Приключение беловолосого чуда! Или я сын Джираи!

Я остановился у прилавка, делая вид, что меня безумно заинтересовал ржавый кунай, лежащий на самом краю грязного брезента. Двое нукенинов Дождя возвышались надо мной как две скалы. От них несло застарелым потом, сыростью и дешевым табаком. Тот, что стоял справа — здоровяк с глубоким шрамом через всю щеку, — раздраженно покосился на меня.  — Потерялся, щенок? — прорычал он, сплевывая густую слюну в снег буквально в сантиметре от моего ботинка. — Вали к мамочке, пока ноги целы. Здесь взрослые дяди дела делают.  Я медленно поднял взгляд.  Система услужливо вывела над их головами полупрозрачные плашки: [Нукенин (Дождь). Уровень угрозы: С. Особенность: Грубая физическая сила, владение ядами]. Обычные мобы-наемники, которые берут числом и наглостью, а не реальными навыками. В Конохе таких даже до ранга Чунина не допустили бы.  Я не стал отвечать. Вместо этого я активировал серебряную карточку «Устрашение», вливая в нее крошечную каплю своей А-ранговой маны, сдобренной тяжелой природной энергией.  Воздух вокруг меня неуловимо уплотнился. Температура, казалось, упала еще на пару градусов.  Здоровяк осекся. Его инстинкты, отточенные годами выживания в грязи, завопили об опасности. Он не понимал, что именно изменилось, но его рука рефлекторно дернулась к подсумку на поясе. Второй наемник тоже напрягся, переводя взгляд с торговца на меня.  — Чего уставился, ублюдок белобрысый? — голос здоровяка дрогнул, потеряв первоначальную уверенность.  — У вас сделка горит, — абсолютно ровным, безжизненным тоном произнес я, глядя ему прямо в глаза. — Не отвлекайтесь. Я просто смотрю.  Одноглазый торговец за прилавком нервно сглотнул, переводя единственный глаз с меня на наемников. Он был старым барыгой и умел читать ауры не хуже сенсоров. Он понял, что десятилетний пацан в белом плаще прямо сейчас давит двух здоровых лбов одной лишь жаждой крови.  — С-слушайте, — хрипло встрял старик, пытаясь разрядить обстановку. — Три тысячи рё. Либо берите генератор, либо уебывайте от моего прилавка. Я не собираюсь из-за вас привлекать патрульных.  Здоровяк скрипнул зубами. Он чувствовал себя униженным, но связываться с непонятным жутким ребенком посреди черного рынка ему явно не хотелось.  — Держи свои бабки, старый хрыч, — он швырнул на прилавок мешочек с монетами, сгреб металлическую деталь своими толстыми пальцами и, бросив на меня еще один злобный взгляд, развернулся. — Пошли отсюда.  Они быстро скрылись в переулке.  Я подошел вплотную к прилавку, отключая «Устрашение». Атмосфера сразу стала легче. Торговец вытер испарину со лба рукавом тулупа и посмотрел на меня с нескрываемым подозрением.  — Чего тебе надо, парень? Оружия для детей у меня нет.  — Мне не нужно оружие, — я скользнул взглядом по оставшимся на брезенте деталям. — Меня интересует информация. И, возможно, вон тот поврежденный узел чакро-проводимости.  Я указал на погнутую металлическую пластину, из которой торчали обрывки медных проводов и искрошенных синих кристаллов.  [Анализ объекта...] [Поврежденный поглотитель чакры (Броня Снега. Прототип). Ранг: С (Сломан). Описание: Узел поглощения стихийных атак. Матрица разрушена на 80% кинетическим ударом].  Судя по характеру повреждений, именно эту пластину пробил Райкири Какаши пару часов назад. Наемники Дото не стали забирать мусор с поля боя, а вот местные мародеры сработали оперативно.  — Эта игрушка стоит две тысячи рё, — прищурился одноглазый. — И она не работает. Контур сгорел нахер.  — Я вижу, — я вытащил из подсумка мешочек, который дал мне Джирайя, и отсчитал ровно две тысячи. — Я беру ее. Но в довесок ты ответишь на один вопрос.  Старик сгреб деньги с прилавка с такой скоростью, что они буквально исчезли. Жадность пересилила страх.  — Спрашивай.  — Ты сказал тем уебкам из Дождя, что инженеры Дото сейчас закручивают гайки, — я слегка наклонился над прилавком. — Где они собирают эти новые пластины? Завод в черте столицы?  Единственный глаз барыги расширился.  — Ты нормальный вообще, малец, такие вопросы задавать? — прошипел он, озираясь по сторонам. — Если кто-то услышит, нас обоих на куски порежут. Главная мануфактура находится за городом, в ущелье Ледяного Дракона. Но туда не пробраться. Там патрули на каждом метре, а периметр закрыт барьером обнаружения.  