С Рождеством, Нагито

      Будильник начало разрывать от нескончаемого звона, да и голову Комаэды тоже. Несколько раз промахнувшись, он все-таки попал по злосчастному предмету его вечного психоза. Каждый день все повторяется. Снова и снова. Снова этот будильник вырывает его из сна, больше похожего на забвение. Снова он видит эту серую комнату. Снова просыпается с надеждой на лучшее. Каждый день начинается с этой тягучей серости, которая обволакивает, заставляя даже яркие краски словно издеваться и насмехаться над тобой. Все это пытается погасить ту крохотную надежду на лучшее, надежду на то, чтобы стать счастливым. Но только это заставляет снова и снова вставать с кровати. И да, особенно в этот день! Хоть он и не признавал, что ему что-то может понравиться, он всё же верил. Верил, что этот парень сможет хоть на мгновенье сделать его счастливым. Он ухватился за него как за тоненькую спасательную ветку, которая возможно, сможет вытянуть его из этого бесконечного течения. Один его образ, без ведомых на то причин, согревает что-то внутри Нагито. Хочется стать ближе. Хочется раствориться. Хочется научиться действительно любить. Сама наивность. Сонно потянувшись, он нашел среди кучи грязной одежды тапочки, которые совсем не согревали его холодные ступни, но хоть что-то. В этой непривычно для молодого парня пустой комнате царила темнота, хотя с улицы был свет. Но эта бездна поглощала все, даже теплый свет, превращая его в тягучую смесь тумана и пыли. Все это проникает в твои легкие, затуманивая сознание, не оставляя в глазах никакого живого блеска. И сквозь эту клетку тоски Комаэда тяжелой походкой отправился в ванную, хотя даже там, под струей теплой воды, невозможно сбежать от всего этого тихого безумия, что царит в этом месте. После попытки прийти в себя после сна, он начал перебирать грязную одежду в попытках найти хоть что-то приличное. Кроме одной футболки у него ничего не было, пара рваных джинс и носки. Столько одежды, а надеть можно только это. Остальная уже давно разбросана по всей квартире. Он мог позволить себе шоппинг, однажды даже кто-то сказал, что таким образом можно расслабиться и отвлечься от плохих мыслей. Херня это все. Сколько вещей он не покупал, заполняла она собой только очередное место в квартире, собирая пыль без дела. Еще одно напоминание очередной попытки стать счастливым. — Ладно… Думаю и так сойдёт.       Комаэда надел на себя эту невзрачную одежду и пальто. Снег со вчерашнего дня не прекращался. Детишки лепили снеговиков, кидались снежками в друг друга, пока их родители кричали на них и ругали. Густой снег словно поглощал все эти звуки. Закрой глаза и ты погрузишься в настоящую бездну, которую будет нарушать только тихое дуновение ветра. Или же этот снег засел в самой голове Нагито, мешая ему услышать хоть что-то, мешая ему увидеть свет. Но этот снег все идет и идет, только глубже поглощая и расщепляя мелкие частицы. Комаэда лишь равнодушно посмотрел на этих счастливых людей и быстро отвёл взгляд. Ему бы хотелось быть таким же ребёнком. Но детство прошло уже давным-давно. В эти года у его родителей не было на него какого-либо времени, поэтому Нагито большую часть своего детства провёл в библиотеке. Книги стали для него буквально всем. Его не интересовала эта окружающая рутина, эти развлечения, парки и прочая лабуда. Даже после смерти своих родителей он не чувствовал, что потерял кого-то. Что были родители, что не стало, ничего не поменялось. Только стало немного сложнее, ведь помимо своих подростковых проблем на него свалилась ответственность серьёзных решений, самостоятельная жизнь. Всё свое свободное время он проводил либо за книгами, или же бродил по пустым улицам глубокой ночью. Почему ночью? Потому что все люди спят в это время. Даже на улице Комаэде хотелось быть лишь одному.        Все витрины магазинов были заполнены навязчивой рекламой и этими «подарками», которые, по сути, несут в себе единственную цель — собрать с покупателя как можно больше денег: множество бездушных кукол и детских игрушек, глупые побрякушки, которые люди дарят друг другу, чтобы показать свою напыщенную важность, елочные игрушки, которые уже давно превратились в бессмысленный фарс. И эти яркие лампочки, конечно же! Мигают в разнобой, пытаясь так нарочито привлечь к себе внимание. И у них удалось. Частичкой своей души, он хотел пойти за этими манящими огнями, понять почему они так завораживают людей, в конце концов поддаться этой общей суете. Поэтому проходя мимо этих магазинчиков каждый раз неосознанно засматривается на эти безделушки. Интересно, что чувствуют люди, когда им дарят нечто подобное. Вряд ли кому-то действительно жизненно необходим набор мыла и аромасвечей или какая-нибудь новая кружка с глупым рисунком. Но несмотря на это, они, наверное, действительно счастливы. Как такое сильное чувство может вызвать даже такая мелочь? А может просто за этой мелочью скрывается что-то, что Нагито уже давно не чувствовал. Он размышлял об этом очень много раз. Никогда не понимал. Эта мысль была так близко, но он снова провалился в эту бездну и холод, которые полностью стерли крохотный блеск интереса с его взгляда. И опять он плавной походкой идет к этому кафе, словно в бреду, пытаясь снова увидеть этот блеклый луч света, что дарит ему надежду. Но даже крохотная капля света способна выбить твою землю из-под ног, если до этого ты всегда пребываешь в темноте. Прямо сейчас, тот, к кому Нагито так тянулся, нарушает эту, хоть и надоевшую, но привычную рутину, стоя у входа, а не как обычно за барной стойкой. Мнется. Осматривается по сторонам. Явно кого-то ожидает. — Я думал у тебя сегодня рабочий день…- так же тихо, как и подошел, проговорил Комаэда, явно опасаясь спугнуть или нарушить идиллию этого предвкушения встречи. — Нет… Я отпросился и взял выходной, — подкинул парень, очевидно пытаясь не заострять на этом внимание и сразу же пряча руки в карманы, меча взгляд в разные стороны, но пару раз все равно задевая глаза напротив, задерживаясь на долю секунды, — Раз уж ты действительно хочешь провести со мной эту неделю, не вижу причин отказаться. Комаэда смотрел с расширенными глазами. Очевидно, он работает так много не от хорошей жизни. Да еще и в богом забытой кофейне. Почему он все равно отпросился? Он же не мог бы так поступить, чтобы, как и другие, просто в очередной раз посмеяться над наивностью Нагито. Ему ведь зарплату за это не зачтут. Почему он пошёл на такие жертвы ради него? У него, наверно, так много друзей… Ведь Хината отзывчивый и добрый. А он… Он просто никто. С ним даже разговаривать боятся лишний раз. Но он так добр к нему. — Почему ты вообще согласился… Разве у тебя нет того, с кем бы ты хотел отметить этот праздник? В ответ он услышал легкий смешок. Так и знал. Опять над ним просто захотели подшутить. — …Есть. Но я подумал вчера… разве ты не годишься в дорогие мне люди? — после этих слов на лице прибавился легкий румянец, или же это все от мороза, — Много лет я уже вижу тебя. Хоть и только зимой, но всё же… Мне никак не удается забыть твой образ. Интересно про твою жизнь, твою историю… Ты, наверно, интересная личность. Я хочу просто знать хоть чуточку больше, кроме того, что ты любишь кофе и парфе… — и вот снова отвернулся. Голубо-сероватые глаза проследовали за этим взглядом и тоже опустились вниз. Ему было стыдно. Но всё же, он хотел остаться с ним. — Ладно… Тогда пошли… — Куда? — Я не знаю…пошли туда, куда ты обычно ходишь со своими друзьями… — в голосе Комаэды отчетливо слышалась неуверенность в своих словах, а также некий страх. На лице Хинаты ехидная улыбка в момент сменила некое безразличие, словно его и не было никогда. Он сразу понял, куда отвести Нагито.

