Приключение беловолосого чуда! Или я сын Джираи!

Город Танзаку оказался настоящим раем для лудоманов.  Здесь пахло духами, дешевым алкоголем и отчаянием. Мы с Джирайей обошли три крупнейших игорных дома, прежде чем мой сенсорный радар засек знакомую сигнатуру. Точнее, я засек не саму Цунаде, а молодую девушку с короткой стрижкой, которая тащила на руках упитанную розовую свинку и выглядела так, словно вот-вот упадет в обморок от стресса.  Шизуне. Классический НПС-саппорт при легендарном персонаже.  Мы последовали за ней и вскоре оказались в элитном VIP-зале казино «Золотой Карп». В центре зала стоял длинный стол для игры в кости. За ним сидела женщина с роскошными светлыми волосами, собранными в два хвоста, в зеленом хаори поверх серого кимоно.  Принцесса Слизней. Лучший ирьенин в мире. И по совместительству — Легендарная Неудачница.  Я просто сфокусировал на ней взгляд. Интерфейс тут же выдал краткую сводку, и от цифр в ее статусе мне стало не по себе. Уровень угрозы даже не отображался, вместо него горел тусклый красный череп. Физическая сила — S-ранг.  «Босс уровня», — мысленно констатировал я, накидывая капюшон плаща поглубже, чтобы скрыть лицо.  — Джирайя-сама? — Шизуне, стоявшая за спиной Цунаде, первой заметила моего спутника и удивленно ахнула. Свинка в ее руках тревожно хрюкнула.  Цунаде медленно повернула голову. Ее лицо было слегка покрасневшим от выпитого саке, а в карих глазах читалось глубокое раздражение. Перед ней лежала жалкая кучка фишек, которая таяла с каждой раздачей.  — Джирайя? Какого черта ты забыл в Танзаку? — ее голос был грубым, с легкой хрипотцой. — Пришел читать мне морали или снова подглядывать за бабами в купальнях? Проваливай. У меня сегодня отвратительная полоса.  — И тебе привет, Цунаде, — старик неловко почесал затылок, добродушно улыбаясь. — Да вот, решил проверить старую подругу. А заодно... познакомить кое с кем.  Я шагнул из-за его спины и молча сел на свободный стул прямо напротив Принцессы Слизней. Достал из подсумка увесистый мешочек с золотом Узумаки, который остался у меня после наших прошлых похождений, и высыпал на зеленое сукно. Золотые монеты мелодично звякнули.  Взгляд Цунаде мгновенно переключился на деньги. Азарт в ее глазах вспыхнул с новой силой.  — Это кто еще такой? Твой внебрачный выродок? — она усмехнулась, пододвигая к себе пиалу с саке. — Деньги у него водятся, признаю. Но детям здесь не место.  — Я Ашура, — спокойно ответил я, не обращая внимания на колкость. — И я хочу сыграть. Чет или нечет?  Крупье, стоявший во главе стола, нервно сглотнул, но, увидев золото, затряс деревянный стакан с костями.  Цунаде азартно блеснула глазами.  — Все на нечет! — она грубым жестом сдвинула свои последние фишки в центр.  «Серебряная карта: Аналитический ум. Фокус на аудиальных паттернах», — я прикрыл глаза, отсекая шум зала. Мой мозг мгновенно выстроил траекторию падения костей внутри деревянного стакана. Два удара о стенку, короткий перекат.  — Чет. Ставлю десять золотых, — ровно произнес я.  Крупье поднял стакан. Две двойки.  Шизуне позади Цунаде жалобно пискнула. Принцесса Слизней скрипнула зубами, глядя, как крупье сгребает ее фишки в мою сторону.  — Еще раз! — рыкнула она, вытаскивая из декольте какую-то дорогую заколку и швыряя на стол.  Следующие пятнадцать минут превратились в методичное, хладнокровное избиение. Я не использовал ни капли чакры, чтобы она не могла обвинить меня в жульничестве. Я просто слушал физику костей. Для нее это была азартная игра. Для меня — простейший математический алгоритм.  Я забирал раздачу за раздачей. Заколки, браслеты, долговые расписки. Когда на ее стороне стола не осталось вообще ничего, воздух в VIP-зале потяжелел.  Джирайя за моей спиной благоразумно сделал шаг назад, готовясь к взрыву.  «Эта легендарная дура только что всухую проебала мне все свои вещи и даже не поняла как», — я равнодушно смотрел на гору лута перед собой.  — Ты мелкий мошенник, — прошипела Цунаде, медленно поднимаясь со стула. Деревянный стол под ее руками жалобно треснул. Ее мощнейшая чакра начала давить на пространство, заставляя воздух вибрировать. — Я не знаю, как ты это делаешь, но я выбью из тебя все дерьмо. Джирайя, убери своего сопляка, пока я его не покалечила.  Я не сдвинулся с места.  — Ты проиграла потому, что полагаешься на удачу. А удача — это инструмент для слабаков, — мой голос был холодным, как лед. Я смотрел прямо в ее разъяренные глаза. — Ты бежишь от прошлого, проигрываешь деньги и думаешь, что это как-то поможет тебе забыть мертвецов. Но ты просто тратишь время.  Стол раскололся пополам с оглушительным треском. Цунаде нависла надо мной, ее кулак сжался, готовый превратить мою голову в кровавое месиво. Шизуне в ужасе закрыла глаза.  — Заткнись, — ее голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Ты ничего не знаешь, щенок.  — Я знаю, что ты лучший медик в мире, — я медленно поднялся, игнорируя нависшую надо мной угрозу S-ранга. — И я пришел сюда не для того, чтобы забирать твои жалкие заколки. Мне нужна ты. Как учитель.  