Я кивнул, запоминая информацию. Ущелье Ледяного Дракона. Отличное место для разведки.  Моя правая рука легла на поврежденный абсорбер. В этот момент сработала моя новая пассивка — «Ловкость рук».  Я даже не задумывался о движении. Нейроны сами выстроили идеальную траекторию. Мои пальцы скользнули по металлу, безошибочно находя скрытый фиксатор на обратной стороне пластины, на который мне указал Аналитический ум. Легкий нажим, быстрый поворот — и крошечный, чудом уцелевший кристалл-накопитель размером с ноготь оказался зажат между моим указательным и средним пальцем.  Торговец ничего не заметил. Для него я просто похлопал по броне рукой. Скорость извлечения была просто нечеловеческой.  — Оставь этот кусок металла себе, — спокойно произнес я, разворачиваясь. — Я передумал. Тяжело тащить.  — Деньги не возвращаю! — тут же пискнул старик, хватаясь за пластину, словно я собирался ее отобрать.  — Оставь их тоже, — бросил я через плечо, скрываясь в тени переулка.  Отойдя на безопасное расстояние, я разжал ладонь. На перчатке тускло светился синий кристалл.  [Предмет: Матрица поглощения (Уцелевший фрагмент). Ранг: В].  [Описание: Содержит алгоритм рассеивания чакры. Может быть использован для создания анти-магических печатей или улучшенного снаряжения].  Я усмехнулся. Две тысячи рё за кусок бесполезного железа — это грабеж. А вот чистая матрица, извлеченная благодаря Ловкости рук, стоила в десятки раз больше. И старый барыга даже не понял, что продал мне самое ценное, оставив себе пустую жестянку.  Система работала идеально.  Спрятав кристалл в пространственный инвентарь, я накинул капюшон и двинулся в сторону верхних ярусов. До встречи с Джирайей оставалось еще несколько часов, и у меня было время, чтобы изучить схему патрулей в городе.  Нужно было подготовить почву для визита в ущелье Ледяного Дракона. *** Следующие три часа я потратил на самую скучную, серую и негероическую рутину, какую только можно представить.  Я купил у уличного торговца сомнительного вида мясной пирожок, от которого несло старым салом, и просто слонялся по среднему ярусу столицы. Бронзовая карточка «Терморегуляция» работала на пределе своих возможностей. Она не давала мне умереть от переохлаждения, но я все равно чувствовал, как колючий мороз пробирается под плащ, заставляя суставы неприятно ныть. Я присел на деревянный ящик возле какой-то кузни, делая вид, что грею руки о кружку с горячей водой, которую выпросил у подмастерья.  На самом деле мой Аналитический ум работал на полную катушку.  Я смотрел на улицу, фиксируя маршруты патрулей. Солдаты Дото Казахана действовали по четкому армейскому алгоритму. Они ходили тройками: двое обычных бойцов с тяжелыми алебардами и один командир. Именно на командирах была та самая экспериментальная чакро-броня.  «Смена маршрута каждые сорок минут, — мысленно констатировал я, наблюдая, как тройка стражников сворачивает за угол. — Проверка переулков поверхностная. Зрительный контакт между патрулями поддерживается только на главных перекрестках». Это была полезная информация, но она не давала мне ключа к ущелью Ледяного Дракона. Главная мануфактура находилась за городом, и там стояли сенсорные барьеры, против которых обычный стелс был бессилен.  Небо окончательно потемнело, когда я выбросил остывшие остатки пирожка и направился в нижний ярус.  Таверна «Ледяная дева» оправдывала свое название разве что температурой внутри. В помещении гулял сквозняк, пахло прокисшим элем, мокрой шерстью и дешевым табаком. Лампы едва разгоняли полумрак.  Джирайю я нашел в самом дальнем углу. Старик сидел за столом, обняв за талию пышную, густо накрашенную подавальщицу, и что-то заливал ей на ухо, отчего та заливисто хихикала. На столе перед ним стояло несколько пустых кувшинов.  Любой другой подумал бы, что Саннин просто надирается в хлам. Но я видел, как его глаза, оставаясь холодными и трезвыми, постоянно сканируют зал.  Я подошел к столу и молча сел на свободный стул, скинув капюшон.  — О, а вот и мой племянник! — громко возвестил Джирайя, шлепнув девицу по бедру. — Иди, милая, принеси-ка нам еще кувшинчик и чего-нибудь горячего пожрать. Ребенок с дороги совсем замерз.  Девица упорхнула, оставив нас одних. Улыбка мгновенно исчезла с лица старика, уступив место жесткой, деловой сосредоточенности. Он наклонился ближе ко мне, понизив голос так, чтобы нас не услышали за соседними столами.  — Город гудит, — без предисловий начал Джирайя. — Дото в ярости. Девчонка Казахана ушла прямо у него из-под носа. Он поднял по тревоге все пограничные заставы. Наемников сгоняют на периметр.  — Это логично, — я потер замерзшие ладони. — Какаши увел у него из-под носа законную наследницу. Но нам-то что до их политических игр? Лист в это официально не вмешивается.  — Верно. Наша задача — сбор данных, — кивнул Саннин. — Дото не просто узурпирует власть. Он готовится к войне. Помнишь броню, которую мы видели в ущелье?  — Трудно забыть, — я хмыкнул.  — Местные шепчутся, что это только начало. В ущелье Ледяного Дракона сейчас работает целая фабрика. Они собирают модифицированные версии, способные отражать не только физику, но и поглощать любые ниндзюцу до В-ранга включительно. Если Дото вооружит этим дерьмом целую армию и решит продавать технологию на континент... баланс сил сильно пошатнется.  Джирайя тяжело вздохнул, барабаня пальцами по столешнице.  — Проблема в том, что туда не сунуться. Я пытался прощупать рабочих, которые спускаются в город, но они все запуганы до смерти. Периметр фабрики закрыт барьером. Стоит чужаку с чакрой пересечь границу, и там сработает тревога. Моих навыков скрытности может не хватить, чтобы обмануть печать, заточенную именно на чакру.  Я молча слушал, глядя на поцарапанную столешницу.  Мой отец был гением шпионажа, но его методы базировались на классических техниках шиноби. А любые техники оставляют след из чакры, который барьеры Дото и фиксируют.  Но я не был классическим шиноби. У меня был инвентарь и системные навыки, которые не излучали ману в привычном понимании, пока я сам этого не захочу.  Я сунул руку во внутренний карман плаща, вытащил из него синий кристалл-матрицу.  — А если мы не будем прятать нашу чакру от барьера? — тихо спросил я, положив кристалл на стол и прикрыв его ладонью. — Что, если мы заставим барьер думать, что нас там вообще нет?  Джирайя нахмурился, глядя на мою руку.  — О чем ты говоришь, мелкий?  Я слегка сдвинул пальцы, позволяя тусклому свету таверны упасть на грани кристалла. Глаза Саннина расширились. Он мгновенно узнал материал.  — Ты где это взял? — прошипел он, подавшись вперед. — Это же ядро поглотителя. — Купил на местной барахолке за красивые глаза, — ровным тоном ответил я. — У барыги была сломанная нагрудная пластина. Моя новая... тренировка контроля пальцев позволила мне извлечь эту штуку быстрее, чем он успел моргнуть.  Джирайя недоверчиво покачал головой, но кристалл быстро спрятал в свой подсумок от греха подальше.  — Ловкость рук — это хорошо, — проворчал он, хотя в его тоне явно слышалась гордость. — Но как этот осколок поможет нам обойти барьер размером с каньон?  — Сам по себе — никак, — я наконец-то дождался, пока подавальщица поставит перед нами тарелки с горячей похлебкой, и взял деревянную ложку. — Но ты же мастер фуиндзюцу, бать. Если этот кристалл способен поглощать ману и рассеивать ее в пространстве, сможешь ли ты встроить его в маскировочную печать? Сделать так, чтобы он поглощал наши собственные фоновые излучения, делая нас «пустыми» для сенсоров Дото?  Джирайя замер с ложкой у рта. Его мозг, привыкший к сложнейшим формулам запечатывания, начал на лету просчитывать варианты. Я видел, как в его глазах вспыхнул азарт исследователя.  — Зациклить контур поглощения на самого себя... — пробормотал старик, глядя в никуда. — Встроить матрицу Снега в базу скрывающих печатей Узумаки... Это нестабильно. Кристалл может перегореть через полчаса от перегрузки.  — Нам и нужно полчаса, чтобы пройти периметр, залезть на склад, срисовать чертежи и уйти, — пожал плечами я. — Чистый стел… шпионаж, да. Ты в деле? Саннин медленно расплылся в широкой, хищной ухмылке.  — Ты пугаешь меня все больше, сынок. Заканчивай есть. Мы снимаем комнату, и мне понадобятся чернила. С собой на данный момент нету! *** Комната, которую мы сняли на втором этаже таверны, больше напоминала промерзший чулан. Узкая кровать, кривой деревянный стол и мутное окошко, затянутое толстым слоем льда.  Джирайя запер хлипкую дверь, провел пальцем по косяку, оставляя невидимый след базовой сигнальной печати, и тяжело опустился на стул.  — Идея с кристаллом рабочая, — старик покрутил синий осколок в свете огарка свечи. — Но есть проблема, мелкий. Я не планировал сегодня заниматься высшей математикой фуиндзюцу. У меня с собой нет нужных чернил. Обычная тушь для каллиграфии не выдержит плотности моей чакры, контур просто испарится при активации. Завтра придется снова идти на черный рынок и искать нормальные. Я стоял у окна, глядя на заснеженные крыши нижнего яруса.  — Не придется, — ровным тоном произнес я, отворачиваясь от стекла.  Я запустил руку во внутренний карман плаща и достал небольшой, плотно обернутый в промасленную бумагу брусок, после чего положил его на поцарапанную столешницу.  Джирайя нахмурился, разворачивая бумагу. Внутри лежал кусок твердой, черной как смоль туши. Старик провел по ней пальцем, и его глаза удивленно расширились.  — Замешана на костной муке и смоле чакропроводящего дерева, — констатировал он. — Качественная вещь. Дорогая. Откуда она у тебя? — Когда я закупал бинты и провизию на рынке, заметил ее у одного старьевщика, — я пожал плечами, присаживаясь на край жесткой кровати. — Брусок неплохо фонит правильной чакрой. Старик даже не знал, что именно продает, отдал за копейки. Я подумал, раз уж я путешествую с “лучшим” мастером фуиндзюцу на континенте, такие расходники нам точно пригодятся. Обычный прагматизм. Джирайя хмыкнул, доставая из-за пазухи небольшую каменную чашу для растирания туши.  — Твой прагматизм сэкономил нам минимум сутки, мелкий. Ложись спать. Мне понадобится часа два, чтобы вывести стабильный контур. Выходим глубокой ночью, когда патрули максимально расслаблены. Я кивнул. Не став строить из себя героя, я завалился на кровать прямо в одежде и мгновенно отключился. Моя нервная система нуждалась в отдыхе перед стелс-миссией, а какая-нибудь карточка «Оптимизация сна», будь она у меня, сейчас бы точно не помешала. Но приходилось довольствоваться обычным солдатским сном, хотя в Армии я не был… *** Меня разбудил легкий толчок в плечо.  В комнате было абсолютно темно. Свеча давно догорела. Я открыл глаза, и Система мгновенно подгрузила бронзовый навык «Ночное зрение».  Мир окрасился в серые тона. Джирайя стоял надо мной уже в полной экипировке, накинув поверх своей брони белый маскировочный плащ, который я купил ему днем. В руке он держал пергамент, в центре которого был закреплен кристалл. От камня расходилась густая, сложная вязь иероглифов, выведенных той самой тушью.  — Готово, — шепнул он. — Контур замкнут. Как только я пущу в него чакру, кристалл начнет всасывать наши фоновые излучения. Радиус — два метра. Шагнешь дальше — барьер Дото тебя засечёт. И самое главное...  Джирайя посмотрел мне прямо в глаза, его тон стал предельно серьезным.  — Из-за того, что кристалл поврежден, он не сможет рассеивать чакру бесконечно. Накопитель переполнится ровно через тридцать минут. После этого он рванет, и нас засекут. У нас будет полчаса на то, чтобы войти, срисовать схемы и выйти.  Я коротко кивнул, спрыгивая с кровати и поправляя крепления клинка за спиной.  — Таймин… Время я беру на себя, бать.  Мы покинули таверну через окно, бесшумно скользнув на заснеженную крышу.  Ночная столица Снега была мертва. Только редкие патрули с фонарями бродили по центральным улицам. Мы же двигались по верхам, обходя маршруты стражи, которые я выучил днем. Бронзовая «Терморегуляция» снова включилась в работу, не давая моим мышцам окоченеть на пронизывающем северном ветру.  Путь до ущелья Ледяного Дракона занял около сорока минут быстрого, скрытного бега по обледенелым скалам за чертой города.  Когда мы наконец добрались до точки, я залег на холодный камень рядом с Джирайей, всматриваясь в расщелину.  Внизу, в глубоком каньоне, раскинулся настоящий индустриальный монстр. Мануфактура Дото Казахана выглядела как железный нарост на теле горы. Трубы выплевывали клубы пара, а узкие мостки патрулировались десятками солдат.  