Лавандовые поля

— Вместо того, чтобы провести время с Тимом, я должна сидеть в этой чертовой машине и ждать этого мальчишку, — злится Алекс, но тут же усмиряет свой пыл при виде того, как Мэттьюс с кем-то спорит на площадке. Поправив солнечные очки, Локвуд надувает пузырь из жевательной резинки, лопает и тут же выходит из машины, стремительно двигаясь в сторону сына Дакоты. — Отстань от меня! — сердито отвечает Мэттьюс мальчишке, явно старше него года на три. — Моя мама не такая! — Твоя мама любит девочек, — смеется угнетатель, отнимая у него портфель. — Эй, ты! — Алекс зло хватает мальчишку за руку. — А ну верни ему рюкзак! — А ты еще кто?! Позвал няньку?! — пытается высвободиться, но Локвуд только сильнее одергивает его: — Еще хоть раз обидишь его, и я сделаю так, чтобы твоя рука застряла в твоей заднице, — шипит Алекс, после чего отпускает его, а тот кидает рюкзак на землю и дает деру. — Пойдем, Мэттьюс, — девушка подбирает сумку и берет мальчика за руку. — Пойдем. — Он плохой, — обиженно выпаливает Мэттьюс, бредя к машине. — И говорит плохие вещи про мою маму.        Алекс усаживает его на заднее сиденье и пристегивает, а затем садится за руль: — Просто в следующий раз бей его в глаз, а если не дотягиваешься, то дотянешься ногой по яйцам, — поправляет зеркало заднего вида и ухмыляется. — Он просто завидует тебе, ведь у тебя крутая мама. — По яйцам? — Мэттьюс удивленно поднимает брови, — но мама сказала, что драться нельзя, что так делают только те, кто плохо воспитан. — Но если ты один раз это сделаешь, то тебя больше не будут обижать, — заводит двигатель и трогает с места. — Твоя мама сказала посидеть сегодня с тобой, поэтому я забрала тебя, а не твоя няня. — Моя няня заболела? — сводит брови Мэттьюс, обеспокоенно смотря на Алекс через зеркало заднего вида. — Не знаю. — Ладно, зато тобой весело, — пожимает плечами мальчик. — Мне не нравится в школе, — недовольно надувает губы ребенок, на что Алекс усмехается: — Все будет круто. А чем вы обычно занимаетесь с няней? — Делаем уроки, смотрим мультики и рисуем, — улыбается Мэттьюс, — а еще она читает мне книги. — Понятно, скукота, — вздыхает Локвуд, сопровождая саркастичным округлением глаз. Затем девушка задумывается, поджимает губы и выпаливает. — Не верь тому придурку, твоя мама классная, ты меня понял? — Понял, — кивает мальчик. — А если он еще хоть раз скажет что-то про Дакоту, ну, про твою маму, то я закидаю его дом какашками, хорошо? — Хорошо, — смеется Мэттьюс. — Вот и отлично.

