Лавандовые поля

— Ваш кофе, мистер Филлиган, — Софи входит в кабинет, тогда как мужчина отрывается от документов и переводит на нее взгляд: — Я не просил. — Я просто подумала, что с утра вам необходима чашка кофе, — виновато улыбается девушка. — Спасибо, — кивает и возвращается обратно к делу.       Она хотела что-то еще сказать, может, хотела что-то услышать, но уходит прочь, униженная и оскорбленная собственными ожиданиями.       Мистер Филлиган отодвинул чашку кофе, еще раз взглянул на только что закрывшуюся дверь, чему-то нахмурился, потянулся к кружке, но не решился отпить. Его мучили слова жены, брошенные ею перед отъездом. Может, он был не прав? Может, не стоило отнимать у Дакоты возможность провести время с сыном? Но с другой стороны, зачем тащить ребенка на подобные мероприятия? Она, действительно, собиралась с Мэттьюсом сходить на показ? Тем не менее, Ричард с недавних пор стал искать пятый угол на работе. Глаза постоянно впечатывались в фотографию в рамке с изображением жены и сына или находили лежащий мобильный, который хотелось взять в руки и тут же позвонить Дакоте, чтобы узнать, как у нее дела. Но мистер Филлиган знал, что ответ будет стабильно положительным, исходя из английского воспитания жены.        Чертыхнувшись, Ричард берет в руки мобильный и находит контакт в списке, еще секунды подумав, он откладывает телефон обратно.        Он чувствовал себя провинившимся мальчишкой. Ему не нравилось это состояние, оно возвращало его во времена, когда он не знал, что делать. Он, взрослый мужчина, имеющий за плечами жизненный опыт, блистательную юридическую карьеру, но не знал, куда деться.        Ричард снова берет в руки мобильный и возвращается к найденному контакту, секунды мешкает и нажимает на вызов. Слышатся длинные гудки, которые терзали его сердце тонкими нитями ожидания. — Здравствуйте? — Здравствуйте, это мистер Филлиган, — сдержанно сжимает челюсть. — Я знаю, что-то случилось? — Вы не могли бы сегодня поужинать со мной? — но, получив в ответ лишь непонимающее молчание, он добавляет. — Мне нужно обсудить с вами один вопрос. Исключительно по работе. — Хорошо, куда мне подойти? — Я вышлю вам адрес по SMS, до вечера, и спасибо.        Положив телефон обратно на стол, Ричард откинулся на спинку кресла. Через мгновение он пожалел о том, что совершил телефонный звонок.

* * *

— Честно говоря, я думал, что вы мне откажите, — Мистер Филлиган садится напротив девушки и берет в руки меню. — Мне хотелось, — без всякого энтузиазма отвечает Локвуд, после чего складывает руки на столик, на что мужчина косо кидает взгляд, вспоминая о том, что помощница жены совершенно бесцеремонна, — и зачем я здесь? — Я хотел с вами поговорить, — пробегает глазами по вторым блюдам. — Это я уже поняла, давайте, ближе к делу. В конце концов, я работаю не на вас, а на Дакоту, — Алекс претила мысль, что миссис Филлиган подумает о какой-то связи между нею и Ричардом. — Я хочу наладить отношения с женой, — переводит на нее взгляд и тут же возвращается к меню, будто не мог выдержать фокус голубых глаз. — Перед ее отъездом с вами, мы поссорились. — Вы запретили ей провести время с сыном, на ее месте, я бы послала вас куда подальше, — фыркает Локвуд. — Именно поэтому я женат на ней, и именно поэтому я хочу поговорить с вами, — усмехается Ричард. — Послушайте, я не понимаю, что вас не устраивает, — начинает заводиться Алекс. — Дакота талантливая, умная и верная своей работе, своей семье, женщина. Вы когда в последний раз обращали внимание на то, как она красива? — оскаливается. — Когда в последний раз вы дарили ей цветы? Целовали? Не в щеку, а по-настоящему? Строите из себя мученика, видите-ли, жена слишком знаменита и постоянно во внимании! Да вы хоть раз стояли рядом с ней не как «о боже, она снова меня притащила», а как партнер?! — поднимается с места, повышая тон, что замечают остальные посетители ресторана. — Вы только и делаете, что унижаете ее, втаптываете ее чувства в ваши охуенные полы из дорогого дерева, и ноете! Вы, мистер Филлиган, — фамилию проговаривает с отвращением, — напыщенный индюк! Вам не ныть надо! Вам не мучеником быть надо! А всего лишь нужно стать нормальным и любящим мужем, отцом, в конце концов! Мэттьюс уже перестал вас даже изображать на своих рисунках! Вы все плачете о том, что Дакота не уделяет время семье?! Тогда, простите, какого члена, Мэттьюс постоянно рисует маму? Говорит о ней? Знаете, что? Да няня не вашему сыну нужна, а вам! И хороший мозгоправ, а лучше, костолом! Всего доброго, мистер Филлиган!        С этими словами Алекс подхватывает свой кожаный рюкзак и уходит прочь, игнорируя удивленные взгляды посетителей и персонала. Сам же Ричард задумчиво смотрит в меню, а затем усмехается, подзывая официанта: — Бокал Совиньон Блан и телятину с овощами, пожалуйста.

