Лавандовые поля

— В любом случае, думаю, мы справимся, — Алекс легонько улыбается, пытаясь поддержать Филлиган. Женщина несколько секунд смотрит на нее, изучает ее лицо, ямочку на щеке, небольшую родинку над уголком губ, а затем вздыхает, отталкивая себя от столь длительного зрительного контакта: — Конечно, мы справимся, иначе и быть не может. — Сегодня у нас корпоратив, так что, сосредоточься лучше на этом, — Локвуд кивает на стаканчик кофе, — и не забудь взбодриться. — Так ты будешь сегодня? — Дакота облегается поясницей на свой офисный стол и скрещивает руки на груди, в ожидании ответа. — Когда я отказывалась от того, чтобы провести время в компании спиртных напитков? — не сдерживается от шутки, но, словив взгляд начальницы с приподнятой бровью, Локвуд закатывает глаза. — Знаешь, глупо спрашивать, когда я… — осекается, — рада проводить время с тобой. — Думаю, в конце месяца, по выпуску номера месяца, я смогу пригласить тебя в одно место, за городом. Скоро август, так что, я бы очень хотела съездить туда, — говорит спокойно, внимательно смотря на девушку, будто ожидая от нее реакции, но она не проступает столь ярко, как Дакота себе это представляла, однако, следующие слова Локвуд заставили женщину глубоко вздохнуть и почувствовать внутри грудной клетки разливающееся тепло. — И Мэттьюс поедет с нами? — улыбается Алекс, присаживаясь на кресло напротив офисного стола главного редактора. Таким образом Филлиган стоит рядом над девушкой в позе скрещенных рук. И, кажется, Локвуд это нравится, потому что следующая ее фраза проговаривается более низким голосом с нотками сухости. — Я думаю, он будет рад провести время с тобой. — Александрия, — Дакота удивленно и в то же время признательно качает головой, — благодарю, что не забываешь о моем сыне. — Это плохо? — Локвуд испуганно смотрит на женщину, пытаясь понять, что она сказала не так. — Нет, я серьезно, я, действительно, благодарна тебе, — утвердительно кивает и будто бы собирается сделать шаг к девушке, но отталкивает себя от этой мысли. — У меня есть один вопрос, который тебе может показаться глупым и, может быть, неприятным, — Алекс смущенно тупит взглядом пол. — Дерзай, — Дакота немного напрягается, но это незаметно внешне. — Мой друг Тим… — поджимает губы, — он очень симпатичный, вот… — Что еще за Тим? — Филлиган поднимает бровь, ее тон немного меняется. Женщина сама не ожидала подобной реакции от себя, поэтому пытается исправить, но голос не делается прежним. — Он тебе нравится? — Что? Нет, — Алекс сводит брови, будто услышала самую гнусную чушь за всю свою жизнь. — Я к тому, что, он мог бы работать моделью, это возможно? В смысле, может, ты сможешь помочь? — Так он тебе не нравится? — Дакота словно не слышит сути просьбы, а только ждет ответа на вопрос, который, вроде бы, и не должен ее волновать, но, почему-то, волнует. — Нет, с чего вдруг ты вообще спрашиваешь? — непонимающе смотрит на начальницу, которая тут же хмурится: — Просто так. Так ты хочешь, чтобы я помогла ему с началом карьеры? — услышав чужое имя, тем более мужское, Филлиган подсознательно испытала то чувство, которое возникает, когда что-то очень дорогое тебе вдруг уводят из-под носа. Поэтому мысленно женщина уже отказала девушке в просьбе. — Он самый близкий мой друг. Всегда меня поддерживал и часто вытаскивал из задницы, в которую я попадала. После потери мамы, я отдалилась от отца, попала в плохую компанию, а с ним я познакомилась, когда проходила мимо баскетбольной площадки. Хороший парень, весьма простодушный, весь в долгах. — Модельный бизнес жесток, ты уверена, что хочешь его впихнуть? — скептично спрашивает, продолжая ощущать это неприятное сосущее чувство внутри. — Он простодушен, но за себя постоять может. И потом, это моя идея, он не использует меня, — сразу отметает эту мысль, которая могла бы возникнуть у Филлиган в голове. — Поэтому ты решила использовать меня, чтобы пробить своего друга в мультимедийное общество моды, — хмыкает Дакота, а Алекс вовсе растерялась после этого высказывания. Она даже замолчала, вдумываясь в слова женщины. — Я не думала, что это выглядит именно так, — спустя некоторое количество секунд тихо выпаливает девушка. — Прости, я… — Стоп, — Филлиган прерывает ее, — может привезти его завтра ко мне в офис. Я посмотрю на него, а потом отправлю к одному