Но главное было не это.  В ста метрах от нас, прямо поперек единственного спуска в ущелье, воздух едва заметно рябил. Это был барьер. Сплошная стена обнаружения, реагирующая на любой всплеск чужеродной чакры.  — Серьезная игрушка, — прошептал старик, вглядываясь в рябь. — Контур запитан от геотермальных источников. Пытаться взломать его классическим способом — это как кричать на всю гору.  — Тогда не будем кричать, — я придвинулся к нему вплотную.  Джирайя достал пергамент с кристаллом, положил его между нами на снег и сложил одну печать рукой.  — Начинаем отсчет, — едва слышно произнес он, пуская крошечный импульс маны в чернильную вязь.  Кристалл тускло мигнул синим светом. Я физически почувствовал, как невидимая сфера радиусом в пару метров накрыла нас куполом. Моя собственная чакра, которая всегда слегка фонила в пространстве, словно исчезла, втянутая в этот синий камень. Ощущение было мерзким, словно меня лишили воздуха, но Система показывала, что мои статы в норме. Мы просто стали «пустыми» для окружающего мира.  — Пошли, — Джирайя первым скользнул вниз по склону.  Я держался ровно в полуметре за его спиной, контролируя каждый шаг.  До барьера оставалось десять метров. Пять. Три.  Мы шагнули прямо в мерцающую рябь.  Никакого звука сирены. Никаких вспышек света. Система барьера просто не заметила двух шиноби, потому что для нее нас здесь не существовало. Кристалл исправно жрал наши излучения.  Мы оказались на внутренней территории мануфактуры.  Я мысленно запустил встроенный системный таймер.  Двадцать девять минут, пятьдесят секунд. Пора было начинать промышленный шпионаж. Двадцать девять минут, сорок секунд.  Внутри периметра фабрики стоял оглушительный гул. Огромные поршневые механизмы, вгрызающиеся в скалу, мерно ухали, сотрясая металлические мостки. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом машинного масла, горячего пара и жженого угля.  Джирайя двигался впереди, скользя от одной массивной стальной опоры к другой с грацией огромного, но абсолютно бесшумного хищника. Я следовал за ним шаг в шаг, не покидая двухметровый радиус нашего синего кристалла-глушителя.  Обычный стелс здесь был бы самоубийством. Ущелье патрулировали десятки солдат. Но у нас было преимущество.  Я прикрыл глаза на секунду и мысленно потянулся к золотой карточке «Эхо чакры».  Мир вокруг меня неуловимо изменился. Зрение отошло на второй план, уступив место иному, куда более совершенному чувству пространства. В радиусе пятидесяти метров от меня реальность превратилась в детализированную трехмерную карту, сотканную из пульсирующих сгустков энергии.  Вот двое стражников на мостике прямо над нами — их чакра горела тусклым, ровным светом. Они переминались с ноги на ногу, пытаясь согреться. Вот группа инженеров за толстой железной стеной цеха в тридцати метрах правее — их очаги были слабыми, почти гражданскими. А вот сложная, сплетенная из десятков нитей сигнальная печать на вентиляционной решетке впереди.  — Стой, — я едва слышно выдохнул, дернув Саннина за край белого плаща.  Джирайя замер, мгновенно вжимаясь в тень между трубами.  — На десять часов, за поворотом коридора. Тройка патрульных с чакро-броней, — я транслировал ему данные со своего внутреннего радара, не повышая голоса. — Стоят на месте, курят. И прямо под нами, метрах в пятнадцати, скрытый пост. Один сенсор.  Старик чуть скосил на меня глаза. В тусклом свете фонарей я заметил, как он одобрительно хмыкнул. — Значит, нижний уровень отпадает, — одними губами произнес Джирайя. — Главная лаборатория и архив наверняка находятся в административном блоке. Это та квадратная пристройка на третьем ярусе. Путь туда один — через техническую шахту лифта.  — Двадцать пять минут, — напомнил я, сверяясь с внутренним системным таймером.  — Успеем. Держись в зоне кристалла.  Мы пошли в обход. Мое «Эхо чакры» работало как идеальный навигатор. Я вел нас через слепые зоны патрулей, предугадывая их маршруты по движению сгустков энергии за стенами. Мы скользили по ржавым балкам, пробирались под раскаленными трубами, стараясь не задеть их одеждой, чтобы запах горелой ткани не привлек собак.  