***

— Где это мы… — глаза Комаэды искали то, что могло бы его зацепить. Но вокруг снега и Хинаты он ничего не видел. Страх овладел им и он начал немного паниковать. — Не видно? Смотри как тут много снега. Мне почему-то снег напоминает твои волосы. Так вот…- парень подозрительно замолчал, а позже потянулся за снегом и мгновенно начал лепить снежный шарик. — ПОЛУЧАЙ!!! Шар полетел в лицо Нагито и разбился. На носу ещё осталось несколько снежинок. На волосах снега не было видно, что волосы, что снег, одного цвета. — …Прости? — парень с ног до головы осмотрел потерпевшего. Кажется, его цвет лица меняется на красный. Комаэда толкнул Хаджиме в гору снега, а позже и сам навалился. Снег начал лететь в разные стороны. Со стороны даже не было понятно, это драка или же просто хаотичная возня, состоящая только из рук и ног. Хохоча, они пытались друг друга закидать снегом. Когда оба выдохлись, весь снег был разбросан, а сами они лежали на земле. — Это… Было здорово… — Тебя развеселил всего лишь снег? — Нет. Меня развеселило то, что мы так повеселились с тобой. Давай ещё раз. — Ещё?! Но, я ведь--… Парня перебил летящий снежок в сторону его лица. Тот незамедлительно начал мстить.

