Лучший друг Северуса Снейпа

Северус был одним из немногих, кому позволили присутствовать во время беседы Темного Лорда и Кридана Сейра. Большая часть их разговора была непонятна — колдуны говорили на парселтанге. Судя по тому, как скрутилась Нагини в самом дальнем углу комнаты, обменивались потомки Салазара отнюдь не любезностями. Впервые за все служение Волдеморту Снейп видел его таким… Напуганным? Взволнованным? Красные глаза то расширялись, то сужались, а носовые щели широко раздувались от частого и тяжелого дыхания. Больше получаса эти двое издавали неизвестные звуки, пока Кридан не расселся с вальяжностью на диване напротив Риддла, лениво закинув ногу на ногу. — Моя родословная достаточно обширна и, чтобы раскрыть все ее ветви, потребуется много времени. Если вкратце — род Сейров уцелел благодаря семье Мраксов, и, хоть мой предок был сквибом, его хорошо оберегали. На долгое время о брате известной Изольды позабыли, вся информация о нем была изъята и надежно спрятана, и доказать, что мои предки — это те самые Сейры, стало невозможным. Где-то в середине девятнадцатого века мой предок по мужской линии Сейр удостоился титула графа, ему подарили земли, и никого не интересовало, чьим он был потомком. Позднее, когда одна из тайн нашей семьи была раскрыта и за нами стали охотиться фанатики, все упоминания о семье Сейр в купчих и других ценных бумагах были изменены на фамилию потомка по женской линии. В официальных документах фигурирует фамилия Кэмпбелл, а вот в более… личных делах… используется фамилия потомка Слизерина. Проблема в том, что чем старше род, тем слабее наследие Салазара. Если верить его личному дневнику, его дети вплоть до праправнуков были сквибами. Слизерин долгое время не понимал, почему его потомки никак не могут унаследовать его магический потенциал. В своем дневнике он пишет, что его лучший друг, Годрик Гриффиндор, мог проклясть его, чтобы пророчество не сбылось. Тогда Салазар, будучи уже в почтенном возрасте, наполнил с десяток сосудов своим семенем, завещав потомкам вернуть былую мощь роду Слизерин. Но, к сожалению, долгое время наделить семя жизнью не удавалось. Род Слизерина пресекся в начале двенадцатого века. Несмотря на это, остались дальние потомки, как Сейры и Мраксы. Последние старались сберечь остатки семени, но тайна местонахождения фиалов канула в небытие после смерти Гормлайт Мракс. Впрочем, не так давно одному колдуну удалось отыскать алхимическую лабораторию, где хранились труды и личные записи Салазара Слизерина. Большая часть его работ была сокрыта в другом месте, но древние настойки и сосуды с семенем не переносились. Чтобы вернуть жизнеспособность последним, пришлось использовать познания в темных искусствах. Эта магия была чернее ночи, пролилось много невинной крови. Во время второго полнолуния одного месяца фиал с семенем Салазара Слизерина обрел детородную силу. Матерью для сына Слизерина стала внучка Геллерта Гриндевальда — Ариана Сейр. Моя мать. Ее муж и двоюродный брат, Бэрр Кэмпбелл, стал моим отчимом. К сожалению, слух о том, что появился прямой наследник Слизерина, просочился сквозь стены родового поместья Кэмпбелл, и фанатики, штурмуя дом моего отчима, убили Ариану и уничтожили древнюю лабораторию Слизерина. Поскольку братьев или сестер у меня больше не будет, я считаюсь единственным сыном Салазара Слизерина, которому удалось унаследовать его магическую мощь. Прошло всего-то… десять столетий. Волдеморт внимательно слушал рассказ Кридана, временами кривя безгубый рот в усмешке. Северус, прикрыв глаза ладонью, старался поверить в слова друга, но это ему удавалось с трудом. Поверить в то, что Слизерин в конце своего жизненного пути «отлил» немного своего семени в колбы, еще можно. В то, что это семя оказалось детородным и ребенок унаследовал силу отца, тоже поверить можно, существует много темных обрядов, позволяющих сделать это. Но то, что мать Кридана была внучкой Гриндевальда, — это уже открытая ложь. — Значит, ты — сын Слизерина, — спустя долгое время проговорил Темный Лорд, — Проверить в это, к сожалению, сложно. Не