Лавандовые поля

— Так ты улетаешь? С ней? Зачем? Ты же хотела уйти, — Тим непонимающие смотрит в небесно-голубые глаза Алекс. Он чувствует, как страдание снова подкатывает к его легким. — Я думал, ты… — Я не могу отказать ей, понимаешь? — неловко морщится девушка, а затем обеспокоенно накрывает его руку своей. — Почему ты так реагируешь? Что тебя беспокоит? — Ты. Всегда беспокоишь ты, — вздыхает Тим, а затем, будто отмахивается от какой-то мысли. — Забудь, надеюсь, ты хорошо проведешь время. — Я не понимаю, — качает головой Локвуд и тут же прищуривается, всматриваясь в друга. — Тим? Ты что? Ревнуешь?       Парень сводит брови: — С чего ты взяла? — Ты прав, это было бы глупо, — усмехается Алекс, а затем хмурит брови. — Я не влюблена, но меня тянет к ней какой-то неведомой мне силой. Не знаю, что это, но я испытываю какой-то страх перед ней. И ровно насколько мне страшно, ровно настолько я не могу отделаться от мыслей о ней.       Тим молчал. Он смотрел на девушку, сердце его сжималось, но глаза ласкали каждый сантиметр ее лица: — Надеюсь, ты хорошо проведешь время. — Я не знаю, что мне там делать. Вернее, в качестве кого я там. Не думаю, что Дакота хотя бы думала о причинах моего поведения. — Но ты все равно бежишь за ней, верно? — Я будто бы не могу по-другому. Заранее обреченная на безответность, все равно иду следом, — опускает взгляд Алекс, а затем чертыхается. — Не думала, что вообще скажу об этом кому-то, но ты мой единственный друг. — Что с тобой случилось? — вдруг непонимающе смотрит на нее Тим, словно не узнает девушку, сидящую рядом. — Ты же… — Я тону в ней, — прикусывает губу Локвуд, — но самое страшное не в этом. Мне нравится тонуть в ней. Каждый раз, когда мне кажется, что я захлебнусь, она дает мне глоток воздуха. Я делаю шаг ей навстречу, два назад, а затем она один ко мне. Мы так и остаемся в трех метрах друг от друга, но я не смею сократить эту дистанцию. — Почему? — Потому что она замужем и у нее есть ребенок. Кто я такая, чтобы стоять рядом с ней? — Но, тем не менее, ты стоишь рядом с ней. — В качестве помощника, — фыркает Локвуд. — Не думаю, что ты так круто справляешься со своей работой, что она прощает тебе все твои выкидки.       Алекс хмурится, удивленно уставляется на парня и усмехается: — С каких пор ты выдаешь что-то… над чем стоит подумать? — Я, может, плохо разбираюсь в искусстве, в науке и прочем, но насчет людей я понял одно… Мы способны закрыть глаза на все недостатки, если что-то необъяснимое тянет к тому, в ком эти недостатки. — Тим… — Локвуд обеспокоенно сводит брови, — только не говори мне… — Что? — он тут же усмехается. — Пока ты была на тех вечеринках, я почитал пару книг и случайно посмотрел мелодраму, — одаривает ее улыбкой и подмигивает. — Так что…        Алекс еще секунду смотрит на него, будто пытаясь понять, играет он или нет, но приходит к наилучшему для себя выводу: — Не пугай меня так. — Я не понимаю, о чем ты? — Не вникай.

