Игрок №8

      На ожидание, покуда немного успокоится Хогвартс, ушло еще несколько дней. Впереди маячил октябрь, и, как и в случае с Турниром Трех Волшебников, только, кажется, Гермиона Грейнджер по-настоящему переживала, а хватит ли у них времени подготовиться к матчу со Слизерином. Вопреки собственным попыткам убеждения, что, согласившись на эту сумасбродную авантюру, она и так выдала свой максимум, Гермиона вовсе не хотела позориться и подводить команду. Над ней и без того потешается большая часть Хогвартса, что же будет, когда она потерпит сокрушительное поражение? Гермиона ненавидела себя за свою импульсивность, за то, что Гарри и Рон позволили ей ввязаться в эту глупую затею, бесилась на близнецов за их одинаковые беспечные физиономии и на Анджелину Джонсон, которая, вообще-то, могла все зарубить на корню, но не сделала этого. Гермиона ненавидела бы и Слоупера с Керком, да только те и без того выглядели жалко, и, если уж быть справедливой (а Грейнджер старалась такой быть), она сама виновата и сама запустила всю эту круговерть. Была самонадеянной и несдержанной, ровно такой, какими бывают Гарри или Рон, когда их выводят из себя, только вот раньше Гермиона упрекала их за ребячество, а сама чем лучше?       — Ты растерзала пятое перо за последние дни, — Рон выдернул нещадно ощипанное писчее перо из сведенных пальцев Гермионы.       Они сидели у камина гриффиндорской гостиной в попытках сделать домашнее задание (в библиотеке с некоторых пор было просто невозможно уединиться!), вернее, пыталась только Гермиона, а Гарри и Рон рассчитывали списать у нее, однако дело не шло. Гермиона витала в облаках и, как она сама догадывалась, выглядела, словно настоящая психопатка.              — Простите, не могу сосредоточиться.       — Если бы я знал, что ты будешь вести себя так, — Рон ткнул в ее сторону пальцем, — я бы близнецов к тебе и на милю не подпустил.       — Да, — согласился с ним Гарри, — если так и дальше будет продолжаться, мы отправим тебя к мадам Помфри. В последний раз ты выглядела такой взъерошенной, когда пользовалась маховиком времени на третьем курсе.       — И да, ты тогда чуть с катушек не слетела.       — Да хватит вам, — чтобы они понизили тон, шикнула на них Гермиона, вспыхнув. — Я не думала, что это будет так… так…       — Ну вот, тебе уже слов не хватает! Того и гляди, станешь заикаться, как Квирелл! — воскликнул Рон, и Гермиона с чувством кинулась в него остатками своего пера.       — Для начала попробуй… — Гарри навел на перо палочку, потому что Рон в долгу не остался и кинулся в Гермиону в ответ, абсолютно его не слушая: — Эванеско! Успокоились оба! Не верю, что говорю это. Ладно, Гермиона. Для начала попробуй. Ты не знаешь, как все будет, но уже напридумывала себе страхов.       — Ты же видел, как я летаю, — простонала Гермиона. — Это вообще не мое.       — По-моему, летом в Норе ты летала, когда мы играли в квиддич, — поскреб пятерней затылок Рон.       — Нет, я только судила матчи, и все, — сжала губы Гермиона. — И то потому, что меня упросили. Просто мне кажется… мне кажется, что я не смогу. У меня не получится, — жалко, совершенно не по-гермионовски призналась она, — и мне не хочется, чтобы это было достоянием всей школы.       — По-моему, тебе надо поменять отношение к ситуации, Грейнджер, — подсел к ней на подлокотник один из близнецов; второй сел на подлокотник к Гарри. — Предлагаю начать сегодня, — таинственным шепотом сообщил он.       На лице Гермионы отразился экзистенциальный ужас.       — В одиннадцать, в кабинете Флоренца, — тихо сказал Уизли, нагнувшись. — И давай без опозданий. Гарри тоже можешь прихватить, — и, прежде чем Гермиона разразиться возмущение по поводу комендантского часа, беспечно веселясь, близнецы скрылись в дверном проеме.       — Так не честно, — набычился Рон.       — Извини, мы все тебе расскажем, — похлопал по плечу друга Гарри.       — С удовольствием уступила бы тебе место, — скривилась Гермиона.       Она понятия не имела, каким образом сможет, как выразился Фред или Джордж, «поменять отношение к ситуации».       ***       Гермиона очень гордилась тем, что ее назначили старостой, но старалась не злоупотреблять своей новой властью. Наоборот, Гермиона пыталась быть подчеркнуто вежливой, строгой, но справедливой, готовой прийти на помощь, встать на строну порядка. Разгуливая с Гарри по Хогвартсу в одиннадцатом часу вечера под мантией-невидимкой, она явно пренебрегала ответственностью, наложенной на нее Дамблдором и МакГонагалл, а еще рисковала попасть под раздачу от Амбридж. От брюзжания по этому поводу Гермиону останавливало только то, что, во-первых, это была далеко не единственная подобная вылазка в ее нескучной жизни, а во-вторых, в сущности, близнецы и Гарри были правы: она накрутила себя и явно должна поменять точку зрения на произошедшее. Она должна верить, что поступает правильно, и ее назначение загонщиком действительно необходимо. Но Гермиона не верила! Она знала, что это было лишь глупое стечение обстоятельств, где она просто проявила слабость и не смогла отстоять свою позицию, вовремя осадить и близнецов, и слизеринцев: она не пачка «Берти Боттс», чтобы на нее спорить. И вот теперь мучится и терзается сомнениями, потому что понимает: ей это не под силу. Почти всегда Гермионе удавалось сохранять независимость, и лишь одна-единственная слабина отправила все в тартарары.       — Гермиона, — шикнул Гарри, — ты мне уже все ноги отдавила. Куда ты идешь? Нам направо, — он выглядел обеспокоенным; в последние дни Гермиона довольно часто ловила на себе подобные взгляды от него и Рона.       — Извини.       На их счастье, темные коридоры Хогвартса были пусты. Судя по карте мародёров, Филч и миссис Норрис сидели в своем кабинете, а патрулирующие преподаватели каким-то чудесным образом всегда оказывались где-то далеко. В итоге на первый этаж Гарри и Гермиона попали без приключений, и, оказавшись в кабинете кентавра Флоренца, обнаружили, что близнецов там нет. Гарри спешно убрал мантию в сумку.       Несмотря на ночь, в кабинете было светло как днем. Лесная поляна с мягкими отблесками солнца по кронам деревьев и мшистому настилу казалась прибежищем сказочных лесных зверушек — никакого сходства с мрачным Запретным лесом, в который даже лесничий Хагрид без ружья не наведывался.       — Тебе не кажется странным — устраивать тайные тренировки под носом у преподавателя? — спросила Гермиона, оглядываясь.       — Флоренц не высовывается, — ответил ей один из близнецов, появившихся в проеме. — Коллопортус! — дверь за ними тут же заперлась.       — Да, кентавры — весьма странные создания. То, что в дела Вселенной впутываться не стоит, им шепчут звезды, — добавил второй.       — Ну, или они просто щиплют не ту траву, — ухмыльнулся первый, и Гермиона закатила глаза.       — Не смейтесь над преподавателем. Он наверняка знает, что мы здесь, и при этом не мешает нам. Так что не наглейте, — сварливо заявила она, но тут же замолчала, потому что один из близнецов протянул ей крошечную модель метлы. — Это еще что? — посмотрела на парня исподлобья Грейнджер.       Точно такую же, размером с ладонь, получил и Гарри.       — Ну, Грейнджер, ты меня удивляешь. Ингоргио! — и крошечная метелка тут же приняла свой обычный вид; судя по потрепанности древка и прутьев, это была метла из запасов Хогвартса.       — К сожалению, наши метлы, Гарри, достать не удастся. Извращенка Амбридж держит их у себя в кабинете, и только Мерлин знает, что она с ними вытворяет.       — Вы взломали чулан мадам Трюк? — ужаснулась Гермиона.       — А ты еще не поняла, что мы не на уроке, Грейнджер? Гарри, приведите ее с Роном в порядок. Я уже перестаю верить, что передо мной Гермиона Грейнджер, которая якобы помогает тебе гонять Темного лорда.       Гермиона насупилась, но сказать ей было нечего.       — Как думаешь, с чего следует начать, Фред? Или Гарри. Сойдет любое компетентное мнение, — почесывая подбородок с показной задумчивостью, перенаправил мысли близнеца Джордж.       — Надо посмотреть, с чем имеем дело, — тут же отозвался Фред, напустив ученый вид. — Тогда мы будем знать, от чего отталкиваться. Как думаете, мистер Поттер?       Увидев свирепый взгляд Гермионы, Гарри паясничать не решился:       — Полетай, а мы поглядим.       Гермиона ощущала себя максимально по-идиотски. Она привыкла, что все, к чему прикасается, ей дается легко. А то, что не дается с первого раза, Гермиона берет тренировками и упорством. Но полеты — это не то, в чем она чувствовала себя хоть сколько-нибудь уверенно, и, как ей казалось, пролети она хоть десять, хоть сто раз, итог будет один.       — В-вверх! — запинаясь, приказала она лежащей у ее ног метле, но та даже не дернулась.       «Вот зараза! — с чувством подумала Грейнджер, ощущая удушающий жар на щеках. — И почему я просто за ней не нагнулась?» Но отступать, кажется, было уже глупо.       — Вверх!       Результат тот же.       — Хватит ее ругать, — шагнул к ней Фред. — Она же, бедняжка, понять не может, что ты от нее хочешь.       — Я что, неясно изъясняюсь? — дрожа голосом, прошипела Гермиона.       — Да ты вся на взводе. Если бы метла могла, она бы вообще Англию покинула, подальше от такого давления. Успокойся, она тебе не враг.       — Кажется, это может быть труднее, чем мы рассчитывали, — вздохнул Джордж. — Метла не будет тебя слушаться, пока ты ее отвергаешь.       Гермиона беспомощно посмотрела на Гарри, но тот лишь кивнул: близнецы правы. Наверное, ему состояние Гермиона было не слишком-то понятно, для него не было ничего более естественного, чем летать. Разве что дышать.       — Ты хочешь, чтобы она тебя слушалась? — спросил Фред. — Хочешь на ней лететь?       Гермиона уже хотела сказать «да», однако осеклась. На самом деле, она и правда не хотела.       — Ты хочешь просто отмучиться? Сделать то, на что себя обрекла, и забыть, как страшный сон? — проницательно предположил он.       Гермиона через силу кивнула. Это было унизительно, но честно.       — Тогда эта метла никогда не будет тебя слушаться. И никакая другая не будет.       Ну вот они и уперлись в то, с чего начали. Она считает это все блажью, несмотря на все попытки убедить себя в обратном. Не верит, что у них может получиться, и никакие уроки не пойдут ей на пользу, покуда это так.       — Окей, давайте тогда все «свернем», — неожиданно покладисто предложил Фред. — В принципе, волну всеобщих насмешек мы почти преодолели. Кто-то пытался проклясть Кэти по дороге от теплиц и забросать Алисию тухлыми корнями мандрагоры, но это так, мелочи.       — Болеть за Слизерин, конечно, будет противно, даже тошнотворно, но мы постараемся взять удар на себя, — подхватил Джордж. — И возьмем побольше бумажных пакетов.        — Без поддержки своих команде будет совсем туго, только что поделать? У Гриффиндора шансов и с поддержкой было ноль.       — Может, попробовать поднатаскать Керка со Слоупером? — без энтузиазма предложил Гарри.       — Хватит и того, что мы любуемся на них во время обычных тренировок, — мрачно пробурчал Фред.       — Дополнительные свидания с Керком и Слоупером — это слишком даже для нас, — оскорбился Джордж.       — Легче соплохвостов у Хагрида одолжить.       — Никто и не заметит подмены.       — Вы что, и правда считаете меня небезнадежной? — удивленно спросила Гермиона, глядя на близнецов во все глаза.       Ей даже не хватило бы духу упрекнуть их, если бы они назвали ее самым бестолковым существом на земле. Сама на себя Гермиона никаких надежд не возлагала, даже наоборот. Быть может, если бы она столь остро не предчувствовала провал, она бы так сильно не нервничала.       — Стали бы мы на тебя драгоценное время тратить, если бы не знали, что ты можешь их всех переплюнуть, — фыркнул Джордж.       — Заставить этих слизеринских макак подавиться собственной желчью, — с готовностью подтвердил Фред.       — Ведь на что они надеются, усаживая таких троллей на метлы? На грубую силу.       — А у тебя что?       — Что? — почти испуганно спросила Гермиона, и Фред выразительно постучал себя по виску:       — Мозги, Грейнджер. С ними мы можем их обскакать, даже если ты вообще садиться на метлу не научишься, — и, хмыкнув, добавил: — Только не понимай мои слова буквально.       — Вот еще, — с сомнением дернула плечами Гермиона и посмотрела на Гарри: тот, кажется, тоже был несколько обескуражен.       — Мы сделаем это, — по-птичьи нагнул голову Фред, повернувшись Гермионе. — Обставим все так, что победим Слизерин. Неужели тебе совсем не хочется слегка подправить короны Малфою, Флинту и остальным чистокровным задавакам?       — За каждый выпад в сторону магглорожденных!       — За каждое мерзкое слово в сторону Гарри!       — За дурацкие песенки для Рона!       — Ну, он правда лажает… — заметил Джордж. — И тем не менее, за каждого гриффиндорца, что терпел от них насмешки и тумаки!       — И от тебя требуется только одно, — ткнул в грудь Гермионы Фред.       — И что же? — опешила она от такого напора.       — Искренне хотеть этого. Ну и стараться, конечно. А остальное — наша забота.       — Слизеринцам пора узнать свое место, — вдохновенно упер руки в бока Джордж.       — А если продуем… — близнецы переглянулись и дали друг другу «пять». — То сделаем это феерично!       — Если честно, никогда еще не слышал столь впечатляющей революционной кампании, — вежливо похлопал Гарри. — Похоже, пора открывать Г.А.В.К.С.       — Что, прости? — сморщилась Гермиона, уловив непрозрачный намек на свою печально почившую идею Г.А.В.Н.Э.       — «Гриффиндорская Ассоциация Восстановления Квиддичной Справедливости». С аббревиатурой можно подумать, если что.       — Согласна вступить, если на значках будут пёсики, — вздохнула Гермиона с обреченностью.       Метла осталась бездушно лежать на траве.