могу представить что б у Гриндевальда была дочь. Если верить слухам, женщины его вообще не интересовали. Впрочем, это проверить можно — мне достаточно навестить твоего деда его крепости. Что касается семени Салазара... Если бы не дневник, подумал что это байка. Но все равно - я тебе не верю. Ты не похож на своего отца,  - холодно проговорил Волдеморт. — Ты сам в этом убедишься, — равнодушно сказал Кридан, поднимаясь с кресла. — Есть ли в этом доме портрет моего отца? Волдеморт тихо хохотнул, кивая головой в сторону портрета над камином. Кэмпбелл криво усмехнулся и, подойдя к камину, встал боком, чуть наклонил голову и нахмурил брови. Снейп широко распахнул глаза, глядя то на портрет, то на друга, и действительно — они были чертовски похожи. Тяжелый взгляд светлых глаз, конусовидная борода и такое… змееподобное лицо. Раньше Снейп не обращал на это внимания… Может, это обман зрения? Волдеморт тяжело пыхтел, нервно покусывая костяшку указательного пальца. Еще никогда Пожиратели Смерти не видели его таким взволнованным. Темный колдун поглядывал на Снейпа — и в один момент хищно улыбнулся. — Что ж, твое родство с Гриндевальдом я лично проверю. Теперь я вижу, ты действительно похож на Салазара, а это, — Волдеморт поднял верх дневник Слизерина, — неопровержимое доказательство того, что ты говоришь правду. Твое умение колдовать без палочки — впечатляет, ты действительно могущественный волшебник… Кридан, вопросительно изогнув бровь, поднял вверх чайник с чаем одним взмахом пальца и разлил горячий напиток всем изумленным Пожирателям. Снейп неуверенно поймал кружившую в воздухе чашку и пригубил напиток, нервно поглядывая на Темного Лорда, что шел в сторону книжного стеллажа в дальнем углу комнаты. Пожиратели с нескрываемым любопытством наблюдали, как их хозяин достает толстую книгу и как оттуда выпадает пачка писем. Бросив беглый взгляд на Кэмпбелла, Северус заметил, как тот напрягся, нервно кусая губы, и тут до него дошло, что это за письма. «Мне некогда читать любовные переписки». Фраза Темного Лорда тут же вспыхнула в его голове, и Снейп дико покраснел, не зная, кто еще это читал. — Северус, это принадлежит тебе. Я забыл отдать их, так как был увлечен охотой на Поттера и поиском Бузинной палочки, — Волдеморт вальяжно протянул пачку Снейпу и злобно зыркнул на Беллатрису, которая из любопытства собиралась ее перехватить. — Мой Лорд, если бы тут было что-то важное, вы бы дали об этом знать, — Снейп старался придать голосу как можно более равнодушный тон. — Думаю, читать это уже не имеет смысла. — Имеет, Северус. Особенно последнее письмо, — Темный Лорд странно хохотнул, усаживаясь в кресло. Снейп бегло ознакомился с содержимым и теперь с большим трудом сдерживал накатившие эмоции. Он неуверенно поднял взгляд на покрасневшего Кридана, а затем глянул на Темного Лорда и отложил письма в сторону. Всем своим сердцем он жалел, что привел сюда друга. Однажды ему поручили убить близкого ему человека… И теперь смертный приговор негласно был вынесен мужчине, что стал для него братом и оберегал его все эти годы. И убить его должен именно он, Северус. Как доказательство своей преданности Темному Лорду. Подчиниться этой воле было невозможно — слишком сильно он был привязан к Кридану. Слишком сильно он… любил его. Ему с трудом удалось пережить смерть Лили, он очень долго оплакивал гибель Дамбдора, но уничтожить единственного человека, что действительно любил его, любил всем сердцем, — Северус не мог. — Видишь ли, сын Слизерина… Одного магического потенциала недостаточно, если ты подвержен такой слабости, как любовь, — утробно хохотнул Волдеморт. — Она затуманила тебе разум, сделала уязвимым. Неужели ты не понял, что чувства присущи только слабым людям? Взять, к примеру, меня. Я не испытываю ни любви, ни страха, ни даже жалости. Я бесстрастен, и благодаря этому — буду жить вечно. А ты? Дал Непреложный обет, напившись и поддавшись глупым эмоциям, как любовь! — он откровенно смеялся, поглядывая то на Северуса, то на Кридана. — «Обещаю, что никогда не причиню тебя вреда, будь мы друзьями