Через десять минут напряженных пряток мы добрались до нужной шахты.  Огромный грузовой лифт находился в самом низу, так что перед нами зияла пустая, темная труба, уходящая вверх на несколько этажей. Стены были покрыты толстым слоем мазута и льда.  Джирайя первым прыгнул на стену, концентрируя чакру в ступнях. Я последовал за ним.  Из-за того, что кристалл поглощал наши фоновые излучения, мы не могли использовать мощные техники или Шуншин — это вызвало бы перегрузку накопителя. Приходилось полагаться только на базовый контроль чакры для хождения по вертикальным поверхностям и собственную физику.  Подъем на три этажа вымотал меня больше, чем тренировка с утяжелителями. Бронзовый «Контроль дыхания» помогал не задохнуться в спертом воздухе шахты, но мышцы горели. Детское тело все еще оставалось моим главным дебаффом.  Добравшись до нужного уровня, Джирайя аккуратно подцепил кунаем вентиляционную решетку, отогнул металлические крепления и бесшумно втянул ее внутрь шахты.  Мы выскользнули в слабо освещенный, чистый коридор. Никакой копоти и шума механизмов. Здесь на полу лежал ковер, а стены были обшиты деревянными панелями. Административный блок.  — Двадцать минут, — выдохнул я, стабилизируя дыхание.  — В самый раз, — Джирайя указал подбородком на массивную двустворчатую дверь в конце коридора. Она была сделана из сплошной стали и покрыта сложной вязью защитных иероглифов. — Архив инженеров.  Я снова активировал «Эхо чакры», посылая волну сканирования сквозь сталь. Радар мгновенно вернул отклик.  — За дверью никого, — доложил я. — Но в соседнем помещении, через стену, спят четверо с нормальными очагами. Скорее всего, дежурная смена. Если будем шуметь — проснутся.  — Не будем, — Саннин подошел к бронированной двери.  Он не стал доставать отмычки. Замки здесь были не механическими, а чакро-зависимыми. Джирайя присел на корточки, положил пергамент с нашим спасительным синим кристаллом на пол так, чтобы мы оба оставались в радиусе его действия, и достал чистый свиток и ту самую черную тушь.  Мне оставалось только наблюдать, прикрывая тылы.  Старик работал с невероятной скоростью. Его пальцы порхали над свитком, выводя дешифрующие символы. Он собирался создать печать-паразит, которая наложится на замок Дото и заставит его открыться, не поднимая тревоги. Это была ювелирная работа, требующая идеального баланса чакры.  — Пятнадцать минут, бать, — прошептал я, не сводя глаз с коридора. — Как успехи? — Заткнись и не сбивай, — проворчал он, выводя последний символ.  Джирайя приложил исписанный свиток прямо поверх защитной вязи на двери и пустил в него тончайшую струйку чакры. Иероглифы на стали тускло мигнули, затем побледнели, и внутри тяжелого механизма раздался тихий, маслянистый щелчок.  — Открыто.  Мы скользнули внутрь, и Джирайя аккуратно прикрыл за нами дверь.  Архив представлял собой просторное помещение, уставленное длинными столами с чертежными досками и рядами металлических шкафов. В воздухе пахло свежими чернилами и пылью.  На центральном столе, пришпиленные кнопками, лежали развернутые ватманы.  Джирайя тут же оказался рядом с ними. Он достал из подсумка миниатюрную фотокамеру — редкую и дорогую технологию в этом мире, используемую в основном АНБУ, — и начал методично, кадр за кадром, переснимать чертежи новой чакро-брони и схемы генераторов подавления, — Все же даже обычные технологии – здесь были, гарнитура с микрофоном тоже присутствует, думаю к поколению Боруто появятся и смартфоны… Впрочем, не важно. Я подошел к стеллажам. Мой серебряный «Аналитический ум» сканировал корешки папок со скоростью пулемета.  Отчеты о добыче руды. Журналы поставок. Скука.  Но на самой нижней полке, в небольшом железном ящике, лежало то, что заставило Систему мигнуть желтым цветом привлечения внимания. Я аккуратно открыл ящик. Внутри, в специальных бархатных выемках, лежали три плоских, идеально отполированных кристалла, похожих на тот, что мы использовали прямо сейчас.  Только эти были целыми и слегка светились красным.  [Обнаружен предмет: Матрица Подавления Инь (Анти-Гендзюцу). Ранг: А (Прототип). Описание: Экспериментальный кристалл, способный рассеивать чакру Инь в радиусе 5 метров, делая носителя абсолютно невосприимчивым к визуальным и слуховым иллюзиям]. Мое сердце пропустило удар.  Это было оно. Технология, о которой говорил барыга на рынке. Идеальный контрпик против Шарингана. Если у меня в инвентаре будет такая штука, мои шансы выжить в стычках с Учихами (особенно с Обито или Итачи) взлетят до небес. Потому что Железная Воля, пол секунды-секунда, все же в ступор ставит, а это может помешать… — Двенадцать минут, — предупредил я, не оборачиваясь. Моя рука уже потянулась к бархатной подложке.  Серебряная «Ловкость рук» сработала безупречно. Три красных кристалла бесшумно исчезли в моем свитке. Я даже не стал оставлять пустые места, просто сдвинул бархат так, чтобы пропажа не бросалась в глаза с первого взгляда. Никто не хватится их прямо сейчас.  — Я закончил, — Джирайя спрятал камеру и свернул свиток-отмычку. — У нас есть все схемы генераторов. Лист будет доволен. Уходим, мелкий.  Он поднял с пола пергамент с нашим синим кристаллом-маскиратором. Я заметил, что синее свечение камня стало прерывистым, судорожным. Кристалл нагрелся так сильно, что от него исходил легкий пар. Накопитель был почти полон.  — Восемь минут до перегруза кристалла, — доложил я, направляясь к выходу.  — Бегом, — скомандовал Саннин.  Мы покинули архив, аккуратно заперев за собой дверь. Обратный путь через техническую шахту и металлические мостки прошел вдвое быстрее. Адреналин подстегивал мышцы, а «Эхо чакры» безошибочно проводило нас мимо скучающих патрулей.  Мы выскользнули за мерцающий барьер периметра в тот самый момент, когда на моем таймере осталась одна минута и сорок секунд.  Джирайя отбросил пергамент с кристаллом глубоко в сугроб между камнями.  Мы не успели отбежать и на тридцать метров, как позади раздался глухой хлопок. Переполненный маной синий кристалл взорвался, не выдержав напряжения. Снег взметнулся в воздух небольшим фонтаном, а барьер Дото угрожающе вспыхнул красным, зафиксировав резкий выброс энергии.  В ущелье мгновенно взвыла сирена тревоги. Прожекторы ударили по скалам, разрезая ночную тьму.  Но нас там уже не было. Мы с Джирайей растворились в снежной буре, унося с собой главные секреты Страны Снега. И пока Саннин радовался успешно выполненной миссии для Конохи, я мысленно любовался тремя красными прототипами в своем свитке.  *** Мы укрылись под нависающим каменным козырьком, защищавшим от ветра.  Саннин тяжело дышал, сбрасывая белый маскировочный плащ. Он выглядел уставшим, но его глаза блестели от азарта. Но мне кажется то что он делал вид что запыхался. — Идеально, — выдохнул он, похлопав по подсумку, где лежал фотоаппарат со схемами брони. — Лист будет визжать от восторга. Эта информация стоит столько, что... – в его глазах отразился такой блеск, что меня чуть не вывернуло от этой жадности! Я молча привалился к холодному камню, восстанавливая дыхание. Моя рука рефлекторно скользнула за пазуху, нащупывая гладкую поверхность свитка запечатывания.  Но от внимания опытного шпиона такое движение не укрылось.  — А ну-ка, подожди, — Джирайя прищурился, шагнув ко мне. — Что это ты там прячешь, мелкий паршивец? Я же видел, как ты терся у нижних стеллажей. Я мысленно выругался. «Ловкость рук» помогла мне стащить их незаметно, но скрыть сам факт того, что я что-то запечатал, от человека, который читает меня как открытую книгу, было сложно.  Пришлось достать свиток, пустить крошечный импульс чакры и позволить трем идеально ограненным красным кристаллам со звоном упасть мне на ладонь. В полумраке они светились зловещим, тусклым светом.  Джирайя присвистнул.  — Прототипы подавления Инь-чакры... Анти-гендзюцу скорее всего, впервые ее вижу, но слышал, — пробормотал он, беря один из кристаллов двумя пальцами и рассматривая его на просвет. — Значит, слухи не врали. Старик перевел взгляд на меня, и на его лице появилась хищная, торгашеская ухмылка.  — Отличная добыча, сынок. Эти камушки уйдут на черном рынке за бешеные бабки. А уж если я толкну их Третьему или кому-то из старейшин... Нам хватит на жизнь в лучших гостиницах континента лет на пять вперед. Давай их сюда.  