из фотографов. Если все получится, я устрою его в Adam Models, и с ним начнут работать. Только предупреждаю, не нужно рассчитывать на большие гонорары, первое время особенно. Сейчас простой милой мордашки и красивого тела мало, людям нужна история или изюминка. Если такое имеется у твоего Тима, — имя произносит с явным неприятием, — то у него все получится. — Так ты поможешь? — лицо Локвуд засияло надеждой и удивлением. — Я хочу внести ясность, — Дакота поправляет прядь своих волос, ее взгляд задерживается на золотых часах на руке, словно она мешкала с тем, чтобы «внести эту самую ясность», — я помогаю тебе, а не твоему дружку. Так что, если мне что-то не понравится, если он как-то не так посмотрит на меня, — «или на тебя» — пронеслось в ее голове, — то охрана мигом выкинет его за двери. — Я понимаю, конечно, — Алекс послушно закивала, благодарно смотря на женщину, — он, конечно, немного не фильтрует речь, но он очень добрый и, действительно, хороший парень. — Звучит так, будто он тебе небезразличен, — сухо изрекается Филлиган. — Он мой лучший друг, конечно, он мне небезразличен, — Локвуд сводит брови, будто это очевидно, но женщина, стоящая перед ней, была серьезна. — Это же друг… разве у тебя нет друзей? Тот чувак, что принес тебе платья и костюмы для твоего выхода на вечер, еще тот стилист, парикмахер и визажист… — Мы с ними просто долго работаем, не более, — выпаливает Дакота. — А друзья? Друг? Неужели нет? — удивленно смотрит на нее. — Ты, — коротко отвечает женщина. — Когда-то, это была Луна, — сводит брови, над чем-то задумываясь, но не озвучивает. — В общем, я поняла тебя, надеюсь, ты меня тоже. — Ты не доверяешь мне? Думаешь, что я использую тебя? — Локвуд спрашивает, но это скорее риторические вопросы, она понимала, что Филлиган, действительно, никому не доверяет. Даже собственному мужу. — Знаешь, не нужно тогда. Я не хочу, чтобы ты так думала. Пусть сам бегает по этим агентствам. Забудь.       Дакота снова изучает ее, а затем подытоживает: — Много мошенников, раз он добродушен, я помогу. — Ты, реально, хочешь помочь? — Алекс скептично смотрит в глаза женщине, надеясь не увидеть в них сомнения, и не видит, только вызов, не более. — Я помогаю тебе, но, если ты снова пропадешь, назад я тебя больше не приму, — резко отчеркивает линию, указывая на недавние события. — Я тогда пропала по другой причине, поверь мне, это было не потому, что я как-то плохо отношусь к тебе. Но я не скажу тебе о ней. Это бесполезно, — так же отрезает, поднимаясь с кресла, становясь прямо напротив Дакоты. — Я заеду за тобой после твоей работы. — Сегодня я разрешила уйти всем на два часа раньше, чтобы все успели привести себя в нужный вид и приехать на вечеринку, — Филлиган слегка напрягается, смотря на девушку. — Раньше такие вечеринки уже были? — Алекс с интересом смотрит на нее. — Ты же не любишь такие мероприятия. — Конечно, были, но я никогда не присутствовала. В общем, я уеду сама, встретимся уже на мероприятии. — Как скажешь, — пожимает плечами, а затем подмигивает, — не бойся, я присмотрю за тобой, никто не увидит, если вдруг ты наблюешь на чей-то шезлонг. — Смешно, — усмехается Дакота, а затем хочет вернуться на свое рабочее место, но Алекс вдруг резко обнимает ее. Сначала смущенно, как-то скованно, но обнимает, приводя женщину в ступор. — Ты чего? — Спасибо, что поможешь мне и моему другу. Правда, спасибо. Ты очень помогаешь мне, — подходит ближе, и просто прижимает к себе, прикрывая глаза. — Я не могу сказать «спасибо"как-то еще, как-то более значимо, поэтому просто обниму тебя. Прости, я знаю, тебе это не нравится, но, придется немного потерпеть, — тихонько шепчет с улыбкой на лице. — Может, ты отпустишь меня? — Дакота начинает ощущать, как щеки становятся красными. Что-то внутри снова запело, стало тепло и просто… будто лучи солнца обдали своим светом ее легкие. — Потерпи еще немного, я скоро закончу, — она обнимала ее так, будто это последний раз, будто она больше не увидит ее. Локвуд любила ее. Самой себе не признавалась, отталкивала подобные мысли, но они постоянно лезли в голову. Каждый раз, смотря на ее губы, она ставила перед собой вопрос: хочет ли она ее поцеловать, но ответ был неизменным — нет. Ей казалось, что если она это сделает, то очернит то, что между ними есть. Да, она пойдет за ней куда