* * *

      Мелисса любила свою работу. Она осознавала свою важность в деятельности журнала, а точнее, главного редактора. И, как только появилась Алекс Локвуд, отняла половину ее работы, девушка стала ощущать свою ненужность. Конечно, это было не так, но внимание и время Дакоты Филлиган стали больше переключаться на эту девицу. Мелисса испытывала профессиональную ревность, если можно так выразиться. Поэтому каждый раз при виде «любовницы» своей работы она проклинала Алекс и мечтала об ее увольнении. Здесь было бы уместно вставить исчерпывающую себя фразу: «если бы не обстоятельства, они могли бы подружиться». Но не в данном случае.       Поэтому, сейчас, заметив, что Алекс нет поблизости, Мелисса пользовалась возможностью. — Мисс Филлиган, звонил мистер Миллер, он просит вас о встречи. — Назначь на пятницу, — отвечает Дакота, но передумывает. — Нет, стой. Я сама ему перезвоню сейчас. — Как скажите, — кивает Мелисса, а затем сводит брови, думая о том, как бы задать мучающий ее вопрос. — Что-то еще? — Дакота переводит взгляд с вида из окна на секретаршу. — Спрашивай. — Это не совсем деликатный вопрос. — Он касается Александрии? — задает скорее риторический вопрос, поэтому повторяет. — Спрашивай. — Почему вы взяли ее на вакансию вашей помощницы? Было столько девушек, почему? Она же… — Хамка? Самонадеянная, самовлюбленная, эгоистичная и говорит то, что хочет и думает? — улыбается уголком губ. — Да. — Скажи мне, была ли среди тех хотя бы одна такая? — светло-зеленые глаза Дакоты блеснули задорной искрой. — Нет. Разве не поэтому она худшая кандидатура на эту роль? — Именно потому, что она худшая, она и лучшая, — спокойно отвечает Дакота. — Но я не понимаю, — хмурится Мелисса. — А эта желтая пресса? — Еще в прошлом номере эта же бульварная газетенка заявила, что Ниа Зандер выкидывает свои картины из-за творческого кризиса тогда, как она просто перевозила их на выставку в Лондон. Я была на ней месяц назад, ты должна помнить. — Показ той коллекции, — кивает Мелисса. — И, конечно же, как ценитель искусства, я заглянула и на ее выставку. И уверяю, та картина не выкинута, потому что я купила ее на той выставке, — улыбается Филлиган. — Никто не верит этой прессе, так что, не глупи. Они могут написать любую чушь, подловить удачный момент и сделать кадр, который украсит их никому не нужную газету. Нет, конечно, найдутся и те, кто поверит, но разве я похожа на женщину, которую будет заботить мнение не блещущих умом людей? — А ваш сын? Он же только пошел в школу. — С моим сыном все будет в порядке, — заявляет Филлиган. — С ним сейчас Александрия. — Вы отправили ее сидеть с вашим сыном?! — понимает брови Мелисса. — Зачем? — Потому что она лучше любого сторожевого пса, — усмехается Дакота. — Поверь мне. Сейчас ему нужна именно Александрия, потому что, как ты и сказала, он только пошел в школу. — В любом случае я всегда в вашем распоряжении, миссис Филлиган, — кивает Мелисса. — Благодарю. А теперь, позволь, я сделаю один звонок. — Конечно, — секретарша удаляется, а Дакота берет в руки мобильный и набирает номер: — Добрый день, Джон. Ты просил о встречи? Будет ли тебе удобно сегодня в восемь в нашем любимом ресторане? Отлично. Увидимся там.