* * *

      Алекс злилась, и злилась так, как не злилась очень долгое время. Ее так же пугала вероятность того, что Дакота спустит на нее собак из-за разговора с Ричардом. И не из-за ревности, нет. Локвуд даже не думала, что начальница может приревновать мужа к ней. Скорее всего, она будет вне себя из-за того, что Локвуд позволила себе высказать все, что думает, прямо в лицо ее мужу. — Александрия? — Филлиган садится в машину и слегка хмурится, замечая пульсирующий нерв на лбу девушки. — Что случилось? — Ничего, что касалось бы работы, — отмахивается Локвуд, после чего встречается со смирительным взглядом начальницы: — Тебя кто-то обидел? — Чушь, кто меня может обидеть? — усмехается Алекс. — Все в порядке. Просто не задался день. — Я не знаю, кто мог бы, но он явно бессмертен, — сухо отвечает Дакота, заправляя прядь волос за ухо.       Алекс еще секунды сидит вот так, вцепившись в руль, а после ударяет по нему, изрядно выругавшись, тем самым заставляя Филлиган обеспокоится. — Твою мать! Твою мать! Бесит! Бесит! Бесит! Напыщенный индюк! — останавливается, откидывается на спинку водительского кресла и глубоко вздыхает. — Значит, кто-то разозлил тебя, мое мнение остается тем же, он бессмертный, — саркастично высказывается Дакота, и тут же меняет тему. — В конце этой недели будет небольшая вечеринка после рабочего дня, в честь юбилейного выпуска журнала. Я не уверена, что там буду, но тебе стоит туда прийти, проведешь хорошо время. — Зачем мне туда идти, если там тебя не будет? — фыркает Локвуд. — Почему ты не пойдешь? — Я не сказала, что не пойду туда, я сказала, что не уверена, что там буду, — спокойно отвечает Дакота. — От чего зависит твое присутствие? — потирает лоб Алекс, беря себя в руки. — От того, будешь ли там ты, — отвечает так же, будто это самая простая истинная вещь в мире, а Локвуд непонимающе сводит брови: — Я? — Да, какой смысл идти туда, если меня никто не захочет там чуть-чуть споить? — улыбается Дакота, а после закатывает глаза, чем еще больше удивляет девушку. — Я думала, это немного тебя расслабит. — А теперь ты показываешь эмоции? Закатываешь глаза и улыбаешься? Что с вами, Филлиганами, не так? — уставляется на нее. — Я могу перестать, — мягко улыбается женщина. — Так ты пойдешь? — Конечно, пойду! — Тогда отвези меня уже домой, — усмехается Дакота и отворачивается к окну. — А что с твоим шофером? — Алекс заводит двигатель и трогает с места. — Я его уволила, — спокойно отвечает женщина, смотря на то, как кто-то фотографирует их с фотоаппарата. — Почему? Он плохо справлялся? — Нет, просто мне больше нравится, когда меня забираешь ты, к тому же, зачем платить двум людям, когда можно просто доплачивать половину жалования от одного другому? — улыбается Дакота, надеясь, что немного зацепила самолюбие Алекс, но та только качает головой и нервно усмехается: — Не день, а пи%дец!

