Приключение беловолосого чуда! Или я сын Джираи!

Соседний город встретил нас огнями десятков игорных домов.  Джирайя клялся, что у него есть «абсолютно беспроигрышная стратегия», и что мы удвоим мой капитал за один вечер. Мой внутренний задрот кричал, что доверять игровую валюту НПС с прописанной зависимостью — это самоубийство. Но я решил проверить алгоритмы этого мира на прочность.  Эксперимент провалился с треском.  Спустя два часа я стоял у деревянной колонны в прокуренном зале казино, скрестив руки на груди. Джирайя сидел за столом для игры в кости, потирая вспотевший лоб. Перед ним не было ничего. Мои полтора ляма, выбитые кровью и потом из данжа Узумаки, растворились в карманах местного крупье.  «Пиздец», — абсолютно искренне, с ледяным спокойствием мысленно выругался я. — «Пройти хардкорный рейд, ваншотнуть элитного босса Травы, выжить в зоне подавления чакры... только ради того, чтобы слить весь топовый лут из-за скриптовой лудомании наставника». Крупье с татуировкой дракона на руке издевательски ухмыльнулся, собирая кости в деревянный стакан.  — Будете отыгрываться, Джирайя-сама? Или на сегодня все?  Старик скрипнул зубами, лихорадочно хлопая себя по пустым карманам.  Я отлепился от колонны и подошел к столу. Достал из скрытого подсумка свой последний, неприкосновенный резерв — золотой слиток клана Узумаки. Я вам не говорил что взял и его тоже? Бросил его на зеленое сукно прямо перед носом крупье. Тяжелый металл звякнул, заставив игроков за столом притихнуть.  — Ставка покрыта? — сухо спросил я.  Крупье сглотнул, оценивающе глядя на золото.  — Вполне, молодой господин. Чет или нечет?  Джирайя дернул меня за рукав плаща.  — Ашура, ты с ума сошел? — зашипел он. — Это же верная гибель! У меня сегодня не тот цикл удачи!  — Удача — это для казуалов, бать, — я не отрывал холодного взгляда от рук крупье. — Отодвинься. Сейчас я покажу тебе, как работает абуз системной механики.  Я прикрыл глаза.  Мне не нужно было использовать чакру, чтобы не спалиться перед местной охраной. У меня был инструмент получше.  «Серебряная карта: Аналитический ум. Усиление фокуса на аудиальных паттернах».  Мир сузился до звука. Крупье начал трясти стакан. Я слушал, как костяшки бьются о деревянные стенки. Траектория. Вес. Инерция. Мой Интеллект В-ранга мгновенно выстраивал физическую модель внутри моего мозга. Два глухих удара о дно, резкий перекат по стенке...  Стук. Стакан опустился на стол.  — Чет, — ровно произнес я.  Крупье поднял стакан. Две четверки. Чет.  Джирайя шумно выдохнул, глядя, как к нашему слитку придвигают стопку дорогих фишек.  — Играем дальше, — я даже не пошевелился.  Следующие двадцать минут превратились в методичное, безжалостное избиение казино. Я не пытался угадать. Я просто рассчитывал вероятности, слушал звук костей и анализировал микромоторику пальцев крупье. Это был не азарт, это был фарм ресурсов по выверенному алгоритму.  Когда стопка фишек перед нами достигла размера небольшой горы, лицо крупье побледнело, а за нашими спинами выросли двое крепких вышибал.  — Думаю, на сегодня мы закончили, — я сгреб выигрыш в подсумок, забрал свой слиток и кивнул Джирайе. — Уходим. Пока они не решили перевести социальный конфликт в боевую фазу.  Мы вышли на ночную улицу. Прохладный ветер приятно холодил лицо.  Джирайя шел рядом, подкидывая в руке тяжелый мешочек с выигрышем. Он косился на меня с неприкрытым подозрением и восхищением одновременно.  — Я всегда считал себя неплохим игроком, Ашура, — задумчиво протянул Саннин. — Но то, что ты там устроил... Ты даже не потел. Ты знал результат еще до того, как он открывал стакан. Как ты это делаешь?  — Я просто внимательно смотрю на мир, старик, — я пожал плечами, пряча руки в карманы плаща. — Люди слишком предсказуемы. И физика тоже.  Джирайя усмехнулся, убирая деньги.  — С твоими мозгами и расчетливостью ты далеко пойдешь, мелкий. Главное, чтобы эта холодность не сожрала тебя изнутри.  Мы свернули в пустой переулок, направляясь к нашему постоялому двору. Самое время было перевести разговор на главную ветку квеста.  — Кстати, старик, — я чуть замедлил шаг, не глядя на него. — Я давно хотел спросить тебя насчет одного члена твоей старой команды.  Воздух вокруг нас внезапно потяжелел. Расслабленная походка Джирайи исчезла мгновенно. Он остановился, его плечи напряглись, а рука инстинктивно легла ближе к подсумку с кунаями. Вся его фигура выражала угрозу.  — Ашура... — голос Саннина стал низким, лишенным каких-либо эмоций. — Даже не думай об этом. Я не знаю, где ты услышал эти слухи на черном рынке, но не лезь к Орочимару. Он не тот человек, с которым можно играть в твои умные игры. Он уничтожит тебя.  Я остановился и медленно повернулся к нему. На моем лице появилась искренняя, чуть удивленная ухмылка.  — Да сдался мне твой змей с манией величия, — я хмыкнул, качнув головой. — У меня нет планов становиться чьим-то подопытным кроликом.  Джирайя моргнул, напряжение в его теле слегка спало, уступая место искреннему непониманию.  — Тогда о ком...  Я сделал небольшую паузу, выдерживая драматический тайминг.  — Я про Цунаде, — твердо произнес я, глядя прямо в глаза отца. — Мне нужна Принцесса Слизней. И ты отведешь меня к ней. — Цунаде? — Джирайя шумно выдохнул, и напряжение, сковавшее его плечи, мгновенно испарилось. Он потер лицо рукой, словно сбрасывая остатки адреналина. — Напугал до чертиков, паршивец. Я уж думал, ты решил свернуть на самую темную тропу... Но зачем тебе сдалась эта женщина? Она давно отошла от дел Листа. Пьет, проигрывает деньги и терпеть не может брать учеников.  Я прислонился плечом к кирпичной стене, глядя на тусклый свет уличного фонаря.  — Моя сила, старик, заточена на разрушение, — спокойно начал я, подбирая слова так, чтобы они звучали логично для шиноби, но отражали суть моего билда. — Мои техники, моя катана — все это наносит критический урон. Но в путешествиях голый урон без поддержки долго не живет.  Джирайя внимательно слушал, не перебивая.  — К тому же, — я слегка поморщился, вспомнив разрыв меридианов после перегрузки очага, — получать раны — то еще дерьмо. Боль отвлекает и режет эффективность. А уметь залатать самого себя прямо в бою, не полагаясь на обычные бинты — это совмещать полезное с приятным. Чистая автономность.  Я сделал паузу и посмотрел ему прямо в глаза. Пришло время выложить главный козырь.  — Но дело не только в моем комфорте. Если я когда-нибудь облажаюсь... если кто-то из тех, кто мне дорог, будет истекать кровью у меня на руках... я хочу уметь спасать жизни. А не только резать глотки, стоя рядом и наблюдая, как они умирают.  Слова повисли в прохладном ночном воздухе.  Мой Аналитический ум и инта В-ранга четко зафиксировал, как изменилось лицо Саннина. Тень старой, глубокой боли мелькнула в его глазах. Я ударил в самую точку. Джирайя потерял слишком многих. Он как никто другой знал, каково это быть невероятно сильным, но абсолютно беспомощным, когда жизнь близкого человека уходит сквозь пальцы.  Старик долго молчал. Он достал свою флягу, сделал большой глоток саке и вытер губы рукавом.  — Медицина, особенно уровня Цунаде, требует чудовищного, ювелирного контроля чакры, — его голос стал тихим и непривычно серьезным. — Это не просто взрывы и махание мечом, Ашура. Это годы нудной, зубодробительной практики. Изучение анатомии, ядов, тончайших каналов. Ты уверен, что у тебя хватит терпения? — Моего терпения хватит на то, чтобы перевернуть этот мир, бать.  Джирайя усмехнулся. В этот раз искренне, с нескрываемой отцовской теплотой и гордостью.  — Весь в меня. Упертый, как баран. Ладно, — он тяжело вздохнул, убирая флягу. — Я знаю, по каким маршрутам она примерно движется. Мы пойдем за ней. Но предупреждаю сразу: у этой женщины удар такой силы, что она горы крошит голыми руками. И характер под стать. Если она решит размазать тебя по стенке за наглость, я вмешиваться не буду.  — Справедливо, — я коротко кивнул.  В правом верхнем углу интерфейса тихо звякнуло уведомление.  [Сюжетная линия: «Принцесса Слизней» активирована.] «Искать по всем казино эту пьющую истеричку — та еще проблема, блять», — мысленно резюмировал я, отлепляясь от стены. — «Но это необходимый этап прокачки». — Идем, старик. Нам нужно выспаться. Завтра начинаем тренировать мой контроль чакры, раз уж мы теперь "команда".  Джирайя рассмеялся на всю улицу, закидывая тяжелую руку мне на плечо.  — О, поверь мне, ученик, завтра ты пожалеешь, что вообще напросился ко мне! Я выжму из тебя все соки! *** Путешествовать с Джирайей было... специфично.  Мы остановились на привал у каменистой реки после многочасового марш-броска. Старик сбросив походный мешок на землю и начал умываться ледяной водой. Я же стоял на берегу, чувствуя себя абсолютно свежим.  Моя Золотая карточка Регенерация отрабатывала свой ранг на все сто процентов. Микротравмы мышц заживали в фоновом режиме, а усталость сбрасывалась быстрее, чем успевала накопиться. В отличие от истощенного очага в данже Узумаки, здесь, на природе, мое тело функционировало как идеальная машина.  Джирайя вытер лицо рукавом и подошел ко мне, подозрительно прищурившись.  — Ты даже не запыхался, мелкий монстр, — Саннин хмыкнул, усаживаясь на поваленное дерево. — Ладно, раз физуха у тебя не проседает, пора закончить то, что мы начали год назад.  Он порылся в мешке и достал обычный воздушный шарик.  — Год назад ты за один день лопнул и водяной шар, и резиновый мяч, — Джирайя покрутил шарик в пальцах. — Я тогда не дал тебе перейти к третьему этапу. Ты развивался слишком быстро, а твои каналы были еще не готовы к такому давлению. Но сейчас твой резерв вырос. Пора завершить технику.  Я сохранил абсолютно невозмутимое лицо, глядя на шарик.  Мой внутренний задрот прекрасно помнил тот день. Система благополучно поглотила черновые записи старика, загрузив мне в мозг чистую теорию и первый уровень навыка «Расенган».  Но я ни разу его не использовал.  С точки зрения моего стелс-билда это был мусор. Мой Вакуумный Клинок убивал тихо и игнорировал физическую броню. А Расенган — это ревущая синяя сфера, которая орет на всю локацию: «Эй, я здесь!». Зачем мне тратить ману на этот светящийся мили-скилл?  — Третий этап — самый сложный, — наставительно продолжил Джирайя, не подозревая о моих мыслях. — Это удержание формы. Ты должен объединить вращение и плотность внутри тонкой оболочки воздушного шара, не порвав ее. Если получится — ты освоишь вершину трансформации формы. Расенган. Чистую чакру без стихии.  Я замер. Слова старика ударили по моему Аналитическому уму и инте В-ранга.  Расенган. Чистая форма. Без стихии. Пустой контейнер.  «Система навыков всегда работает по деревьям прокачки», — шестеренки в голове закрутились с бешеной скоростью. — «Если я вкачаю этот пустой контейнер на максимум, а потом, обойдя правила, волью туда свою основную стихию Ветра... Ветер плюс Форма...»  