* * *

— Добрый вечер, Джон, — Дакота поправляет свои брюки и садится за столик, закидывая ногу на ногу, что демонстрирует изящность ее утонченной фигуры и шикарные туфли на высоком каблуке. — Так о чем ты хотел поговорить? — Филлиган решила не соблюдать формальность. — Последний раз ты просил меня о встречи, когда потерпел неудачу на показе своей коллекции. Напоминаю, это было два года назад. Сейчас ты на высоте, так что же случилось? — Я хочу твою помощницу, — выпаливает мужчина, на что Дакота поднимает бровь: — Прости? — Я хочу, чтобы она была моделью моего главного костюма, центра всей коллекции. — Уверяю тебя, она не ступала на подиум ни ногой. — Мне нужна, ее энергия, — настаивает дизайнер. — Я видел новый номер твоего журнала, она необходима мне, чтобы… — Тебе нужен скандал, — перебивает его Дакота. — Боюсь, у Александрии слишком плотный график. — Ты просто не хочешь делиться, — возмущенно сводит брови, делая глоток шампанского. — Мы не в песочнице играем, Джон, — окидывает его взглядом Дакота. — Нет, как раз в ней, и у тебя крутая игрушка, которой ты не хочешь делиться, — тыкает в нее пальцем, а затем накручивает спагетти на вилку. — Я, конечно, знала, что мужчины взрослеют только к глубокой старости, но Джон, не думала, что все настолько плохо, — саркастично усмехается Филлиган. — Я тебя предупредила, что у нее нет никакого опыта, а согласится она или откажется — ей решать, — затем Дакота хмурится и тихо произносит. — Будь осторожен в своих высказываниях в мой адрес, я в любой момент могу сделать так, что твоя карьера полетит вниз, — щурится, а после расплывается в довольной улыбке. — Надеюсь, ты меня понял. — Дакота, дорогая, ты же не так меня поняла, — качает головой Джон, — я же просто хотел с тобой обговорить…       Филлиган же с ухмылкой откидывается на спинку стула. Больше всего ей не нравились лицемеры и лизоблюды. Поэтому Дакота только высокомерно смотрит на него, пока тот изъясняется. — Я не забыл, что ты сделала для меня, ни в коем случае. Просто, я бы хотел увидеть твою помощницу у себя на подиуме. — И в своей постели, — делает глоток шампанского Филлиган, с непринужденным видом дополняя его слова. — Договаривай, Джон. Я прекрасно знаю, что ты очень любишь своих моделей. — делает акцент на слове «очень». — А почему бы и нет? — разводит в руки в стороны и улыбается. — Все довольны. — Говори за себя, Джон, — ядовито выпаливает Дакота со спокойным выражением на лице. — Александрия тебе не по плечу, можешь даже не пытаться, если не хочешь скандала. — Так то, что пишут, правда? — округляет глаза мужчина, задорно ухмыляясь. — Она твоя любовница? Не ожидал, — качает головой тогда, как Дакота поднимает недоуменно бровь, смотря на него, как на идиота: — Ты из ума выжил? Это же смешно, — усмехается Филлиган. — Тогда, почему ты так реагируешь? Тебе ли не плевать? — Нет, мне не плевать, — оскаливается Дакота, не ожидая от самой себя. — Ты хочешь, чтобы она оживила твою коллекцию, так и еще тебя самого. Слишком много желаешь. — Черт, это, все-таки, правда! Муж перестал тебя удовлетворять, — воодушевленно смотрит на нее Джон, а Дакота хмурится: — Меня никогда не тянуло к женщинам, это же смешно. У меня есть свои причины, но, явно, не в том ключе, в котором ты думаешь. — Объясни мне, — пожимает плечами мужчина, — тебе всегда было плевать, а тут ты даже злишься. Конечно, я думаю, что ты влюблена. — Я не могу этого объяснить, — качает головой Филлиган, — понимаешь? Она отличается от всех тех, что окружают меня. Она не пытается мне угодить, даже говорит то, что думает. — Она тебя оживила? — улыбается Джон, — Что ж, тогда я буду рад и тому, что она просто станет прекрасным украшением моей коллекции. — Не говори об этом никому, — выпаливает Дакота, делая глоток шампанского. — Иначе ты сотрешь меня в порошок. Я понял, — усмехается, — можешь не беспокоиться. Мне слишком дорога моя карьера. — В это я охотно верю.