Она замерла, а затем хрипло, истерично рассмеялась.  — Учитель?! Я?! Ты пришел сюда, раздел меня до нитки за игорным столом, назвал слабачкой, а теперь просишь взять тебя в ученики?! Да пошел ты!  — Спорим? — я перебил ее смех одним коротким словом.  Цунаде осеклась. Лудомания, прописанная в ее коде, сработала мгновенно, перекрыв даже гнев.  — Спорим, — повторил я, отступая на шаг от сломанного стола. — Я ставлю все золото, которое выиграл у тебя. Плюс, вот это.  Я достал из подсумка огромный, увесистый золотой слиток клана Узумаки — мой последний козырь — и положил его на край уцелевшей половины стола. Глаза Цунаде непроизвольно расширились от количества нулей, которые пронеслись в ее голове.  — Суть пари, — продолжил я жестко и четко. — У тебя безупречный контроль чакры, вершина ирьениндзюцу. Но я, десятилетний пацан, покажу тебе технику чистой трансформации формы, требующую контроля уровня А-ранга. Технику, которую ты не сможешь повторить. Если я это сделаю — ты берешь меня в ученики и лечишь свою... "болезнь". Если нет — все это золото твое, и мы с Джирайей исчезаем из твоей жизни навсегда.  Цунаде перевела взгляд со слитка на меня. В ее глазах смешались сомнение, азарт и остаточная злость. Она посмотрела на Джирайю.  — Он блефует? — спросила она у старика.  Джирайя лишь пожал плечами, пряча хитрую усмешку.  — Я бы на твоем месте не принимал эту ставку, Цунаде. Этот пацан ломает шаблоны.  Но эти слова сработали как триггер. Цунаде гордо выпрямилась.  — Идет, — она злобно оскалилась. — Показывай свою технику, щенок. И готовься распрощаться с золотом. Я сделал шаг назад, отходя от расколотого надвое стола, чтобы освободить пространство.  Цунаде скрестила руки на груди, всем своим видом выражая скепсис. Шизуне нервно прижимала к себе свинку, а Джирайя просто прислонился к стене, наблюдая за шоу с легкой, предвкушающей ухмылкой.  Я прикрыл глаза, отсекая шум зала казино.  «Система. Активация навыка: Расенган».  Мне больше не нужны были резиновые мячики или долгие секунды концентрации. Мышечная память и Контроль А-ранга сработали мгновенно.  Визг спрессованной чакры ударил по барабанным перепонкам. Воздух в VIP-зале задрожал, раскидывая в стороны легкие фишки и обрывки пергамента. Идеально ровная, слепяще-синяя сфера вспыхнула на моей правой ладони. Таймер каста в интерфейсе мигнул на отметке 0.8 секунды.  Я открыл глаза и посмотрел на Цунаде сквозь голубоватое свечение.  Скепсис на ее лице испарился в ту же миллисекунду. Карие глаза расширились до предела, зрачки сузились. Она даже подалась вперед, не веря своим глазам.  Она прекрасно знала эту технику. Лучший медик в мире, чья сила базировалась на абсолютном контроле, видела структуру моей маны насквозь. Она видела дикое, хаотичное вращение сотен потоков, которые удерживались в стабильной форме только благодаря ювелирному, нечеловеческому давлению.  — Расенган... — хрипло выдохнула Принцесса Слизней. — Техника Четвертого... Джирайя показывал мне ее. Но чтобы десятилетний сопляк... без печатей... за долю секунды...  — Вершина трансформации формы. Без стихийного элемента. Чистый контроль уровня А-ранга, — ровно произнес я и сжал кулак. Сфера с тихим хлопком растворилась в воздухе. — Я выиграл пари, Цунаде. Ты не сможешь повторить это так же быстро без долгих тренировок. А значит, золото остается у меня. Как и ты, в качестве наставника.  В зале повисла тяжелая тишина.  Цунаде медленно опустилась на свой стул. Вся ее агрессия куда-то улетучилась, оставив лишь глубокую, застарелую усталость. Она посмотрела на свои дрожащие руки, затем на пиалу с саке.  — Забирай золото, пацан, — глухо произнесла она, отводя взгляд. — Ты выиграл честно. Но учить я тебя не буду. Я больше не медик.  Я нахмурился. Мой внутренний задрот раздраженно заскрежетал зубами.  «Какая же душная НПС, блять», — мысленно выругался я, глядя на сломанного легендарного персонажа. — «Ты честно выигрываешь квест, выполняешь все условия, а скрипт все равно выдает ошибку из-за сюжетного дебаффа». — Пари есть пари, — холодным тоном напомнил я. — Шиноби твоего уровня не разбрасываются словами.  — А мне плевать! — она внезапно сорвалась на крик, ударив кулаком по подлокотнику. Дерево разлетелось в щепки. — Ты не понимаешь! Я не могу оперировать! Я не могу смотреть на раны! Один вид свежей крови, и меня начинает трясти, как паралитика! Чему я могу тебя научить, если сама падаю в обморок от пореза?!  Шизуне всхлипнула, опустив глаза. Джирайя тяжело вздохнул, понимая, что мы подошли к самому краю ее травмы.  Я не отступил ни на шаг. Мое лицо оставалось абсолютно бесстрастным маской.  — Значит, ты трусиха, которая прячется за выпивкой и кубиками, — спокойно резюмировал я.  Цунаде вскинула голову, в ее глазах снова вспыхнула убийственная ярость. Но я не дал ей заговорить, подняв руку.  — Мне не нужно, чтобы ты резала при мне лягушек или проводила показательные операции на открытом сердце, — я перешел на чистую, циничную логику, методично препарируя ее отговорки. — Мне нужна твоя база данных. Твои мозги. Твоя теория анатомии, знания о ядах, техники исцеления и схемы микроконтроля. Ты можешь объяснять мне все это с закрытыми глазами, сидя в соседней комнате. Мне плевать на твои страхи. Мне нужны твои знания.  Она замерла, ошарашенная моим холодным прагматизмом. Никаких слов о "Воле Огня", никаких соплей о сочувствии. Только сухой расчет.  — А что касается твоего дебаффа... твоей фобии, — я чуть склонил голову набок, активируя Аналитический ум, чтобы считывать ее реакции. — Это просто сбой в нейронных связях, вызванный шоком. И мы это исправим. Систематически. Если потребуется, я буду резать себе руки каждый день, заставляя тебя смотреть на это по одной секунде, потом по две, потом по минуте, пока твой мозг не поймет, что в красной жидкости нет ничего мистического.  Цунаде смотрела на меня, слегка приоткрыв рот. Кажется, впервые в жизни с ней разговаривали подобным образом.  — Ты... ты больной на всю голову психопат, — прошептала она, но в ее голосе больше не было ярости. Только шок и какое-то странное, извращенное уважение.  — Я ге… необычный шиноби, который хочет получить свой честно выигранный лут, — я сгреб золото Узумаки обратно в подсумок. — Я выполнил условия. Теперь твоя очередь. Мы начинаем завтра утром. И только попробуй сбежать ночью — клянусь, я найду тебя и выиграю у тебя даже эту зеленую накидку.  Я развернулся и молча пошел к выходу из VIP-зала.  Джирайя, стоявший у стены, проводил меня долгим, задумчивым взглядом. А затем я услышал, как он тихо, искренне рассмеялся.  *** Я не строил иллюзий насчет завтрашнего дня.  Цунаде согласилась на спор, потому что ее загнали в угол. Но ее гордость никуда не делась. Легендарная Саннин, лучший медик эпохи, не станет просто так делиться своими секретами с десятилетним выскочкой, который только что унизил ее в казино.  Мой Аналитический ум быстро просчитал ее следующий ход. Она попытается слить меня на старте. Завалит невыполнимыми теоретическими заданиями, заставит зубрить строение клеток или названия тысяч ядов, надеясь, что я сдамся сам. Классический прием НПС-наставников, чтобы отсеять казуалов.  Но я не был казуалом. И у меня был чит-код.  Пока Джирайя и Цунаде отправились в ближайшую “сакерию” — старик решил, что им нужно «обмыть встречу и вспомнить молодость», а заодно проследить, чтобы она не сбежала — я направился в торговый квартал Танзаку.  Найти книжную лавку оказалось несложно. Я бросил на прилавок горсть монет и скупил весь медицинский раздел. Анатомия шиноби, базовая биология, трактаты по химии, токсикологии и строению меридианов. Владелец лавки чуть не расцеловал меня, помогая упаковать два десятка тяжеленных, пыльных фолиантов в свиток запечатывания.  Вернувшись в пустой номер гостиницы, я распечатал книги и сложил их на татами в ровную, высокую стопку.  Я сел перед этой горой макулатуры, скрестив ноги.  «Зубрить это вручную — пиздец как долго и уныло», — мысленно констатировал я, оценив объем текста. На чтение и осознание ушли бы годы. — «Но мы то не обычные. А значит, используем механику быстрого лута». Я положил обе ладони на верхний фолиант — толстый справочник по сердечно-сосудистой системе.  — Система, — негромко скомандовал я в пустой комнате. — Поглощай! Интерфейс перед глазами мигнул золотым светом.  [Подтверждение: Обнаружены носители знаний. Запустить интеграцию данных в память носителя? (Внимание: Возможна кратковременная перегрузка нейронной сети)]. — Подтверждаю.  Книги под моими руками внезапно вспыхнули мягким белым светом. Бумага начала рассыпаться в мельчайшую, светящуюся пыль, которая устремилась прямо ко мне, впитываясь через кожу ладоней.  В ту же секунду мой мозг взорвался от перегруза.  Перед глазами замелькали тысячи страниц, схем, названий мышц, химических формул и симптомов отравлений. Нервная система горела, Интеллект В-ранга работал на износ, архивируя и каталогизируя этот гигантский массив сырых данных. Я стиснул зубы, чувствуя, как из носа потекла тонкая струйка крови, но не убрал руки.  Спустя минуту свечение погасло.  На татами осталась лишь кучка серого пепла. Я тяжело откинулся на спину, часто дыша и глядя в деревянный потолок. Голова раскалывалась так, словно по ней ударили молотом, но Золотая Регенерация уже начала свою работу, успокаивая перегретые нейроны.  В правом углу обзора висело системное сообщение: [Синтез знаний завершен]. [Получена новая база данных: Теория Ирьениндзюцу (Уровень: Базовый/Продвинутый)]. [Интеллект повышен на 2%]. Я медленно сел и вытер кровь под носом рукавом плаща.  Мозг работал кристально ясно. Я закрыл глаза и мысленно вызвал схему циркуляции чакры в предплечье человека. Трехмерная модель мгновенно развернулась перед внутренним взором, с идеальным указанием всех тенкецу, вен и мышечных волокон. Я знал, как синтезировать антидот от яда пустынного скорпиона, и помнил все названия костей черепа.  Улыбка сама собой выползла на мое лицо.  