Кровавый Бриллиант

Тея сжимала в руках письмо и беззвучно шевелила губами, проговаривая написанные в нем слова. Края белого листа под ее пальцами пошли волнами и явно не выдерживали напряжения, но Хелль не рисковал прервать ее, пока она не подаст знака, что закончила. Девушка, по-видимому, перечитала письмо много раз, потому что в нем было написано всего несколько строчек, а она застыла с ним в руках минут на десять. Хелль терпеливо ждал, сохраняя неподвижное положение около двери. Наконец Тея оторвалась от письма, прошла к двери и сунула бумагу прямо ему в руки. Хелль взял письмо и прочитал его от начала до конца, скрыв все свои эмоции за маской непроницаемости. Подняв глаза, Хелль столкнулся с взглядом Теи. Зеленые глаза буквально прожигали его, явно ожидая ответа. Невозмутимость, скрывающая под собой чувства Хелля, явно выводила Тею из себя. – Ну что? – беззвучно спросила она. Хелль попытался не показать своего удивления. Он был личным телохранителем и первым слугой Теи чуть меньше десяти лет, с тех самых пор, как попал в замок и был выбран ей из множества других детей, и за все это время она ни разу не теряла самообладания при нем. Принцесса всегда казалась холодной и спокойной, как могильный камень, так что теперь было очень странно видеть ее такой: перевозбужденной, с загоревшимися глазами, едва ли не с искрами в ярких рыжих волосах. Не дождавшись от своего слуги положенной реакции, Тея выхватила у него письмо, и, начав размашисто шагать по комнате, принялась зачитывать вслух отдельные части короткого послания. Хелль смотрел на нее, сохраняя прежнюю стойку около двери, попутно раздумывая, куда ему понадобиться в первую очередь бежать – к родителям принцессы или к врачу, потому что наследница престола явно сошла с ума. Тея продолжала метаться по комнате, и, судя по тому, как напрягалось ее горло, спокойное произношение слов уже должно было перерасти в крик. Хелль, не выдержав, шагнул от двери к своей хозяйке, оставив все мысли о том, чтобы пожаловаться кому-то на ее состояние. Тея не могла превратиться в сумасшедшую внезапно, без всякой причины: всему виной было письмо и человек, что прислал его. Подойдя к принцессе, он остановил ее нервные шаги, осторожно, но решительно взяв за руки, все еще сжимающие в себе письмо. – Госпожа Тея, – сказал Хелль. – У нас слишком мало информации, чтобы что-нибудь предпринимать. Нужно поехать к ней и нормально поговорить. Тея закивала с такой силой, словно это согласие гарантировало сохранность ее собственной жизни. Впившись Хеллю в ногтями в плечо, она беззвучно приказала ему: – Приготовь лошадей немедленно. Мы отправляемся сейчас же. Он, ничуть не выдавая того, что ее прикосновение причиняет ему боль, с положенным почтением отцепил от себя дрожащую белую руку и склонился в поклоне. – Как прикажете, госпожа Тея. Тея толкнула его к двери с грубостью и решительностью, неположенной для принцессы. Хелль ускорил шаг лишь чуть-чуть, до тех пор, пока не скрылся за дверью. Закрыв ее, он наконец дал себе волю и бегом отправился по коридору до лестницы на первый этаж. Тея точно спятила, если думает, что кто-то отпустит их в путешествие сейчас, на ночь глядя: в окна замка заглядывали оба солнца, золотя своим светом каменные полы коридоров и комнат, напоминая о позднем времени. Впрочем, как именно Тея будет убеждать родителей, не было вопросом Хелля. Он очень хорошо знал свои обязанности. Вести себя достойно перед принцессой, чтобы оправдать ее доверие. Выполнять каждый ее приказ, каким бы не было его собственное мнение об этом. Их пропустили за ворота замка без всяких вопросов. Может быть, дело было во взгляде Теи, разъяренном, словно кто-то намеренно довел ее до бешенства, а может, стражники, как и Хелль, просто привыкли повиноваться приказам королевской четы и их наследников, не вмешиваясь в дела, которые их не касались. Как бы то ни было, стоило подвесному мосту снова начать подниматься за их спинами, Тея подхлестнула коня с такой беспощадностью, что Хелль едва успел дернуть за поводья своего, чтобы она не ускакала без него. Они гнали лошадей несколько часов без остановки, освещая себе путь слабым светом фонарей, прикрепленных к седлам – дорога была проторенной, так что даже миновав ее в темноте они оказались в землях маркиза Ли без происшествий и еще до полуночи. Лошадиные бока стали скользкими от пота, а сами животные дышали тяжело и надрывно – холеные лошадки из королевской конюшни не привыкли к таким забегам. Тея все время пути держалась впереди, так что Хелль не мог видеть ее лица или заговорить с ней. Впрочем, никакого желания