Всё не так очевидно

      Олежа сидел на подоконнике, упёршись становящимися всё менее прозрачными ногами в стену. Окно было открыто, и он вглядывался в вечернюю полутьму и глубоко вздыхал, стараясь успокоиться. Впервые призрак думал о том, что хочет закурить. Вернее, ещё раз попытаться. Он крутил в пальцах найденную сигарету и думал о лежащих где-то в комнате спичках. Может, всё-таки сдаться и сделать это? Просто чтобы немного расслабиться: в таком глубоком отчаянии он, кажется, не был с тех пор, как осознал, что не может выбраться из этой комнаты. Тогда, так же, как и сейчас, у него не было никаких идей насчёт того, что делать дальше. Никакого плана. И никакой свободы действия, конечно, тоже.       Олежа поморщился от очередной волны неприятных мыслей по поводу случившегося. Ужасно. Стоило немного отвлечься и не взять ситуацию под контроль вовремя…       В тот момент Олежины щёки пылали, а у Побрацкого на лице была чуть ли не мертвенная бледность. Каждый понял реакцию другого по-своему, из-за чего, наверное, оба испугались и смутились ещё больше. Дима тут же сбежал, не сказав ни слова. Оставил его одного, наедине с неопределённостью.       Олегсей и сам не понимал, что на него нашло. Просто этот поцелуй показался ему единственным верным решением в сложившейся ситуации, а он привык следовать своему ходу мыслей. Обычно… ну, почти всегда это работает. — Нет, а что ещё мне оставалось делать? — тихо поинтересовался парень у первых зажёгшихся на небе звёзд.       Олегсей взглянул на сигарету в руках ещё раз, поджал губы и выкинул её прямо на улицу. Ему стало противно от самого себя.

***

      Когда время приблизилось к полуночи, тихо хлопнула дверь. Призрак, пусть и ждал возвращения Димы примерно к этому времени, всё равно вздрогнул. Но головы не повернул, продолжая смотреть вдаль и на этот раз обняв колени руками. Этой позой он будто закрылся от напряжённой атмосферы в комнате.       Дима молча поднял конспект с пола, положил на стол, а затем начал расстилать кровать. Он ни разу не взглянул на Олежу и продолжал делать вид, что в принципе забыл о его существовании. Призрак, почувствовав, что его хотя бы не тронут, стал за ним наблюдать, но то, что он видел, совсем ему не нравилось, поэтому он наконец решился: — Дим, — тихо, потеряв последнюю букву в немного дрожащем голосе, позвал Олегсей. — Спокойной ночи, — абсолютно безэмоционально ответил студент, спешно завершая приготовления ко сну. — Спокойной, — растерянно пробормотал Олежа, глядя, как тот запрыгивает под одеяло, почти оглушая его скрипом многострадальной кровати, а затем отворачивается и накрывается почти с головой.

***

— Дима, не злись на меня, пожалуйста.       Шёл второй час ночи, а Побрацкий всё не мог заснуть. Открыв глаза, как только услышал слова Олежи, он уставился в стену и стал ждать, когда тот продолжит. Конечно, призрак тоже видел, что он не спит, потому и решил поговорить с ним.       «Вместо того чтобы оставить меня в покое, чёрт возьми», — подумал парень, заметно напрягшись. — Я, знаешь, не хотел, чтобы так вышло. Вернее, хотел, но не так!.. Ох, опять я несу всякий бред, прости… — Как обычно, — буркнул Дима, тут же прикусив язык и злясь на себя за несдержанность. — О, отлично, ты хотя бы слушаешь, о чём я тебе говорю! Так вот, Дима… — Забыли.       Последовала небольшая пауза, а затем призрак удивлённо выдал: — А?       Побрацкий вздохнул, терпеливо разъяснив: — Забыли, говорю. Не тупой, и без того понимаю, что это нужно было только для выполнения того дурацкого пункта.       Олегсей помолчал несколько секунд, задумавшись и пытаясь понять, что его в этом предложении смутило, ведь на душе совсем не стало легче. Но, быстро опомнившись, он натянуто улыбнулся (хотя надобности не было, раз Дима всё ещё лежал спиной к нему), после чего сказал: — Фух, я так рад! Спасибо, что всё правильно понял, друг, — сказал призрак, и уголки его губ медленно опустились.       Дима поморщился.

***

      Олежа открыл глаза, когда какая-то книга прилетела на кровать, пройдя прямо через его грудную клетку. Разумеется, прилетела она не сама, и Олегсей убедился в этом, получив следующей куда-то в район живота. — Эй! — он вскочил, наблюдая за действиями своего соседа по комнате. — Ты не видел мой телефон? — Нет, — призрак подошёл к Диме, заглядывая ему через плечо и тоже принимаясь за поиски. — А ты куда-то спешишь?       Побрацкий цыкнул, даже не посмотрев на него. — Вон твой телефон, — вздохнул Олежа, указывая на самый угол заваленного стола, понимая, что ответа так и не получит. — Хорошо, — Дима схватил его и положил в карман, — а наушники ты мне сможешь вот так найти? — Издеваешься? — Олежа поднял одну бровь. — Они же в другом твоём кармане.       Казалось, это было обычное утро для них обоих. Друзья вели себя так, будто ничего не произошло, будто их отношения не изменились. Но они просто старались, чтобы это выглядело так.