Завтра Принцесса Слизней попытается размазать меня по стенке теорией. И завтра она поймет, что спорить с геймером в скорости усвоения контента — это самая большая ошибка в ее жизни. *** Утро началось с тяжелого похмелья Цунаде и ее отвратительного настроения.  Мы встретились на заднем дворе гостиницы. Солнце только начало припекать, но Принцесса Слизней уже выглядела так, словно хотела убить каждого, кто осмелится издать звук громче шепота. Шизуне суетилась рядом, протягивая ей зеленый чай. Джирайя сидел на крыльце, потягивая воду и с интересом наблюдая за предстоящим шоу.  Я стоял напротив Цунаде, скрестив руки на груди, с абсолютно невозмутимым лицом.  — Значит так, щенок, — Цунаде поморщилась, массируя виски. — Ты выиграл спор, и я человек слова. Но медицина — это не фокусы с чакрой. Это наука. Прежде чем я подпущу тебя к практике или к лечению моей... проблемы, ты должен сдать теорию. Если завалишь — пойдешь читать книги на ближайшие пару лет.  Она мстительно усмехнулась, явно уверенная в своей победе, и начала атаку.  — Ситуация: у пациента глубокое проникающее ранение грудной клетки. Повреждено легкое, задеты межреберные тенкецу. В рану занесен нейротоксин древесной лягушки. Твои действия? Быстро!  Я даже не моргнул. Мой мозг, загруженный гигабайтами медицинской базы, выдал ответ за долю секунды.  — Изоляция зоны поражения. Сначала блокирую тенкецу вокруг легочной артерии, чтобы токсин не попал в сердце. Затем использую технику Мистической Руки на минимальной мощности, чтобы купировать кровотечение, не ускоряя метаболизм. Как только пациент стабилен — синтезирую базовый антидот из экстракта полыни и чакры Ян, параллельно откачивая яд через воду.  Усмешка на лице Цунаде дрогнула. Шизуне уронила челюсть.  — Допустим, — процедила Принцесса Слизней, сузив глаза. — А если у пациента аллергия на полынь?  — Заменяю базу на вытяжку из корня синего лотоса или использую прямое вытеснение чакрой, повышая плотность чакры в очаге пациента, чтобы его собственный иммунитет сжег токсин.  — Назови двенадцать основных узлов меридианов на левой руке!  — Тай-юань, Ле-цюэ, Цзин-цюй... — я начал методично перечислять названия, как заведенный робот, не сбившись ни на одной гласной.  «Она реально надеялась подъебать меня теорией для первого уровня», — мысленно усмехнулся я, глядя на вытягивающееся лицо лучшего медика мира. — «Знания в моей голове сейчас свежее и структурированнее, чем в любой библиотеке Конохи». Спустя пятнадцать минут интенсивного допроса по самым зубодробительным разделам анатомии и химии, Цунаде замолчала. Она тяжело дышала, глядя на меня так, словно перед ней стояла нежить.  Джирайя на крыльце тихо хмыкнул, прикрыв лицо ладонью, чтобы скрыть широченную улыбку.  — Откуда... — хрипло выдавила Цунаде. — Откуда ты все это знаешь? Этих деталей нет в учебниках Академии. Этому учат только в старших классах госпиталя Листа!  — Я много читаю на ночь, — ровно ответил я. — С теорией мы закончили? Или ты хочешь обсудить клеточную регенерацию при ожогах третьей степени?  Она скрипнула зубами, ее гордость трещала по швам. Но отступать было некуда.  — Ладно. Теорию ты вызубрил, ботан, — она резким движением вытащила из свитка запечатывания мертвую, выпотрошенную рыбу и бросила ее на деревянный стол. Походу подготовилась тоже, — Но знать названия костей — это одно. А заставить мертвые клетки реагировать на чакру — совсем другое. Исцели эту рыбу. Восстанови ткани. Даю тебе неделю на первые результаты...  Она не успела договорить.  Я подошел к столу, активируя Контроль А-ранга. Тот самый контроль, который я полгода вбивал в рефлексы, чтобы сжать Расенган за долю секунды.  Мои ладони засветились мягким, ровным зеленым светом. Это была не боевая, яростная мана Ветра или Огня. Это была филигранная, укрощенная энергия. Я опустил руки над рыбой.  Система мгновенно наложила загруженную теорию на мою физическую ману. Я видел мертвые клетки как поврежденные пиксели. Моя чакра потекла внутрь, заставляя ткани сшиваться, а чешую — восстанавливать блеск.  Через десять секунд рыба на столе дернулась. Сначала слабо, а затем сильно хлопнула хвостом по дереву, жадно глотая воздух восстановленными жабрами.  Я убрал руки, гася свечение, и стряхнул невидимую пыль с плаща.  — Неделя не понадобится, — сухо констатировал я. — Что дальше по программе обучения, наставница?  Цунаде рухнула на стул, стоявший рядом. Она смотрела на живую рыбу пустым взглядом человека, чья картина мира только что была жестоко изнасилована логикой и системным читом.  — Джирайя... — слабо пробормотала она, не поднимая головы. — Кого ты, мать твою, привел ко мне?  — Я же говорил, — старик с довольным видом поднялся с крыльца. — Он ломает шаблоны. Привыкай, Цунаде.  В интерфейсе радостно звякнуло уведомление: [Достижение разблокировано: Ученик Легенды]. [Получен новый навык: Мистическая Рука (С-ранг). Текущий уровень: 1/10]. Я мысленно поставил галочку. Медицинская база была получена. Теперь оставалась самая грязная работа — вылечить фобию моего нового учителя, чтобы она смогла применить свои навыки, когда мне это понадобится.  