Приключение беловолосого чуда! Или я сын Джираи!

Снег закончился не постепенно, а как-то неестественно резко, словно бог провел невидимую, строгую черту по поверхности континента. Мы спускались с высокогорного перевала уже третьи сутки. Позади остался ледяной ад Страны Снега с его завывающими метелями и промерзшими насквозь тавернами. Впереди, насколько хватало глаз, раскинулась территория Страны Земли. Местный апрель встретил нас вполне комфортными пятнадцатью градусами тепла, но пейзаж от этого приветливее не стал. Это был суровый, мертвый, высушенный лабиринт, сотканный из бесконечных каньонов, изрезанных ветрами ущелий и бескрайних пустошей цвета ржавчины.  Ветер здесь был другим. Он не пытался заморозить насмерть. Он монотонно, с противным шипением гнал сухую каменную крошку, которая забивалась в складки одежды, неприятно скрипела на зубах и оседала плотным серым налетом на моем светлом плаще.  Я сделал очередной неуверенный шаг по узкой, осыпающейся тропе. Мелкая галька предательски поехала под подошвой сандалии, издав сухой хруст.  Нога соскользнула к краю обрыва. Я рефлекторно подался вперед, падая на колени и впиваясь изодранными перчатками в острый, нагретый солнцем выступ скалы. В этот же момент гравитационные печати, нанесенные Джирайей на мои запястья и лодыжки по моей же жесткой просьбе, потянули меня вниз с утроенной силой. Детские суставы жалобно скрипнули, принимая на себя неестественный вес.  — Осторожнее, мелкий, — раздался сверху спокойный, почти ленивый голос Саннина.  Старик стоял в паре метров надо мной. Он легко, даже не задумываясь, балансировал на самом краю обрыва. Его взгляд неотрывно сканировал изломанную линию горизонта и глубокие, черные тени на дне каньонов.  Я до хруста в челюсти сжал зубы, подтягиваясь на дрожащих руках и медленно возвращая тело на тропу. Бедра горели огнем, икры сводило от напряжения, а легкие со свистом втягивали пыльный, разреженный горный воздух.  — Я в норме, — выдохнул я, не поднимая головы и отряхивая колени.  Это была лишь отчасти правда. Мое тело десятилетнего ребенка откровенно бастовало. Печати тяжести добавляли мне сорок килограммов мертвого веса. Для любого взрослого шиноби, использующего укрепление меридианов чакрой, это была бы сущая пушинка.  Но я сознательно не давал себе доступ к очагу.  Я не направлял ману в мышцы для базового усиления. Я не юзал Бриллиантовое Сендзюцу, которое могло бы мгновенно напитать мое тело природной энергией и позволить взлететь на этот каменный пик, как птице. Да, Система баловала меня. Мой огромный резерв маны позволял игнорировать физические слабости возраста. Но будущие враги и злодеи в каноне стали для меня холодным душем.  Если меня однажды запрут в барьере, или заставят сражаться в зоне истощения, вся моя чакра просто салам кинет. Я останусь просто умным, но физически слабым ребенком. А чтобы в будущем использовать заблокированный «Осколок Адамантовой Цепи», Система ясно дала понять: нужна Сила А-ранга. Для моего будущего стиля, он мне очень нужен. Этот стат нельзя было купить. Нельзя было сымитировать. Мышцы должны были рваться в реальности.  И они рвались. Каждое движение отдавалось тупой, пульсирующей болью. Но именно здесь, на грани физического истощения, в дело вступала моя Золотая карточка Регенерации. Работая в пассивном, фоновом режиме, она не требовала складывания печатей или контроля. Она просто методично, клетка за клеткой, сшивала микроразрывы в мышечных волокнах. Она не убирала боль, нет. Но она не давала моим связкам лопнуть, превращая агонию в терпимое, постоянное жжение, позволяя мне гриндить физику практически нон-стоп.  — Мы пересекли границу, — негромко произнес Джирайя, когда я наконец поравнялся с ним. — Теперь мы на территории Ооноки. Старик Тсучикаге — параноик до мозга костей, он не доверяет даже собственной тени. Его патрули шерстят эти каньоны круглосуточно. И поверь мне, они не станут тратить время на допросы, если увидят неизвестных шиноби на своих землях. Они просто накроют нас масштабным стихийным ниндзюцу, а потом уже будут проверять карманы трупов.  — Понял, — я кивнул, стирая со лба едкий пот пополам с пылью. — Значит, никаких техник и случайных всплесков чакры. Только стелс на чистой физике.  — Именно. Идем глухими тропами. Держись за мной.  Мы продолжили спуск в каменное ущелье.  К вечеру рельеф немного выровнялся, сменившись лабиринтом высоких, отвесных скал. Солнце быстро садилось, окрашивая раскаленный за день камень в густые кровавые тона. Мои ноги дрожали так сильно, что я уже не контролировал шаг, а просто переносил вес с одной пятки на другую.  — Привал, — наконец скомандовал старик.  Он свернул в узкую, невидимую с основной тропы расщелину, которая через пару десятков метров привела нас в сухой, просторный каменный грот.  Я ввалился внутрь и медленно сполз по прохладной шершавой стене, тяжело дыша.  Джирайя молча достал из подсумка пару небольших свитков запечатывания. Хлопок — и на полу пещеры появились две походные фляги. Еще хлопок — и рядом возникли термические контейнеры с еще горячим рисом и пряным мясом. Удобство пространственных карманов в мире шиноби экономило колоссальное количество времени и сил. Вот бы еще Система закинула мне инвентарь, но увы — его нет. Я поймал брошенную мне флягу и жадно припал к воде.  Отдышавшись и прикрыв глаза, я мысленно вызвал системный интерфейс. В правом нижнем углу слабо мигало полупрозрачное уведомление.  [Внимание. Зафиксировано экстремальное физическое истощение под постоянным воздействием гравитационных печатей]. [Сработало пассивное умение: Золотая Регенерация. Мышечные волокна успешно восстановлены и уплотнены].  [Характеристика «Сила» повышена: B (12%) -> B (12.3%)]. [Характеристика «Выносливость» повышена: B (55%) -> B (55.4%)]. Я горько усмехнулся про себя, разлепляя глаза. Три десятых процента за целый день адского, выматывающего душу марш-броска. Прогресс на высоких рангах замедлялся по экспоненте. Но это был честный, монолитный фундамент.  Джирайя протянул мне коробку с ужином.  — Знаешь, мелкий, — старик уселся напротив, скрестив ноги и внимательно разглядывая меня в полумраке грота. — Я ведь наблюдаю за тобой. Ты специально не используешь чакру, чтобы облегчить вес печатей. Не смягчаешь шаги... Я взял деревянные палочки, подцепил кусок мяса и методично его прожевал.  — Чакру могут заблокировать, бать, — спокойно и безэмоционально ответил я. — Ее могут выкачать досуха. Если я буду полагаться только на свой резерв и ниндзюцу, я подпишу себе смертный приговор в тот момент, когда встречу правильного анти-мага… поглотителя чакры, как в стране снега! — Я показал палочками прямо на него, — Мое тело должно быть самодостаточным оружием.  Саннин хмыкнул. В его прищуренном взгляде промелькнуло искреннее уважение.  — Прагматично. Жестко. И очень по-взрослому. Третий Хокаге бы тебе сейчас лекцию прочитал о воле огня, а я скажу проще: ты мыслишь в правильном направлении. Но есть нюанс, Ашура.  Джирайя отложил свои палочки и слегка наклонился вперед.  — Глупая тренировка ломает кости. Твоя регенерация впечатляет, она лечит мышцы, но если ты сотрешь суставы из-за неправильного распределения искусственного веса, ты останешься инвалидом. Завтра утром я покажу тебе пару базовых стоек из храмов Страны Огня. Научу правильно ставить стопу и переносить центр тяжести при ходьбе с утяжелителями. Мы не просто пересечем Страну Земли, мелкий. Мы сделаем из этой каменной пустоши твой личный тренировочный полигон! Ха-ха-ха! Я молча кивнул, возвращаясь к еде. Первый день на враждебной территории Камня подошел к концу, и, судя по всему, дальше начнется настоящая, взрослая работа. *** POV Джирайя Утро в Стране Земли началось с сухой пыли, которая сразу оседала на языке горьким привкусом. Я открыл глаза и первым делом проверил сигнальные барьеры вокруг нашей стоянки. Все тихо. Патрули Камня этой ночью прошли мимо.  