Непримечательные обстоятельства моего бессмертия

      Открыв глаза, я оказалась в том же самом месте, где и проводила ритуал — в Запретном лесу. От ритуала не осталось и следа — не было ни круга, начерченного кровью, ни написанных в нем заклинаний, ни осколков разбитого стекла от наручных часов. Будто ритуала и не было вовсе. Значит, он реально сработал…       Интересно, какой сейчас год? Я отдала часть своей силы и в моей голове и мысли не возникало, на какой промежуток времени ее хватит, лишь бы оказаться во времени, где темная магия еще существовала. Да и вообще, я здесь для того, чтобы стать бессмертной — тогда и время для меня будет ничем! Надеюсь, магии хватило на то, чтобы перенести меня туда, куда мне надо, тем более я отдала ее половину. Если ее не хватило, то стоит усомниться в моем потенциале.       Собравшись с мыслями, я попыталась встать, вот только из-за неожиданно появившейся адской головной боли пришлось обратно сесть на сырую землю. Черт, это и есть последствие ритуала? Какие еще меня ждут сюрпризы?       Взяв волшебную палочку в руки, призываю заклинание световых чар, но уже через десять секунд Люмос гаснет.       Ага, вот и второй сюрприз! Нестабильность магии. Ну и как вы мне изволите создавать крестраж?       Снова делаю попытку встать, и, в принципе, это получается, я не падаю от неожиданной головной боли, потому что теперь она была ожидаемой (как бы логично). Нужно вернуться в школу и… или, вернее сказать, пойти в школу и обдумать план дальнейших действий. Интересно, что скажут учителя на появление неизвестной личности в мантии с эмблемой Когтеврана, которая вышла из Запретного леса? Изменить им память я не могу, так как у меня может не хватить магической силы на дальнейшие действия, более важные (на создание крестража, например!). Мерлин, да я теперь среднестатистический ученик Хогвартса с такой силой! И если раньше я была «злодейкой Мэри Сью», то теперь я «никудышная Лина Дарк». Вот однокашники обрадовались бы! «Злодейка потеряла сноровку» — говорили бы они. Ой, слава Мерлину, что их здесь нет! Такой позор я явно бы не пережила!       Дорога к Хогвартсу была такой же, как и в мое время. Если честно, я даже удивилась, как за хрен-знает-сколько лет дорога не изменилась. Даже в настоящем (теперь уже будущем для меня) лес остался таким же темным и… холодным, особенно по вечерам. Черт, да где же этот Хогвартс? Пока дойдешь до него, и окоченеть можно! Так, а что я скажу профессорам о своем появлении? Да и вообще нужно наткнуться на надежного профессора, а не на язык-болтая, каким был Слизнорт. А он есть в этом мире? Ха, я еще спрашиваю, конечно есть наверняка! Никак на пенсию не отойдет, а уж тем более — на тот свет! Хотя, второй вариант был бы не так уж и плохим.       Добравшись до школы через опушку, я быстро забежала в здание. Нет, я не соскучилась за стенами не совсем родной школы, я просто замерзла. Все еще обдумывая, к какому преподу обратиться со своей проблемой, да и вообще, вспоминая профессоров, которые могли существовать в нормальные времена (то есть во времена существования темной магии), я бессмысленно перебегала с этажа на этаж по лестницам Хогвартса.       Голос, раздавшийся у меня за спиной, разбудил от многочисленных мыслей и предотвратил метания с этажа на этаж: — Юная леди, какого лешего Вы прибыли в неположенный срок?       Я обернулась и увидела мужчину, державший в руках плеть. В моей голове появилась догадка, что он был завхозом, и, судя по плетке у него в руках, можно было подумать, что я попала в года до 1973. Осталось только подтвердить и уточнить.       Сделав максимально испуганное лицо, какое любят лицезреть все завхозы мира, и щенячьи глаза, я произношу писклявым голосом: — Извините, я… новенькая. И я хотела изучить замок, но… заплутала.       Завхоз прожигал меня недоверчивым взглядом, а я, натянув улыбку невинной девчонки восьми лет, продолжала: — Не могли бы Вы отвести меня туда, куда мне надо?       Мужчина злостно посмотрел мне в лицо, что будь здесь реально новенький, то он бы уже в эту же минуту забрал бы все свои шмотки и вылетел из Хогвардса. — Новенькая, говоришь? — он снова начал разглядывать меня с головы до пят своим недоверчивым взглядом, а затем спросил — А откуда на тебе форма Когтеврана?       Разумный вопрос, не спорю.       