угодно, и будет подавать ей эти дорогущие туфли и косметику или что там еще, но ее чувства перешли от простого влечения к восхищению. Алекс Локвуд, безусловно, любила Дакоту Филлиган, не как-то по-родственному, тоже нет. Это была платоническая любовь. Какая-то ее наивысшая форма, когда чувства куда выше физического. Когда ты не можешь себе представить, что мог бы позволить себе даже поцелуй. Прижать к сердцу — наивысшее проявление любви. И она не требовала и не ждала обратного от Дакоты, ее счастье находилось уже в том, чтобы быть рядом. Эти объятия перешли уже всякие общепринятые нормы, но они возвращали куда-то в уютное и мирное место, будто в детство. Да. Именно так. В детство, где ты беззащитен, но более открыт ко всему, где ты наивен и нет жестокости, в детство в доме. — Прости, я переборщила, — Алекс отпускает ее и виновато поджимает нижнюю губу, но Филлиган молчит, смотря в голубые глаза напротив. — Ты в порядке? Правда, прости, я не думала…       Дакота прерывает ее, делая шаг к ней навстречу и так же крепко обнимает, закидывая руки на ее плечи. Запускает пальцы в волосы и прижимает к себе: — Все хорошо. Спасибо, что даришь мне это.       Алекс шокировано округляет глаза, а затем не сдерживает улыбку: — Иногда не хватает этого, правда? — Чего? — Простых объятий в этом жестоком ублюдочном мире. — Да, и кофе, — усмехается женщина, отстраняясь и тут же беря стаканчик в руки. — До вечера, Александрия. — До вечера, мисс Филлиган.       Они разошлись. Одна осталась в кабинете, другая вышла прочь с не подавляемой улыбкой на лице. Дакота какое-то время пыталась сосредоточиться на статьях, но, вскоре, бросила эту затею, и просто повернулась в кресле к окну со стаканчиком принесенного ей кофе. Город уже не казался столь грязным и продажным. Светило солнце, люди куда-то спешили, но Филлиган будто задышала. Ее время больше не бежало, оно остановилось, чтобы удивленно посмотреть на то, как она улыбается.

* * *

      Через пару часу офис редакции журнала сошел с ума. Луна Буаселье приехала раньше, чем ожидалось. Намного раньше. И вот, сейчас она сидит в кабинете Дакоты Филлиган. — Почему ты не предупредила? — задает вопрос глава редакции, на что получает ответ, в котором не скрывалась издевка: — Потому иначе было бы скучно, так веселее, — ухмыляется Луна, их разговор прерывается входящей Мелиссой. — Извините, вот ваш кофе, — она протягивает его женщине, но та не принимает: — Какой? — Латте. — Нет, я не пью латте, — отмахивается, тут же встречаясь взглядом с Дакотой. — Попробуй еще раз, в конце концов, есть интернет. — Извините, — Мелисса тут же покидает кабинет. — Ты можешь просто сказать, какой тебе нужен, — сдержанно высказывается Филлиган. — И снова, так было бы скучно, — ехидно улыбается уголком губ Буаселье. — Чего ты хочешь? — спрашивает напрямую, изучая каждое движение гостьи. — Я хочу разрушить ту лживую идиллию, в которой ты живешь.       Дакота молчит, она пытается предугадать все дальнейшие варианты событий, но все, что касается Луны Буаселье, является непредсказуемым. — Ты добилась того, чего жаждала. У тебя свой модный дом, деньги и успех, толпа поклонников, причем же тут я? — Не твоими молитвами, — спокойно отвечает гостья. — Ты же все прекрасно помнишь… — Да, я помню, я старалась спасти своего босса от скандала и провала, которые ты хотела устроить, — отвечает Дакота. — И поэтому продвинулась дальше, и сейчас сидишь в этом кресле большой шишки. Какого это, лизать задницу своему боссу? — ядовито усмехается. — Верится мне, мы годами не общались после того случая, и вот, спустя такое огромное количество времени, мы вернулись к разговору, который должен был состояться давно. Мы были подругами, я верила тебе. — Не начинай, — закатывает глаза Филлиган. — И все же, — Луна перекидывает ногу на другую ногу и делает глубокий вдох перед тем, как углубиться в воспоминания прошлого. —Ты предала меня. Ты тайком испачкала мое платье краской. Напомни, какого цвета? — Красный, — сухо отвечает Дакота. — Все платье было… — Мисс Филлиган? — в кабинет входит Локвуд, тут же не скрывает недоумение от наличия Луны Буаселье в кресле напротив начальницы. — Я помешала? — Давай позже встретимся, — Дакота пытается выпроводить Алекс, но Луна прерывает ее: — Нет, пусть послушает. Ей полезно знать, в какую женщину она