заводить разговор и не было: принцесса, очевидно, была слишком напряжена. Поэтому Хелль почти не удивился, когда она заставила свою лошадь перемахнуть через частокол, окружающий особняк маркиза, и погнала ее через двор, хотя это было запрещено. Из дома ей навстречу выбежало с десяток драконьих гончих, но, прежде чем они успели вцепиться лошади в ноги, Тея соскользнула с седла навстречу им. Ее могла бы ждать страшная смерть, потому что собаки не ведали имен и титулов, а нежная ткань платья не смогла бы остановить их острейшие зубы, но псы вывалили из пастей языки и завиляли хвостами. Тея принялась гладить их, сноровисто отдергивая руки от усеянных иголками языков. Эта задержка позволила Хеллю наконец догнать ее, но он не был настолько безрассуден, чтобы сразу же соваться по двор и почтительно остановил свою лошадь совсем рядом с частоколом. Несколько псов, отбежав от Теи, сунулись к нему, но Хелль не стал их гладить, потому что его неоднократно предупреждали, что собаки сторожевые и баловать их ласками нельзя: нужно сохранять строгость. Псы разочаровано потыкались в него носами, что-то провыли и недовольно забормотали по-собачьи. Хелль, посмотрев в сторону дома, уже расцветшего огнями на первом этаже, быстро погладил каждого из псов по голове между твердых рогов, чтобы они уже унялись. Собаки, выдавая его с головой, разразились радостным лаем. Этот лай привлек к Хеллю всю свору, ранее крутящуюся возле Теи. Все псы знали, что у него добрая душа и твердая рука, а потому, раз уж он нарушает правила, от него можно получить много ласки. Хелль попятился было к частоколу и даже успел перешагнуть его, но псы, ничуть не остановленные преградой, перескочили частокол следом за ним и окружили его. Ничего не оставалось, кроме как снова приняться за поглаживание. Лай, тем временем, не утихал: псы замолкали, лишь когда их гладили, а дотянуться до всех сразу Хелль не мог. Подняв голову, он увидел, что в доме распахнулась дверь, выпустив из себя служанку, бегом спешащую через двор, на ходу причитающую: – Госпожа Тея! Что же вы! Проходите скорее в дом! Он хотел бы последовать за ними, но собаки заслоняли ему путь и не давали пройти. Когда Хелль перебрался обратно за частокол, так и не освободившись от своей виляющей хвостами свиты, откуда-то с заднего двора послышался еще более громкий взрыв лая, и навстречу ему хлынула вторая стая собак, намного более многочисленная, чем первая. Псы из нее вознамерились удержать его более радикальными способами и сразу же принялись напрыгивать, пытаясь повалить на землю. Хелль едва успевал увернуться от опасных языков, так и норовящих мазнуть ему по руке или шее, докуда псы могли дотянуться в прыжке. В конце концов какой-то догадливый пес подставил ему подножку, и Хелль все-таки упал, с головой скрывшись в волнах пушистого моря собачьих спин. Тея, оттолкнув от себя перепуганную и озадаченную служанку, бегом поднялась по лестнице, подобрав подол своего платья. От поездки дорогая ткань примялась и обзавелась складками, но ей было все равно. Никакое платье не стоило того, чтобы хоть на секунду задержать ее. Коридор второго этажа пустовал, но в нем Тея не остановилась, сразу же отправившись на третий. У нее не было никакой уверенности в том, что ее ждали, но она все равно, пройдя половину темного коридора, распахнула дверь кабинета, а не спальни. Свет, ранее сопутствующий передвижениям по дому лишь местами, на мгновение ослепил ее, но Тея так, вслепую, вошла в комнату и сделала несколько шагов вперед. – Тея! – Кейл, смешивающая какие-то порошки над блюдцем, – явно похищенном из кухни, судя по цветочному узору, – бросила свое занятие на половине, рассыпав по столу белые и прозрачные крупицы порошков из маленьких бумажных пакетиков. Она пересекла почти всю комнату, но остановилась перед принцессой в нерешительности, не делая последнего шага. Тогда Тея сама шагнула вперед и обняла ее. Кейл вздрогнула и побыла в объятиях всего одну секунду, прежде чем отстранить гостью от себя и взглянуть ей в глаза. – Ты получила мое письмо. Тея кивнула. В ярких зеленых глазах показались капли слез. – Все будет хорошо, – поспешила успокоить ее Кейл. – Я дала ему достаточный запас таблеток, и… Тея беззвучно сказала несколько слов и закрыла рот руками. Плакала она без всхлипов, даже не вздрагивая – просто стояла неподвижно, а слезы скользили по щекам и падали с подбородка на подол платья и пол. Кейл смотрела на нее, пытаясь понять значение доверенного ей секрета. Кровь отлила от лица с таким ощущением, будто к нему приложили мешок льда. Перед глазами устроили парад яркие точки, и