С таким же невинным лицом отвечаю: — Одолжила у кузины. Она училась здесь, в Когтевране… в прошлом году выпустилась.       Завхоз замолчал, как бы погрузившись в раздумья. И молчал он минут десять, которые казались мне вечностью. Я из-за всех сил старалась не закатить глаза, ибо силы моего терпения на исходе… — Не верю я тебе — твердо сказал завхоз и снова уставился в мое лицо злым взглядом — Говори, кто ты такая и как проникла в Хогвартс, глупая девчонка!       Не верит, значит… А жаль. Уж лучше б он поверил.       Делаю шаг навстречу к завхозу, только уже без этой кислой и испуганной мины. Может, для устрашения улыбнуться? Да, наверное так и сделаю. — Раз Вы мне не верите, то у меня появилась причина побывать у какого-нибудь профессора Хогвартса. Разве не так? — я приближаюсь к нему вплотную и натягиваю еще более устрашающую улыбку. Ни один мускул не дрогнул на его суровом лице, но было видно, что он опять задумался. Мерлин, надо остановить его тяжелые думы, пока он реально не начал думать вечность! — Может, он найдет документы о переводе? О, не смотрите на меня так, будто я что-то могу сделать плохое преподавателю Хогвартса! Разве какая-то девчонка шестнадцати лет может сделать что-то магу с большим стажем? Тогда… — Идем за мной, — перебил завхоз и повернулся ко мне спиной. Что ж, спасибо за прослушивания ознакомительного фрагмента моей монотонной речи, для полного ознакомления все равно пришлось бы платить.       Я поплелась за ним, то и дело слушая его непонятное бормотание и попутно разглядывая коридор. Приметив, что на стенах Хогвартса висело мало портретов по сравнению с «Хогвартсом моего времени» (где картины висели чуть ли не на каждом шагу), и в целом школа осталась такой же, какой она и была, я облегченно вздохнула. Значит, не придется заново изучать строение замка и искать потайные ходы.       Дойдя, видимо, до нужной двери на втором этаже, завхоз постучал. За дверью раздался мужской голос: — Войдите.       Завхоз открыл дверь и вошел в комнату. Я последовала за ним и закрыла дверь.       Комната была довольно-таки просторной. С правой стороны находился камин, окруженный книжными полками. Слева стояла темно-красная ширма, видимо, эта комната была не только кабинетом профессора, но еще и его спальней. Возле окна стоял стол, такого же цвета, как и ширма, нагруженный книгами и бумагой, из-за которых создавалось впечатление, что стол не выдержит веса и вот-вот переломится пополам. За столом сидел мужчина, его волосы были пепельно-русого оттенка, явно этот человек начал седеть. Я тщательно стараюсь вглядеться в черты лица, вдруг это окажется мой «любимый» профессор Слизнорт. Но, слава Мерлину и всем маггловским богам, это был не он.       Оторвав свой взор от книги, мужчина тепло посмотрел на меня и слегка улыбнулся, а затем обратился к завхозу: — Что вас привело сюда? — Да вот, поймал девчонку, — он небрежно кивнул в мою сторону, — Она бродила по лестницам, я думал, она их сломает к черту. Но это еще полбеды. Девчонка утверждает, что она переведенная ученица, а форму Когтеврана одолжила у сестры. Но это не по правилам! Я сначала хотел отвести ее до директора, но потом подумал, чего я человека в летах буду тревожить? Триста лет — срок не малый. Решил ее вот отправить к Вам, профессор Дамблдор.       В этот момент я чуть не потеряла самообладание и вздрогнула. Мне не послышалось? Как он назвал? Дамблдор? Да ну! А я думала, кого этот профессор мне напоминает… Я помню, в кабинете директора висел портрет Альбуса Дамблдора, бывшего когда-то директором Хогвартса, седой такой дядька с длинной бородой. Говорят, он любил лимон… Но сейчас не об этом!       Дамблдор изучающе посмотрел на меня, только не таким уж и злым взглядом, каким глядел завхоз, а… добрым что-ли? — Как Вас зовут? — спросил он, вглядываясь мне в лицо. — Лина Дарк. — Хм… Не припоминаю я ученицы с таким именем, который переводился к нам. — Позвольте мне вам все объяснить… наедине, — я кивнула в сторону завхоза. Тот опять зло зыркну на меня, но Дамблдор попросил его исполнить мою просьбу.       На сколько я знаю, Альбус Дамблдор был профессором трансфигурации и ЗОТИ, а до поста директора — деканом Гриффиндора. Хоть я и недолюбливала гриффиндорцев за их чрезмерную отвагу и за то, что они считались чуть ли не достоянием школы, а их деканов не любила еще сильнее (уж слишком чопорные и занудные), мне придется просить помощи у профессора Дамблдора… А это значит поведать ему всю свою историю перемещения сюда… ну, или почти всю.       