* * *

      Дакота входит в дом как обычно, но, к ее удивлению, встречается не с тишиной. Из гостиной доносился легкий джаз, поэтому женщина с любопытством заходит туда, ожидая, что домработница просто забыла выключить музыку. — Добрый вечер, — Ричард поднимается с дивана и подхватывает бокал с журнального столика, который тут же протягивает жене, — как прошел твой день? — Прекрасно, — несколько удивленно отвечает Дакота, принимая фужер. — У нас какой-то повод? — Нет, просто хочу провести вечер с женой, — улыбается Ричард, как-то по-новому смотря на женщину, которую знал большую часть своей сознательной жизни. — Мы не говорили с тобой после того, как ты улетела в Париж. — По понятным причинам, — многозначительно отвечает Дакота, присаживаясь в кресло. — Как прошел матч? — ее взгляд на последнем слове стал острее кинжала, но лишь на мгновение. — Неплохо, — выпаливает Ричард, он делает глоток вина и тут же высказывается более низким голосом. — Я не должен был отбирать у тебя возможность провести время с Мэттьюсом, — сводит брови, — это было неправильно. — Я хочу, чтобы ты знал, — Дакота не придает его словам огромного значения, по крайней мере, она делала такой вид, — Мэттьюс не присутствовал бы на показе, Александрия посидела бы с ним, пока я не освободилась. У меня не было цели идти туда вместе с сыном, я хочу, чтобы ты знал это, потому что, каким-то непонятным мне образом, в твоих глазах я выгляжу как мультимедийная личность, но не как мать и жена, — после сказанного Дакота отпивает из бокала вино и улыбается уголком губ, но эта улыбка была какой-то уважительно-ядовитой. — Ты больше двух лет не встречал меня с вином и музыкой, я хочу знать, это способ извиниться или тебе что-то еще пришло в голову? — Ты столь категорична, — качает головой Ричард, — я, действительно, хотел извиниться и провести вечер с женой, не нужно искать подводные камни. — Подводные камни есть везде, — улыбается Дакота, поднимается и подходит к мужу, расположившемуся на диване. Она проводит кончиками пальцев по его щеке, ощущая тыльной стороной небольшую дневную щетину, и останавливается на подбородке, касается большим пальцем приоткрытых губ и тихо договаривает, — особенно в устах адвоката. — Мужчина завороженно следит за ней, но боится пошевелиться. — Жизнь с тобой научила меня многому, Ричард, но одно я поняла с самого начала наших отношений. Вы, мужчины, удивительные существа. Еще вчера я хотела свернуть тебе шею, а уже сейчас думаю о том, каким же ты бываешь соблазнительно послушным. — Соблазнительно? — он выдыхает, после чего Дакота усмехается и отстраняется: — Мне нужно принять ванну и почитать Мэттьюсу перед сном. — Он уже спит, — Ричард тут же поднимается, беря жену за руку и притягивая к себе, — а в ванную мы можем пойти вместе. — Ванну я люблю принимать одна, — констатирует факт Дакота, после чего переводит взгляд на мужа. — Я оценила твой жест, но у меня была очень насыщенная неделя. Поэтому поговорим после того, как я приму ванну, — Филлиган улыбается, оценивающе смотря на то, как Ричард целует ее руку, но что-то казалось искуственным. Вернее, сам Ричард казался искусственным, поэтому Дакота отстраняется и подытоживает: — Поговорим далее в спальне, и, повторюсь, я рада твоему поступку и вниманию этим вечером, и очень надеюсь, что не наступлю на камень под водой, — после сказанного, Филлиган целует мужа в щеку и уходит прочь из гостиной, думая о том, что Ричард всегда думал, что ей больше нравится джаз, когда ее сердце требовало блюз.