влюблена. — Простите? — Локвуд поднимает недоуменно бровь, а Филлиган резко переводит взгляд на подчиненную, после чего непонимающе уставляется на Буаселье. — Ой, хватит делать вид, что это для тебя новость, — отмахивается Луна, после чего встает с кресла и садится на диван, приглашая Алекс присесть рядом с ней. — Продолжим разговор. — Зачем ты это делаешь? — оскаливается Дакота. — Затем, чтобы открыть глаза на то, кем является знаменитая Дакота Филлиган, женщина, в которую я была влюблена и верила ей! — огрызается Луна, а после возвращает свое ядовитое лицо на место и обращается к ошарашенной Алекс. — Милая, всегда будет Ричард, даже не надейся, это сломает твое сердце. — Я тебе никогда не давала даже возможности задуматься о таком! — Филлиган порывается вскочить с места, но берет себя в руки. — Ты сама себе надумала. — Хорошо, впрочем, идем дальше, — отмахивается Луна. — Я молодая, влюбленная, взбалмошная, мне надоело быть в тени и я решила на, как это сейчас называется? Перфоманс? Так вот, мы с твоей дорогой Дакотой работали девочками на побегушках, у нас был доступ к одежде для показа. И я задумала показать свое создание, попросила ее выйти в качестве модели, ты только посмотри на эту мордашку, даже годы не берут от нее свое. Она отказалась. Всегда такая правильная девочка, — наигранно надувает губы. — И вот, она, спустя несколько минут соглашается помочь мне. Я решилась выйти сама в нем. Мое создание, то прекрасное платье… я видела его минут за пятнадцать до начала показа, я была готова пойти, пусть и будет скандал, но меня заметят. Середина показа. Я бегу его надевать, но на нем, на этом безупречно черном цвете зияет красная краска прямо на груди. — Я пыталась остановить тебя, — безэмоционально добавляет Дакота, мимолетно сталкиваясь взглядом с Локвуд. — Ты предала меня! Ты пыталась убить мое творение! — огрызается Луна, и снова возвращается к рассказу. — Я нашла эту краску в ее сумке, — усмехается. — Такая умная, а положила к себе в сумку, что за идиотка. И вот, я не могла повернуть назад. Я взяла эту краску и продолжила «уродовать» платье. И я надела его. И выбежала на подиум. Представь, что творилось! Зрители были шокированы, меня схватила охрана, когда я дошла обратно, но меня заметили. Мною восхищались. Я принесла в мир моды хаос. А благодаря тебе, — обращается к Дакоте, — краски. Первая коллекция одежды вся была испачкана краской… — Локвуд встает и уходит, Буаселье улыбается, увидев взгляд Филлиган на закрывшуюся дверь. Поражение, вот чего она хотела видеть. И увидела. — Кажется, до нее дошло, какая ты двуличная, — улыбается.       Филлиган оскаливается. Она поднимается с кресла, сжимая кулаки и стискивая челюсть: — Вон. — Прости? Хочешь, чтобы об этом узнал весь мир? Ты же этого всегда боялась, поэтому всегда так любезна со мной? — Мисс Буаселье, ваш кофе, эспрессо с одной порцией сахара, — входит Мелисса, замечает злой взгляд начальницы, и порывает удалиться, но Луна останавливает ее: — Умничка! Могут же, когда захотят, — улыбается, принимая стаканчик кофе. — Спасибо, ты свободна. — Х-хорошо, — девушка уходит. — Как твой Ричард, милая? У вас все та же безумная любовь? — усмехается. — Вернее, с его стороны, а ты просто, как это выразиться, позволяла любить себя. Сейчас ты все еще позволяешь, или его привилегию решила подарить той привлекательной мордашке, что следует за тобой, словно собачка на привязи? — Ты искушаешь судьбу, — холодным тоном отвечает Дакота, смотря на нее испепеляющим взглядом. — Забываешь, где находишься и с кем ты разговариваешь. — У-у-у, великая и ужасная Дакота Филлиган. Сними корону, милая, она тебе большевата. — Ошибаешься, она мне по размеру.       Луна делает глоток и умиротворенно улыбается: — Весело тут у тебя. Что ж, не буду отвлекать большую шишку от работы, — поднимается. — Убедись, что на съемках будет все, к чему я привыкла, ну, чтобы не было скучно, — подмигивает, берясь за дверную ручку, и улыбается, увидев гневное лицо Филлиган. — Ты великолепна, когда злишься. В общем, убедись, чтобы было весело.       Луна Буаселье ушла, оставив Дакоту в подвешенном состоянии, но все, о чем женщина думала, это снова и снова проматывала в голове, как Александрия Локвуд поднимается с дивана на завершении рассказа и покидает кабинет, не бросив и мимолетного взгляда на нее.