* * *

— Мэттьюс останется дома, — холодным тоном говорит мистер Филлиган, подходя к жене сзади, пока та застегивала платье возле зеркала. — У меня уже куплены билеты, — равнодушно отвечает Дакота, протягивая руку к сундучку с украшениями. — Мой сын останется дома, он не будет частью всего того, что тебя окружает, — скрещивает руки на груди, смотря на то, как жена спокойно надевает серьги: — Наш сын, — делает акцент на слове «наш», — хочет полететь со мной. — Он ребенок, ему не нужны все эти СМИ. Мы пойдем на бейсбол. Билеты куплены, — продолжает давить, на что Дакота сводит брови. — Ричард, мне не нравится то, что ты сейчас делаешь и как говоришь со мной, — поворачивается к мужу. — Я давно планировала эту поездку. — А я планировал спокойные тихие ужины, а не мультимедийную жену, которая тащит за собой и моего сына, — поправляет галстук, после отходит к комоду и достает футляр с запонками.       Дакота поджимает губы, после принимает спокойное выражение лица, сдерживая позывы. Она оглядывает своего мужа и вздыхает: — Хорошо, если ты считаешь, что так будет правильнее…       Ричард с недоумением на лице поворачивается к ней: — Ты соглашаешься со мной? — Я не хочу ссориться, — вздыхает женщина, а затем меняет тему. — Как я выгляжу?       Мистер Филлиган удивленно улыбается, оценивающе оглядывает и выдает: — Как всегда. — Ну, я так и думала, — поводит бровью, а затем выпаливает. — Однажды, Ричард, мои компромиссы закончатся. Просто знай это, — отворачивается, чтобы еще раз взглянуть на себя. Мужчина же сводит брови, теряя улыбку: — Что ты хочешь этим сказать? — Я хочу сказать, что ты ведешь себя как мудак, — равнодушно отвечает и подхватывает клатч. — От кого ты нахваталась подобных слов? — сводит брови Ричард. — Тебя волнует только слово? — усмехается Дакота, тут же вспоминая о Локвуд. — Я не хочу ссориться с тобой, но в последнее время мне это дается все труднее, — с этими словами она уходит, оставляя мужа наедине с вопросами в голове.

* * *

      Дакота равнодушно смотрела в иллюминатор и провожала взглядом облака. Место рядом с ней пустовало, от этого ее сердце еще больше подвергалось тоске, и только раздающийся позади храп приводил ее в чувства. Сначала Филлиган немного раздражалась этому, отмечая про себя, как молодая девушка может издавать столь громкий звук, но, вскоре, она неожиданно поймала себя на едва заметной улыбке, и храп Алекс уже доставал беспокойство другим пассажирам самолета.       Филлиган даже позавидовала девушке, ведь та могла заснуть спокойно, без всяких, по ее мнению, тревожных мыслей. Дакота не помнит, когда в последний раз засыпала со спокойной душой. Несмотря на интенсивный образ жизни, ночью она не могла сомкнуть глаз. — Упс, пропустите. Дайте вы пролезть! — Леди, осторожнее!       Алекс падает на место рядом с Дакотой: — Не скучно тебе одной сидеть? — Было спокойно, — не отрывает глаз от облаков. — Спокойно — не всегда хорошо, — потягивается Локвуд. — Ты слишком беспечна, — усмехается Филлиган, поворачиваясь к девушке и тут же встречается взглядом с голубыми глазами. — Ты не умеешь расслабляться, — выпаливает Алекс. Она даже кажется испуганной, но не отодвигается, будто ожидая, что же будет дальше. — Я бы хотела, чтобы ты расслабилась, — накрывает ее руку своей, от чего сама же сглатывает комок в горле. Дакота только сводит брови, не убирает руки, пытаясь изучить лицо девушки. Обе задавали столько вопросов в голове друг другу. Они даже не сходились во мнениях, но один из них был общим и так же оставался не озвученным. — Ты не голодна? — пробегает взглядом по лицу девушки, останавливается на черной пряди волос, которую тут же неосознанно заправляет за ухо Алекс. А ее бросает в мурашки от этого прикосновения. Столь невинный жест заставил грудную клетку встать клином. Локвуд отодвигается, теряя глаза в материальном пространстве салона самолета. — Нет, а ты? — Наверно, тоже нет, — отвечает Филлиган, чему-то снова хмурится и возвращается к окну. Но рука Локвуд по-прежнему лежит поверх кисти женщины. Большой палец тихонько и судорожно поглаживает кожу. — Сколько нам еще лететь? — Может, кофе? — в унисон заговорили, лишь бы нарушить тишину. — М-м, да. Я сделаю, — подрывается Алекс, на что получает полный недоумения взгляд: — Мы в самолете. — А, — падает обратно, пытаясь скрыть смущение, но улыбается. Филлиган тут же озвучивает свои мысли, после которых отворачивается и пытается осознать их: — Мне нравится твоя по-детски наивная улыбка. — Ничего она не наивная.