***

      Как выяснилось, Дима собирался в университет. Олегсей понял это сразу: стоило им выйти на улицу и пойти в определённом направлении. Само по себе такое событие было странным, но призрак даже был рад, что Побрацкий хоть раз решил сходить на пары.       Олежа молчал довольно долго, довольствуясь временной свободой и нахождением где-то вне комнаты общежития, но в конце концов он не выдержал: — Слушай, а почему ты на улице всегда в наушниках? — Чё? — переспросил студент, вынимая один из уха. — Почему ты всегда в наушниках, когда мы куда-то идём? — Ой, отвянь, — Дима вернулся к прослушиванию, огибая человека, в которого чуть не врезался, отвлёкшись на Олегсея. — И всё-таки? — не унимался призрак, обгоняя его и махая рукой перед лицом, чтобы привлечь внимание.       Было видно, как у Побрацкого на скулах заиграли желваки, но он только ускорился. Олежа нахмурился, но решил больше к нему не приставать, вернувшись к прежнему темпу ходьбы. Через некоторое время призрак вздохнул и пробормотал, понимая, что его всё равно не услышат: — Ощущение, что мы вернулись в тот день, когда только-только познакомились…       Дима резко вырвал наушники из ушей и остановился, рявкнув: — Что ты там болтаешь?! — Ничего, — у Олегсея от неожиданности глаза сделались, казалось, размером с блюдца, — я сам с собой говорил. — Так говори про себя, блин, — Побрацкий спрятал наушники в карман, сразу же заметно ссутулившись.       Они возобновили свой путь. — Я не хотел тебя бесить, — сказал Олежа через пару минут, соединив кончики указательных пальцев и опустив взгляд. — Но взбесил! — Дима нервно провёл руками по волосам. — Достал уже. Не могу нормально никуда дойти из-за тебя!       Тут уже призрак возмутился: — Слушай, я не виноват, что привязан к тебе! В смысле… не к тебе, а к этому конспекту. И ты можешь просто не думать обо мне, будто меня здесь и нет, так в чём проблема? — Я не могу не думать о тебе, вот в чём, придурок!       Дима остановился, развернулся и посмотрел на Олегсея так, что тот отшатнулся и задал вполне логичный вопрос: — Почему тогда ты взял конспект с собой? — Потому что… — Дима осёкся, понимая, что не знает, как ему ответить.       В итоге парень просто рыкнул и махнул на него рукой.

***

— Надо же, кто решил почтить нас своим присутствием!       Дима возвёл глаза к потолку, больше никак не отреагировав на это замечание. Он сел на место и достал свой конспект, а Олежа устроился рядом с ним.       Как давно Олегсей не был на парах!.. Кажется, он отвык от этого чувства: когда новые знания льются рекой, и весь мир перестаёт существовать. Жаль, он не мог записывать ничего из того, что считал важным. Слуховая память у него, конечно, неплохая, но всё-таки записывать было куда привычнее.       Побрацкий же был готов заснуть. Он терпеть не мог этого преподавателя и его отвратительную, монотонную и неразборчивую речь. На его взгляд, тот ужасно преподносил материал. И Дима заснул бы, непременно заснул, но он вовремя нашёл что-то более интересное, чтобы отвлечься: Олежу. Тот даже неосознанно вытянулся, вслушиваясь и впитывая всё, как губка. Дима был уверен: призрак знал тему и без преподавателя, просто здесь он чувствует себя рыбой в воде. Главный заучка универа, как-никак. Но… — Слушай, тебе реально интересно слушать эту фигню?       Олежа нахмурился, с сожалением отвлекаясь, чтобы ответить: — Как что-то, что тебе с таким энтузиазмом рассказывают, может быть скучным?       Дима удивлённо поднял брови и снова посмотрел на преподавателя. Теперь он прислушался.