* * *

      Александрия не брала трубку. Она не вернулась в офис и через час и даже через два. Филлиган теряла самообладание в закрытом кабинете, и выглядело это удручающе: она не допивала кофе, часто смотрела в окно и постоянно заглядывала в телефон, надеясь увидеть сообщение от Локвуд, но оно не приходило.       Луна Буаселье же пользовалась такой возможностью, она почти остановила работу в офисе, собрала некоторых работников и сидела с ними, играя в покер. И мало кто сопротивлялся, во-первых, потому, что Дакота сказала сделать так, чтобы гостья уехала домой в хорошем настроении, а во-вторых, это была лишняя возможность не работать. Более того, узнав про предстоящую вечеринку, Луна еще больше повеселела, поэтому она решительно направилась в кабинет Филлиган и зашла в него как в свой собственный: — Чего ты злая такая? Сегодня же вечеринка у вас, оказывается.       Дакота переводит взгляд с мобильного, молчащем о сообщениях, на нее: — Ты ведешь себя как обиженный ребенок, — сухо констатирует факт, а затем останавливается на имени мужа, мелькавшем в контактах. — Мне не интересны эти игры, к тому же, мне глубоко плевать, что ты там кому скажешь.       Так ли это было, или Филлиган блефовала, но Луну это застало врасплох. Она тут же поморщила нос и скептично оглядела женщину: — Я почти поверила. — Мне, воистину параллельно, что ты скажешь и выдумаешь, потому что всему миру известно, что ты та еще скандалистка. Репутация тоже много что значит.       Тем временем Дакота решила написать Ричарду с просьбой забрать ее с работы. Филлиган ждала помощь от Локвуд, но, решив, что это бесполезно, порывалась написать мужу. Однако, остановилась, понимая, что это тоже ей ничем не поможет, лишь усугубит ситуацию, поэтому откладывает мобильный и встречается с изучающим взглядом Луны: — Неужели? При той девушке ты не вела себя столь спокойно. — Я скажу один раз, Луна, всего один раз, надеюсь, ты сможешь это воспринять. Александрия это человек, который не вписывается в те рамки, установленные в твоей голове. И только потому, что ты решила разбрызгать свой яд при ней, я так отреагировала. — Что ж, я услышала тебя. Увидимся на вечеринке, — Луна подытоживает, обдумывая что-то в голове, наверно, слова Дакоты, и выходит из кабинета.       Филлиган же глубоко вздыхает и поворачивает голову к экрану компьютера с одной из статей, а после выключает технику и подхватывает пиджак с вешкалки в шкафу, чтобы вызвать такси до своего дома.