* * *

      Мелисса снова и снова перечитывала новости в желтой прессе. С одной стороны она была шокирована, а с другой злорадно потирала руки. — О, смотрю, ты придумала очередной коварный план по захвату мира, — бросает ей Алекс, проходя мимо с двумя стаканчиками кофе к кабинету Дакоты. — Миссис Филлиган тебя убьет, и мне больше не придется терпеть тебя, — сладко улыбается ей Мелисса, на что Алекс только поднимает бровь: — Ты пила сегодня те таблетки, что тебе прописал психиатр? — театрально бросает взгляд на свои часы на запястье. — Пора бы, время уже… — и заходит в кабинет главного редактора. — Доброе утро, у тебя там секретарша головой сильно ударилась, после того, как вылизала тебе зад пол столом и поднялась, чтобы дальше меня ненавидеть на своем рабочем месте, — ставит кофе на стол Дакоты, которая тут же отходит от окна и встречается взглядом с Локвуд. — Доброе утро, Александрия. — Мисс Филлиган, — Мелисса тут же входит в кабинет, неся в руках планшет с заголовком статьи, — вы видели это?       Дакота берет в руки гаджет, пробегает глазами по фотографии, где Алекс стоит, оперевшись руками о стол, за которым также сидел и Ричард. Заголовок гласил «Между двух огней», далее рассказывалась история о том, кау Локвуд накричала на мистера Филлигана за то, что тот приставал к ней. — Александрия? — Дакота медленно переводит взгляд на девушку, возвращая обратно планшет. Мелисса послушно удаляется, скрыто прижимая сжатый кулак к груди и довольно выпаливая победное «да». — Что там? — Локвуд вопросительно смотрит на начальницу, которая холодным тоном отвечает: — Там статья. На фотографии ты и Ричард. В ресторане. Он приставал к тебе? — упирается бедром о свой офисный стол. — Это все не так, — Алекс округляет глаза, опешенно пытаясь осознать услышанное. — Он просто… просто… — Ты встречаешься с моим мужем за моей спиной? — спокойно задает вопрос, внимательно изучая девушку. — Нет! Конечно, нет! Он позвал меня, чтобы поговорить со мной о тебе. Сказал, что хочет помириться с тобой, а меня это разозлило, и я накричала на него и ушла! — Локвуд судорожно пытается объяснить, не выдерживая тяжелый взгляд Филлиган. — Это все хрень собачья! Я найду этого придурка, кто снял, и засуну его фотоаппарат ему в задницу! Дакота, поверь мне, он мне не нужен! — Да я знаю, — усмехается Филлиган, приводя девушку в ступор. — Ричард рассказал мне, как ты послала его, когда он пригласил тебя на ужин, чтобы поговорить по поводу примирения со мной, — подхватывает кофе со столика, а Алексе шокированно смотрит на нее, тихо выпаливая: — Ты сейчас… пошутила так надо мной? — Я не удержалась, — злорадно улыбается Дакота, отпивая кофе, — прости, я не смогла удержаться, еще и Мелисса, вовремя подошла со своим желанием избавиться от тебя. — Теперь ты умеешь шутить? — Алекс поднимает бровь, кипя от злости. — Ты понимаешь… ты понимаешь… — Что? — поднимает бровь в ответ, держа в руках горячий одноразовый стакан с латте. — Ничего, — фыркает Локвуд, зло падая на диван. Через мгновение она меняется в лице и уже улыбается. — Я горжусь тобой, умница, смогла меня поймать. — Ты назвала Ричарда напыщенным индюком, — довольно продолжает Дакота. — Это все, что он сказал? — поджимает губы. — Я много, что высказала ему. — Конечно же, всех нецензурных слов он не назвал, но сказал, что ты указала ему на то, что он неправильно ко мне относится, — запускает свободную руку в карман своих брюк с высоким поясом и встречается взглядом с голубыми Локвуд. — Сначала меня удивил тот факт, что Ричард попросил тебя о помощи, потом меня это немного разозлило, как и разозлило то, что ты мне не сказала об этом, — делает глоток кофе, — но я не знала, что ты, действительно, считаешь меня талантливым человеком и хорошей матерью. И потом, вряд-ли, я бы смогла выразиться настолько точно, насколько это можешь сделать ты, — поднимает стакан в знак уважения и садится за стол. — Единственное, что из-за этого фото могут раздуть из мухи слона, надеюсь, фотографу заплатили приличную сумму. — Дакота, — Алекс поднимается с дивана, и подходит к столу, затем упирается в него, предварительно одернув пиджак, Филлиган же смотрит в голубые глаза напротив, — я считаю тебя прекрасной матерью. Я видела то, как ты смотришь на Мэттьюса, как ты говоришь с ним, что ты делаешь для него. Ты красивая, умная и талантливая женщина, Ричард — полный кретин, раз до него стало что-то доходить только сейчас. На его месте я бы… — Что? — Дакота хмурится, Алекс одергивает себя, закатывая глаза: — Я имею в виду, что у Ричарда есть все для счастья, а он этого не видит. Меня бесят нытики, у которых нет повода, чтобы ныть, — выпрямляется в спине и усмехается. — Пять баллов за розыгрыш, пойду обрадую Мелиссу, что ей, все же, придется меня терпеть. — Подожди, — Филлиган поднимается с кресла, смотря девушке вслед. — У тебя припасена еще одна шутка для меня? — с ехидной улыбкой поворачивается Алекс. — Нет, — Дакота спокойна в лице, только щеки не скрывали легкий румянец. — Спасибо. — За что? — Локвуд недоуменно поднимает бровь. — За то, что высказала ему все, что думаешь, — зрительный контакт длился дольше диалога, и Алекс решает его прервать, почувствовав сильное сердцебиение в груди: — Это было намного проще, чем казалось, хорошего дня, мисс Филлиган.