Ашура уже не спал. Мелкий сидел у входа в пещеру и перетягивал бинты на лодыжках, прямо под темными символами утяжеляющих печатей. Выглядел он паршиво: бледный, под глазами залегли глубокие тени. Вчерашний переход дался ему тяжело. Он сознательно не использовал чакру для укрепления тела, полагаясь только на чистую физику. Для десятилетнего пацана тащить на себе такой вес — это издевательство над организмом. Но он сам этого захотел. — Поднимайся, — сказал я, вставая. — Прежде чем пойдем дальше, нужно кое-что исправить. Ашура молча поднялся.  — Твоя выносливость впечатляет, — я подошел ближе. — Но ты двигаешься неправильно. Утяжелители тянут тебя вниз, а ты пытаешься сопротивляться им, напрягая спину. Так ты сорвешь себе поясницу и порвешь связки за пару дней.  Я встал в базовую стойку тайдзюцу. Ноги на ширине плеч, колени слегка согнуты. — Смотри на ступни. Когда на тебе лишний вес, не нужно бороться с гравитацией. Опусти центр тяжести в районе живота. Шаг должен идти от бедра, а не от колена. Ты словно перекатываешься, вбивая вес в землю. Повтори. Ашура кивнул. Он согнул ноги и попытался сделать шаг вперед по моей схеме. Головой он все понял сразу. У него пугающе острый ум. Но слабое тело за мыслями не поспевало. Нога дрогнула под тяжестью печати, он потерял баланс и тяжело завалился набок, сдирая ладони в кровь об острые камни. Я не стал ему помогать. — Еще раз. Спина прямая. Дыши ровно.  Он молча поднялся, отряхнул руки и попробовал снова. И снова упал. Мы потратили на это два часа. Солнце уже поднялось над скалами, заливая ущелье светом. Пацан падал, вставал, стирал колени, тяжело дышал, но не произнес ни слова жалобы. Упрямства ему было не занимать. Наконец, у него начало получаться. Движения стали более плавными. Он поймал баланс и перестал заваливаться при каждом шаге. — Хватит пока, — я поднял руку. — Для начала пойдет. Дальше будешь закреплять при ходьбе. Перевяжи руки, и выходим. Я отвернулся, чтобы достать еду из своего свитка запечатывания. Думал, он сейчас достанет бинты из подсумка. Но вместо этого я услышал тихий, очень плотный гул чакры. Я резко обернулся. Ашура сидел на камне. Его изодранные в кровь ладони окутало ровное зеленое свечение. Ирьениндзюцу. Техника Мистической Руки. Ни единого колебания или скачка энергии. Глубокие царапины на его руках стягивались прямо на глазах. Затем он приложил ладони к коленям, залечивая разбитые суставы. Он делал это так же спокойно, как дышал. Никаких ручных печатей. Просто идеальный контроль формы. Чтобы освоить эту технику, взрослые медики Листа тратят месяцы, а то и годы тренировок на ювелирный микроконтроль. А применять ее вот так, сходу, без печатей, залечивая травмы за секунды, как же горжусь им… И тут до меня дошло, что именно он делает.  Он специально не использует чакру во время ходьбы, чтобы рвать мышцы под тяжестью печатей. А на привалах применяет свой чудовищный контроль и лечит порванные связки, чтобы на следующий день снова истязать свое тело. Он превратил свой организм в замкнутый цикл саморазрушения и исцеления, чтобы стать физически сильнее. Я вспомнил Цунаде. Даже она в его годы не могла так свободно обращаться с медицинской чакрой. — Понятно, — я накинул капюшон плаща, пряча лицо. — Старайся не светить этим зеленым светом в бою. Медиков убивают первыми. Идем. Ашура погасил чакру, натянул перчатки и пошел следом.  Я смотрел на его спину. Мальчишка делал правильные шаги, привыкая к весу. С каждым днем я все больше понимал, что этот пацан — настоящий монстр. И моя главная задача — убедиться, что он не свернет на темный путь. Конец POV Джирайя Жабафилович *** Джирайя шел впереди, укутавшись в свой походный плащ так, что сливался с серо-красными скалами Страны Земли. Мы спускались по высохшему руслу древней реки. Солнце палило нещадно, раскаляя камни так, что воздух над ними дрожал маревом. Бронзовая карточка «Терморегуляция» работала на пределе. Я не потел, как обычный человек, теряя драгоценную влагу, но жар все равно давил на психику, вызывая тупую пульсацию в висках.  