Игрок №8

      Когда Гермиона зашла в большой зал, в нем предсказуемо никого не было: до обеда еще не скоро, и большинство учеников еще куковали на уроках. Но стоило Гермионе сесть, как перед ней появилась тарелка горячего лукового супа и хлебница с только что выпеченными зерновыми булочками. Гриффиндорка жила в волшебном замке уже пятый год, а все никак не могла сполна надивиться тому, как он порой умел угадывать малейшие желания своих обитателей. Или это суперспособность эльфов-домовиков, трудящихся на хогвартской кухне? В любом случае, благосклонность магии Хогвартса заканчивалась только в коридорах и на лестницах, которые могли в любой момент коварно перекинуть тебя на другой конец замка, и неважно, что до начала занятий осталось пять минут.       С благодарностью пообедав в спокойной обстановке и слегка отпустив груз раздражения последних суток, Гермиона направилась в башню Гриффиндора. Она уже хотела подняться к себе, как со стороны кресел возле камина к ней шагнули близнецы Уизли. Гермиона от них натуральным образом шарахнулась и умудрилась удариться локтем об стену: они сидели так тихо, что Грейнджер их вовсе не заметила.       — А вы почему не на уроках? — потирая ушибленную руку, машинально спросила она, словно защищаясь.       По одной их общей на двоих физиономии Гермиона поняла, что братья затаились тут вовсе неспроста.       — Вот, — близнец сунул Гермионе желтый потрепанный лист, такой ветхий, что за него было страшно держаться; один край был неровным, и Грейнджер предположила, что лист безжалостно выдран из книги. — Прочитайте, пожалуйста, пункт 123.1, староста.       Гермиона невольно подчинилась:       — «Любой ученик может назначить старосте своего факультета официальную консультативную встречу, не противоречащую расписанию занятий и экзаменов, отработке наказаний, режимным моментам (подъем, завтрак, обед, ужин, отбой), каникулярному времени, квиддичным матчам или иным мероприятиям школы», — оторвав взгляд от страницы, Гермиона недоуменно уставилась на близнецов. — Что это?       — Устав школы Хогвартс, — с чопорной сухостью ответил один, стоящий справа.       — И вы как староста, мисс Грейнджер, должны ему подчиняться, — напыщенно заявил тот, что стоял слева.       — Вы вырвали это из устава? Какое варварство, — возмутилась Гермиона, но весьма вяло: она сто раз читала «Историю Хогвартса», однако устав видела впервые.       Да и чья бы корова мычала? На втором курсе, разыскивая информацию о василиске, Гермиона вот точно так же порвала библиотечную книгу.       — Я назначаю вам встречу, — не давая Гермионе опомниться, сказал первый. — Через минуту. Это не противоречит вашему расписанию.       — А я назначаю вам встречу сразу после встречи Фреда, — подхватил Джордж.       Их наглые, насмешливые веснушчатые лица в момент заставили Гермиону вскипеть:       — Не собираюсь я с вами встречаться!       — А мы и не надеемся зайти так далеко, — ухмыльнулся Фред, и Гермиона поняла, что сморозила что-то не то. — Достаточно официального времени, Грейнджер.       — И вообще, мы тут проконсультировались с МакГонагалл… — словно пользуясь ошеломлением Гермионы, тут же подкинул Джордж, — она сказала, что устав действующий аж с 1003 года. Мы имеем право на консультацию своей старосты.       — Вы принесли МакГонагалл этот вырванный лист? — бестолково переспросила Гермиона, ловя себя на том, что скоро всегда станет ходить с таким выражением лица — тупого недоумения.       — Нет, — словно слабоумной, медленно пояснил Фред, — ей мы догадались принести всю книгу…       — Видела бы ты выражение ее лица!       — Но для тебя сойдет и это. Весь этот талмуд тонны три весит, не обессудь.       Гермиона продолжала взирать на близнецов.       — Кстати, время моей консультации пошло, — невинно улыбнулся Фред. — Прошу, — он радушно указал на кресло возле камина.       Гермиона рухнула на положенное ей место, Фред и Джордж расположились в кресле напротив — Фред сел, а Джордж взгромоздился на подлокотнике. Впервые за прошедшие сутки Грейнджер от души пожалела, что рядом с ней никого нет, и никогда еще гостиная Гриффиндора не казалась ей такой неуютной.       — Гермиона, — рассудительным отрепетированным тоном начал Джордж, — мы хотим предложить тебе место в команде Гриффиндора в игре со Слизерином.       Он не сказал ничего нового, поэтому хотя бы в этот раз Грейнджер было что ответить:       — Премного благодарна, но воздержусь от столь заманчивого предложения, — сладко пролепетала она, скорчив некое подобие улыбки; Гермионе стало не по себе от ощущения, что ее манеры здорово смахивают на ужимки Амбридж. — Надеюсь, консультация окончена?       — Отнюдь, — подхватил ее игру в любезность Фред, важно выпрямившись, и его брат сделал тоже самое. — Я был бы вам благодарен, если бы вы выслушали нас до конца. Вчера, как вам известно, команда Гриффиндора вступила в неоднозначный спор с командой Слизерина…       — Поправочка, — продолжая елейно улыбаться, подняла палец вверх в возражении Гермиона, — это вы вступили в спор с командой Слизерина.       — Тем не менее, — ничуть не растерялся Джордж, — сама капитан команды, мисс Джонсон, сказала, что теперь это всеобщая проблема, и переложила на нас с мистером Уизли решение этой самой проблемы.       — На вас, но не на меня.       — Конечно, — легко пожал плечом Фред, словно вовсе не возражал. — И, тем не менее, решение тесно связано с вами, мисс Грейнджер.       Гермиона почувствовала, что снова начинает раздражаться, и в ее голосе сама собой появилась дрожь, а выражение лица лишилось даже мнимой приветливости:       — Вы ошибаетесь. Со мной решение проблемы ваших длинных языков не связано. Вы прекрасно знаете, что я не умею играть в квиддич, а если бы и умела, то, скорее всего, все равно отказалась бы, потому что считаю вашу выходку детской, а поведение недостойным. Слизеринцы провоцируют гриффиндорцев каждый день, но вы почему-то продолжаете вестись на это. Давно пора научиться быть выше каких-то дурацких дразнилок.       — И это говоришь нам ты? — рыжие брови Джорджа взлетели к линии роста волос.       Гермиону тут же посетило еще одно дежавю за последнее время: именно этот вопрос она задала Гарри не далее как сегодня утром.       — …Ты, которая зарядила Малфою кулаком в нос?!       — Рону пора начать меньше трепаться, — процедила Гермиона, вспыхнув по новой и записывая своего болтливого друга в «Список потенциальных жертв Гермионы Грейнджер»; вторым после Ли Джордана, конечно.       — Вот, даже не отрицаешь. Значит, сама понимаешь, что каждый может поддаться импульсивности, — вполне серьезно выпалил Фред. — Слизеринцы зарвались сегодня утром, унижая тебя и нашу команду.       — Разве это что-то новое? — фыркнула Гермиона уже не так гневно.       — Нет. Но сама понимаешь: наша репутация и правда подпорчена. Только не начинай песню Анджелины! — замахал руками Фред, увидев, что Гермиона готова взорваться нравоучениями. — Мы и сами знаем, что следовало всерьез относиться к Амбридж и ее возможностям испортить нам жизнь. И, конечно, не делать глупостей. Ты же общаешься с Гарри. Разве у тебя есть сомнения в том, что мы можем не сожалеть о нашей несдержанности?       Если честно, Гермионе тут и правда было возразить нечего.       — Вчера мы снова доставили команде неприятности, но мы хотим это исправить. Разве ты не можешь оценить наши благие намерения? — чуть ли не невинно развел руками Джордж.       — Я бы очень это оценила, если бы это не подразумевало мое участие в матче, — не смогла отказать себе в язвительности Гермиона. — А пока уж извиняйте: я мало вам сочувствую.       — Гермиона, мы сожалеем и хотим все исправить, — праведно заглянул в глаза Гермионы Фред.       — Тогда отмените спор.       — Если бы он касался только нас, отменили бы. Уж поверь, даже в этом случае слизеринцы побоялись бы сильно к нам цепляться, — недобро улыбнулся Джордж, как бы намекая на все те изобретательные и не самые приятные последствия, которые бы им грозили в таком случае.       — Но дело касается команды. Каждого ее члена. А еще всех тех, кто правда верит, что хотя бы кто-то поставит на место Слизерин, — убедительно сказал Фред.       На какое-то мгновение они замолчали. Гермиона смотрела на горящий камин и зябко ежилась, хотя в комнате было тепло.       С приходом Амбридж Слизерин получил едва ли не беспрецедентные привилегии. Раньше подстрекательством любимчикам занимался только Снегг, но Амбридж его переплюнула, потому что затрагивала куда больше сфер школьной жизни. После того, как она получила звание инспектора, ничто и никто не ускользал от ее всевидящего ока, и за малейшее нарушение абсурдных правил следовало строгое наказание. Однако учеников Слизерина это почти всегда каким-то образом не касалось. На их проступки закрывались глаза. Чудеса, да и только.       — Я не верю, что кто-то способен думать, будто я могу играть в сборной по квиддичу, — покачала головой Гермиона и вспомнила слова Полумны.       Кому-то ее участие в споре может казаться безумным, но храбрым. Ну да и Полумна все равно что местная сумасшедшая!       — Например, мы, — лучезарно улыбнулся Джордж, словно минуту назад и не строил из себя серьезного человека.       — Вы шутите! — охнула Гермиона.       — У тебя куда больше шансов, чем у того же Керка. Ты же видела его на тренировке. А ты, в отличие от него, обладаешь мозгом, превосходящим мозг соплохвоста, — пытался убедить ее Фред.       — У соплохвоста нет мозга, — машинально поправила Гермиона.       — У Керка то-оже-е, — пропел Фред, разводя руками.       — Послушайте, — Гермиона прижала к пылающим щекам абсолютно ледяные ладони, но близнецы синхронно нагнулись к ней, и она беспомощно замолчала.       — Гермиона. Мы хотим хотя бы попытаться. Конечно, ты можешь отказаться попробовать, ты имеешь на это право, но подумай, как это сломает дух команды. Им и так тошно. Мы с Джорджем эти шуточки переживем, мы все равно не являемся частью сборной, — с убеждающей горечью сказал Фред, — а что будет с Роном и Джинни? С остальными ребятами, которые и так осыпаны насмешками? Нам правда жаль, что все так вышло, но что есть, то есть.       — А не будут ли над ними смеяться еще сильнее, если ничего не выйдет? — здраво спросила Гермиона.       — А кто сказал, что не выйдет? — жизнерадостно возразил Джордж.       — Уж поверь, мы бросим все силы, чтобы сделать из тебя первоклассного игрока, — подхватил Фред.       — И Гарри нам поможет.       — И вся команда!       — Какие вы все оптимистично настроенные, — скривилась Гермиона, — сколько до первой игры? Месяц? Полтора?       — Почти два.       — А как же учеба? И СОВ?!       — Святой Мерлин, Грейнджер, ты все сдашь, даже вообще перестанешь ходить на уроки, — махнул ладонью Фред, но Гермиона его легкомысленного настроя не разделила.       — Я хочу подумать, — заявила Гермиона, поднимаясь.       — А как же моя консультация?.. — надул губы Джордж, но Грейнджер не смягчилась:       — Отменяется.       Она направилась в свою комнату еще более нагруженная, чем утром.       — Что тебе стоит попробовать? — раздалось ей в спину, когда Гермиона уже была почти у своей двери.       Грейнджер обернулась. Оба близнеца смотрели на нее в упор.       — Если ты попытаешься, это, поверь, будет уже немало, — сказал Фред.       Гермиона ничего не ответила. Но она чувствовала, что ее непоколебимость дала трещину.