***

      В свете софитов каждая модель выглядела потрясающей, но ещё красивее выглядели дизайнерские наряды. Алекс ни черта не понимала в этом, при новом наряде она смотрела на реакцию Дакоты и только после этого выстраивала собственную реакцию, делала вывод по пятибалльной шкале. Филлиган не выдавала эмоций, она лишь что-то записывала в свою маленькую книжечку с кожаной обложкой, но Локвуд замечала, как кратковременно дрожит левая бровь, как на аристократических губах женщины появляется едва заметная улыбка и как она держит ручку.       Алекс Локвуд ни черта не понимала, но она была рада находиться в обществе Дакоты Филлиган. Возможно, женщина испытывала равносильное чувство, но она мастерски скрывала это. Когда вышла модель с ключевым и завершающим нарядом, Дакота закрыла книжку. Это заметили все: приглашенные знаменитости, дизайнеры, журналисты, фотографы, а самое главное, это заметил виновник данного показа. И сердце его сжалось.       На фуршете все было спокойно. Алекс донимала Дакоту расспросами об ее мнении, а та не отвечала. Решив для себя, что от женщины многого не добьешься, Локвуд выпила второй бокал шампанского и преподнесла еще один Дакоте. — Ты споить меня решила? Я же на работе, — высказывается Филлиган, но принимает фужер. — Я тоже, однако, на такой работе грех не выпить, — саркастично отвечает девушка.        И Дакота хотела что-то ответить, но ее лицо резко стало холодным, да так, что даже Локвуд почувствовала мурашки по спине. На немой вопрос женщина дает ответ: — Луна Буаселье, знаменитый французский дизайнер, глава дома моды Буаселье. Как снег во Флориде. — Не поняла? — Алекс следует за взглядом Филлиган и впечатывается в женщину с бледной кожей и длинными темно-каштановыми волосами. — Она каждый раз пытается оспорить мое мнение.       Локвуд округляет глаза, ухмыляется и выпаливает: — Кто-то посмел тебе перечить?       Дакота лишь игнорирует ее и делает глоток шампанского. — Мир моды жесток и категоричен, каждый раз, когда мы сталкиваемся с ней, мне приходится разгребать последствия, ровно, как и ей, — тихо выпаливает и тут же приветственно кивает кому-то, Алекс же не обращает внимания на объект вспышки дружелюбия Филлиган. — Можно сказать, что после наших встреч мир разделяется на две части: моя сторона и ее сторона. — И, конечно же, твоя сторона правильная, — усмехается Локвуд, на что получается смирительный и холодный взгляд от начальницы. — Взгляды Буаселье слишком революционны, она перегибает палку в интригах и скандалах, но СМИ это нравится. Я же, в свою очередь, придерживаюсь большей сдержанности. — Кто бы сомневался, — снова саркастично высказывается Алекс, неловко думая про себя, что Дакота уж слишком сдержанная. — Ты на чьей стороне вообще? — хмурится женщина, недоуменно уставляясь на девушку, та даже удивленно приподнимается бровь, увидев более яркое выражение эмоций на лице Филлиган, чем обычно. — А у меня есть выбор? — отвечает в своей манере, но тут же успокаивающим жестом тихонько дотрагивается до кисти руки Дакоты, будто посчитав, что не соверши она это прикосновение, начнется Конец Света. — Нет, у тебя нет выбора, — сухо бросает женщина и отпивает из бокала. — Лучше отойди к фуршету, мне не нужны твои шутки, когда она подойдет ко мне. — Ты драматизируешь, — хмурится Локвуд, но послушно отходит, краем глаза замечая, как Луна движется в сторону Филлиган.       Дакота мысленно напрягается, однако, ничего не выдавало ее волнения и неприязни к персоне Буаселье. — Приветствую, Дакота, — женщина приветливо обнажает зубы в обольстительной улыбке, которая, судя по всему, не сулила ничего хорошего. — Здравствуй, Луна, — кивает в ответ, Локвуд со стороны мысленно восхищается способностью начальницы не выдавать эмоций. — Дай, угадаю, ты не в восторге от сегодняшнего показа, — с прищуром ухмыляется Буаселье.       