Я сделал очередной шаг.  — Центр тяжести ниже, — не оборачиваясь, бросил Саннин.  Я послушно согнул колени, перенося вес в живот, как он и учил. Обычный шаг с утяжелителями — это борьба. Новая техника, которую показал старик, была похожа на контролируемое падение. Я отталкивался бедром, и масса печатей сама тянула меня вперед.  Это было чертовски сложно. Мой Аналитический ум просчитывал углы наклона и силу трения, выдавая в интерфейсе идеальные траектории, но детские связки скрипели от напряжения. Бронзовый Контроль дыхания помогал выровнять рваный пульс, насыщая кровь кислородом.  Вдох на два шага. Выдох на три.  Никакой чакры. Только изматывающая, тупая физическая работа.  [Системное уведомление: Выносливость повышена: B (55.4%) -> B (55.5%)] Каждая десятая доля процента ощущалась как маленькая победа. Я стиснул зубы и продолжил скользить по камням, стараясь не отставать от размеренного шага Джирайи.  К полудню ущелье сузилось, превратившись в глубокий каменный коридор. Тени здесь были гуще, но ветер стих окончательно, отчего воздух стал густым и спертым.  Я привычно активировал Эхо чакры.  Золотой навык бесшумно развернулся в моем сознании. Пятидесятиметровый радиус вокруг меня окрасился в монохромные тона на внутреннем радаре. Скалы, трещины в земле, редкие чахлые кустарники, цепляющиеся корнями за камень — все это отображалось в виде пульсирующих контуров.  Впереди было чисто. Никаких засад Ивы. Только в двадцати метрах над нами, в расщелине, фонила слабая жизненная энергия — скорее всего, гнездо какого-то крупного горного орла.  — Привал через полчаса, — голос старика эхом отразился от стен. — Впереди каменный завал. Придется вверх идти.  Я мысленно выругался. Карабкаться. С сорока килограммами мертвого веса на запястьях и лодыжках.  Вскоре мы вышли к препятствию. Часть скалы обвалилась, перегородив русло грудой острых, как бритва, валунов высотой с трехэтажный дом. Обойти завал было невозможно — стены ущелья были абсолютно гладкими.  Джирайя легко запрыгнул на первый валун, используя базовое укрепление ступней чакрой, и посмотрел на меня сверху вниз.  — Давай, мелкий. Без чакры только. Проверим силу твоего хвата.  Я подошел к скале. Камни были покрыты мелкой скользкой пылью. Я стянул перчатки, сунув их за пояс. Голыми руками контролировать сцепление будет проще.  Выдох. Я ухватился за выступающий край камня и подтянулся.  Гравитационные печати мгновенно напомнили о себе. Казалось, кто-то привязал к моим ногам наковальню. Мышцы спины натянулись как тросы, угрожая лопнуть. Я перехватился левой рукой чуть выше, нащупав небольшую трещину. Пальцы соскользнули, содрав кожу о шершавый гранит, но я успел вцепиться намертво.  — Не тяни себя руками, идиот, — донесся сверху спокойный голос отца. — Руки только для фиксации. Толкай вес ногами. Ищи упор.  Мой мозг мгновенно перестроил алгоритм. Аналитический ум подсветил неровности на камне. Я уперся носком сапога в крошечный выступ и с силой распрямил ногу. Тело рывком пошло вверх.  Это была жестокая игра на выживание. Я полз по отвесному завалу, оставляя на камнях кровавые отпечатки пальцев. Каждый перехват давался с боем. Дыхание сорвалось в хрип. В какой-то момент правая нога сорвалась с упора, и я повис на одних руках на высоте десяти метров. Плечевые суставы издали тошнотворный хруст.  Внутренний интерфейс мигнул красным, фиксируя критическое напряжение связок. Пассивная регенерация немедленно бросила все ресурсы на удержание суставных сумок от разрыва.  Сжав челюсти так, что заболели зубы, я нашел новый упор и толкнулся вверх.  Когда я, наконец, перевалился через край последнего валуна и рухнул на плоскую площадку рядом с Джирайей, перед глазами плясали черные точки. Я просто лежал на спине, жадно хватая ртом пыльный воздух, не в силах пошевелить даже пальцем.  Старик молча бросил мне на грудь флягу с водой.  Я скосил глаза на интерфейс.  [Экстремальная нагрузка на мышечный каркас зафиксирована]. [Характеристика «Сила» повышена: B (12.3%) -> B (12.7%)]. Почти полпроцента за один подъем. Боль была адской, но цифры в системе четко давали понять: этот мазохизм окупается. Если я хочу когда-нибудь разблокировать Адамантовые цепи и перестать быть хрупким магом-дальником, мне придется полюбить эти камни, эту пыль и эту боль.  Я медленно сел, открутил крышку фляги дрожащими руками и сделал глоток.  — Пять минут на то, чтобы восстановить дыхание, — непререкаемым тоном произнес Джирайя, глядя на то, как солнце медленно клонится к горизонту. — И спускаемся. За перевалом начинается нейтральная полоса перед Страной Водопада.  Я кивнул, позволяя еле видимому зеленому свету шосена стягивать разорванную кожу на ладонях. *** Переход из Страны Земли в Страну Водопада ощущался так, словно мы шагнули из раскаленной духовки прямиком в кипящую кастрюлю.  Сухая, скрипящая на зубах пыль исчезла. На смену ей пришла стопроцентная, удушающая влажность. Каменные каньоны сменились непролазными джунглями, гигантскими папоротниками и деревьями, чьи кроны полностью закрывали небо. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом гниющей листвы, сырости и цветущих ядовитых растений.  И здесь было шумно. Бесконечный стрекот насекомых сливался с постоянным, давящим гулом падающей воды, который доносился, казалось, отовсюду.  Мои гравитационные печати никуда не делись, но теперь каждый шаг давался еще тяжелее. Подошвы сапог вязли в раскисшей грязи. Дышать горячим, влажным воздухом было невыносимо трудно — кислород словно отказывался попадать в легкие. Бронзовая «Терморегуляция» боролась с перегревом, но против такой влажности она работала на пределе. Одежда намокла от пота и липла к телу.  Джирайя шел впереди, методично разрубая мешающие лианы коротким танто. Старик сменил свой теплый плащ на легкую накидку.  — Не расслабляйся, — бросил он через плечо, не переставая сканировать заросли. — Страна Водопада — это нейтральная территория, но нейтралитет здесь условный. Местный Каге слаб, поэтому эти джунгли кишат нукенинами, наемниками и охотниками за головами. Для них любой путник — это либо кошелек, либо строчка в бинго-книге.  Я молча кивнул, экономя дыхание.  Мой внутренний радар — «Эхо чакры» — работал без перерыва. Но здесь, в джунглях, использовать его было в разы сложнее. Огромное количество фоновой жизненной энергии от флоры и фауны создавало плотный «белый шум». Мне приходилось напрягать Интеллект и Усиление фокуса, чтобы отфильтровывать ауры животных от аур шиноби.  К вечеру мы вышли к небольшому приграничному поселению. Оно лепилось прямо к скале у подножия массивного водопада. Деревянные дома на высоких сваях, узкие подвесные мосты и полное отсутствие каких-либо патрулей стражи.  Это была классическая перевалочная база для теневого сброда.  Мы зашли в самую крупную таверну, которая по совместительству служила местным пунктом обмена информацией и теневой биржей. Внутри воняло кислым элем, жареным мясом и мокрой псиной. Половина посетителей сидела в плащах с глубокими капюшонами или в масках. Никто не смотрел друг другу в глаза, но атмосфера была наэлектризована до предела.  Джирайя выбрал самый темный столик в углу, спиной к стене, откуда просматривался весь зал и оба выхода.  — Сиди тихо, — шепнул он, садясь рядом. — Я закажу еду и заодно послушаю, о чем треплются за стойкой. Местные барыги часто сливают информацию о передвижениях крупных отрядов.  Я кивнул, стягивая капюшон и кладя руки на стол. Мышцы гудели от усталости, но я не спешил запускать регенерацию. Сейчас мне нужна была максимальная концентрация.  Я прикрыл глаза, делая вид, что просто дремлю от усталости, и расширил радиус «Эха чакры» на все здание.  Интерфейс Системы начал услужливо подсвечивать контакты, сортируя их через мой Аналитический ум.  [Наемник. Уровень угрозы: С. Очаг нестабилен (алкогольное опьянение)]. [Нукенин (Трава). Уровень угрозы: С. Скрытое оружие в рукавах]. [Группа из трех человек. Уровень угрозы: В. Контролируют дыхание. Возможна засада]. Обычный мусор. Ничего такого, с чем Джирайя не разобрался бы одним зевком, или что я не смог бы вскрыть своим Вакуумным Клинком.  Я уже собирался свернуть сканирование, чтобы поберечь ману, как вдруг мой внутренний радар буквально захлебнулся от помех.  Интерфейс мигнул тревожным красным.  Со стороны заднего входа в таверну, прямо из подсобных помещений, медленно двигалась фигура. Но дело было не в ее размере или скрытности. Дело было в чакре.  Мое «Эхо» всегда показывало очаг человека как единое, цельное ядро энергии. Но у этой сущности... ядра было пять.  Пять абсолютно разных, плотно сжатых, чудовищно мощных источников маны, пульсирующих внутри одного тела. Они переплетались, как клубок ядовитых змей, излучая такую плотную жажду крови и холод, что мне на секунду стало трудно дышать. Каждое ядро фонило своей стихией: Огонь, Ветер, Молния, Вода, Земля.  [ВНИМАНИЕ! Экстренное сканирование...] [Неизвестная сущность. Уровень угрозы: S-ранг]. [Аномалия: Зафиксировано пять независимых сердечных ритмов]. Мои глаза резко открылись. Сонливость и усталость испарились, смытые ледяной волной адреналина.  Дверь подсобки скрипнула. В зал тяжело шагнул высокий, широкоплечий мужчина. Лицо скрывала белая маска, переходящая в капюшон, виднелись лишь холодные, нечеловеческие глаза с зеленой радужкой и красными белками. В одной руке он легко, как тряпичную куклу, держал за волосы мертвое тело какого-то шиноби. Судя по всему, он только что грохнул его и собирается к местному теневому брокеру за наградой.  Какузу. Будущий бухгалтер Акацуки. Монстр, который сражался еще с Первым Хокаге.  Джирайя, сидевший рядом, неуловимо напрягся. Старик не обладал моим системным радаром, но его инстинкты S-ранга вопили об опасности. Рука Саннина, лежавшая на столе, плавно и абсолютно бесшумно скользнула к подсумку со свитками.  Я не шевелился. Любое резкое движение, любой всплеск страха в ауре — и этот бессмертный ублюдок обратит на нас внимание.  «Только не смотри сюда, — холодно подумал я, медленно стягивая ману в кончики пальцев и готовясь активировать Сендзюцу. — Просто забери свои деньги и иди дальше, бухгалтер».  Но в мире шиноби удача редко работает по заказу.  Какузу остановился посреди зала. Шум в таверне мгновенно стих. Наемники, которые минуту назад громко ржали, теперь боялись даже громко сглотнуть.  Зеленые глаза с красными склерами медленно обвели помещение и... остановились точно на нашем темном углу. Зеленые глаза с красными склерами буравили темноту нашего угла.  Сейчас, когда он стоял под светом масляной лампы, я смог рассмотреть его лучше. На нем не было никакой униформы или приметных плащей. Только темная, плотная одежда наемника, изрядно потрепанная в боях, и серая ткань, скрывающая нижнюю половину лица. На шее и запястьях, там, где кожа не была прикрыта тканью, виднелись грубые, толстые швы, словно он был сшит из кусков. На лбу тускло блестел перечеркнутый протектор Скрытого Водопада.  Я затаил дыхание, удерживая «Контроль дыхания» на грани полной остановки легких.  Джирайя не шелохнулся. Он продолжал сидеть, откинувшись на спинку деревянного стула, и его лицо скрывал капюшон. Но я, сидящий в полуметре от него, физически ощутил, как изменилось пространство.  Старик не стал выпускать подавляющую жажду крови — это спровоцировало бы немедленную атаку. Вместо этого он просто позволил крошечной, микроскопической части своей чакры просочиться наружу. Это был даже не выброс, а плотная, тяжелая вибрация, как предупреждающий рык старого льва.  Я смотрел на монстра из Водопада через призму своего радара.  Пять ядер внутри его тела дрогнули. Какузу замер. Его взгляд скользнул по фигуре Джирайи, оценивая габариты, позу, отсутствие страха и эту тяжелую ауру. Мой «Аналитический ум» фиксировал, как меняется язык его тела. Сжатые кулаки расслабились. Напряжение в плечах спало.  