* * *

      Мелисса тут же тяжело вздыхает, как только Алекс выходит из кабинета: — А счастье было так близко, — и снова возвращается к набору текста на планшете. — Детка, я и так ближе некуда, — подмигивает ей Локвуд и останавливается возле ее рабочего места, над чем-то задумываясь. Секретарша лишь закатывает глаза, пытаясь не обращать на нее внимания. — Скажи мне, за что ты так меня ненавидишь? — непонимающе смотрит на Мелиссу, которая тут же останавливается и переводит взгляд на девушку: — Что? — наверно, она переспрашивает, чтобы этот неудобный вопрос исчез, но Алекс повторяет: — За что ты так меня ненавидишь?       Мелисса хмурится, пытаясь ответить на этот вопрос хотя бы для себя, но не находит ответа, поэтому лишь выпаливает: — Я, скорее всего, просто привыкла к этому, — поджимает губы. — Просто, эту должность должна была занять я, а не ты, вот и все. — Понятно, — кивает Алекс, — прости, что заняла ее.       Мелисса удивленно уставляется на девушку, поднимает бровь, пытаясь понять, не послышалось ли ей: — Ты серьезно? — Ну, да, — пожимает плечами Локвуд. — У меня не было цели мешать тебе идти дальше, как и нет сейчас. Соглашусь, раньше я ненавидела, что мне пришлось здесь работать, но сейчас это не так. Я уважаю Дакоту и уважаю твою работу. Для меня наши словесные перепалки не больше, чем игра. Мне жаль, что для тебя это, действительно, по-настоящему.       Мелисса теряет дар речи, Алекс же подытоживает, ощущая какое-то чувство освобождения. Ей стало легче от осознания того, что она поступила правильно и для себя разрешила небольшой и негласный конфликт с коллегой. — Хорошего дня, Мэл, — Локвуд направляется к выходу, оставляя девушку с тем же удивленным выражением на лице.