* * *

      Дакота Филлиган, действительно не понимала, почему еще не уволила Локвуд, ведь та часто огрызалась с ней или вела себя так, будто она не подчиненная, а ее подруга. А, может, ей, и правда, не хватало этого общения без купюр. А, может, видела в Алекс себя в ее возрасте. Разница, конечно, между ними не была колоссальной, всего одиннадцать лет, Дакота годилась ей только, разве что, в старшие сестры, но их взаимоотношения нельзя было описать как «названными-сестринскими», это было нечто другое. И это вполне пугало Филлиган, ведь ее жизнь менялась. И, пока что, она не понимала, в какую сторону.       Дакота Филлиган также понимала, что не влюблена, как утверждает желтая пресса. Она даже не была влюблена в своего мужа. Ее сердце принадлежало сыну и работе. Нет, она, конечно, любила мужа, как подобает женщине в браке. Филлиган никогда не позволяла себе даже легких интрижек, которые часто возникают у пар, живущих в центре событий. Она не была уверена, что Ричард ни разу ей не изменил, впрочем, Дакота даже и не задумывалась об этом, так как знала, что, если это окажется правдой, то подаст на развод. И Мэттьюс будет расти либо без отца, либо без матери. А Филлиган, повторюсь, отдала равную долю своего сердца сыну.       Она входит в свой дом, встречаемая тишиной. Ричард больше не ждал ее прихода с улыбкой и двумя бокалами вина. Она точно не помнит, когда их отношения перешли к разговорам о работе, беседам о погоде или изменениях курса валют. Филлиган, как и всегда, заходит в комнату Мэттьюса, чтобы лишний раз увидеть сына и почитать ему перед сном. Но, к ее удивлению, она застает сына уснувшим на животе Алекс, которая также спала с раскрытой книгой на груди. И тогда сердце Дакоты дало небольшую третью трещину. В груди появилось тепло, которое бывает в кругу семьи, спустя годы разлуки. Она не стала будить, только тихо достала плед из комода и укрыла Мэттьюса. И Дакота уже отвернулась, чтобы уйти, но ее взгляд вернулся к сыну, а затем скользнул и к Алекс. И руки Филлиган сами подтянули края пледа, чтобы укрыть девушку. Наверно, именно этот несколько неосознанный жест и дал начало тому, что вам предстоит узнать в этой истории.       Между тем, Дакота движется в свою спальню, осторожно открывает дверь и оглядывает пустую постель. Но она не останавливается, напротив, бежит от мыслей в ванную комнату и, уже там, облегченно вздыхает, включая воду, чтобы набрать ванну. Она неторопливо скидывает с себя одежду, достает из винной полки бутылку вина и находит фужер.       Тонкие женские ноги осторожно ступают в воду, привыкают к горячей воде, покрываясь мурашками. Дакота слегка улыбается, но улыбка эта походила больше на печальную, нежели на приятную. Наливает себе вина и ложится в воду, опускаясь лопатками на черную металлическую поверхность ванны. Мраморная венозная рука обхватывает бокал и преподносит его к еще алым губам, приглашая испить вина. Но, бледно-зеленые глаза равнодушно смотрели перед собой. И только шум воды перебивал эту тишину дома.       Поставив фужер в сторону, Дакота делает глубокий вдох и медленно уходит под воду с головой.       Когда в женщине медленно умирают цветы, она постепенно тонет в холодном озере своего безразличия к миру. Некоторые ломаются, будто сухие ветки в попытках воскресить в себе чувство прекрасного.       Филлиган медленно шла ко дну, с каждым метром теряя лавандовые цветы, которые когда-то росли в ее душе. Она поднимается, упираясь лопатками в металлическую стену ванны, и снова берет в руки бокал вина, после чего смахивает воду с лица и отпивает.       Она пролежала так в ванной еще недолгое время, затем надела нижнее белье, накинула халат и встретила мужа с бокалами вина. Ричард говорил о работе. Дакота его слушала, ни разу не подняв тему своей деятельности. Они выпили по два бокала, а после пошли в спальню. Филлиган ждала мужа, пока тот принимал душ, читала книгу. Ричард вернулся в нижнем белье и сразу лег рядом, выключая прикроватный светильник со своей стороны. — Спокойной ночи.       Дакота же с тоской кладет книгу на тумбочку и тоже выключает свет: — Спокойной ночи.

* * *

— Мэттьюс, просыпайся, — Дакота осторожно заходит в комнату сына, и ее взору представляется хмурая Алекс, что-то листающая в телефоне, и Мэттьюс, все так же спящий на животе девушки. — Доброе утро, Александрия, — усмехается Филлиган. — Разбуди его уже, я в туалет хочу, — театрально хныкает Алекс. — Мэттьюс? — Дакота расплывается в улыбке, тихонько касаясь плеча сына. — Тебе нужно собираться в школу. Мальчик сонно ворочается, а затем приподнимается, хмуро открывая глаза, а Локвуд облегченно выдыхает и пулей вылетает из комнаты.       Локвуд давно проснулась от естественной нужды, но по какой-то причине она не стала будить Мэттьюса. Быть может, она прониклась к мальчику, быть может, это были позывы материнского инстинкта, а, может, за этим скрывалось нечто большее. Дакота же, в свою очередь, собирая сына в школу, невольно прокручивала этот момент в голове. И в груди ее что-то теплилось, взращивая росток лавандового цветка.