В памяти вспыхнули кадры из канона. Расенсюрикен. Ультимативная АОЕ-атака S-ранга. Навык, который наносит урон на клеточном уровне, перерезая каналы чакры врага так, что их не восстановит ни одна медицина в мире. Абсолютное оружие массового поражения.  «Пиздец», — абсолютно искренне, с благоговейным ужасом подумал я. — «Я год скипал заготовку для ядерной бомбы просто потому, что она казалась мне слишком шумной». — Дай сюда, — я протянул руку и забрал у опешившего старика воздушный шарик.  Мне не нужно было слушать его лекции. Теория была намертво прописана в моем интерфейсе, а Контроль чакры (В-ранг, 95%) позволял творить настоящие чудеса ювелирной работы.  «Система. Активация навыка: Расенган. Режим: Вращение, уплотнение и удержание формы».  Я направил ману в ладонь. Энергия хлынула внутрь тонкой латексной оболочки. Вместо того чтобы давить грубой силой, я филигранно разделил потоки, заставляя их вращаться в разных направлениях на максимальной скорости, но при этом создал внешний сдерживающий барьер.  Воздушный шар в моей руке завибрировал, но не лопнул.  Я закрыл глаза, чувствуя, как чакра послушно закольцовывается, образуя идеальную, плотную сферу. Резиновая оболочка шарика просто истаяла, рассыпавшись в пыль от трения.  На моей ладони остался сиять гудящий, идеально ровный синий шар из чистой чакры.  Джирайя застыл с приоткрытым ртом. Его глаза расширились так, словно он увидел перед собой призрака Четвертого Хокаге.  — Ты... — Саннин судорожно сглотнул, указывая дрожащим пальцем на мою руку. — Ты только что... Как?! Ты же год не практиковался!  Я медленно сжал кулак, рассеивая синюю сферу. Убрал руки в карманы плаща и невинно пожал плечами, глядя прямо в ошарашенные глаза отца.  — Я же говорил тебе, бать. Я просто внимательно смотрю на мир. А контроль мы с Каэде тренировали почти каждый день. Техника прикольная. Думаю, я буду ее качать.  Джирайя медленно осел на траву, глядя на меня со смесью мистического ужаса и дикой, неподдельной отцовской гордости.  — Качать он ее будет... — пробормотал старик, нервно потянувшись к фляге с саке. После всего отец молчал около минуты. Он просто сидел на траве, глядя на мою пустую ладонь, где секунду назад вращался Расенган, и задумчиво тер подбородок. Шок на его лице постепенно сменился холодным, профессиональным расчетом ветерана.  — Сделай это еще раз, — внезапно нарушил он тишину, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны.  Я вопросительно поднял бровь, но спорить не стал.  — На счет три, — старик скрестил руки на груди. — Готов? Раз. Два. Три! Я мгновенно потянулся к очагу.  «Система. Расенган. Активация».  Мана хлынула в ладонь. Разделение потоков, вращение, уплотнение, формирование оболочки. Мой Контроль В-ранга работал на пределе, пытаясь удержать бушующую чакру в стабильной форме. Воздух разрезал пронзительный, визжащий звук спрессованной энергии. Синяя сфера вспыхнула в моей руке, идеально ровная и смертоносная.  В правом углу интерфейса тихо звякнул таймер каста: [Время применения: 2.1 секунды].  Джирайя не выглядел впечатленным. Наоборот, он скептически покачал головой.  — Поздравляю, ученик. В реальном бою против Джонина ты только что умер трижды.  Я нахмурился, рассеивая технику.  — Две секунды, Ашура, — жестко констатировал Саннин, подходя ближе. — Целых две секунды ты стоишь на месте, как мишень в тире, концентрируя чакру в одной руке. А звук? Ты слышал этот визг? Твой стиль боя — это скорость и незаметность как полагаю. С этой ревущей лампочкой тебя услышат из соседнего леса. Противник просто кинет в тебя кунай или использует Шуншин, пока ты пытаешься слепить свой шарик.  