* * *

      Между тем, утро мистера Филлигана не было столь продуктивным или приятным. В большей степени его внимание пыталась завоевать Софи всяческими способами. Она приносила кофе каждый час, когда прежняя чашка еще не была выпита. Ричард даже перестал обращать на это внимание и повторять, что не просил ничего. Принесла пирожные, после чего узнала, что мистер Филлиган вообще не любит сладкое. А он был вежлив и сдержан. В какой-то из очередных моментов появления Софи в кабинете, Ричард подумал, что женщинам, по истине, необходимо внимание. Вот, только, он совершенно не понимал, зачем. Нет, он мог понять, зачем это внимание необходимо его жене, но никак не воспринимал Софи, как возможный объект этого самого внимания. Она была для него скорее красивым украшением в офисе, подобно большой декоративной пальме в углу возле кожаных кресел. Собственно, поэтому Ричард и принял ее на работу. И, действительно, ему нравилось смотреть на нее, как людям нравится смотреть на мягкое пламя свечи или искрящий костер, на тихую рябь воды или водопад, на элегантную женщину с прожигающим взглядом или нежную миловидную девушку с легкой улыбкой. Все это нравилось мистеру Филлигану, и потому он создавал и держал подле себя эту усладу для глаз, но должным образом никогда не относился.       Ричард любил частенько сидеть в гостиной в холодную погоду и смотреть на огонь в камине. Иногда он брал свечи жены и устраивался в ванной, позволяя себе расслабиться. Летом располагался в выходные в загородном доме возле бассейна и читал исторические романы. Он даже обустроил искусственный водопад на заднем дворе. Этакий эстет. Ричард ничего не смыслил в искусстве, но считал, что, если на картину приятно смотреть, значит это красиво.        Миссис Филлиган была высокой и элегантной женщиной, взгляд которой походил на бушующее пламя или море в шторм. Ему нравилось это, он был без памяти влюблен именно в это в своей жене, но Ричард совершенно не умел с этим обращаться, лишь созерцать.       Софи походила на ранее утро. Она постоянно ему улыбалась и была обходительна, как лучи солнца в дообеденное время. Возможно, мистеру Филлигану и не хватало этой ласки, но он не принимал ее. Лишь обращал внимание.       Ричард истинно любил свою жену, но не умел делиться ею. Ревновал к работе, к СМИ, даже иногда к сыну. Он желал ее только подле себя, хотя никогда не думал об этом. Каждый день на работе мистер Филлиган хотел домой, очутиться рядом с женой и просто заснуть, ощущая спиной ее присутствие. — Я принесла вам кофе, — Софи входит в кабинет и с лучезарной улыбкой ставит новую чашку на стол и тут же берет в руки другую с уже остывшим напитком. Она останавливается, задумываясь над чашкой в руках. — Вы совсем не любите кофе? — Я просто не могу пить его в таких количествах, в каких вы его приносите, — отвечает Ричард, отрываясь от папки с делом в руках. — Я просто… мне хочется, чтобы вам было уютно, — тихо отвечает Софи, — извините.       Мужчина тут же окидывает девушку взглядом: — За что вы извиняетесь? — Я просто не знаю, что еще могу сделать для вас, — поджимает губы секретарша. — У вас есть опыт в юриспруденции, но вас интересует, пью я кофе, который вы приносите, или нет? — недоуменно спрашивает Ричард. — Не то чтобы, просто… — Софи неловко улыбается.       Мистер Филлиган на секунды задумывается, а затем слегка улыбается: — Я был бы не против, если бы вы составили мне компанию. — Вы предлагаете мне выпить с вами по чашечке кофе? — несколько удивленно уточняет девушка. — Так вы будете уверены в том, что я выпью кофе, который вы для меня приготовили. — Хорошо, я сейчас! — Софи бы подпрыгнула от радости, но чашка с напитком руках не позволила ей это сделать. — Я еще принесла пирожные! Как здорово! — Отлично, — кивает Ричард и не сдерживает улыбку, смотря вслед девушке, чье счастье состояло в таком малом.