Алекс отмечает про себя, что Луна Буаселье, действительно, выглядит провокационно. Короткий пиджак нежно-розового цвета, такая же короткая, будто отрезанная блузка, из-под которой была видна нижняя часть груди. Кожаные штаны-клеш того же цвета, что и пиджак. Ее темно-каштановые волосы были украшены вставками с перьями и еще чем-то непонятным. Но все это смотрелось не только провокационно, но и гармонично, как ни странно. — Не совсем так, — отвечает Дакота, а затем улыбается, — пару представленных моделей одежды я отметила. — А сама-то ты как поживаешь? — с неким ехидным уколом в голосе спрашивает Буаселье, и Филлиган уже мысленно проклинает ее. — Стабильно прекрасно, — игнорирует ее острый язык, по-светски улыбаясь и заправляя прядь своих темных волос за ухо.        Луна оценивающе окинула ее взглядом, снова ухмыльнулась, будто примеряла очередные высказывания в адрес Дакоты. Эти секунды молчания для Филлиган показались вечностью, она вдруг почувствовала себя полностью обнаженной перед ней, прекрасно осознавая, что Буаселье прощупывает почву. — Ну, выглядишь ты, безусловно, прекрасно, — обнажает белоснежные клыки Луна. — Собственно, не просто так именно ты заняла место главного редактора, а я выбрала более красочное направление своей деятельности. — Иногда сдержанность куда привлекательнее вычурности, — остро отвечает Дакота, делая глоток шампанского. — Иногда сдержанность становится излишней, — многозначительно бросает Буаселье.        Филлиган ухмыляется, пытаясь собрать в голове цепь мыслей, чтобы едко ответить, но мозг отказывается справляться с подобной задачей, теряясь перед выразительно ядовитым взглядом собеседницы. И, когда Дакота уже молила о помощи, она пришла: — Мисс Филлиган, прошу прощения, что так долго, — встревает Алекс, тут же делая недоуменный взгляд, полный интереса. — Судя по тому, что вы находитесь на этом показе, вы важная персона, однако, она мне вовсе не знакома, — сказанное выводит Буаселье из равновесия, а Дакота не сдерживает улыбку. — Я Луна Буаселье, глава дома моды Буаселье, — подавляет возмущение, протягивая руку тыльной стороной, которую девушка специально игнорирует: — Алекс Локвуд, глава охраны личного расписания Дакоты Филлиган, — поднимает бокал, как тост, и легонько чокается с фужером начальницы, но не отпивает, а лишь стреляет взглядом в незванную собеседницу. — Так вы личная помощница мисс Филлиган? — лавирует Луна в поисках ответного удара. — Именно, — кивает Дакота, улыбаясь уголком губ. — Такой жестокий отбор и кастинг на подобную должность… — театрально сводит брови, — вы, наверно, бронерованная девушка, стремились к этому.        Алекс саркастично отвечает про себя, но, на приятное удивление Дакоты, высказывается: — Прошу прощения, не знаю, к чему вы думаете, что нужно иметь какую-то броню, когда нужно иметь всего лишь хорошие знания и умение работать в режиме многозадачности, — невозмутимо отвечает Локвуд, тут же бросая взгляд, полный обожания, на начальницу. — Я влюблена в свою работу, поэтому и никакая броня мне не нужна. — тут же перемещает взгляд на Буаселье. — Надеюсь, вы тоже любите свою работу, иначе никакой брони вам не хватит. — Я боюсь, что вы не совсем понимаете, о чем говорите, — самоуверенно улыбается Луна. — Мир моды может прожевать вас и выплюнуть, как косточку от вишни. Дело лишь в том, что именно вы из себя представляете: косточку или сочную мякоть? — Вы сами себе противоречите, косточка, как раз-таки, бронерованная, а вот мякоть — напротив, — усмехается Локвуд, что со стороны выглядело, как прямая насмешка в лицо Буаселье. Краем глаза Луна стала замечать все больше любопытных глаз, поэтому смягчает свой пыл: — Я бы с радостью с вами еще предалась дискуссии, но, к сожалению, мне необходимо пообщаться с главным виновником сегодняшнего приема. — Прекрасно тебя понимаю, — кивает Филлиган и тут же наигранно любезно прощается с ней, целуя воздух возле щеки собеседницы и получая такой же нематериальный поцелуй от нее: — Еще увидимся, — подмигивает Луна и удаляется куда-то в глубь толпы. — А она та еще стерва, — тихо выпаливает Локвуд и полностью выпивает бокал, на что Дакота удивленно округляет глаза, тут же скрывает это, будто боясь показать хоть одну яркую эмоцию на лице. Будто она давно перестала широко улыбаться, хмурить брови и щуриться, чтобы ее лицо окаменело в безупречной коже. Алекс же этого не заметила и невозмутимо поставила опустошенный фужер на фуршетный столик с закусками. — Перестань вливать в себя столько алкоголя, — склонившись к уху девушки произносит Дакота. — Спокойно, все под контролем, — заверяет ее Локвуд и тут же начинает высматривать стоящих с алкоголем официантов. — Тебе тоже стоит расслабиться, потому что после общения с этой стервой ты явно напряжена. — Я не пью на работе, — отрезает Филлиган. — Черт, да, ты же вся из себя такая образцовая семейная женщина, — тихо фыркает Алекс и принимает от проходящего мимо официанта два бокала шампанского, один из которых тут же протягивает Дакоте. — Допивай тот и держи этот, — уже делает глоток из своего фужера. — Мы в светском обществе, — ставит принятый бокал на столик рядом и опускает взгляд на недопитый напиток, что остался в руке. — Ты шутишь? Тут помимо тебя, всей такой распрекрасной, есть еще рэперы, актеры, еще хрен знает кто, и снова, повторюсь, рэперы. Так, скажи мне, где ты тут видишь светское общество, если не считать тебя и еще пару гостей? Эта Буаателье? Или как там ее? — Буаселье, — поправляет Филлиган, опускает взгляд на свой напиток и допивает его. — Мне неважно, — отмахивается Алекс и тут же ухмыляется, довольно смотря на опустошенный бокал. — Так-то лучше, — встречается взглядом с яркими голубыми глазами женщины и замолкает: «Какие красивые глаза. Сердце взглядом вынимают», — проносится в ее голове. «Смотрит — что без ножа нападает. А цвет спокойный такой, лазурный. Кто ж знал, что небо клинками полно?», — подумала Филлиган и прервала зрительный контакт, переключившись на толпу: — Честно говоря, не думала я, когда говорила с твоим отцом, что буду однажды стоять с тобой на показе в Париже. Мне казалось это лишь экспериментом, — с легкой ухмылкой высказывается Дакота. — Ты же разбила окно в моем доме и прочистила желудок на один из лежаков. К тому же, опустошила весь холодильник. — С лежаком это не я, — возмущенно отвечает Локвуд и тихо смеется. — Согласна, не думала, что вообще буду принимать участие в чем-то подобном, — отпивает шампанское и встречается взглядом с начальницей. — Не буду врать, я тут только из-за тебя, иначе бы я предпочла лучше поиграть с другом в игровую приставку. — Не сказала бы, что ты столь предана своей работе, — поддевает ее Дакота и берет в руки отставленный бокал с игристым напитком, который Алекс принесла ранее. — Работе — нет, — многозначительно отвечает Локвуд, после чего тут же меняет тему. — Может, мы свалим отсюда и просто прогуляемся по ночным улицам города? Народу немного, я могу попробовать украсть бутылку шампанского, — подмигивает, на что Филлиган лишь улыбается, качает головой, а затем окидывает взглядом толпу гостей, после чего отвечает: — Сделай так, чтобы я не пожалела об этом.