В голове нукенина прямо сейчас работал калькулятор. Он взвешивал стоимость контракта за голову Саннина против вероятного ущерба, который он понесет в бою. Уничтоженные сердца, сожженная чакра, возможные увечья. И самое главное — здесь не было заказчика, который оплатил бы этот бой прямо сейчас.  Уравнение сошлось. Риск не окупал затрат.  Какузу медленно моргнул, теряя к нам всякий интерес, и повернулся к барной стойке. Толпа наемников синхронно выдохнула.  — Награда за нукенина из Камня, — голос Какузу оказался низким, глухим и абсолютно лишенным эмоций. Он швырнул тело на грязные доски стойки. — Три миллиона рё. Наличными.  Хозяин таверны, бледный, потный толстяк, дрожащими руками вытащил из-под стойки увесистый металлический кейс и открыл его, демонстрируя ровные пачки купюр.  Монстр не стал пересчитывать деньги на глаз. Он методично, пачка за пачкой, проверил купюры, потратив на это долгие две минуты. В зале стояла мертвая тишина, прерываемая только шелестом бумаги.  — Здесь не хватает пятнадцати тысяч, — холодно констатировал нукенин, глядя на бармена.  — К-комиссия за обнал... — пискнул толстяк. — Т-такие правила...  Из рукава Какузу метнулась черная, плотная нить. Она молниеносно обмоталась вокруг шеи бармена и с силой впечатала его лицом в стойку, прямо в лужу крови от принесенного трупа.  — Пятнадцать тысяч, — повторил Какузу, даже не повысив голоса.  Бармен судорожно зашарил рукой по кассе, выгреб оттуда скомканные купюры и мелочь, и бросил на стойку. Черная нить мгновенно втянулась обратно под рукав, словно ее и не было. Какузу сгреб деньги, защелкнул кейс и, не оглядываясь, покинул таверну через главные двери.  Атмосфера в зале моментально разрядилась. Люди зашевелились, забормотали, кто-то нервно засмеялся, заказывая еще выпивки.  Я медленно выдохнул. Сердце колотилось так, словно я только что пробежал марш-бросок.  Джирайя наконец убрал руку со стола и слегка расслабил плечи.  — Кто это был? — тихо спросил я, хотя прекрасно знал ответ. Но я же Ашура, десятилетний пацан, знать этого не мог.  — Какузу, — мрачно ответил Саннин, не глядя на меня. — Древний ублюдок из Скрытого Водопада. Говорят, он сражался еще с Первым Хокаге и выжил. Помешан на деньгах. Работает охотником за головами и берет только самые дорогие заказы. Нам повезло, что за мою голову сейчас нет открытого активного контракта, иначе этот кабак превратился бы в кратер.  — Он не человек, — я сделал вид, что делюсь сенсорными наблюдениями. — У него чакра ощущается... фрагментировано. Будто внутри него несколько живых существ.  Джирайя покосился на меня с легким удивлением, затем нахмурился.  — Твоя сенсорика иногда пугает, мелкий. Да, ходят слухи, что он использует какую-то запретную технику своей деревни. Крадет сердца врагов, чтобы продлевать себе жизнь. Грязное киндзюцу. Я промолчал. Будущее было мне известно, но сейчас я был слишком слаб, чтобы как-то на него влиять. Встреча с Какузу стала ледяным душем. Мои карточки, и мои системные статы — все это было круто против рядовых мобов и чунинов. Но против монстров S-ранга я все еще оставался кормом. У него по статам везде S+, и против такого, нынешний я — ничего… — Ешь, — Джирайя пододвинул ко мне тарелку с жестким жареным мясом, которое принес бледный и трясущийся подавальщик. — Мы не будем здесь ночевать. Слишком много падальщиков слетелось на запах денег. Перекусим и уходим к северной границе. Там начнутся горы и воздух станет чище.  Я молча взял палочки.  Пережевывая безвкусное мясо, я смотрел на свои руки. Микротравмы от гравитационных печатей снова давали о себе знать тупой болью.  «Золотая регенерация» послушно взялась за дело, стягивая волокна. Я не собирался снимать утяжелители. Наоборот, как только мы покинем джунгли и войдем в предгорья Страны Железа, я попрошу Джирайю увеличить вес.  Монстры вроде Какузу бродят по этому миру. И чтобы выжить, когда придет время, одной магии будет недостаточно.