* * *

— Алекс, — Тим с широкой улыбкой на лице встречает девушку на пороге своего дома. — Давно не виделись, как прошло в Париже? — он впускает девушку внутрь, которая тут же разворачивается к нему и задает вопрос: — Это твоих рук дело? — Локвуд тычет пальцем в экран своего телефона с отрытой страницей желтой прессы, кричащей об интрижке с мистером Филлиганом. — Ты вообще о чем? — хмурится парень. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.       Искренний взгляд барана на новые ворота заставил Алекс выдохнуть и, опустив плечи, пройти к старенькому дивану, чтобы упасть на него. — Честно, я думала, ты все еще промышляешь тем, на что я тебя тогда подтолкнула. — Я все еще ничего не понимаю, — Тим проходит следом за ней, но не садится, а стоит подле, изучающе на нее взирая. — Расскажи мне. — Мистер Филлиган позвал меня на ужин, чтобы я дала ему совет, как ему помириться с Дакотой, — морщит нос девушка. — Вот только я не особо горю желанием ему помогать. С другой стороны, я этим же самым ему помогла, потому что тыкнула ему палкой в бревно в его глазу. — Уф, должно быть это больно, — усмехается Тим, после чего садится рядом и приобнимает девушку за плечи. — Я все еще делаю такие фото, но не с тобой и не с Дакотой, — улыбается, ощущая, как Алекс позволяет себя обнять. — Я просто хотела спустить собак, и думала, что моя цель очень доступна для этого, — грустно вздыхает, ложась щекой на крепкую грудь парня. — Ты не сказала, как все прошло в Париже. Эйфелева башня реально такая крутая? — Нет. Просто огромная железная хреновина, вокруг которой толпятся туристы. Дакота рассказывала, что коренные парижане не в восторге от этой достопримечательности, поэтому там, в основном, тусуются приезжие и гиды. Я тоже думала, что она крутая, это же, все-таки, символ Франции, но на самом деле она просто похожа на огромный телефонный столб. Очень. Огромный. Телефонный. Столб. Но воздух там чище. А еще, я, вот, прогулялась босиком по тротуару, но ноги не были такими грязными, и это после дождя. Вообще, там прикольно. Люди не так торопятся, я это заметила, сидя в машине, по пути из аэропорта и в аэропорт. Они просто гуляют. И там огромное количество кофе. Каждый второй идет со стаканчиком в руке. Сигареты, правда, то еще говнище, если хочешь купить нормальную пачку, это надо идти в специальный магазин. Но я бы там жила, если честно, — улыбается Локвуд. — Значит, ты бросишь меня и уедешь в Париж? — хмурится Тим. Его сердцу резко похолодало. Будто среди лета неожиданно взбушевалась метель, но ответ девушки вернул тепло в его грудную клетку: — Шутишь? Там квартиры, наверно, стоят, как моя печень и почки все вместе взятые, — хихикает. — К тому же, куда я денусь? У меня тут папа, работа и ты. Вся моя жизнь тут, это стоит того, чтобы вечно куда-то опаздывать и дышать автомобильными отходами. — А со мной ты бы уехала туда? — тихо спрашивает, испытывая содрогание в груди.       Алекс сводит брови, немного отстраняется от объятий друга и встречается взглядом с его серыми глазами. Она изучает его покрасневшие щеки и немного нервную улыбку, после чего приходит к выводу: — Тим? — Да? — так же хмурится, будто не понимая замешательства девушки, ведь он ничего такого не спросил. — Я, что, тебе нравлюсь? — тембр голоса Локвуд был осторожен, но она желала отрицательного ответа. — Ты? Мне? — он тут же начинает смеяться. — Мы с тобой знакомы с детства, это было бы глупо. — Тим, пожалуйста, скажи мне, а не увиливай, — лицо Алекс стало очень серьезным. Ей стало не по себе от мысли, что Тим все это время был влюблен в нее, ведь она сама никогда не рассматривала его как парня. — Ну… — он замялся, опустил взгляд и поджал губы. — Мне кажется, что все не так, как ты это понимаешь, — хмурится, ощущая сотни мыслей в своей голове, которые не были ему свойственны. — Я не знаю, честно. Не знаю, нравишься ты мне или нет. Я просто знаю, что мне очень хорошо, когда ты рядом, это все, что я могу тебе сказать, — он облегченно улыбается. И эта наивная улыбка снимает камень с плеч девушки. — Мне тоже хорошо, когда ты рядом, — кивает, после чего обнимает его и целует в щеку. — Однажды, мы обязательно съездим с тобой в Париж. А вообще, ты мог бы работать моделью. — Я? Моделью? — Тим обольстительно улыбается. — Ты шутишь, я просто красавчик, но никогда не фотографировался, чтоб прям вот так. — Он тут же надул губы и сделал томный взгляд, заставив Алекс рассмеяться. — Я серьезно. Я попробую поговорить с Дакотой, может, она сможет помочь нам, или даст какой-нибудь контакт. — Я же совершенно не умею нормально разговаривать, интервью там давать и все прочее. — Тим, с твоей внешностью, все, что тебе нужно, это улыбаться и молчать, — усмехается, — твоей смазливое личико все сделает за тебя. — Значит, я, все-таки, тупой, да? — он тут же прищуривается на нее и резко начинает щекотать. — Стой! Стой! Подожди! — Алекс сквозь приступы смеха останавливает его и выпаливает, делая вид, что ловит его лицо в кадр. — Ну… говорю же, ничего делать не надо. Работенка подстать твоей ленивой заднице. — Тебе капец.