Рассказав, что я попала сюда (в прошлое) совершенно случайно, нецеленаправленно и походу застряла здесь навсегда, спросила у профессора в какой год я попала и что мне делать. — Вы попали в 1943, милочка, — ответил профессор, дослушав мою тру-стори, — А что Вам делать… что Вам делать… — он сделал короткую паузу, а затем продолжил — Раз Вас затянуло сюда навсегда, то придется жить в этом времени. Теперь Вы его часть. Только, я не знаю, к чему Ваше появление здесь приведет. Есть вероятность того, что Вы сильно повлияете на будущее, а так как Вы прибыли оттуда и связанны с тем временем, то… лучше не выделяйтесь и не ищите врагов.       Мерлин, да я и не собиралась выделяться! Создам крестраж и… потом решу, что будет дальше! А пока… — Я поняла Вас, профессор, — холодно ответила я.       Дамблдор снова посмотрел на мою форму и спросил: — Я так понимаю, Вы учились на факультете Когтевран? — Да, профессор. — А на каком курсе? — Шестом. — Ага, значит в целом Вас и вправду можно считать переведенной ученицей — он улыбнулся и мне тоже пришлось натянуть улыбку, якобы шутка юмора была смешной — Что ж, хорошо, я помогу Вам вписаться в коллектив. Вы же ни с кем не контактировали, кроме нашего завхоза? Ах, да, сегодня же только 30 августа, кроме профессоров здесь никого и нет… Тогда, хоть это и не простительно, но Вы же никому и не скажете, я сделаю документы о переводе, — Дамблдор открыл ящик в столе и достал оттуда пузырек со светло-синей жидкостью — Вы говорили, что у вас нестабильная магия после прибытия сюда. Вот, держите, это зелье поможет вам ее стабилизировать, заодно избавит от головной боли. Берите-берите, я попрошу сделать профессора Слизнорта еще одно себе. Скажите, а кто Вы по чистоте крови? — Магглорожденная. — Ваши родители англичане? — Отец — да, а мать — русская. — Что ж, значит, напишем, что Вы ученик из волшебной школы в России.       Моя правая бровь чуть не взлетела до потолка, а лицо приняло удивленное выражение. — Разве в России есть такая школа? — спросила я, не скрывая удивления. Ведь если в России и была такая школа, то почему моя мать поперлась в Хогвартс? — В наше время есть, — ответил Дамблдор, — Ведь магия есть везде.       Два дня пролетели заметно и скучно. Или заметно скучно. И вот настал тот самый день — 1 сентября. Вся школа наполнялась студентами разных годов и факультетов, слышался неугомонный гогот студентов, восторги первокурсников и задиристые речи слизеринцев. Почему именно слизеринцев? Ну, а как вы думаете, кому в голову придет с небрежением говорить о «грязнокровках» и восхвалять чистоту крови при всех студентах?       Я пыталась слиться с толпой первокурсников в Большом зале, хотя «слиться» с ними было не возможно, так как я была выше их. Профессор Дамблдор сказал, что я должна снова надеть Распределяющую шляпу, так как было положено переведенной ученице, и на какой факультет меня она направит — там мне и быть. — Я, надеюсь, Вам снова удастся попасть на Когтевран, — сказал мне Дамблдор сегодня утром, — Я вижу, Вы довольно умная студентка, и я уверен, что в ваше время Шляпа не сомневалась, куда Вас направить. И в этот раз она поступит так же.       О, дорогой мой профессор, она еще как сомневалась, Вам даже это и не снилось! Знали бы Вы, куда она меня направила изначально…       Сев на передние ряды рядом с первокурсниками, я услышала шепот. Хотя, шепотом это было сложно назвать, так как он постепенно превращался в гул. Старшие курсы судачили обо мне. — Я ее не видел. Она перевелась к нам? — Я слышал, что она из России. — В России есть магическая школа? — Сам в шоке. — В России все девушки такие красивые?       Стать темой для сплетен для меня всегда было лестью. Невольно широкая улыбка наползала мне на лицо, и уже через несколько секунд я лыбилась во все тридцать два зуба. Черт, Лина, соберись! Ты похожа сейчас на поехавшую! — Я слышала, что она магглорожденная, — противный писклявый голос с раздражением пронесся у меня за спиной. Мое самодовольство как рукой сняло. Не удивлюсь, если… — Фу, так она грязнокровка! … к диалогу подключаться слизеринцы. — Даю десять галеонов за то, что она такая же невежда и тупорылая, как и все грязнокровные! И ничего, кроме красивого личика у нее нет! — Даю пятнадцать галеонов, она попадет к тупорылым Пуффендуйцам! — Даю двадцать галеонов, что я ее отымею…       Так, стоп, что?! Они решили здесь аукцион устроить на мою судьбу, жизнь и тело? Ну уж нет!       