И для этого я был готов устроить ей персональный ад. *** Лечение фобии не имело ничего общего с магией или красивыми системными навыками. Это была грязная, жестокая и болезненная работа. Я снял небольшую пустую комнату на заднем дворе гостиницы, подальше от лишних глаз. Пол застелил плотным брезентом.  Цунаде сидела в углу на стуле, скрестив руки на груди. Она выглядела напряженной и злой. Джирайя стоял у двери, его лицо было непривычно мрачным. Шизуне я выставил за дверь — ее истерики только мешали бы процессу.  — Итак, наставница, — я закатал правый рукав белого плаща до локтя и сел на татами прямо перед ней. — Твоя проблема — это условный рефлекс. Твой мозг намертво связал вид красной жидкости со смертью близких. Чтобы это сломать, нам нужна экспозиционная терапия. Ты будешь смотреть на кровь, пока твой мозг не поймет, что от нее никто не умирает.  — Звучит как бред малолетнего садиста, — огрызнулась Цунаде, но ее пальцы нервно впились в предплечья.  — Практика покажет, — сухо ответил я.  Я достал из подсумка стандартный, заточенный кунай. Холодная сталь тускло блеснула в свете лампы.  Моя Золотая карточка «Регенерация» работала безотказно. Она сращивала ткани, останавливала некроз и быстро восстанавливала клетки в фоновом режиме. Но в описании системного навыка не было ни слова об отключении болевых рецепторов. Боль оставалась абсолютно настоящей.  Я приставил лезвие к своему предплечью. Глубокий вдох.  Резкое движение.  Сталь с противным влажным хрустом распорола кожу и мышцы. Яркая, горячая кровь мгновенно хлынула из глубокой раны, заливая брезент подо мной.  «Блять, как же больно», — я до скрипа стиснул зубы, чувствуя, как по виску скатилась капля холодного пота. Мой внутренний геймер привык к тому, что в играх урон — это просто убавляющаяся красная полоска в углу интерфейса. В реальности это был пульсирующий, обжигающий ад.  Но я не издал ни звука. Я поднял окровавленную руку так, чтобы она была прямо на уровне глаз Цунаде.  Ее реакция была мгновенной. Легендарная куноичи, способная одним ударом пробить крепостную стену, побледнела как смерть. Ее зрачки сузились, дыхание сбилось на хрип. Она вжалась в спинку стула, ее била крупная, неконтролируемая дрожь.  — Убери... — прохрипела она, зажмуриваясь и отворачиваясь. — Убери это!  — Смотри! — мой голос хлестнул как кнут. — Открой глаза и смотри на меня, Цунаде!  Она судорожно замотала головой, задыхаясь.  — Папа! — рявкнул я, не отрывая взгляда от женщины.  Старик тяжело вздохнул, подошел к ней сзади и жестко зафиксировал ее голову, заставляя смотреть прямо на мою разорванную руку, с которой на брезент капала кровь.  — Смотри, Цунаде. Ради Наваки. Ради Дана, — тихо, но непреклонно произнес Саннин.  Она закричала. Это был не крик злости, это был вой загнанного зверя. Ее трясло, по щекам текли слезы, но Джирайя держал крепко.  Я смотрел ей прямо в глаза, терпя обжигающую боль. Секунды тянулись как часы. Моя Золотая пассивка уже начала свою работу — края раны медленно, неохотно стягивались, кровь густела, но вид все еще был жутким.  — Я не умираю, — ровно, чеканя каждое слово, произнес я сквозь стиснутые зубы. — Это просто жидкость. Просто железо. Никто не умирает. Десять секунд.  Я начал отсчет вслух. Десять долгих секунд, в течение которых она захлебывалась паникой, глядя на мою кровь.  — Время, — я опустил руку и активировал «Мистическую руку». Зеленоватое свечение мягко окутало рану, помогая регенерации, пока кожа не стала абсолютно чистой. Ни шрама.  Джирайя отпустил плечи Цунаде. Она рухнула на пол, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба.  Я вытер остатки крови с руки влажной тряпкой и медленно поднялся. Тело слегка трясло от болевого шока.  — На сегодня все. Завтра будет двадцать секунд. И мы будем делать это каждый день, пока ты не сможешь спокойно смотреть, как я вскрываю себе вены.  Я развернулся и вышел из комнаты, оставив сломанную легенду наедине со своими демонами.  Мое тело было исцелено, но фантомная боль все еще пульсировала под кожей, ясно давая понять, что хардкор только начался. Я закрыл за собой дверь, оставляя Цунаде и Джирайю в комнате.  Холодный воздух внутреннего двора ударил в лицо, но вместо ожидаемого облегчения принес лишь резкий приступ тошноты. Адреналин, который намертво блокировал эмоции и держал меня в фокусе во время вскрытия собственной вены, начал стремительно падать.  И тут Система выставила счет.  В голове словно взорвалась светошумовая граната. Боль от разрезанной руки показалась нелепым пустяком по сравнению с тем, как мой мозг внезапно решил прокрутить через себя терабайты загруженной недавней информации. Справочники по токсикологии, анатомические атласы и формулы нейротоксинов смешались в пульсирующий, раскаленный ком, давящий на череп изнутри.  «Сука...» — мысленно прохрипел я, намертво вцепляясь левой рукой в деревянные перила крыльца.  Перед глазами кровавым неоном вспыхнули системные окна.  [Внимание! Критическая ошибка: Перегрузка нейронной сети]. [Синтез базы данных «Теория Ирьениндзюцу» дестабилизирован из-за болевого шока. Принудительное охлаждение когнитивных центров]. Зрение поплыло. Мир смазался в серую кашу. Из носа двумя горячими ручьями хлынула густая кровь, заливая подбородок и воротник моего белого плаща. В ушах нарастал непрерывный, пронзительный визг.  Пальцы разжались. Ноги подкосились, отказываясь держать вес тела.  Я должен был рухнуть лицом прямо на каменные плиты двора, но массивный силуэт метнулся ко мне быстрее, чем сработала гравитация. Огромная мозолистая рука Джирайи жестко перехватила меня за плечо, не дав упасть.  — Эй, Ашура! — голос Саннина звучал глухо, словно из-под толщи воды. Он рывком перевернул меня на спину, усаживая на ступени. — Какого демона?!  Дверь позади с треском распахнулась. На пороге появилась смертельно бледная Цунаде. Ее все еще била крупная дрожь после моего сеанса «терапии», но шум на крыльце заставил ее выйти.  Я попытался сфокусировать на ней взгляд. Моя Золотая пассивка отчаянно пыталась залатать микроразрывы сосудов в мозгу, но она лечила физическую плоть, а не перегоревшую от читов нервную систему.  — Кровь... — прошептала Принцесса Слизней. Ее взгляд прикипел к моему лицу, залитому багровым.  Но это была не та хладнокровная, спланированная демонстрация пореза на руке. Это был результат чудовищного системного перенапряжения, разрывающего десятилетнее тело изнутри.  — Не стой столбом! — рявкнул на нее Джирайя, подхватывая меня на руки. В голосе ветерана сквозила неприкрытая паника. — Пацан сейчас мозги через нос выплюнет! У него очаг пульсирует так, словно он хвостатого зверя проглотил! Я стиснул зубы до скрежета, чувствуя, как сознание неумолимо погружается в спасительную тьму.  Мой прагматичный расчет дал жесткий сбой. Механика быстрого лута оказалась с двойным дном. В этом мире за системные читы приходилось платить реальным, физическим здоровьем. И сейчас я платил по тарифу, который мог обнулить мою полоску ХП быстрее любого врага. Сквозь мутную пелену угасающего сознания я услышал ее прерывистое дыхание.  Цунаде сделала неверный, дерганый шаг ко мне. Ее руки инстинктивно засветились мягким зеленым светом высокорангового Ирьениндзюцу. На какую-то жалкую долю секунды рефлексы великого медика пересилили панику. Она потянулась к моему лицу, залитому кровью из носа.  Но как только ее дрожащие пальцы коснулись горячей, липкой красной жидкости на моей коже, ее глаза окончательно остекленели.  — Нет... Наваки... — прошептала она, глядя сквозь меня пустым, обезумевшим взглядом. — Дан...  Зеленое свечение на ее руках с треском погасло. Фобия ударила по ней с удесятеренной силой, превращая легендарную куноичи в загнанного в угол, паникующего зверя. Она закричала, отшатываясь назад, и слепо, инстинктивно отмахнулась рукой, словно пытаясь отогнать от себя окровавленного призрака.  Этот слепой удар пришелся мне прямо в грудь.  Даже не вкладывая ману в атаку, Принцесса Слизней била как гребаный товарный поезд. Меня буквально вырвало из рук опешившего Джирайи. Тело прошило воздух и с тошнотворным хрустом впечаталось в деревянную стену гостиницы, проломив толстые доски насквозь.  «Блять...» — мысленно прохрипел я, чувствуя, как левые ребра превращаются в крошку, а осколок кости вонзается прямо в легкое.  В интерфейсе замигали критические предупреждения, но я их уже не видел. Тьма принудительной перезагрузки окончательно накрыла мой мозг.  *** Пробуждение было жестким.  Я открыл глаза и уставился в деревянный потолок. Тело ныло так, словно по нему проехался каток, но острой боли в груди уже не было. Моя Золотая Регенерация в связке с кем-то наложенной Мистической Рукой (явно работа Шизуне) сделали свое дело.  В правом углу обзора висело системное уведомление: [Перезагрузка завершена. Адаптация нейросети успешна]. [Все данные базы «Теория Ирьениндзюцу» интегрированы в мышечную память]. Я медленно сел на футоне. Голова была подозрительно ясной. Никакой мигрени. Чит-код переварился, и теперь я буквально чувствовал каждый тенкецу в своем теле, понимая, как именно срослись мои ребра.  Джирайя сидел у окна, скрестив руки на груди. Он выглядел постаревшим лет на десять.  — Ты провалялся в отключке почти двое суток, Ашура, — глухо произнес Саннин, не поворачивая головы. — Я думал, ты сдохнешь от болевого шока мозга. А Цунаде... она закрылась в своей комнате. Глушит саке галлонами. Шизуне сказала, что она собирает вещи. Думает, что убила тебя, и хочет сбежать.  Я молча откинул одеяло и спустил ноги на пол. На мне все еще была та самая рубашка, залитая уже засохшей, бурой кровью.  — Сбежать? Ну уж нет. Квест еще не закрыт, — я хрустнул шеей, поднялся на ноги и направился к двери.  — Эй, притормози! Тебе нужен отдых! — Джирайя подскочил со стула, но я лишь отмахнулся.  Я вышел в коридор и пинком распахнул дверь в соседнюю комнату.  В нос ударил густой запах перегара. Цунаде сидела на полу среди пустых бутылок, обхватив голову руками. Услышав треск двери, она вскинула мутный, покрасневший от слез и алкоголя взгляд.  