* * *

      Мелисса любила свою работу. Нет. Не так. Эта работа была для нее всем. Девушка восхищалась начальницей, и хотела стать похожей на нее. Она одевалась в классические костюмы, на которые ей едва хватало зарплаты только ради того, чтобы миссис Филлиган раз в месяц, не чаще, делала ей комплимент по поводу внешнего вида. Личная жизнь Мелиссы Холлоуэй тоже не была столь светлой. Она давно одна. Был как-то парень… Нет, снова не так. Он и есть, она живет с ним, просто… бывает дома только поздними вечерами и мало проводит время с молодым человеком.       Зовут его Стен Норрис, обычный парень, работающий в кофейне, недалеко от места работы возлюбленной. Тоже не случайно, так он решил, что будет лишний раз видеться с Мелиссой, когда та заходит за еще одной порцией кофеина для начальницы и себя.       Рано или поздно, речь бы зашла о них, ведь Локвуд берет кофе в той же кофейне. И сейчас она заходит за утренней порцией для себя и Дакоты. — О, извините, может, еще один латте? Я, честно, не знаю, что именно пьет моя нерадивая коллега, но… — Вы про Мелиссу Холлоуэй? — парень смущается, но спрашивает, так как сегодня девушка не заезжала за кофе. — Да, но фамилию я ее не знала, наверно, мы говорим об одном и том же человеке, — несколько удивленно отвечает Алекс. — А вы откуда ее знаете? — Я ее парень, — улыбается Стен, между тем взбивая молоко. — Оу… — Локвуд даже округляет глаза, — не знала, что у нее есть отношения… — А вы с ней дружите? — Не то, чтобы, — усмехается Локвуд. — Но вы покупаете ей кофе, в этой части города это делают для тех, кто важен. — В каком-то смысле, мое настроение на весь день в некотором роде зависит от настроения Мэл, так что… — Она любит капучино, без сахара, — улыбается Стен. — Передайте ей «привет», пожалуйста, — ставит на стойку три готовых напитка и подмигивает. — Мое настроение вечером тоже зависит от ее настроения.

* * *

— Доброе утро, — Алекс ставит стакан с капучино на стол Мелиссы, на что та недоуменно поднимает бровь: — Он отравлен? — Не совсем, всего лишь две дозы слабительного, — усмехается Локвуд и проходит в кабинет к Дакоте. — Как проходит утро? — Более чем, за исключением одно факта, — сухо отвечает женщина, отрываясь от планшета, стоя у окна. — Что-то случилось? — сводит брови девушка. — Луна Буаселье, будет сниматься в нашем журнале на следующей неделе. — Это совсем плохо? — Ты не работала с ней. Эта неделя будет самой тяжелой для нашего журнала.