* * *

      Алекс вальяжно развалилась на скамье возле дома Тима, а тот, с дурацкой шапкой из газеты красил забор. И, пока проходящие мимо девушки смотрели на него, он смотрел на Локвуд и улыбался. Они познакомились странно, даже смешно: Локвуд стояла в очереди за кофе в Starbucks, а Тим стоял позади нее. И нет, это не было столь романтично, как в фильмах. Она просто повернулась к нему, пытаясь сдерживать чих, но у нее не вышло, в результате чего чихнула ему в лицо. — Я хочу татуировку, — жалуется Алекс, немного меняя свое положение на скамье. — Какую хочешь? — с интересом спрашивает Тим, усердно закрашивая труднодоступное место. — Я еще не решила, — вздыхает девушка. — Вот, случится со мной что-нибудь, изменит мою жизнь, я точно буду знать, что набить. Не хочу что-то обычное или как у всех. — Понятно, — улыбается Тим. — А разве все, что пришло в твою жизнь с Дакотой — не новое? — Да, но, — сводит задумчиво брови, — мне нужен символ, а его нет, — пожимает плечами. — После работы не хочешь посмотреть какой-нибудь фильм? — меняет тему Тим. — Мы с тобой «Остаться в живых» начали смотреть, — напоминает ему девушка, — так что… — Да, точно, — кивает Тим. — Ты решила когда и где мне снова сфотографировать Дакоту? — Пока нет, — вздыхает Алекс. — Но, думаю, в конце этой недели ты снова возьмешь фотоаппарат в руки. Мне кажется, даже сразу после показа той коллекции. — И что ты будешь делать? — с интересом поворачивается к ней парень, встречается с голубыми глазами девушки и улыбается ее ответу: — Я? Ничего.

* * *

      Дакота окидывает взглядом вид на город и делает глубокий вдох. Это решение далось ей не без труда. Где-то в груди образовывается нематериальный комок, который возникает при недостатке чего-либо или при вынесении решения, влияющего и на твою жизнь. И женщина понимает, что это правильное решение, благоприятное для Алекс, но собственный эгоизм, этот маленький черствый карлик тихонько скребет в недрах грудной клетки. Она принимает это решение с удивительной легкостью, наверно, исходя из странного чувства, которое Александра вызывает в ее легких. Дакота не должна стать конечной остановкой девушки. — Ну, что? Как день прошел? — Алекс заходит в кабинет главного редактора и тут же встречается взглядом со светло-зелеными глазами женщины, развернувшейся к ней от окна: — Нам нужно поговорить, — начинает Дакота, на что Локвуд хмурится: — Если ты по поводу травки, то… — Что? — Филлиган вопросительно поднимает бровь. — Забудь, — улыбается брюнетка, отмахиваясь. — Что случилось? — Если ты успешно выступишь на том показе, то тебе предложат контракт, и я хочу, чтобы ты согласилась. — Добби будет свободен? — ухмыляется Алекс, довольно подмигивая Дакоте, на что та невольно улыбается и согласно кивает: — Да. — Я тебя так достала, что ты решила от меня избавиться, — смеется девушка. — Что ж, это лучше, чем просто уволить, — кивает, но лицо Филлиган приобретает спокойное выражение: — Считай это подарком. К тому же, — улыбается уголком губ, — помощница из тебя «так себе». — Так, значит, это последняя неделя? — уточняет Алекс, но в ее голосе слышится легкая печаль. — Получается, что так, — кивает Дакота, запуская руки в карманы своих брюк. — Но это не значит, что ты можешь расслабиться, ты все еще работаешь на меня, а до показа еще четыре