* * *

      Филлиган не горела желанием идти туда. И даже не потому, что там будет Буаселье, а потому что Александрия снова ушла, ничего не сказав. Но Дакота была той женщиной, которая не бежала от трудностей. Вернее, она такой стала, выросла. Когда-то, она повела бы себя так же, как Локвуд, просто бы ушла и в тишине обдумала бы то, что произошло. Но это не ее имидж, не та Дакота Филлиган.       Она надевает вечерний комбинезон цвета слоновой кости. Закалывает волосы в высокий пучок, и берется за макияж. Да, она могла бы позвонить своему визажисту, но сейчас Дакота была в том состоянии, когда хочется самой. Взгляд выразительных больших глаз бледного бирюзового цвета безэмоционально смотрел на нее из зеркала. Когда-то их цвет был насыщеннее, а может, ей только кажется, что так было. Однако, в глубине души она оплакивала тот цвет и в такие моменты вспоминала глаза Александрии. Большие и ярко-голубые, такие чистые, что не вязалось с ее волосами, цвета вороньего крыла. В такие моменты Дакота сама хотела бы почувствовать ту легкость, что когда-то присутствовала в ее жизни. Смотря в глаза девушки, она почему-то возвращалась в тот домик, где провела детство с родителями. Небольшое поле с лавандой и ручей, резво стремящийся впасть в более крупные воды. И она, Дакота Филлиган, подобно этому ручью, стремилась впасть в более крупные воды. Жалела ли она об этом? Нет. Она сделала себе имя, карьеру, финансово не зависела от мужа, но, все-таки, как же было весело тогда…       Нанося тени на глаза, женщина заметила небольшое скопление воды в правом глазу, которая вот-вот вырвется и прочерчет дорожку по щеке. Она тут же нахмурилась, и аккуратно вытерла салфеткой, будто бы запечатывая обратно тот тихий крик о помощи, который хотел вырваться сам по себе.       Помада. Что чувствует женщина, нанося ее на свои губы? Она целует их краской, мягкой и матовой. Если все остальные этапы это процесс искусства, вдохновения или работы, то помада, это более интимное. Дакота аккуратно выводила линию, стараясь уделить им большее внимание, будто никто другой не сможет это сделать. Она помнила, как их целовали другие люди. По-семейному, с кроткой подростковой любовью или с вожделением. Она помнила и того мальчика по соседству, с которым она гуляла вне школы и каталась на велосипедах. Помнила и то, как свершился тот первый поцелуй у реки, как он сделал это робко и со страхом. Наверно, это был единственный ее поцелуй, который заставил ее испытывать этот трепет.       Оглядев себя в зеркале, Дакота открывает шкатулку с украшениями и надевает серьги с колье. Затем выдвигает ящик с часами и достает серебряные, любимые, будто они послужат защитой от нападок Луны. Накидывает пиджак.       Дакота выходит из дома, уже намереваясь ловить такси, но к ее удивлению встречается взглядом с Алекс, стоящей возле машины скрестив руки на груди. — А ты долго. — Ты приехала… — только и выпаливает Филлиган, ощущая трепет в груди, от чего удивленно бы посмотрела на саму себя, но выходит за ворота. — Я думала, что ты снова сбежала. — Меня не касается то, что произошло в прошлом, — спокойно отвечает Локвуд, одергивая косуху. — Ты сядешь в машину или поедешь на такси? — открывает перед ней дверь в ожидании. И Филлиган уже более уверенно движется к девушке, сдерживая порывы обнять ее. Она садится и тут же переводит взгляд на водительское кресло, на которое садится Алекс. — Так ты не сбежала… — А ты хотела бы? — поднимает бровь Локвуд. — Нет, — отрезает Дакота, ощущая, как ее сердце бьется о ребра. — Ты хочешь туда ехать? — Локвуд изучающим взглядом встречается с голубыми женщины. — Если я там не появлюсь, Луна совсем свихнется, — усмехается Филлиган, а Алекс поддерживающе обхватывает ее кисть: — Все будет хорошо. Мы можем там побыть, а потом уйти, если хочешь. — И куда мы пойдем? — Дакота отводит взгляд и делает глубокий вдох. — Куда хочешь, мне все равно, — пожимает плечами. — Могу отвезти тебя домой и свалить, потому что я явно тебе уже надоела. — Нет, — снова отрезает Филлиган, несколько удивляясь своему голосу. — Придумаем что-нибудь. — Окей, — Алекс тут же заводит двигатель и трогает с места, иногда кидая взгляд на женщину, устало откинувшуюся в кресло.       Локвуд на самом деле тогда сбежала. Но не потому, что Луна вдруг рассказала прошлое Дакоты, а потому что она сказала о чувствах самой Алекс к женщине. И, может быть, отчасти, та и была права. Она, действительно, захотела сбежать, но решила вернуться, так как обещала быть на этом вечере. Алекс просто надеялась, что Филлиган не услышала этого или забыла. В любом случае, она была рада тому, что начальница не поднимала этот вопрос, и все шло и дальше как раньше. Пока что.

