Связанные тьмой

Каждый раз, когда солнце опускалось за горизонт, оно забирало с собой ужасное состояние Билли. Днем его тело будто опускали в ванну с кипящим маслом, прямые лучи покрывали кожу волдырями. Но поздним вечером это всё прекращалось. Словно дурной сон уходил в небытие. Тьма так затаилась под ребрами, что казалось каком-то кошмарным сновиденим, уходящее вместе с последними лучами солнца. Вечернюю тишину в коридоре оборвал чей-то смех. — Кто здесь? Бассейн закрыт! Кому не понятно? — суровый голос парня, вместе с таким же взглядом последовал следом за удаляющимися шагами. — Кто, мать твою, не понял слово «ЗАКРЫТО»?! — Билли-и-и. — эхо протяжного детского смеха пробегало из комнаты в комнату. — Кто-о зде-е-есь? — с угрозой протянул Харгроув. — Смешно, да? Я тебя сейчас найду, паскуда, и похороню! — заглянув в следующее помещение, он заметил фигуру в мужской парилке и разразился довольным смехом. — Попался! Ты чертов труп! Попрощайся со своей головой, я сейчас ее нахрен оторву! — но стоило открыть двери, как перед ним предстал не подросток, а висящий манекен с обмотанной к нему скотчем рацией. — Что за бл… — Хэй! Обернись идиот! — выкрикнул Майк за спиной старшеклассника. Как только тот обернулся, Одиннадцать отшвырнула блондина в стену так, что от удара откололись части плитки. — Быстро! Быстро закрывай замок! — прокричал Уилер, увидев, что Оди захлопнула дверь. — Сволочье, открыли немедленно двери, иначе вам не жить! — сколько бы парень не пытался выбраться, выбивая то ногой, то плечом металлические двери, толстые цепи намертво овивали ручку и проходившую рядом трубу. — Он не вырвется! Не переживайте! После этих слов, из-за угла вышла Максин, а следом за ней Хиллари с Уиллом. — Макс?.. — ошарашенный увиденным, Билли не мог понять, что происходит. Какие бы ни были склоки между ними, но это было за гранью. Он начал сперва более спокойным тоном, взывать к младшей сестре, но когда она скомандовала: «Включайте!», его спокойный тон сорвался на крик: «ВЫПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ!» Лица ребят застыли в ожидании прихода кошмара, в особенности Хилл. Она чувствовала Тьму каждой своей клеточкой. — Истязатель не выдержит такой температуры. Он покинет носителя. — Байерс попыталась успокоить девочку, от криков старшего брата, которая каждый раз вздрагивала. — План сработает. Поверь мне. — Вас это смешит? Это такой изощренный прикол?! Что вы задумали, мелкие мрази? Температура в сауне подходила к максимальной. Вокруг парня сдвигался круг пламени, жар которого стал выжигать кожу дюйм за дюймом. — Откройте дверь! — Тьма закипая в венах, прорывалась через мощные удары Харгроува по двери. И каждый последующий удар был сильнее. И сильнее. Заставив содрогнуться каждого присутствовавшего. — ОТКРОЙТЕ. ЭТУ. ЧЕРТОВУ. ДВЕРЬ! На градуснике отметка подошла к сотне и по ту сторону крики старшеклассника резко утихли. Сидя на кафельном полу, усыпанном мелкими осколками, он убеждал себя, что весь этот кошмар скоро закончится, и всё станет, как прежде. Но черные нити, пробивающиеся сквозь кожу, давали понять, что это не сон. Это чудовищная реальность, от которой никак не сбежишь, не сотрешь ее, не изменишь произошедшее. Вопли, принесенных монстру людей, отпечатались оглушающим плачем на его ладонях, как напоминание о том, что он совершил за последние дни. Нервный смех срывавшийся с усмешки Истязателя, сменился