дня. Кстати об этом, — Филлиган поджимает губы, раздумывая, но соглашается со своей идеей, — надо будет посмотреть на твою походку. И, если будет нужно, усовершенствовать ее. — Да я, вроде, не хожу, как ковбой, не чешу шпорами яйца, — усмехается Локвуд, а Дакота только демонстративно закатывает глаза: — Видимо, ты так и будешь работать на меня. — Признайся, ты будешь скучать по моим шуткам, — подмигивает ей Алекс, — Мелисса так не раскрасит твой день. — Да уж, Мелисса так не сделает, — саркастично округляет глаза Филлиган. — Слушай, ты ведь закончила уже работать? Может, сходим куда-нибудь? Ты, наконец, проветришься, — пожимает плечами Алекс, окидывая женщину взглядом. — Только, тебе бы переодеться, я не зову тебя в галерею, — усмехается. — Знаешь, я бы не подумала, что ты можешь позвать меня в галерею, — поддевает ее Дакота. — Допустим, я согласна, но куда? — Я не думала, что ты согласишься, поэтому даже не придумала, куда мы могли бы сходить, — смеется Локвуд, но тут же задумчиво прищуривается и самодовольно ухмыляется. — Позволишь мне «порулить»? Ну, типа, без твоего спроса решить, чем мы займемся? — Я думаю, это чревато, — вздыхает Дакота, но одаривает девушку теплым взглядом. — Значит, не позволишь, понятно, — прикусывает губу Алекс, — можно было и не пытаться. — Завтра я должна быть здесь, а ты должна быть в состоянии меня отвезти, — напоминает ей Филлиган, присаживаясь на край своего рабочего стола. — Возьми отпуск на пару дней, — пожимает плечами Локвуд. — Мелисса справится, она будет только рада тебе помочь, — усмехается, — она же чертова офисная мышка, которая пытается угодить тебе.       Дакота внимательно смотрит в голубые глаза девушки, пытаясь понять причину ее предложения. И она бы отказалась, если бы не промелькнувшая мысль о том, что дома ее ждет спящий сын и пустая постель. — Ладно, — выпаливает Филлиган, а Алекс поднимает вопросительно бровь: — Что? — Я согласна, — поднимает руки вверх и пасует, — только никаких там вечеринок, байкеров и прочего. — Там даже алкоголя не будет, — расплывается в улыбке Локвуд, а затем подрывается с места и резко подхватывает Дакоту на руки, начиная кружить, от чего Филлиган опешенно округляет глаза: — Ты с ума сошла? Поставь меня на место, — упирается руками в плечи девушки. — Зачем? — останавливается Локвуд, поднимая голову и ловя фокус светло-зеленых глаз женщины, недоуменно смотрящей на нее. И девушка, почему-то, начинает улыбаться еще шире, сама того не замечая, а руки еще крепче удерживают Дакоту. — А ты легкая. — Поставь меня на место, — Филлиган повторяет свою просьбу, но автоматически, а руки уже не пытаются оттолкнуться и немного ослабевают. — Зачем? — голос Алекс прозвучал мягко. — Это неприлично, — хмурится Дакота. — Ладно, — девушка ставит ее на пол, после чего возвращается в привычное для себя состояние. — Видела бы ты свое лицо, мисс Невозмутимость, — подмигивает. — Погнали, сначала я отвезу тебя домой, съезжу по делам твоего небольшого уикенда и вернусь за тобой. — Что ты там задумала? — хмурится Дакота, поправляя блузку и брюки. — Тебе понравится, не ссы. Напяливай свой пиджак и погнали, — ждет ее у двери Локвуд.       Дакота уже проклинала себя за согласие, а Алекс воодушевленно представляла картину отдыха. Но ни одна из них не задумывалась над происходящим.