***

      Они шли по маленьким улочкам, Локвуд постоянно чему-то смеялась, хотя, возможно, это было потому, что каждый раз ее смех воспроизводился после взгляда на Филлиган, которая величественной походкой шагала рядом с бокалом в руке. Именно эта деталь поражала Алекс и, в то же время, заставляла тихо посмеиваться и умиляться. — Как ты ходишь на каблуках столько времени? — чертыхается девушка, отпивая с горла и останавливается, недовольно сводя брови, после чего снимает туфли и догоняет Дакоту уже босиком по асфальту. — Я слишком давно на них хожу, — улыбается Филлиган, делая глоток из фужера, после чего кидает взгляд на девушку и усмехается. — Ты забавная. — Ты умеешь смеяться? — поднимает бровь девушка, приобнимая спутницу. — Бывает, — с улыбкой отвечает, кидая на нее боковой взгляд. — Это все шампанское, — в шутку отмахивается Алекс, поправляя на себе свободной рукой косуху. — Или же.? — Почему ты тогда сбежала? Будто исчезла? — вдруг спрашивает Дакота, но смотрит перед собой, гордо подняв подбородок, будто, опусти она его хотя бы на сантиметр ниже, весь мир бы обвинил ее в мягкосердечности. — Я уже говорила, — сводит брови девушка. — Нет, лишь ушла от ответа, — поводит челюстью, а затем останавливается недалеко от сквера, требуя спутницу сделать то же самое. Наверно, женщина останавливается потому, что, не получи она ответ, то дальше прогуливаться просто физически не сможет. — Ты подставила меня перед коллегой, а ведь могла выйти в свет, стать лицом показа. Я обо все договорилась. Хотя, знаешь, нет. Мне абсолютно все равно, вышла бы ты на этот показ или нет. Но ты стала меня избегать, и это после того, как я дала себе возможность взять перерыв в работе, чтобы провести с тобой время. И даже не удосуживаешься сказать причину, — ее голубые глаза непонимающим и кипящим взглядом прожигали ошпаренные напротив. — Скажи мне, я причинила тебе какой-то вред в тот вечер? Может, я обидела тебя чем-то? — ее тонкая жилистая кисть тянется к лицу девушки, казалось, что эти пальцы вот-вот схватят шею и стиснут ее. — Нет, — хрипло отвечает Локвуд, хмурится, неосознанно фыркает, желая уйти от ответа, но Дакота хмельно оскаливается: — Тогда какого черта? — Тебя это не касается, — огрызается Алекс. — Еще как касается, — оскаливается женщина и хватает девушку за шею, слегка сжимая пальцами. — Все, что тебя касается или беспокоит, все, абсолютно все, всегда касается меня, — ее голос опускается ниже, казалось, она рычала, глядя в лицо замеревшей подчиненной. — Я достану тебя из-под земли, если захочу. — И что же будет, если я снова исчезну? — Алекс вдруг дразнится, поднимая бровь, словно не обращая внимания на тонкие пальца на своей шее. — Тебе не кажется, что сейчас ты нарушаешь субардинацию? — усмехается.       Дакота сводит брови, метая взгляд по голубым напротив, а затем опускает руку: — Видимо, я перепила, — отворачивается и тут же поеживается от ветра. За секунду она превращается из злой королевы в хрупкую девушку, что поражает Локвуд, которая через мгновение ставит бутылку и туфли на асфальт и снимает с себя куртку, накидывая на плечи женщины: — Все нормально, я просто сделаю вид, что этого не было, если тебя это беспокоит.       