Слова старика били точно в цель. Мой Аналитический ум абсолютно соглашался с каждым аргументом.  Каст-тайм в две секунды для мили-скилла — это приговор. В любой игре, если у тебя долгий каст, ты либо стоишь за спиной у «танка», либо бьешь издалека. У меня не было ни того, ни другого.  — Четвертому Хокаге не нужны были печати, — продолжил Джирайя, глядя на текущую реку. — Он создавал Расенган мгновенно, одной рукой, прямо в движении. Это и делало технику абсолютной. Пока ты не научишься формировать сферу хотя бы за одну секунду, использовать ее в бою — чистое самоубийство. Это просто красивая гирлянда на твою будущую могилу.  Я мысленно открыл статус и посмотрел на строчку «Контроль чакры: В (95%)».  Оставалось всего пять процентов до чистого А-ранга. Казалось бы, сущие копейки. Но в хардкорных РПГ последние уровни перед взятием нового ранга всегда требуют экспоненциального количества опыта. Чтобы срезать время каста в два раза — с двух секунд до одной — мне придется перестроить саму моторику своих меридианов.  «Пиздец», — сухо и безрадостно констатировал мой внутренний задрот, оценивая масштаб предстоящего гринда. — «Срезать секунду каста на скилле А-ранга. Это не пару дней мячики лопать. Это месяцы мышечной памяти и выгорания». — Я понял тебя, старик, — я поднял на него ровный взгляд фиолетовых глаз. — Каст слишком долгий. Что нужно делать? Джирайя довольно усмехнулся. Ему нравилось, что я не спорю и не кичусь своим талантом, а принимаю критику.  — То же самое. Снова и снова. Сотни, тысячи раз, — Саннин ткнул пальцем мне в грудь. — Ты будешь создавать Расенган на ходу. На бегу. Во время еды. Во время спаррингов со мной, когда я буду бить тебя палкой по рукам. Ты вобьешь эту формулу в свои рефлексы так глубоко, чтобы тело формировало чакру раньше, чем ты успеешь об этом подумать.  Я посмотрел на свою правую ладонь.  — И долго это займет?  — С твоим талантом? — Джирайя задумчиво почесал подбородок. — Думаю, полгода ежедневного ада. И это при условии, что твой контроль чакры сделает качественный скачок на новый уровень. А пока этого не произойдет — в реальном бою используй свой меч и базовые техники. Расенган под запретом.  — Принято, — я кивнул, морально готовясь к самому нудному периоду в моей новой жизни.  — Отлично! — старик хлопнул в ладоши, мгновенно меняя суровый тон на свой привычный разгильдяйский. — Раз мы все решили, погнали! Следующий город уже близко, а я слышал, там подают отличные данго и есть весьма горячие источники!  *** Время превратилось в смазанную, монотонную полосу препятствий.  Мы пересекли Страну Горячих Источников, заглянули в пару приграничных городов Страны Мороза и теперь двигались по дуге обратно, к западным границам Страны Огня. Джирайя шел по следу Цунаде, как ищейка, но Принцесса Слизней перемещалась между казино быстрее, чем мы успевали до них добраться.  За эти три месяца я возненавидел синий цвет.  Я формировал Расенган сотни раз за день. На бегу, перепрыгивая через пропасти, уворачиваясь от внезапных подножек наставника, во время еды и даже полусонным на ночных дежурствах. Мои ладони покрылись мозолями от постоянного трения чакры.  Ночная стоянка в густом лесу. Костер тихо потрескивал, бросая пляшущие тени на деревья.  Джирайя сидел на бревне, подкидывая ветки в огонь, и молча наблюдал за мной. Я стоял в пяти метрах от него. Выдох. Фокус.  «Система. Активация».  Мана послушно хлынула в руку, закручиваясь в бешеном вихре. Синяя сфера вспыхнула, озаряя поляну холодным неоновым светом. Визг уплотненной чакры разрезал тишину леса.  