* * *

      Дакота стоит у берега озера, сведя брови. Она молча наблюдает за тем, как Локвуд ловко обустраивает большую палатку, что-то напевая себе под нос. Филлиган же с тоской смотрит на свои туфли, каблуки которых тонули в песке, а затем снова переводит взгляд на вылезающую из палатки девушку: — Переодевайся, здесь никому твои шмотки не нужны, — усмехается Алекс. — Здесь холодновато, — выпаливает Дакота, делая неуверенный шаг к палатке. — Там лежит нормальная одежда, — игнорирует ее девушка. — Переодевайся. — Зачем я только согласилась, — вздыхает Филлиган, неуклюже залезая в убежище.       Алекс чему-то усмехается, выстраивая из дров сооружение для костра. Разведя огонь, девушка достает из переносного холодильника бутылочку пива и садится на бревно, которое притащила к костру. — Ты же сказала, без алкоголя, — высказывается Дакота, одергивая на себе большую толстовку и неуверенно ступая босыми ногами на песок. — Видел бы меня сейчас Льюис, он бы сразу лишился рассудка. — Пиво, по-твоему, алкоголь? — поднимает бровь Алекс, ухмыляясь женщине. — А ты мило выглядишь, — подмигивает и кивает на место на бревне рядом с собой. — Падай. — И вот так ты решила отдохнуть? — улыбается Дакота, — попивая дешевое пиво на берегу озера в глуши? — Эх, ничего ты не понимаешь, — усмехается Локвуд и тут же хватает женщину за руку и тянет к озеру, сумбурно объясняя. — Попивая дешевое пиво на берегу озера в глуши, прямо у костра, в огромной палатке под звездным прекрасным небом в компании самой интересной девушки на планете, это я про себя, — проводит рукой в сторону ночной глади воды. — Посмотри на это! Красиво же! Здесь все красиво! Луна, звезды, костер, освещение от огня на песке, лунные зайчики и я! — Дакота усмехается, переводя взгляд с девушки на ночное озеро. Она улыбается и уже собирается согласиться с Алекс, выпалив пару фраз из художественной литературы, но Локвуд сбивает ее с мысли, резко проносясь мимо нее прямиком в воду, попутно скидывая с себя толстовку. Поэтому, все, что говорит Филлиган: — Ты с ума сошла?! Там же ничего не видно! — но тут Алекс резко уходит под воду. — Прекращай! Это не смешно! — Дакота сводит брови, поеживается, подходя к воде. — Александрия! Это не смешно! — но ответа не следовало, поэтому Филлиган быстро снимает с себя толстовку и бежит в воду, пытаясь не упасть, пока не ныряет в поисках девушки. Выныривает и снова опускается под воду, тут же сталкиваясь лицом к лицу с ухмыляющейся Локвуд, хватающей ее за талию. — Ты ненормальная! — зло уставляется на нее Дакота, а Алекс начинает заливаться смехом: — Иначе бы ты не залезла в воду! Как тебе водичка? Теплая же, — игриво обрызгивает женщину тогда, как та только гневно глядит на нее: — Так нельзя шутить. — Почему? — Алекс продолжает смеяться и окатывать ее брызгами. — Прекрати, — Филлиган даже не уворачивается, лишь закрывает глаза перед попаданием воды. — Прекрати, — Локвуд начинает медленно подходить ближе к ней, пока, при очередном замахе, Дакота не хватает ее за запястья и не повторяет. — Перестань дурачиться. — Черт, — Алекс опускает взгляд на губы женщины. Казалось, ночь вовсе лишила девушку радужки глаз, и та сокращает дистанцию между ними, уже почти соприкасаясь кончиками носов. Дакота лишь сводит брови, но не шевелится до тех пор, пока Локвуд не отрезает последние сантиметры расстояния между их губами, и Филлиган резко отстраняется, недоуменно смотря на Алекс: — Что ты делаешь? — Кхм, у тебя, вроде, ресница упала, — сумбурно выпаливает брюнетка, после чего поспешно движется к берегу. Дакота же только сводит брови, а затем отмахивается от мысли, что девушка была готова ее поцеловать. И, в качестве напоминания, она бросает взгляд на обручальное кольцо на своей руке. Но что-то заставляет ее нервно улыбнуться и двинуться следом на берег прямиком к костру.

* * *

      Они смогли заснуть только тогда, когда одна решилась обнять другую со спины.       «Я чуть не поцеловала ее. Почему меня это так волнует, что я чуть не поцеловала ее? Я сто раз это делала с разными людьми. Я всегда влеклась за своими вспышками желаний, так почему же я думаю об этом? Почему мне так неловко за это? Она вкусно пахнет. От нее пахнет какао, пряным коньяком, табачным послевкусием сигар и сладкой ватой. Я понятия не имею, как пахнут сигары, но мне кажется, что именно так. Она всегда рассудительна, спокойна и грациозна. Она грациозна даже тогда, когда запускает руки в карманы своих брюк от неизвестного мне дизайнера, когда пьет кофе, который я приношу ей, и иногда добавляю капельку виски из своей фляги. Она грациозна, когда пытается ходить на каблуках по песку, хоть и выглядит это нелепо. Она грациозна, когда ругается, но делает это с таким лицом, будто знает, что всегда права. Она грациозна, когда поправляет очки на переносице, вчитываясь в текст. Я ничего не понимаю, но знаю точно, она становится совершенством тогда, когда я вывожу ее из себя, ведь тогда она падает, но маневрирует так, будто это было ее желанием. А ведь я скандалистка, так почему же мне это нравится?»