Дакота сводит брови, прижимая ворот косухи к себе: — Я даже не знаю, что меня беспокоит больше, то, что ты сделаешь вид, будто я не делала этого, или что я вообще это сделала. — Я не понимаю, чего ты хочешь, — выпаливает Алекс, поднимая бутылку, после чего отпивает с горла. — Мне будет очень стыдно завтра. Поверь, я никогда не совершала подобного, — вздергивает подбородок, а затем наблюдает за тем, как Локвуд закуривает. — Но мне хотелось это сделать, схватить тебя за горло. — Ты меня за что-то ненавидишь? — хмурится девушка, выдыхая со словами табачный дым. — Не думаю, что это ненависть, — и снова перед ней встает королева. — Это что-то другое. — И что же? — поднимает бровь Алекс, снова затягиваясь сигаретой. — Мне просто кажется, что ты пробуждаешь во мне что-то такое, с чем я не совсем могу совладать, будто это не сочетается с той жизнью, которую я веду, с моим образом. Как только мне кажется, что я могу вот-вот понять, что именно, меня захватывает гнев на саму себя, на тебя, часть меня хочет уничтожить тебя, чтобы я и дальше жила так, как раньше. Но твои действия, твоя поддержка, что бы я тебе ни говорила, ты все равно рядом, хоть ты и делаешь вид, что тебе все равно, но это не так. Ты будто спасаешь меня от чего-то, что меня колет постоянно. От безответной любви к мужу, именно общение с тобой спасает меня от мыслей о том, что все, что осталось между мной и Ричардом это привязанность. Будто ужасная привычка. Меня ломает. Каждую кость в моем теле ломит дома, когда я нахожусь с ним или без него. А ты… — Дакота подходит к девушке вплотную, Алекс опускает руку с сигаретой, замерая в дыхании. — Я… — хмурится, не договаривает, Локвуд просто резко обнимает ее, прижимая к груди, тем самым удивляя женщину. И та чувствует внутреннее сопротивление, но не отталкивает, продолжая стоять вот так, слегка сгорбившись, слушая усиленное сердцебиение девушки. — Надеюсь, ты меня не уволишь за то, что я обняла тебя, — тихо выпаливает Алекс, проводя рукой по темным волосам Филлиган. — Пожалуйста, надень мою куртку, а не только накинь на плечи. Мы просто немного прогуляемся и вернемся в отель. Хорошо? — И все равно меня что-то гложит и тревожит, — отстраняется, качает головой и кидает взгляд на поставленные на асфальт туфли. — Я не понимаю, что мне нужно от тебя, но точно знаю, что без тебя я не справлюсь. — Если честно, я все равно ничего не понимаю, — нервно усмехается Алекс. — Не пойми меня неправильно, ты не как сахарозаменитель, ты не вместо Ричарда. Просто… почему меня тянет, но мне так тяжело? — пьяно поджимает губы Дакота. — Почему, когда я рядом с тобой, я хотя бы ненадолго забываю о своем муже, но все равно в памяти всплывает он. Черт возьми, с тобой я хотя бы отчасти могу отбросить негативную сторону своей жизни. Мне кажется, мне не хватает пинка. — Это кто же посмеет дать самой Дакоте Филлиган пинок? — улыбается Локвуд, борясь с желанием поцеловать женщину. — Пожалуйста, сделай завтра вид, что ты все забыла, о чем я тебе сейчас говорила и, возможно, буду говорить, — проводит кончиком пальца по скуле девушки. — Ты очень красива, Александрия. Несмотря на всю вычурность и жесткость в характере и одежде, ты очень красива. Может, дело в том, что внутри ты прекрасна? — Дакота… — Просто помолчи, мне тяжело, но я хочу говорить об этом, — поднимается кончиками пальцев ко лбу и запускает в корни волос. — Мне кажется, что ты слишком прекрасна для этого мира, слишком… настоящая. И мне кажется, будто это не ты нуждаешься во мне, а я в тебе, — опускает взгляд на губы девушки. — Мне кажется, что даже сейчас, просто касаясь твоей кожи, я очерняю ее чем-то неправильным, холодным, черствым, то есть, собой. Я очерняю твою белоснежную кожу собой. Прости меня за это, — обнимает пальцами лицо Локвуд и накрывает холодную кожу щеки губами. — Спасибо за то, что позволяешь, что делишься со мной. — Дакота… — Алекс встревоженно смотрит на женщину, боясь пошевелиться, сигарета в руке начинает тлеть. — Просто постой со мной вот так, пожалуйста… Просто помолчи и не шевелись, не спугни меня. — Дакота, — Локвуд хмурится и уже недовольно выпаливает, — я не знаю, что ты там