Я скосил глаза в правый угол интерфейса.  [Время применения: 1.4 секунды]. Я сжал кулак, рассеивая технику, и тяжело выдохнул. Полторы секунды. Прогресс был, но мой Контроль чакры все еще висел на издевательской отметке в 98%. Переход на чистый А-ранг требовал какого-то качественного скачка, который я никак не мог нащупать.  — Полторы секунды, — озвучил Джирайя, не отрывая взгляда от огня. — Уже лучше, Ашура. В спарринге с Чунином этого хватит. Против Джонина — все еще смерть.  Я молча сел на землю напротив него, скрестив ноги. Спорить не было смысла.  — Мы гоняемся за твоей бывшей напарницей уже четвертый месяц, старик, — я решил перевести тему, чтобы отвлечься от цифр каста. — Она убегает от долгов, это я понял. Но если она лучшая ирьенин в мире, почему просто не осядет в каком-нибудь крупном госпитале Дайме? Там платят столько, что хватит на любое казино.  Джирайя криво усмехнулся. В свете костра его лицо показалось мне очень старым и уставшим.  — Цунаде не может работать в госпитале, ученик. Она вообще не может никого лечить. По крайней мере, сейчас.  Я нахмурился, чувствуя, как Аналитический ум цепляется за эту нестыковку.  — Не может лечить? В смысле? У нее травма каналов?  — Хуже. У нее травма разума, — Саннин тяжело вздохнул, доставая свою неизменную флягу. — Во время Второй войны шиноби она потеряла брата. Наваки. А потом — жениха, Дана. Он умер у нее на руках, истекая кровью. Она пыталась его спасти, но не смогла. С тех пор Цунаде страдает от тяжелейшей гемофобии.  — Гемофобии? — переспросил я, чтобы убедиться, что правильно понял местный термин.  — Страх крови, — пояснил Джирайя. — При виде крови, особенно чужой, ее парализует. Она начинает дрожать и не может даже сложить базовую печать.  Мой мозг на секунду завис.  «Пиздец», — я уставился на костер, переваривая полученную информацию. — «Я потратил несколько месяцев, чтобы найти топового хилера, а у нее, оказывается, заскриптованная паника при виде крови. Идеально. Просто десять из десяти. Это даже не квест на обучение, это квест на психотерапию для НПС, и еще того хуже, я настолько подзабыл канон, что и даже не знал что это у нее есть, блять, все что я помню, это то что Наруто получил кулон от нее, показав расенган…». — И как ты предлагаешь мне уговорить ее стать моим учителем? — я посмотрел на отца абсолютно ровным, холодным взглядом. — Сказать: «Привет, научи меня штопать разорванные тела, только глаза закрой, чтобы в обморок не упасть»?  Джирайя расхохотался, чуть не поперхнувшись саке.  — В этом и есть главная проблема, Ашура! Она упрямая, злая и сломанная. Она пошлет тебя к черту быстрее, чем ты успеешь достать свою катану. Поэтому тебе придется использовать то, что работает у тебя лучше всего.  Он указал пальцем на мою голову.  — Свои мозги. Ты умеешь просчитывать людей. Вот и подумай, что может заставить женщину, потерявшую веру во все, снова взяться за медицину ради незнакомого, наглого мальчишки.  Я прикрыл глаза, откидываясь назад на траву. Звездное небо переливалось над кронами деревьев.  Задача усложнилась в геометрической прогрессии. Взять Цунаде измором не выйдет — она физически сильнее. Купить — тоже, мои деньги для ее долгов это капля в море. Значит, придется играть на ее травмах.  — Мы найдем ее в Танзаку, — уверенно произнес Джирайя. — Я получил весточку от своих связей. Она движется туда. У нас есть еще около двух месяцев пути. Постарайся к этому моменту добить свою секунду каста. Если она решит ударить тебя в ответ на твою наглость, Расенган поможет тебе хотя бы не сдохнуть от первого удара.  