Моя ладонь инстинктивно сжалась в кулак, пряча оставшиеся два кристалла.  — Это мой лут, бать, — холодно и ровно ответил я. — Я их нашел, я их забрал.  — Твой лут? — Джирайя усмехнулся, уперев руки в бока. — А кто тебя прикрывал? Кто написал печать маскировки? Слушай сюда, юный капиталист. Я твой батя. Я тебя кормлю, одеваю, оплачиваю твои бинты, терплю твои выходки и даже спас от Цунаде, когда она хотела пробить тобой стену. Так что это наш лут. И как старший, я забираю его в общак. Гони камни.  Я смотрел на него снизу вверх. Прагматик внутри меня лихорадочно просчитывал варианты. Вступать с ним в конфликт из-за денег было глупо, но отдать абсолютную защиту от иллюзий — недопустимо. Итачи и Обито не будут спрашивать, где мои деньги, они просто сломают мне мозги Шаринганом.  Силовое решение отпадало. Логика на старика сейчас не работала, он почувствовал запах наживы. Оставалось только одно. Запрещенный прием, который я ненавидел всей душой, но который должен был сработать на этом сентиментальном идиоте.  Я заставил Аналитический ум отключиться. Сбросил свою привычную маску ледяного расчета. Расслабил лицевые мышцы.  Мои глаза слегка расширились, а нижняя губа едва заметно дрогнула. Я посмотрел на Джирайю снизу вверх самым жалобным, побитым и детским взглядом, на который только был способен десятилетний пацан. Все же Дримворкс делают мульты, я сейчас смахиваю на кота в сапогах.  — Ну папа... — мой голос дрогнул, став тихим и просящим. — Ну пожалуйста, хоть один... Он мне о-очень нужен! Повисла мертвая тишина.  Джирайя застыл с открытым ртом. Его торгашеская ухмылка сползла с лица так быстро, словно ее смыло кипятком. Он моргнул. Потом еще раз. Старик явно ожидал сарказма, логических аргументов или холодной ругани. К такому откровенному детскому эмоциональному шантажу от своего "монстра-аналитика" он был абсолютно не готов.  Я видел, как его решимость крошится на куски.  — Тьфу ты, блять... — Джирайя смущенно потер затылок и отвел взгляд, явно чувствуя себя так, словно только что пнул котенка. — Заканчивай этот цирк, мелкий манипулятор. Это ж надо было так под дых ударить...  — Два идут в мой фонд. Один оставляешь себе. Идет?  — Идет, — я мгновенно сбросил жалобное выражение, возвращая лицу привычную кирпичную невозмутимость, и спрятал свой законный кристалл в свиток запечатывания. — Спасибо за сделку.  — Демон, а не ребенок, — проворчал Саннин, отворачиваясь. — Выдвигаемся. До границы еще топать и топать.  Пока мы шли по заснеженному перевалу, я мысленно обратился к своему интерфейсу. Просто носить этот камень в подсумке было неэффективно. В пылу боя его могли выбить, раздавить или украсть. Мне нужно было нечто более надежное.  «Система, запрос. Если я встрою эту Матрицу Подавления Инь в гарду или рукоять своего Клинка Режущего Шквала, будет ли работать пассивный эффект рассеивания иллюзий при удержании оружия?» Перед глазами всплыло полупрозрачное окно.  [Анализ предмета: Клинок Режущего Шквала... Завершено.] [Анализ предмета: Матрица Подавления Инь... Завершено.] [Ответ: Утвердительно. Клинок обладает идеальной чакропроводимостью. При физическом контакте ладони с рукоятью ваша чакра активирует матрицу. Радиус подавления иллюзий (5 метров) будет сохраняться до тех пор, пока оружие находится в ваших руках и напитывается базовой маной].  Я едва сдержал довольную улыбку. Идеально. Никаких лишних амулетов или кулонов, которые легко сорвать с шеи. Кристалл станет частью моего оружия.  Оставалась только одна проблема: найти кузнеца, который сможет ювелирно впаять чакропроводящий кристалл А-ранга в катану, не повредив ни сталь, ни матрицу. Деревенские мастера с таким не справятся, здесь нужна работа высочайшего класса.  «Страна Железа», — мысленно отметил я, прокладывая будущий маршрут на своей внутренней карте. — «Нейтральные земли самураев. Там живут лучшие кузнецы континента».  Я не стал озвучивать эти мысли Джирайе. Всему свое время. Сейчас нам нужно было выбраться из Страны Снега без лишнего шума и двигаться дальше, чтобы я мог продолжить гриндить свои физические статы до нужного А-ранга. Мой план с клинком-антигендзюцу подождет до более удобного момента.