или врагами» — так, кажется, он сказал, да, Северус? — Слово в слово, мой лорд, — едва слышно ответил Снейп. — Какая глупость. Пообещать такое, не взяв ничего взамен, — хохотнул Волдеморт, не сводя взгляда с новообретенного родича. Кридан грустно улыбнулся, глядя Снейпу прямо в глаза, и тот почувствовал, как по его щеке течет слеза. Ему было все равно, заметил ли это Темный Лорд или нет. Он сожалел, что многого не сказал лучшему другу, пока была такая возможность. Жалел, что не успел пообещать того же, когда их руки были оплетены золотой нитью… Ведь тогда бы он не смог причинить ему вреда. Снейп медленно достал свою палочку, направляя ее прямо в грудь лучшего друга. Он боролся с собой слишком долго, и Темный Лорд, сощурив глаза, внимательно наблюдал за своим слугой. — У него кишка тонка. Кому принадлежали эти слова, Снейп не знал. Его рука дрожала, и он был готов опустить палочку, признавая поражение. Лучше смерть от руки Волдеморта, чем убийство дорогого сердцу человека. Но — по неведомой для него причине — из кончика его палочки вылетела яркая зеленая вспышка. Северус широко распахнул глаза, с ужасом наблюдая, как его друг отлетает к стене и падает замертво. Темный Лорд довольно засмеялся и, поднявшись с кресла, похлопотал Снейпа по плечу. — Я благодарен тебе, Северус. Признаюсь, у меня не хватило бы духу уничтожить единственного прямого наследника Слизерина… Северус знал, что Волдеморт лгал. Опусти он палочку, они бы оба погибли. Снейпу очень хотелось похоронить друга как подобает, но просить об этом — значит подписать себе смертный приговор. Темный Лорд взмахнул палочкой, и тело обратилось в пепел. Кридан Кэмпбелл исчез навсегда, и Северус даже не попрощался с ним. Его охватила невероятной силы ярость — он убил лучшего друга лишь потому, что так хотел Темный Лорд! — Ты долго пропадал в поисках этого человека… Тебя не узнать, и ты заслужил отдых, — начал Волдеморт, но Снейп поднял голову, бесстрастно глядя повелителю прямо в глаза. — В этом нет нужды, мой Лорд. Слишком долго меня не было в Хогвартсе, и я намерен вернуться к своим обязанностям. Если вы позволите, — спокойно проговорил он, пряча волшебную палочку. Темный Лорд довольно оскалился и, взмахнув рукой, жестом показал всем Пожирателям, что они свободны. Когда студенты и преподаватели впервые увидели Снейпа за долгий месяц, то не узнали директора. Он больше походил на инфернала, нежели на живого человека. Скелет, обтянутый полупрозрачной кожей, сухие белые волосы, впавшие глаза… Многие с нетерпением ждали, когда Снейп отдаст душу Мерлину. Многие Пожиратели также втайне желали Северусу скорейшей смерти, так как Волдеморт сделал его своим главным советником, а многие бы душу продали за место подле хозяина. Снейпу же эта должность была не в радость. Это напоминание, скольких близких ему людей погибло из-за него. Он сидел за столом, внимательно изучая письма, которые от него скрыли. У него не осталось слез, чтобы оплакивать родного человека, и все, что он мог, вновь и вновь перечитывать его письма. «Мой дорогой Северус, Я не должен был исчезать после того, что наговорил тебе, но я испугался. Испугался, что под действием алкоголя расскажу тебе все, что лежит на моем сердце. Испугался, что ты оттолкнешь меня, узнав всю правду обо мне и моих чувствах к тебе. Они… Сильнее, чем я думал. Столько лет я старался подавлять их, но больше не могу. Сказать об этом, глядя тебе в глаза, я тоже не могу. Прости меня, Северус, но доверить это я могу только чернилам и пергаменту. Я не могу находиться рядом с тобой, потому что… Твои черные, как ночь, глаза сводят меня с ума. Твои тонкие губы манят меня. Как бы я хотел коснуться их. Я помню тот день, когда едва не поцеловал тебя. Не знаю, как мне удалось устоять, если бы не то яблоко. Как бы я хотел снова обнять тебя и зарыться носом в твои волосы, вдыхая их запах. Прости меня, Северус, но я люблю тебя. Люблю, зная, что твое сердце принадлежит другой. Люблю, зная, что ты можешь оттолкнуть меня… Навсегда. Я люблю тебя, Северус Снейп, всем своим сердцем. Ты имеешь полное право