Я оборачиваюсь к источнику звука и смотрю на проклятых слизеринцев. Они смотрят на меня, но продолжают говорить все громче и громче, видимо, пытаясь показать и доказать мне, что я ничего не значу в этом мире. Что ж, я знаю как их заткнуть! Нужно лишь…посмотреть на них свысока. Нужно лишь театрально приподнять брови, пафосно задрать голову, слегка улыбнуться и снисходительно посмотреть на одного из этих «чистокровных богачей». О, да! Если не все, то часть учеников Слизерина взъярено посмотрели на меня. В их взгляде читалось «Да как она смеет смотреть на нас так?!». Удовлетворившись результатом, я также пафосно отвернулась от них. Вдруг в мою голову влетела мысль: «А что, если поступить на Слизерин? Вот умора будет! Я хочу это сделать».       Наконец, в зал зашел директор, а за ним профессора вместе с Шляпой. В помещении все затихло. Все принялись вникать в речи директора Диппета, которому было около трехсот лет, и который вещал в основном о том, что скоро покинет пост (видимо, он говорил это чуть ли не каждый год, раз раздавались смешки старшекурсников). И вот, наконец, пришло время распределения. По всему залу раздавались крики Шляпы: — Гриффиндор! Когтевран! Пуффендуй! Слизерин!        И при каждом выкрике факультета, весь зал аплодировал.       Я спокойно ждала своей очереди, хотя внутри я сгорала от нетерпения. Господи, да мое имя аж в самой заднице списка!       Вдруг, по моему телу пробежал холодок, вызывавший мурашки по всему телу. Сердце застучало с такой скоростью, что мне казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Что это за чувство? Страх? Но от чего? Я чувствовала всем нутром, что кто-то смотрит на меня. Я испугалась взгляда? Да кто это такой, чтобы испугать меня исподтишка?       Я резко обернулась и мой взгляд встретился с парой темных глаз. Наблюдателем оказался один из учеников. Бледное, с тонкими чертами лицо, впалые щеки, черные волосы… В его внешности было что-то привлекательное, что-то манило меня к нему… Он сидел за столом Слизерина и… Так! Я что, разглядываю его?       Осознав, что я только что разглядывала какого-то левого типа, которого и знать не знаю, я снова посмотрела в его глаза. Он также наблюдал за мной. Чего он хочет добиться?       Вдруг на его лице проскочила ухмылка. В душе эта ухмылка меня взбесила, но я постаралась засунуть это чувство куда подальше, и придаю своему лицу скучающий и разочарованный вид. В последний раз смотрю на пялившегося незнакомца и отворачиваюсь. Вскоре, холодок пропадает, а сердцебиение стабилизируется. Теперь появляется двоякое чувство. Я настолько скучная, что он решил дальше на меня не глазеть? — Итак, последний ученик — Лина Дарк!       Я выхожу на «сцену», сажусь на стул и профессор Дамблдор опускает на меня Распределяющую шляпу. Хоть она на моей голове оказывается уже второй раз, я все равно волнуюсь. В прошлый раз я волновалась из-за того, чтобы попасть куда угодно, лишь бы не на Слизерин, а сейчас я молю всех богов, чтобы попасть на Слизерин. Ради этих ублюдков стоит это сделать. Я хочу доказать, что я не хуже их. Хочу утереть им всем нос, отомстить их невежество по отношению ко мне. Я хочу стереть их с лица земли, их самодовольные морды! — Слизерин! — выкрикивает Шляпа.       Да. Так и должно быть.       В зале раздаются громкие перешептывания. Среди них отчетливо слышны возмущения слизеринцев и все они твердили: — Грязнокровка на факультете Слизерин! Как так-то? Это же позор!       Я добилась нужного эффекта в зале. Довольная собой, встаю со стула и встречаю удивленный взор профессора Дамблдора. Пожимаю плечами, якобы говоря «Не знаю, как так получилось» и иду к столу Слизерина, к своему (теперь уже) курсу. И встречаю лишь подчеркнутое недовольство.       Зациклив свой взгляд на свободном месте, подхожу к нему и усаживаюсь рядом с рыжеволосой девушкой. Та лишь посмотрела на меня с высокомерием и с подчеркнутым отвращением отвернулась от меня, будто я вылезла из мусорки и от меня воняет за километр. Церемониально приподнимаю брови и с такой же неприязнью отворачиваюсь от нее и…        Сталкиваюсь взглядом с обладателем темных глаз, сидящий напротив меня…