* * *

      Многие веселились. Луна выпивала и шутила, заражая многих хорошим настроением, Дакота же чувствовала себя не в своей тарелке и спасительным кругом для нее была Алекс, которая спокойно общалась с ней, устроившись подальше от шумихи. — Она ведет себя странно, — высказывается Филлиган, делая глоток шампанского. — Вроде, ничего необычного, — пожимает плечами Локвуд. — Вот именно, — вздыхает женщина, — ничего необычного, — переводит взгляд на Алекс и задумчиво проводит кончиком пальца по краю фужера. — Расскажи мне о себе, я знаю только основную информацию, и мне ее было достаточно, но сейчас мне интересно. — Мне нечего рассказывать, — поджимает уголок губ девушка. — Росла в обычной семье с мамой и папой, ходила в школу, хорошо училась и играла в футбол. — Мама… — Дакота хмурится, виновато смотря на Алекс. — С ней что-то случилось, насколько я помню. — Да, ее сбила машина, — девушка сводит брови, и, будто бы пережовывая ком, выпаливает. — Виновного не нашли, а может, и нашли, только он откупился, я, наверно, никогда об этом не узнаю. — Прости, — Филлиган мысленно бранит себя за заданный вопрос и меняет тему. — Ты занималась футболом? Американским? — Да, — кивает со слабой улыбкой на лице. — Ходила в синяках, но, зато, в форме нападающей. — А я когда-то играла на гитаре, — с ностальгией в голосе отвечает Дакота. — Меня учил отец, мы жили в небольшом городе в Англии. Он был простым человеком, мама же была из богатой семьи, но выбрала обычного мужчину, который смог ей предложить только небольшой дом. Знаешь, моя мама не была такой… — саркастично округляет глаза, — жеманной или высокомерной, но, знаешь, хоть и выглядела она просто, осанку всегда держала, как королева, — усмехается. — Их… твоих родителей уже нет? — осторожно спрашивает Локвуд, замечая, что Дакота говорит о них в прошедшем времени. — О, нет, с ними все в порядке, они общаются с Мэттьюсом, просто… я не знаю, я не то, чтобы не хочу с ними общаться или приехать, навестить… просто, мне кажется… — Филлиган пытается подобрать слова, но у нее не получалось. — Я будто, если приеду к ним, то больше не вернусь сюда. Там так легко, знаешь? Все абсолютно иначе, нежели здесь. Ничего не требуют и не ждут от тебя сенсаций, а только, чтобы ты съела черничный пирог и сыграла бы с отцом, — выпаливает с легкой тоской и тут же усмехается. — Мне стукнуло тридцать лет, а я все равно являюсь маленькой дочуркой, это забавно, — встречается с голубыми глазами девушки. — Уехав сюда, в Америку, я никогда больше не чувствовала себя как дома. Вернее, до некоторых пор… — Мэттьюс твой дом, Ричард, — понимающе кивнула Локвуд, но Дакота покачала головой: — Мэттьюс, но не Ричард. Не пойми меня неправильно, да, он мой муж, но так бывает, когда ваши взгляды начинают расходиться. Иногда ты можешь жить с человеком под одной крышей, отдать ему годы и стать чужими с ним. Постепенно ваши интересы могут измениться, тем для разговоров становится все меньше и то, что вас когда-то объединяло становится провокацией. Когда-то он поддерживал меня в стремлении занять более высокую должность, но, однажды, когда я ее заняла, каждый раз, когда речь заходила о моей работе, он начинал злиться и обрушивать обвинения в том, что я не уделяю должного внимания семье. И постепенно, все что вас связывает остается только общий дом, спальня, прожитые вместе годы и ребенок, который не заслужил видеть, как отец и мать бесконечно спорят друг с другом или вовсе не разговаривают. — Это очень грустно, — с сочувствием в голосе отвечает Алекс. — Я не знаю, что сказать на это. — Ничего не нужно на это отвечать, я просто решила рассказать тебе, — отмахивается Филлиган, а затем улыбается ей так, будто та сказала ей что-то очень приятное. — Ты, Александрия, во всем этом городе, среди всех этих людей, только ты дала мне возможность ощутить то тепло, которое я испытывала дома. То, что я чувствую рядом с Мэттьюсом, я чувствую и рядом с тобой. — Как к дочери? — хмурится Локвуд, ощущая прилив краски к щекам. — Брось, я гожусь тебе, разве что, в старшие сестры, — усмехается Дакота и делает очередной глоток. — Долго, конечно, я к этому привыкала. И мне было очень трудно это воспринять. — Воспринять что? — в горле девушки запершило, она тут же осушивает бокал и начинает искать бутылку шампанского, отставленную ею же в сторону. От волнения у нее закружилась голова, и ей было необходимо заняться поисками, лишь бы отвлечь себя. — Что мне спокойно и тепло, когда ты рядом, — отвечает Филлиган и отбирает у нее бутылку. — Я могу жить без тебя, заниматься своим делом, но мне намного лучше, когда ты находишься подле. — Кажется, этому столику больше не наливаем, — Алекс театрально округляет глаза и смеется, но Дакота только хмыкает и возвращает ей бутылку с напитком обратно: — Взять тебя на работу, чтобы ты возместила ущерб, нанесенный тобой и твоими друзьями в моем загородном доме, было одно из лучших решений, которое я принимала за последние несколько лет. — Наблевать на твой шезлонг и разбить твое окно тоже было одним из лучших решений в моей жизни, — ухмыляется Локвуд, подливая себе еще шампанского, после чего поднимает бокал как тост. — Предлагаю выпить за это. — Согласна.