оттолкнуть и забыть меня. Ты можешь возненавидеть меня, но, прошу, напиши мне. Я должен знать, что ты… думаешь обо мне. Если ты скажешь держаться от тебя подальше — я выполню твою просьбу. Я обещал, что буду оберегать тебя. И я сдержу слово. Я слишком долго не получал от тебя ответа. Если ты и на это письмо не ответишь мне… Я больше не потревожу тебя. Ты больше никогда не увидишь и не услышишь обо мне, обещаю. Но я буду верен тебе. Всегда. Кридан» Все его догадки сбылись, вот только чувства Кридана оказались сильнее. Он сдерживал себя, не желая отталкивать от себя Северуса. Снейп думал все время, что было бы, получи он эти письма. Как бы он ответил, и ответил бы вообще? Возможно, испугавшись того, что есть человек, который действительно любит его, он бы оттолкнул его? Или же все-таки рискнул бы доверить живой кусочек своего сердца? Он был влюблен до беспамятства лишь в одну женщину, Лили Эванс, и уже никогда не полюбит другую. Но он мог бы полюбить мужчину, пусть не так сильно, как Лили, но мог бы. Или нет? В любом случае, этого он никогда не узнает. Темный Лорд перехватил письма, а сам Северус убил единственного полюбившего его человека. Он знал точно лишь одно — он никогда не простит себя за это. К открытому окну подлетела пара дементоров, они часто заглядывали в открытые окна, ища, чем поживиться. Снейп не стал защищать себя патронусом, не только потому, что теперь вместо серебряной лани была жалкая, бесформенная тучка. Он хотел, чтобы дементоры вместе с его воспоминаниями, единственными светлыми воспоминаниями, забрали его душу. Словно чуя желание директора, один из них влетел в комнату, и Северус с полным безразличием наблюдал, как тварь плавно откидывает капюшон, обнажая свое лицо. Чем-то дементор был похож на то существо в подземелье. Холод пронзил тело Снейпа, когда липкая костяная рука легла ему на плечо. Поцелуй дементора… Первый и последний поцелуй Северуса Снейпа. Закрыв глаза, он подался вперед, чуть приоткрывая рот, но огромный конь с хвостом рыбы, явившийся из ниоткуда, отогнал дементоров. Снейп наблюдал, как серебряный кельпи летал по комнате, а потом испарился, словно его и не было. Чей был это партонус, он не знал. — Ты что это удумал, а, Сев? Снейп развернулся на каблуках и увидел перед собой Кридана. С неухоженной щетиной и пышной, но короткой шевелюрой. Не зная, кто перед ним, Снейп рухнул в кресло и очень долго вглядывался в лицо незнакомца. — Я же убил тебя… — слегка заикаясь, проговорил он. — Я видел, как исчезает твое тело! — Да, убил. Я рад, что ты нашел в себе силы сделать это, — Кридан широко улыбнулся, рассматривая лежащие на столе письма. — Я отвечу на все твои многочисленные вопросы и открою свои тайны, но только тогда, когда Том Риддл погибнет. Сейчас ты в опасности — твоя жизнь висит на волоске, и если твой хозяин заподозрит, что ты идешь против него, тебя убьют. — Но ты этого не допустишь? Иначе ты погибнешь вместе со мной, — едва слышно проговорил Снейп, не зная, радоваться ему воскрешению друга или нет. Перед ним стоял не Кридан Кэмпбелл, его единственный лучший друг, который на все готов ради него. Перед ним стоял единственный сын самого темного волшебника былых веков — Салазара Слизерина. Северуса пугал этот факт, но этот человек выглядел… Не таким, как далекий потомок Салазара, Том Риддл. Глаза Кэмпбелла были добрыми, и было очевидно — этот человек в жизни бы не обидел маглорожденного волшебника. Он не такой, как Слизерин. Быть может, он не злодей? Хотя откуда ему, Северусу, знать это? Он думает, что знает друга, а на самом деле это не так. Но разве может плохой человек так искренне любить? Разве бы он стал помогать маглорожденным ученикам в школе, давая им все возможное для самозащиты от фанатиков «чистой» крови? Он кто угодно, но не злодей — слишком доброе у него сердце. Кридан встал со стола и стал изучать кабинет директора. Снейп не знал, что ему делать, как себя вести, и он очень долго прислушивался к себе. Любил ли он этого человека? Он не мог дать однозначный ответ на этот вопрос. Что-то он к нему чувствовал, и эти чувства