себе надумала про какую-то безупречную хрень, но я делала дохрена плохих вещей. И из нас двоих, это мне кажется, что ты безупречная. Ну, знаешь, — слегка отталкивает женщину, и та непонимающе смотрит в глаза, — это ты пашешь, как лошадь, у тебя муж есть, ребенок, ты вся такая правильная, строгая. Я не знаю, как реагировать на то, что происходит сейчас, но я восхищаюсь тобой, — вспоминает про сигарету и тут же затягивается. — Этого достаточно, я не буду расписывать, какая ты ахуенная, а то придется поправлять твою корону, так что… — Спасибо, — улыбается Филлиган, а затем прищуривается и издает короткий смешок. — Действительно, про безупречность я загнула, но твоя прямолинейность и какой-то необыкновенный пофигизм к любой окружающей тебя обстановке, с кем бы ты ни говорила, ты остаешься собой, наверно, именно это мне кажется таким странным и притягательным. — Луна Буаателье, или как ее там, вы давно знакомы? — меняет тему Локвуд, выкидывая тлеющий бычок на асфальт. — Мы вместе работали, — ровным тоном отвечает Дакота. — Мы обе начинали с низов. Я была ассистентом по закупкам, как и она, — они продолжают шагать дальше по тротуару. — Ничего такого, пойдем, лучше в отель. — А где здесь можно купить сигареты? — Мне жаль тебя разочаровывать, но во Франции все туго с табаком, здесь больше подделок. — Тогда я утром схожу, куплю. Погнали спать, — Локвуд тут же останавливается и поворачивается назад. — Я чуть не забыла туфли.

* * *

      Несколько лет назад. — Ты бы видела его лицо, когда я сказала ему, как великолепно он смотрится в том костюме, — смеется Дакота, перебирая вместе с коллегой вешалки с одеждой. — Меня бесит, что мы должны делать то, что не входит в наши обязанности, — Луна фыркает и устало закатывает глаза. А затем ее будто осеняет: — Я подменю одно платье на свое и все увядят мое создание! — тут же смотрит в глаза подруге в ожидании поддержки. — Это плохая идея, — хмурится Дакота. — Тогда я выйду в нем сама на подиум! — Еще ужаснее, ты сорвешь показ, — качает головой Филлиган. — Я не хочу до конца жизни сидеть в низах! Я хочу блистать. Ты видела мои создания, они бесподобны! — Да, я видела, но ты сама прекрасно знаешь… — Просто помолчи, — пресекает ее Луна. — Поддержи меня! — Ладно, — вздыхает Дакота, но все равно неодобрительно качает головой.       Луна довольно подпрыгивает и в порыве прижимает девушку к себе: — Ты красотка! Было бы круто, если бы его надела ты, но ты не согласишься же? — слегка отстраняется, заглядывая в голубые глаза подруги. — Конечно же, нет, — усмехается Филлиган. — У тебя такие красивые глаза, оно бы так сидело на тебе… — проводит кончиком пальца по скулам девушки, та, в свою очередь, сглатывает ком в горле: — Луна, что происходит? — Меня так бесит, когда я вижу рядом с тобой Ричарда. Тебе нужен кто-то, вроде меня, — тут же целует ее, Дакота хмурится, поднимая руки, чтобы оттолкнуть, и Луна это замечает. — Почему? — Меня никогда не привлекали девушки, — выпаливает Филлиган. — И не привлекают, прости. Я думала, что ты дружишь со мной, а не… — Я выбрала неудачный момент, — скалится Буаселье. — Черт! — Нет, дело не в моменте, — морщится. — Дело в том, что это не для меня. — Ты не умеешь веселиться, — злится девушка. — Вся из себя правильная! — Я помогу тебе с показом, но прости. У меня есть Ричард. И мне просто нравятся парни. — Мне тоже нравятся парни! — бросает ей Луна. — Мне нравятся только парни. — Иди к черту, Филлиган, — с этими словами Луна поспешно выходит из огромной примерочной. Дакота непонимающе стоит, пытаясь осознать случившееся, как вдруг голос подруги возвращает ее в реальность. — Ладно. Ты мне точно поможешь с показом? — Даю слово.