ноги сами собой подогнулись, не желая больше удерживать тело в стоячем положении. Тея подхватила Кейл, помешав ей свалиться, и мягко усадила на пол. – Я ничего не знала, – прошептала Кейл, чувствуя себя так, будто находится в одном шаге от полного помешательства. – Нет… Даже предположить не могла. Теперь, если он, из-за меня… Тея снова привлекла ее к себе, и на этот раз Кейл не стала от нее вырываться и обняла принцессу в ответ. – Прости меня, Тея… Умоляю, прости меня… Если бы я знала, ни за что бы не отпустила его… Но… Тея поглаживала ее по спине, пытаясь успокоить, но от этого, кажется, становилось только хуже. Кейл продолжала извиняться, периодически всхлипывая, и, похоже, не собиралась прекращать это. На счету у них, однако, был каждый час, а потому Тея, дав Кейл пять минут, с усилием отцепила возлюбленную от себя и шлепнула ее ладонью по щеке. Кейл прекратила всхлипывать, но слезы все еще продолжали стекать из ее глаз, а губы шевелились, выдавая очередную порцию извинений. Тея шлепнула ее второй раз. – Что же мы сидим! Надо немедленно действовать! – Кейл, приведенная в чувство вторым шлепком, вскочила с пола и помогла Тее подняться за собой. Отбежав к столу, заваленному многочисленными бумажными листами с записями формул, склянками и инструментами для работы с химическими соединениями, она начала расчищать себе место, отпихивая все, что попадалось под руки. – Нужно что-то сделать… Сейчас я придумаю… Может быть, что-нибудь для прикрытия…? – она обернулась на Тею, рассчитывая на идеи с ее стороны. Тея, чуть повернув голову в сторону двери, открывала и закрывала рот в резком движении. Кейл отошла от стола, так ничего и не сделав, и, оказавшись около Теи, развернула ее к себе. – Хелль! – прочитав по губам принцессы имя парня, выкрикнула она, почти не удивляясь тому, что он отсутствует. Впрочем, в такой ситуации было не до глупых игр с собаками. Тея тоже звала своего слугу, словно не понимая, что это бесполезно, и ее беззвучный крик его никак не достигнет. Кейл тряхнула ее за плечи и заставила взглянуть на себя. – Что ты хочешь сделать? Тея вполне свободно пользовалась языком жестов, но в моменты сильного эмоционального напряжения словно забывала, что больше не может говорить. Тогда она начинала казаться очень несчастной и беззащитной. – Думаешь, это разумная идея? – спросила Кейл, едва справляясь с чувством вины. Впрочем, она не успела даже как следует обдумать предложение принцессы: в дверь послышался легкий стук. Хелль никогда бы не зашел, если бы ему не дали разрешения на это, но прежде, чем Кейл крикнула «Заходи», Тея несколько раз топнула по полу ногой, порождая ответный стук, являющийся ничуть не худшим ответом. Хелль открыл дверь и зашел в кабинет, сразу же остановившись на пороге, не забывая своего места. Кейл, выпустив Тею, подбежала к нему, и, схватив за руки, протащила до середины комнаты к принцессе. – Тея хочет, чтобы ты отправился за ним, – сказала она. Хелль взглянул на свою госпожу с немым вопросом. Его немного помяли и покусали, но он выглядел вполне готовым к действиям. Вид двух заплаканных девушек Хелля, впрочем, слегка смущал. – Отправляйся за ним, – беззвучно сказала Тея, перехватив взгляд своего слуги. – Верни его назад. – Если это невозможно, по крайней мере, проследи, чтобы с ним все было хорошо, – сказала Кейл. Когда принцесса посмотрела на нее, она поспешила оправдаться: – Вряд ли его отпустят. Он, вероятно, уже слишком много знает. Тея кивнула. – Я найду господина Лоурейта и позабочусь о том, чтобы с ним все было в порядке, – с поклоном сказал Хелль. Чувствуя взгляды обеих девушек, он поскорее распрямился – чуть поспешнее, чем следовало по этикету, – и посмотрел на них в ответ. – Отправляйся немедленно, – распорядилась Кейл. – Можешь взять в конюшне любую лошадь. Отыщи его как можно скорее. Хелль поклонился снова, на этот раз еще короче, чем раньше, и, распрямившись, быстро зашагал к двери. Он много времени провозился в конюшне, выбирая себе подходящую лошадь при свете фонарей, попутно расспрашивая сонного конюха. Ему не нужна была самая быстрая лошадь. Самая толковая – другое дело. Расположение штаба Бриллиантов, вне всякого сомнения, было засекречено, и искать его вслепую заняло бы слишком много времени. У Хелля появилась небольшая надежда лишь тогда, когда конюх рассказал ему о лошадях, которых одалживал Аластор и его спутники. Выбрав одну из них, к немалому удивлению конюха, Хелль наконец покинул владения маркиза. Выбранный им конь был очень сообразительным, и конюх уверял, что у него хорошая память. Что ж, предстояло это проверить.