были сильнее дружбы. Была ли это братская любовь? Определенно, нет. Иначе его тело не реагировало бы на касания Кридана… Для симпатии чувства слишком сильные, но и любовью это назвать сложно. Северус не знал, что это, и он внимательно слушал свое сердце. Каждый раз, когда Кридан проходил рядом, оно то замирало, то едва не выскакивало из груди. В конце концов он поднялся из-за стола, взял красное яблоко, что лежало в вазе для фруктов, и чуть надкусил его, подходя к другу. — Знаешь, я вспомнил, как ты учил меня целоваться на яблоках, — едва слышно проговорил он, протягивая надкушенное яблоко другу. Он не до конца был уверен в своем решении, но по крайне мере сейчас Кридан был трезв. Прижавшись спиной к стене, Снейп внимательно наблюдал за его движениями. Тот, сделав пару шагов, оперся рукой о стену, слегка нависая над Снейпом, и неуверенно коснулся большим пальцем его щеки. Снейп прикрыл глаза, чуть приподняв голову, и почувствовал, как чужое дыхание опаляет ему губы. Стало не по себе, но отступать уже было поздно. Снейп чуть подался вперед, и Кридан, проведя большим пальцем по острой скуле, нежно коснулся его тонких губ. Снейп неуверенно прикусил губами его верхнюю губу, слегка оттягивая ее и ощутив на своей талии крепкие ладони, плотно зажмурил глаза, полностью отдаваясь инстинкту. Поцелуй вышел весьма неуклюжим, но очень долгим и полным нежности. Северус чувствовал себя подростком, и ему это… нравилось. Он отдал Хогвартсу всю свою молодость, большую часть жизни он скрывал свои чувства и никогда не давал себе права расслабиться хоть на миг. Теперь же он сильно рисковал, но подавлять желание быть счастливым ему не хотелось. — Кридан, а ты точно умеешь целоваться? — тихо спросил Снейп, глядя в голубые глаза. — Не-а. Но всегда мечтал научиться, — тот широко улыбнулся, крепче обнимая его за талию. — Мерлиновы панталоны! Вы — сорокалетние мужики! Вам ни по статусу, ни по возрасту не положено сосаться! — проворчал портрет Финеаса. — Любви все особи покорны, — мягко проговорил портрет Дамблдора, подмигивая Снейпу. — Вы выбрали не самое удачное место для свидания. Быть может, в спальне вам будет удобнее? — Я возражаю! Директорское ложе — это не сексодром! — вновь заворчал Финеас, но его никто не слушал. Северус неуверенно повел гостя на второй этаж и, закрыв за собой дверь, долго не поворачивался к нему лицом. Он стыдился и боялся своих чувств. — Северус, я не хочу давить на тебя. Если ты не хочешь этого, я все пойму. — Я хочу, правда, но мне не по себе. Сколько у тебя было партнеров до меня? — едва слышно проговорил Снейп, прогуливаясь по небольшой спальне. — Ко мне пару раз лез суккуб, но кроме минета ничего не было. Я, как и ты, девственник. Северус слабо улыбнулся, садясь на край кровати, вновь и вновь взвешивая все «за» и «против». Кридан не подходил к нему, давая возможность подумать. В конце концов он сел на корточки и, взяв в свои ладони лицо Северуса, мягко проговорил: — Сев, все хорошо. За последние пару месяцев ты многое пережил. Почти все твои силы высосали банши, тебе нужен хороший отдых… Я буду лежать рядом, как в детстве, лицом к лицу. Снейп кивнул и стал медленно расстегивать замшевые пуговицы на долгополом сюртуке. Хотелось снять с себя всю ту «броню», что он носил. Пока он избавлялся от грубой одежды, Кридан ни разу не взглянул на него. Даже когда брюки небрежно полетели в дальний угол, Кридан не искусился, а ждал, повернувшись к другу спиной. С одной стороны, Северус был ему за это благодарен. Не хотелось светить своими костями перед лучшим другом, в конце концов, он был не в лучшей форме и мог вызвать… отвращение. — Ты всегда так одеждой швыряешься? — поинтересовался Кридан, когда шуршание покрывал стихло. — Только когда лень вставать и складывать одежду как полагается. Кридан тихо хохотнул и, подняв раскрытую ладонь, сложил излюбленный костюм Северуса аккуратной стопочкой на кресло. — А ты меня научишь колдовать без палочки? — Чуть позже, на это уходит много сил. Кридан аккуратно залез на кровать и, опустив плотные шторы темно-синего цвета, лег на