***

— Мне… Понравилось. — неожиданно для самого себя заметил Нагито. Словно эта мысль соскочила с его языка, не оставляя места размышлениям. — Я вообще-то удивлён. Как обычный снег мог развеселить тебя. — Хаджиме смотрел на парня с неким удивлением и любопытностью. — Я думал, что снег это всего лишь обычное погодное явление. Ничего более… Но я даже подумать не мог, что из-за снега можно так смеяться и радоваться. Спасибо что показал мне это. — такие странные чувства. И правда. Снег — это такая мелочь. Но этот человек даже такой пустяк смог сделать особенным. Неужели именно это и испытывали те люди, с лица которых не сходила та улыбка. Хочется ещё. Хочется найти еще один сущий пустяк и снова почувствовать его, — Куда дальше пойдем? — Раз тебя могут развеселить такие мелочи… Пошли по магазинам. Выберем тебе подарок, ну или что ты вообще захочешь. — парень повернулся к нему лицом, улыбнулся и прикрыл глаза. — Я люблю выбирать подарки для своих друзей. — Ой, не-не-не… Я ненавижу подарки. Мне их никто никогда не дарил. Я чувствую отвращение даже когда просто смотрю на них… — Пошли. — Хината взял за рукав пальто Нагито, вызвав у того легкую дрожь и невольный трепет. Только недавно они лежали вместе в снегу, но этот жест казался более близким и невинным. Или он снова всё придумал. Но ему хотелось следовать за этим человеком, хотелось узнать куда же он его приведет, но пока это был лишь какой-то магазинчик, где на вывеске светилась всяческими огнями «Merry Christmas» Приступ омерзения, который невозможно было скрыть быстро сменил этот трепетный восторг и предвкушение. Ему не хотелось никуда идти. Но он понимал, если он не пойдёт туда, то просто разочарует своего нового друга. Всё же, они быстренько дошли до этого страшного для Нагито здания. Внутри было тепло, играла приятная музыка, пахло имбирным печеньем и корицей, дети вместе со взрослыми рассматривали подарки. Все они выглядели счастливо. Лишь Комаэда портил своей миной всю эту атмосферу добра. — Пойдём к этой полке. Хаджиме повёл его к стенду со снежными шарами. Было множество разных видов снежных шаров — маленькие, средние, большие, со звёздочками, со снегом и много-много разных. — Знаешь, что это такое? — парень взял в руки один из шаров и начал рассматривать. — Нет… Не знаю. — Серьезно? Посмотри, если сделать вот так… — Хаджиме обхватил руками снежный шар и немного потряс его. — Смотри! Заиграла мелодия и в шаре начал падать снег. — Ого. Выглядит необычно… — Комаэда начал рассматривать шар с разных ракурсов. Все же, это было очень красиво и необычно. Впервые его настолько завораживала какая-то игрушка. Он стоял и завороженно крутил её, словно ребенок, впервые открывший для себя что-то новое и удивительное. Мелодия напоминала рождественскую, внутри шара был такой банальный сюжет: Санта Клаус с оленями и маленький домик. — Хочешь… Куплю тебе? Мой подарок на Рождество. Хоть у Нагито и было безумно много денег, он не мог позволить себе это. Ну купит он себе это, и что? Если он бы сам себе это купил, это не принесло бы никаких чувств. Этот шар бы просто пылился у него на полке. Но если его купит Хаджиме… Может, он почувствует хоть искру счастья в его холодном сердце? Хотя бы неуловимую нотку теплоты, но всё же… Хочет почувствовать. Хотя бы на секунду. — Купи мне это. Оба вышли из магазина довольные. Нагито рад тому, что, возможно, хоть на миг, смог почувствовать, что- то невесомое, что чувствуют те счастливые люди, на которых он смотрел с такой завистью. Он позволил еще немного свету разбить эту вечную тоску и свет этот ворвался с глупой рождественской мелодией и смехом человека, что смог сломать эту глухую стену, что скрыла Комаэду в безмолвной пустоте. А Хаджиме…его плечи были опущены вниз, а глаза исследовали уличную плитку, но несмотря на это, с лица не сходила теплая улыбка. Видимо, это просто приятная усталость. На улице стало немного холоднее, небо начало темнеть. Начали светиться множественные вывески, фонари, гирлянды. На удивление они уже не казались такими раздражающими. Они перестали насмехаться, а наоборот завлекали в свой мир заставляя забыть о всех мыслях, что не давали тебе покоя, давая возможность просто окунуться в секундное счастье. — Чтож… До встречи, Комаэда. Встретимся завтра на том же месте. — Пока… — он сжимал в руках шар и провожал взглядом Хинату. Накатила невыносимая тоска, печаль и отчаяние. Всего один день, а он уже так сильно привязался. Он ведь его почти и не знает… Но ему было так весело. Развернувшись, он пошёл прочь.