***

      Когда пары закончились, они вышли на улицу, и Побрацкий почему-то замер, нащупав в кармане наушники. Он задумчиво хмыкнул, отвел взгляд в сторону и как бы невзначай произнёс: — Я люблю музыку. Фантазирую много, когда иду и слушаю какой-нибудь крутой трек. Без музыки весь этот город становится серым и скучным.       Олежа чуть склонил голову набок, порядком удивившись, что ему всё-таки ответили на заданный до этого вопрос. — У тебя тоже крутая музыка, — встретив удивлённый взгляд Побрацкого, Олегсей спрятал руки в карманы, — честно. Если тебе нравится это дело, то не бросай. — Знаешь, мне кажется, ты стал немного поспокойнее себя вести. — М? — Олежа покачнулся с пятки на носок. — Стал меньше смущаться, — чуть раздражённо попытался объяснить Дима. — Правда? Значит, ты хорошо на меня влияешь. — Н-да, — Побрацкий щёлкнул зажигалкой, — такой гадости про меня, конечно, ещё никогда не говорили, — он сделал первую затяжку и продолжил: — слушай, а ты играть умеешь на чём-нибудь? — На гитаре. — Да ладно? — Дима усмехнулся и выдохнул клуб пара. — Немного. — Возродишься — сыграешь мне. И не отвертишься! — Если захочешь. Кстати, а какой пункт выполним сегодня?       Побрацкий мгновенно помрачнел. — Никакой, сегодня перерыв.       Сделав самую глубокую затяжку, он бросил сигарету на землю и затоптал её. — Постой, — вся более или менее приятная беседа мгновенно поменяла эмоциональный окрас, и Олежу это заставило снова распереживаться, — но ведь у нас ограничение по времени! Если остановимся сейчас — я начну исчезать! Да и разве ты не хочешь разделаться с этим списком как можно скорее? — Успокойся, — Дима развернулся к призраку спиной и направился в сторону общежития, — не станет с тобой ничего, если мы сегодня отдохнём. Да и, — он остановился и обернулся, глянув на него, — я уже слишком устал от этого.

***

      Олежа взял какую-то книгу, а Побрацкий уселся за ноутбук.       Призрак рассматривал случайное слово на странице минут пять, зацепившись за него. Дальше первых предложений чтение никак не шло, и он не не понимал причины. Бывало, Олежа уставал после учебы и происходило подобное, но сегодня учёба его не вымотала. Вымотало что-то другое, и это что-то вызвало не только усталость, но и раздражение. И это было ему знакомо, вот только что «это» — непонятно.       Олегсей взглянул на Диму и стал наблюдать за тем, как тот печатает кому-то сообщение. Пальцы ловко и быстро бегали по нужным клавишам, и призрак даже засмотрелся. — Ты мне спину прожжёшь когда-нибудь, а заодно и собственное отражение в экране.       Олежа испуганно вздрогнул, возвращаясь взглядом в книгу.

***

      Время летело быстро. Близился вечер, а затем и ночь…

***

      Призрак свернулся в калачик, закрыл глаза и выводил на своём одеяле одному ему известные узоры. Олегсею не хотелось засыпать ведь снов ему всё равно не увидеть, а вот пропустить что-нибудь важное — легко.       На соседней кровати посапывал давно заснувший Дима. Олежа периодически вслушивался в его дыхание и считал вдохи и выдохи, тем самым занимая себя и давая мыслям новые витки: он думал, что будет дальше. И с каждым прошедшим часом Олегсей всё больше загонялся, всё сильнее чувствовал вину и то, что теперь не будет так, как прежде. Он уже почувствовал это сегодня. И всё из-за его поступка!       В один момент рука, выводившая на ткани очередной круг, замерла. Призрак удивлённо распахнул глаза, судорожно вздохнул, и часть одеяла смялась в сжавших её пальцах. Пришло понимание.       Он почувствовал себя безнадёжно влюблённым идиотом…       В очередной раз.

***

      Дима подскочил на кровати, случайно сбрасывая одеяло и часто дыша. Сердце отбивало чечётку, а увиденное во сне по-прежнему стояло перед глазами.       Парень положил руку на ноющий затылок, спросонья паникуя и пытаясь понять, каким образом боль из кошмара частично перенеслась в реальность. — Олежа?!       Только сейчас он начал осматриваться, глазами пытаясь отыскать призрака, но, к его ужасу, комната пустовала. И никакого ответа. — Где ты, чёрт побери?! Олежа!       Но прятаться призраку здесь было негде, и потому в голове у Побрацкого складывался только один вариант развития событий…       Дима ринулся к сумке, в которой так и лежал конспект, схватил его и начал быстро листать, ища список. Через пару секунд он в замешательстве замер: всё было на месте. За ночь ничего не изменилось. — Но где тогда…

***

      Олегсей шагал по улице, проходя через прохожих и глядя исключительно себе под ноги. Пару раз он пнул случайно попавшиеся ему камушки, совсем не думая о том, что кто-то обратит на это внимание. Он уже обошёл большую часть своих любимых мест в городе, и теперь просто бесцельно бродил туда-сюда.       Сначала он изрядно перепугался. Всё случилось, когда за окном начало светать: призрака внезапно рвануло вниз, и он буквально провалился через кровать и пол, оказавшись на первом этаже общежития. Сколько раз он сам пытался покинуть комнату? Не пересчитать. А теперь, стоило немного подождать после выполнения очередного пункта, как связь с конспектом ослабела настолько, что он мог просто взять и уйти… По крайней мере, именно так он сам себе объяснил эту чудесную возможность. Ему ведь только этого и хотелось — уйти, причём как можно дальше. К утру чувства, переполняющие его, стали совсем невыносимыми.       Олежа остановился. Он поднял голову и растерянно огляделся, внезапно осознав, что ноги привели его обратно к общежитию.       «Ладно. Я всё равно уже нагулялся», — грустно подумал призрак, проходя внутрь.

***

      Олегсей не успел понять, что произошло, когда его ухватили за воротник рубашки и с силой встряхнули. — Ты где был?!