бок поверх одеяла. Впервые в кровати директора, помимо самого директора, лежал посторонний. Это было… необычно. Северус вглядывался в лицо близкого ему человека и не мог нарадоваться. Пару часов назад он был уверен, что потерял его навсегда, а сейчас Кридан лежал возле него, нежно поглаживая костяшкой пальца по виску. Снейп чувствовал, как в низу живота начинает неприятно тянуть. Преодолев в себе чувство страха, он чуть подался вперед, кладя пальцы на сомкнутые уста Кридана. Тот, прикрыв глаза, стал нежно целовать каждую подушечку пальцев, мягко нависая над Снейпом. Лежа на спине, Северус отнял ладонь и, обняв друга за шею, притянул к себе. Горячие губы накрыли его уста, директор слегка оттягивал и посасывал то верхнюю губу, то нижнюю, и, когда он ощутил кончик языка на своих губах, широко распахнул глаза. Кридан отстранился, виновато отворачивая голову в сторону. — Прости, — едва слышно произнес он. Тяжело дыша, Северус вновь положил ладонь на его затылок, притягивая к себе. Приоткрыв рот, он вновь накрыл чужие губы, и начал водить по ним языком. Вдруг он соприкоснулся с кончиком языка Кридана. Языки столкнулись, потом вновь разошлись, мужчины посасывали губы друг друга, затем вновь соприкоснулись кончиками языков, щекоча друг друга. Неуверенный поцелуй становился более резким и требовательным. Плотно закрыв глаза, Снейп прислушивался к своим ощущениям. Ему хотелось большего. Он стал прикусывать губы партнера, игриво улыбаясь. Сложно сказать, как одеяло оказалось на полу, Северус был слишком увлечен. Чужие ладони гладили костлявые бока и торс, а язык блуждал от губ к шее. Тощие ноги Снейпа обняли талию Кридана, и тот, чуть приподняв Снейпа за поясницу, покрывал короткими, но страстными поцелуями его шею и грудь. — Штаны… Сними штаны, — прохрипел Северус, блуждая ладонями по мускулистой спине. Послышался сдавленный полурык, Кридан ненадолго отстранился, возясь с брюками, и, когда Северус почувствовал между ягодицами горячую плоть, остановился. Не было ни поцелуев, ни ласк, только испуг в глазах потомка Слизерина. — В чем дело? — нервно проговорил Снейп, привставая на руках. — Тебе будет больно… Слишком сухо, — хрипло проговорил Кридан, отстраняясь от Снейпа. — Я… Я не могу. — Ничего, я потерплю, — несдержанно проговорил Северус, садясь на кровати. — Ты не понимаешь. Я не могу причинить тебе боль. Просто… не могу. Прости, Сев. Северус потянулся за палочкой, что лежала под подушкой, и приманил баночку с жирным кремом для рук. — Зимой мои руки трескаются. Слишком у меня тонкая кожа. Я думаю, что это смягчит трение, и дискомфорта, как такового я не почувствую. Средним пальцем он подхватил немного крема и, наклонившись вперед, слегка неуверенно мазнул жирной субстанцией по набухшему члену. Кридан мягко толкнул Северуса, и тот вновь лег на спину, кусая губы от нетерпения. Закрыв глаза, он ждал, пока Кридан смажет свою плоть, и, когда его пальцы начали размазывать холодный крем по его заднице, жалобно простонал: «Быстрее». Влажные губы целовали его грудь и шею. Кончик языка водил по губам, и, когда Снейп прикусил его, они вновь слились в страстном поцелуе. Кридан двинул бедрами, и Северус ощутил, как в него входит горячая и скользкая плоть. Ему не было больно, хотя определенный дискомфорт все же был. Поначалу он не ощущал ничего, кроме растяжения, но потом… Потом кровать жалобно скрипела под тяжестью двух тел. Громкие, протяжные стоны были слышны даже на первом этаже кабинета директора. — Это извращение! — недовольно ворчал Финеас Блэк, закрывая ладонями уши. — Это любовь, — мягко возразил Альбус Дамблдор, прислушиваясь к стонам наверху. — Это омерзительно, — брезгливо проговорил портрет Филлиды Спор. — Пивз растрезвонит это всей школе, — настороженно сказала Евпраксия Моул. — Я думаю, эти стоны слышно даже в подземелье, — хмыкнул Бэзил Фронсак, подперев кулаком щеку. Портреты ругались между собой достаточно долго. Бывшие директора даже не заметили, что стоны, скрипы и редкие крики прекратились, и только когда из спальни выполз заспанный, но довольный Снейп, они замолчали.