Два месяца.  Я перевел взгляд на Джирайю, который уже отвернулся от костра и укладывался спать на своем походном футоне, подложив мешок под голову.  Мой Аналитический ум и инта В-ранга, привыкший работать с цифрами, снова зацепился за тайминги. Два месяца пути до Города Танзаку? Серьезно?  Если бы я шел в соло-режиме, используя Мерцающий шаг и не останавливаясь в каждой деревне, я бы закрыл это расстояние недели за три, максимум за месяц. Старик откровенно тянул время. Он искусственно тормозил наш рейд, превращая передвижение по глобальной карте в филлеры, которые выходят медленнее чем сюжет Ван Писа.  Сначала меня это бесило. Я искренне думал, что это из-за его «писательских исследований», борделей и просиживания штанов в местных забегаловках. Но сейчас, глядя, как огромный, грозный Саннин тихо храпит, укрывшись тонким походным одеялом, я вдруг понял настоящую причину.  Он просто хотел побыть со мной.  Легендарный шиноби, ветеран войн, человек, у которого нет ни дома, ни семьи, ни нормальных привязанностей, получил сына. И теперь он цеплялся за каждую лишнюю неделю совместного пути, прикрываясь тренировками контроля и поиском Цунаде, лишь бы не отпускать меня обратно в свободное, одиночное плавание слишком быстро.  Теплое, странное чувство шевельнулось где-то глубоко в груди, заставив моего внутреннего циника заткнуться. Я вырос на горе Мьебоку, среди жаб. У меня не было нормального детства. А у него не было возможности быть нормальным отцом.  — Ладно, бать, — тихо произнес я в темноту, глядя на тлеющие угли. — Играем по твоим правилам. У меня как раз есть время докачать контроль.  *** Прошло ровно два месяца.  Мы стояли на высоком зеленом холме, с которого открывался панорамный вид на раскинувшийся в долине Город Танзаку. Над пестрыми черепичными крышами и торговыми кварталами величественно возвышался знаменитый центральный замок.  Ветер трепал полы моего белого плаща. Я поднял правую руку, чуть расставив пальцы. Выдох.  «Система. Активация».  Визг спрессованной чакры ударил по ушам. Идеально круглая, гудящая синяя сфера вспыхнула на моей ладони раньше, чем я успел моргнуть. Никакого напряжения. Никакой дрожи в меридианах. Энергия текла так же естественно, как кровь по венам.  В интерфейсе мигнуло долгожданное, ослепительно-золотое уведомление: [Характеристика «Контроль чакры» повышена: Ранг А (1%)]. [Навык «Расенган»: Время применения — 0.8 сек. Статус: Боевая готовность]. Я сжал кулак, гася сферу, и довольно ухмыльнулся. Полгода стертых в кровь ладоней, сбитого дыхания и тысяч повторений окупились сполна. Теперь это была не гирлянда на могилу, а полноценный, рабочий мили-скилл с мгновенным кастом.  Джирайя, стоявший рядом, одобрительно хмыкнул, поправляя лямки своего огромного рюкзака.  — Меньше секунды. Ты все-таки добил его, Ашура. Признаюсь, я думал, тебе понадобится минимум год, чтобы выйти на такой уровень плотности. Ты превзошел мои ожидания.  — Твоя школа, старик, — я натянул капюшон плаща, скрывая лицо. — Ну что, идем искать твою припадочную подругу? Я тут вспоминал кое-какие обрывки из прошлого... кажется, у меня есть черновой план, как заставить ее нас выслушать и не получить кулаком в лицо.  — Только не убей нас обоих своим планом, “великий стратег”, — хохотнул Саннин, делая первый шаг вниз по склону. — Если она в плохом настроении, от нас даже мокрого места не останется.  Мы спустились по тропе, направляясь к воротам Города Танзаку.  Долгая дорога подошла к концу. Начинался финальный, самый сложный этап квеста на медицину.