Увидев меня — живого, стоящего на ногах, но в пропитанной кровью одежде — она вздрогнула, вжимаясь спиной в стену.  — Ты... — хрипло выдохнула она.  Я спокойно подошел к ней, сгреб пустые бутылки ногой в сторону и сел на татами прямо напротив, скрестив ноги. Достал из подсумка кунай и с громким стуком положил его перед собой.  — У тебя плохой удар с левой, наставница. Ребра срослись за два дня, — мой голос был абсолютно ровным, лишенным эмоций. Я посмотрел ей прямо в глаза. — Твои истерики и кулаки меня не остановят. На прошлом сеансе мы остановились на десяти секундах. Сегодня будет двадцать.  Цунаде затряслась.  — Ты сумасшедший монстр, — прошептала она, глядя на кунай.  — Я твой ученик, — я закатал чистый левый рукав, готовясь сделать новый надрез. — И я никуда не уйду, пока мы не выжжем эту дурь из твоей головы. Готовься. Я начинаю отсчет. *** Прошел месяц.  Танзаку остался позади, мы углубились в густые леса на границе Страны Огня. Наши утренние сеансы «терапии» принесли плоды: Цунаде больше не бледнела при виде царапины, и даже глубокие порезы вызывали у нее лишь тяжелый, раздраженный вздох, а не паническую атаку. Фобия была загнана в дальний угол ее разума, заперта на замок моей целеустремленностью и её собственной гордостью.  Она официально признала меня учеником. Но легкой жизни это не обещало.  — Теорию ты вызубрил, рыбу оживил. Пора проверить, как ты будешь штопать себя, когда тебе действительно захотят выпустить кишки, — Цунаде стояла на лесной поляне, разминая плечи. На ней больше не было той расслабленной, пьяной ауры. Перед мной стояла Куноичи S-ранга.  — Условия спарринга, — сухо произнес я, активируя Контроль чакры А-ранга.  — Только тайдзюцу и скорость. Твоя задача — продержаться пять минут, используя исключительно уклонение и Мистическую Руку. Никакого Расенгана, никакого меча, никакого ниндзюцу. Ты должен атаковать только Скальпелем Чакры, целясь в нервные узлы и сухожилия. Если я тебя задену — лечишь себя на ходу.  Джирайя сидел на толстой ветке дуба, пожевывая травинку.  — Будь осторожен, мелкий. Она пообещала не ломать тебе кости, но про гематомы и отбитые внутренности разговора не было.  «Идеальный хардкор», — мысленно констатировал я, принимая боевую стойку. — «Ограничение по пулу абилок, противник оверлевел, задача — выживание. Это поднимет уровень Мистической Руки быстрее любого гринда на лягушках». — Начали! — рявкнула Цунаде и мгновенно исчезла с места.  Мой Аналитический ум и инта В-ранга работал на пределе, просчитывая траекторию. Шуншин!  Она появилась справа, нанося хлесткий удар ногой в голову. Я едва успел пригвоздить чакру к подошвам и сделать резкий рывок назад, чувствуя, как поток воздуха от ее ноги взъерошил мне волосы.  — Медленно! — Цунаде, не останавливаясь, закрутилась волчком, переходя в нижний подкат.  Я подпрыгнул, активируя Скальпель Чакры на обеих ладонях. Синеватое, тонкое как бритва свечение окутало пальцы. Сверху вниз я ударил в область её колена, целясь в подколенное сухожилие.  Цунаде просто сместила центр тяжести, уходя от удара на миллиметры, и с разворота впечатала кулак мне в живот.  — Блять... — выдохнул я, отлетая назад и врезаясь спиной в дерево. Дыхание перехватило, перед глазами поплыли багровые пятна.  [Внимание! Получен урон: Тупая травма живота. Внутреннее кровотечение (легкое)]. — Не расслабляться! Лечи! — её голос прозвучал уже над самым ухом.  Я, не отрываясь от дерева, прижал окровавленную ладонь к животу, вливая Ян-чакру. Мистическая Рука (С-ранг) заработала, стягивая поврежденные сосуды в фоновом режиме, пока я, перекатом уходил от следующего удара, который превратил кору дерева в щепки.  Следующие четыре минуты превратились в ад. Цунаде гоняла меня по всей поляне. Я получал удары, отлетал, лечил себя на лету, снова атаковал Скальпелями, пытаясь достать её запястья или шею, но она была слишком быстрой, слишком опытной.  — Время! — крикнул Джирайя с ветки.  Я рухнул на траву, тяжело дыша. Мой плащ был в пыли и грязи, под ним скрывались десятки гематом, которые моя Регенерация и Мистическая Рука до сих пор пытались залечить. Мана просела на треть.  Цунаде даже не запыхалась. Она подошла ко мне и сверху вниз посмотрела на меня.  — Контроль позволяет тебе держать Скальпели стабильными даже в движении. Это хорошо. Но твое тайдзюцу — мусор. Ты слишком предсказуем. Если бы я хотела тебя убить, ты бы сдох на первой минуте.  Я медленно сел, вытирая кровь с губы.  В интерфейсе звякнуло уведомление: [Навык «Мистическая Рука»: Уровень повышен до 3/10]. — Понятно, наставница. Учту. Спарринг окончен? — я поднял на нее ровный взгляд. — У меня есть вопрос по теории, который я хотел обсудить. Насчет будущего... точнее, насчет одного гипотетического сценария.  Джирайя на ветке подозрительно прищурился, спрыгивая вниз. Цунаде вопросительно подняла бровь.  — Я слушаю, — она скрестила руки на груди, возвращая себе образ строгого учителя.  Я сделал глубокий вдох, формулируя вопрос так, чтобы он звучал как чистая медицинская дилемма, а не как знание канона.  — Гипотетический сценарий. Мощный шиноби. Уровень Каге или выше. Испытывает колоссальный стресс, возможно, теряет оба глаза в результате насильственного извлечения. После чего падает с огромной высоты в воду. Множественные травмы внутренних органов, разрыв меридианов, критическая потеря крови, шоковое состояние.  Я сделал паузу, глядя Цунаде прямо в глаза.  — Скажи мне, как лучший медик в мире. Возможно ли, используя твои передовые техники регенерации и, возможно, какие-то запечатывающие техники стазиса, поддержать в таком теле искру сознания и жизни на протяжении... скажем, часа? Чисто гипотетически. Даже если шанс выживания после этого часа равен нулю. Можно ли законсервировать жизнь в таком разбитом сосуде на короткое время?  Повисла тишина. Джирайя застыл, переводя взгляд с меня на Цунаде. Сама Принцесса Слизней смотрела на меня с нескрываемым шоком. Брутальность описанного сценария заставила её снова побледнеть, но на этот раз не от фобии, а от профессионального ужаса перед сложностью задачи. Цунаде молчала, переваривая услышанное. Задача, которую я перед ней поставил, выходила за рамки стандартной полевой хирургии. Это был вызов самой смерти, уравнение с десятком неизвестных, где на кону стояла жизнь пациента, от которого по факту остался лишь кусок изломанного мяса.  Пока она хмурилась, мысленно перебирая медицинские архивы, я сфокусировал на ней взгляд и активировал системный сканер.  Месяц назад, в казино Танзаку, ее статы были скрыты за красным черепом угрозы и мощнейшим дебаффом, из-за чего ее сила была на S уровне, и я видел только этот стат. Теперь же, когда фобия отступила, а ее разум начал очищаться от застарелого страха, Система наконец-то выдала четкую, пугающую картину.  В интерфейсе развернулось полупрозрачное окно: [Статус: Цунаде Сенджу] Уровень угрозы: S-ранг (Смертельно опасно) Сила: S+ (Ментальный блок снят. Физическая мощь восстанавливается) Ловкость: A Выносливость: S+ Чакра: S+ Интеллект: A Потенциал: S «Охуеть», — мысленно резюмировал я, изучая эту стену запредельных характеристик. — «До ее уровня чистой мощи мне еще гриндить и потеть годами. Моя Сила едва ползет до В-ранга, а тут S+. Это даже не топ-тир, это буквально ходячий рейд-босс с бесконечным запасом ХП».  Цунаде тяжело выдохнула, прерывая мои размышления и возвращая меня в реальность.  — Насильственное извлечение глаз — это массивный шок для центральной нервной системы, — начала рассуждать она, ее голос стал сухим, жестким и абсолютно профессиональным. — Падение с высоты в воду — это гарантированные переломы, разрыв внутренних органов от гидроудара и геморрагический шок. При таких вводных шанс выживания в первые десять минут стремится к нулю. Мозг умирает без кислорода.  Она сделала паузу, скрестив руки на груди, и посмотрела на меня очень долгим, пронизывающим взглядом.  — Но если медик успеет к пациенту сразу... И если этот медик знает продвинутые техники, — она прищурилась. — Стандартная Мистическая Рука тут бесполезна. Потребуется прямое вливание жизненной энергии, подкрепленное мощнейшим Фуиндзюцу стазиса, чтобы заморозить некроз тканей на клеточном уровне. Да. В таком случае можно поддержать искусственную жизнь на протяжении часа. Может быть, чуть больше.  Цунаде сделала шаг ко мне.  — Но ты должен четко понимать одну вещь, Ашура. Это не лечение. Это отсрочка. Остановка времени в мертвом теле. Если меридианы разорваны, а мозг поврежден, он умрет, как только стазис спадет. Никто не вернет такого человека в строй.  Я медленно кивнул. Мое лицо оставалось непроницаемым.  Мне не нужно было возвращать Шисуи в строй. Мне нужен был этот час. Час, чтобы Система успела зафиксировать его состояние, чтобы я успел перехватить скрипт его смерти и, возможно, использовать эпический лут, который я добуду к тому времени. Мне нужно было обмануть саму смерть.  — Мне будет достаточно одного часа, — ровно ответил я, сбрасывая ману с ладоней. — Научи меня этому стазису.  Джирайя нахмурился, спрыгивая с корней дуба на землю.  — Ашура, к чему такие вопросы? — старик подошел ближе, пытаясь прочитать мои эмоции. — Ты описал слишком специфичную картину. Ты кого-то конкретного собрался хоронить?  — Я просто люблю быть готовым к худшим сценариям, бать, — я повернулся к нему, пожав плечами. — Ирьенин должен уметь вытягивать людей с того света, даже когда другие опускают руки. Разве не этому меня тут учат?  Джирайя недоверчиво хмыкнул, но развивать тему не стал. Цунаде же задумчиво потерла подбородок.  — Фуиндзюцу стазиса — это техника А-ранга. Она требует не только идеального контроля, но и чудовищного запаса чакры, — она усмехнулась, возвращая себе привычную уверенность. — Учитывая твой резерв и то, как ты сегодня уклонялся от моих ударов... шансы у тебя есть. С завтрашнего дня переходим на двойные нагрузки. Будем ломать твои пределы, пока ты не сможешь накладывать печать за долю секунды.  Я коротко кивнул. Системный интерфейс мигнул, обновляя цепочку скрытого квеста. Моя подготовка к спасению Шисуи наконец-то вышла на финишную прямую.