не имея возможности открыть глаза, он прислушивался к окружающему шуму и восторженным выкрикам из толпы, приветствующим нового участника. Кто-то слева громко крикнул: «Марк», зная о вечном противостоянии двух сильнейших охотников. И многие поддержали этот клич: «Марк! Марк!», требуя его на арену. С другой стороны амфитеатра, словно в пику им, доносилось «Вальд! Вальд!» в поддержку охотника. Он лишь молча усмехнулся, приоткрывая глаза, — позорное поражение на глазах половины столицы настолько сильно выбило Марка из колеи, что он не собирался вообще когда-либо в будущем участвовать в Играх. Вышедшему с другой стороны Ирвину достался вначале недовольный гул толпы, постепенно сменившийся на такие же восторженные крики. Направляясь вперёд, Вальд взглянул на Вилию. Возле неё собралось около десятка просителей, и он даже знал для чего: чтобы купить кого-нибудь из охотников или хотя бы арендовать[1] их на какое-то время. Предложения о продаже Вилия отвергала сразу, а вот насчёт аренды иногда разговаривала с самими охотниками, интересуясь их желанием взяться за предлагаемую работу. Вальд как-то раз согласился на аренду и крупно пожалел об этом: ему было несложно поработать охранником и вышибалой в усадьбе быстро обогатившегося мелкого барона, к которому ежедневно тянулись соседи и знакомые со всевозможными просьбами, предложениями и уверениями в вечной дружбе. Но всё дело портили разнузданные нравы обеих дочерей барона, которые то и дело пытались зажать его в тёмном углу и облапать с ног до головы. И всё было бы ничего, если бы они не требовали прислуживать во время купания и приносить завтрак в постель, где встречали полностью обнажёнными, раз за разом предлагая присоединиться. Собственно, после того, как одна из них приказала солдатам схватить Вальда и привязать к кровати, он плюнул на эту работу, раскидал весь десяток солдат, обложил девушек отборной бранью и ушёл оттуда, не задержавшись даже ради оплаты отработанного месяца. Вернувшись в Гильдию, Вальд целую неделю терпел насмешки, пока Марк не перегнул палку, во всеуслышание заявив о его несостоятельности как мужчины. Разнимать сцепившихся охотников пришлось Вилии, потому что больше никто не рискнул вмешиваться в их драку. Она же магией доставила обоих в госпиталь: Марка — со сломанной в двух местах челюстью, разбитой бровью и выбитым из сустава плечом; Вальда — с тремя сломанными рёбрами, переломанными пальцами на левой руке и вывихнутым запястьем. Заметив его задумчивый взгляд, направленный на трибуны, Ирвин вопросительно вздёрнул брови, молча интересуясь готовностью к поединку. — Я тебя сделаю, — рассмеялся Вальд в ответ, легкомысленно прокручивая меч в руке. «Ну попробуй», — иронично улыбнулся уголками губ тот, приподнимая меч параллельно поверхности арены до уровня плеча и отводя локоть назад. Вальд удивлённо поставил себе мысленную заметку потом поинтересоваться у него этим стилем боя, потому что раньше такого не видел. Ирвин скользнул вперёд, с коротким замахом едва не задев отклонившегося назад Вальда, и тут же попытался уронить его простейшим ударом по ногам, как это сделал вчера Лорен. «Не забывай о ногах», — вспомнил Вальд его фразу, уходя от Ирвина кувырком назад. Тот тоже увеличил расстояние, перевернувшись через голову с упором на свободную от меча руку — зрелищно, но совершенно неэффективно в настоящем бою. «Выпендрёжник», — про себя усмехнулся Вальд, медленно подходя ближе и ожидая очередного выпада. И Ирвин оправдал его ожидания, взмахнув крест-накрест перед собой. Первый удар Вальд отбил, а вот второй заметил каким-то шестым чувством, едва успев отдёрнуть плечо и руку с пути меча. Ирвин явно выделывался перед толпой, и Вальд отвечал ему тем же, используя самые зрелищные приёмы, какие только знал. В конце концов Вальд устал от постоянного звона мечей и песка, набившегося в сандалии, штаны и даже под рубашку, и решил закончить поединок. Он чуть усмехнулся и повернулся вокруг оси, целясь ногой в голову Ирвина. Тот ожидаемо пригнулся и вторым разворотом Вальд зацепил его ногу и уронил на песок, тут же приставляя к горлу острие меча. С лёгкой уважительной усмешкой лежащий на песке Ирвин развёл руками, признавая поражение. Вальд помог ему подняться и вскинул меч над головой, оглядывая восхищённую толпу, но внезапно наткнулся взглядом на Вилию и Раду, покидающих амфитеатр, и встревоженного Лейта, пробирающегося через толпу к подземельям арены. — Срочное совещание у Её Величества, — отозвав Вальда в сторону, тихо поведал Лейт. — Графиня Анри де Кадар подняла на марш второй, третий и десятый легионы — около пятнадцати тысяч человек. Если они двинутся сюда напрямую, то будут здесь уже через десять-двадцать дней. ______ [1] Аренда рабов — вполне нормальная практика для того времени. Фактически, основную прибыль школы гладиаторов получали, сдавая своих бойцов в аренду городу на время проведения всевозможных гладиаторских игр… Не знаю, зачем здесь нужно это пояснение, но пусть будет ;) И да, слово «аренда» — латинское.