* * *

      Ричард Филлиган не спеша собирал документы в папку. Рабочий день закончился, и он намеревался отправиться домой, а по дороге купить букет цветов, тем самым немного уважить жену. Он грезил о мягкой улыбке, которая засияет на ее лице при виде ее любимых цветов. — О, мистер Филлиган, вы уже домой? — Сара встречает его, как только он выходит из кабинета и запирает его на ключ. — А я вот только закончила ваше завтрашнее расписание. — И что у меня завтра? — без энтузиазма спрашивает мужчина, останавливаясь возле ее рабочего стола. — Завтра в десять у вас встреча с мистером Уиллисом, в двенадцать с миссис Джексон. В четырнадцать тридцать… — Я понял, — перебивает ее Ричард, давая понять, что он не хочет слушать. Дело в том, что он привык к тому, что у него постоянные встречи, но они происходят в его кабинете, поэтому к каждой он готов заведомо. — Вы домой собираетесь? Или будете и дальше рыться во всех этих бумагах? Вас же ждут дома, наверняка, а вы тратите время в офисе, — наверно, он обращался не столь к Саре, сколько к своей жене, но высказался именно ей. — Мистер Филлиган, — девушка смущенно отводит взгляд, — меня дома никто не ждет. — Хм, — он был удивлен, поэтому ничего не смог ответить на это. И все, что он сделал, это попрощался и зашагал к выходу.

* * *

— Эта новая няня у Мэттьюса, она такая… — Дакота пьяно морщится, сидя на капоте машины и смотря на ночное загородное небо, — такая правильная, все точно по часам, совершенно отличается от тебя, — шутливо толкает ее в плечо. — Она даже знает китайский. — Это же здорово, теперь ты точно уверена, что Мэттьюс хорошо выполняет домашнее задание, — улыбается Алекс и приобнимает женщину, увидев, как та задрожала от ветра. — Где твой пиджак? — Кажется, я оставила его на вечеринке, — хмурится, пытаясь вспомнить. — Ты же должна понимать, что уже осень, холодно на улице, а ты выпендриваешься, — закатывает глаза Локвуд и снимает с себя косуху, чтобы накинуть на Дакоту, но та запротестовала: — Нет, ты замерзнешь, не нужно. — Но ты дрожишь, — настойчиво укладывает, отталкивая руки женщины. — Не спорь со мной. — Знаешь, мы могли бы просто уехать, — задумчиво говорит Филлиган. — Поехали бы куда-нибудь. Я могу работать и из дома, — Дакота снимает с себя часть куртки, пододвигается к девушке, и накидывается половину на нее. — Так будет честно. — Ты хочешь уехать? Куда? — Алекс повернулась бы, но Филлиган кладет голову ей на плечо и устало вздыхает. — Хочу к родителям погостить. Поработать на природе, почитать книги, — Локвуд приобнимает женщину, и удерживает часть ее косухи от ветра, после чего неосознанно поглаживает подушечками пальцев прохладную кожу. — Люблю книги… — Кажется, кому-то пора домой, — усмехается Алекс. — Да, ты права, — Дакота вздыхает, но остается в прежнем положении. — Но я хочу посидеть так еще немного.       Часть женщины желала оказаться уже в постели и крепко заснуть, предварительно поцеловав сына в лоб, а другая желала остаться здесь за городом у небольшого обрыва и смотреть на отражающую свет Солнца Луну. И только прожекторы города напоминали о быстротечности времени.       Тем временем мистер Филлиган спал на диване в гостиной с букетом из лаванды и персиковых роз в руках.