***

Раз за разом. Ещё раз. Ещё раз послушать эту мелодию. Её противный мотив уже засел в его голове напрочь. Он уже знал её наизусть. Но всё же он не переставал трясти этот шар. Комаэда внимательно смотрел как падают искусственные снежинки внутри шара. Его уже клонило в сон, но он продолжал всматриваться в этот шар, возможно пытаясь отыскать там что-то, чей-нибудь образ, что подарит ему спокойствие. Так и положил он шар рядом с собой. Ему бы хотелось уснуть под эту противную мелодию, которая так сильно напоминает ему о нём. Глаза медленно смыкались, удерживать веки уже не было сил. Последнее что он видел за этот день — зимний шар.

***

Он бежал со всех сил, что у него есть. Снова не обращал внимание на эти мелодии, играющие в разнобой из каждого угла, на этих людей, болтавших о чем-то своем, на эти мигающие огни, жаждущие привлечь себе его внимание. Но он просто бежал дальше. Лишь бы поскорее увидеть его. Несколько раз поскользнувшись, стало ясно, что все же ему нужно немного сбавить скорость. Но так хочется очутиться с ним прямо сейчас. Прямо… — Его здесь нет?.. Придя на место, Нагито увидел, что у кафе нет этой привычной фигуры, ожидающей встречи именно с ним. Он прождал почти сорок минут. Мучительные сорок минут. Комаэда уже весь извелся, он уже думал, что его снова бросили. Снова просто посмеялись над ним. Но этот человек не мог так с ним поступить. Только не он. Как же плохо без телефона. Может ему стало плохо по дороге? Может его сбила машина? Или врезался самолёт? …Паника охватила Нагито. Она не отпускала его. Металась в его голове, заставляя самого Комаэду ходить кругами. — Прости что опоздал… — парень тяжело дышал и кашлял. Резко обернулся… И увидел Хаджиме. Тот совсем неважно выглядел — лицо было бледным, глаза уставшие и стеклянные. — С тобой что-то случилось?! — схвативши за плечи он начал трясти его. Вот он стоит, но почему беспокойства только прибавилось? — Хах… Нет… Я просто покупал нам билеты в кино… Но я ещё и опоздал… Прос-- Его оборвал Нагито. Без лишних мыслей, он просто прыгнул, крепко обняв. Только после этого он все же понял, что сделал. — Я…Переживал… А-ха-ха… Ха…- Комаэда начал нервно смеяться. Хотелось убежать от этого чувства как можно дальше, но вместо этого он только стал прижимать ещё крепче Хаджиме к себе. — Обниматься…приятно. Он утыкался носом в шею Хинаты. Нагито нервно дышал и вдыхал столь приятный запах парфюма и кофе. Так крепко вцепился в Хаджиме и совсем не хотел отпускать. Было чувство, что, если он его отпустит из своих рук он умрёт. Ему было жизненно необходимо вдыхать запах его тела. — Т-ты чего… Отпусти… Я дышать не могу. — Хаджиме пытался оторвать от себя беловолосого. Не получилось.  — Скоро начнётся фильм… — Ф-Фильм?! Точно. Ты же билеты купил. Пошли. — Нагито схватил за запястье и начал бежать. Хината не успевал за ним. В его голове осталось ещё много вопросов… Что же стало с Нагито? Он всегда был таким холодным и.…недотрогой? Но сейчас он словно поменялся. Стал более раскрепощённым, любвеобильным, хоть это и редко бывает. Но в его глазах видны искры. И Хаджиме сделает всё, чтобы в его глазах их было больше.