слезами Харгроува. — Это не моя вина. Не моя вина. Макс, клянусь, я не виноват. — всё повторял и повторял он, держа перед собой дрожащие, израненные ладони. — Билли... — обеспокоенное лицо младшей сестры показалось за окном в двери. — В чем ты не виноват? — спросила девочка, хотя больше всего боялась получить ответ на него. — Я делал страшные вещи. — леденящие кровь воспоминания, выстраивались пред глазами слайдами в целую галерею, охватывающую ужасом. — Я не хотел. Это он меня заставил. — Кто заставил? — Какая-то… тень. Огромная тень. Прошу, Ма-акс. Произнесенные слова, казалось бы не имели никакого логического объяснения. Как объяснить то, во что сам никогда бы не поверил? Как объяснить, что нечто вселилось в тебя и медленно убивает изнутри? Как доказать, что не можешь управлять собственным телом? Как?.. — Что он заставлял тебя делать? — Я не виноват! Прошу тебя, Макс. Поверь мне. Я не виноват. Я пытался остановить его. Правда пытался. Прошу поверь мне, Макс. Поверь мне. — Билли, всё будет хорошо. — Глядя на слезы сводного брата, пальцы девочки прижались к запотевшему окну. — Макс, прошу. — пока соленые губы взвывали от мольбы, под ребрами парня вопила тень Истязателя от прикасающихся языков пламени. Рука медленно потянулась к осколку плитки, лежавшей у ног Харгроува. — Всё будет хорошо. Мы хотим помочь тебе. Ты только расскажи всё. Поговори с нами. — вся прежняя ненависть и накопившиеся обиды с горечью умирали в ее слезах, скатывающихся по щекам. — Я тебе верю, Билли. Мы вместе разберёмся. — Я чувствую его. — за спиной Максин, послышался дрожащий от страха голос Хилл. Это ощущение она никогда не перепутает ни с чем другим. Сковавший дыхание ужас, проходил своими когтями по позвоночнику, спускаясь цепями к ногам, не давая возможность сделать хоть шаг. — Он активировался. — Макс, лучше отойди. — Майк с опасением перевел взгляд на подругу, с застывшего испуга в глазах Байерс. — Билли, доверься мне, прошу. Скоро всё закончится. — неустанно Мэйфилд пыталась заверить брата, что это всё только для того, чтобы спасти его. И тут измученный голос старшеклассника за дверью резко утих. Воцарившаяся тишина зависла в воздухе тревожным опасением. — МАКС, ОТОЙДИ ОТ ДВЕРИ! От крика Уилера, девочка отскочила в сторону, и в эту же секунду мощный удар локтем вынес прочное стекло в двери. — ВЫПУСТИ МЕНЯ, СУКА! НЕ ТО Я УБЬЮ ТЕБЯ! — крепко сжатый в руке осколок плитки, впивался под кожу парня. Он яро тянулся к плачущему лицу Максин. Тени вновь вырвались громкими ударами по металлической двери, но уже извне, через разбитое окно. — МРАЗИ, ОТКРОЙТЕ ЕЕ НЕМЕДЛЕННО! Вся ругань Истязателя, исходившая с губ подростка, в секунду прекратилась, когда из рогатки Лукаса вылетел камень, попав Билли в голову. Все затаили дыхание от вновь опустившейся тишины. — Хилл? Что с тобой? — Уилл схватил под руку старшую сестру, когда та чуть пошатнувшись от ватных ног. Она вцепилась пальцами за край рядом стоявшего шкафчика. — Не надо было этого делать. — со слезами начала повторять Байерс. — Я всё испортила. Я ошиблась. Ошиблась. Он сильнее, чем в прошлый раз! Истязатель Разума хоть и выбрался тогда из девичьего тела, но оставив метку своей тени, окончательно связал ее с Обратной Стороной и её главным обитателем. Придя в сознание, Харгроув перевернулся на бок и попытался встать, но от накатившей вновь невыносимой боли во всем теле, организм отреагировал резким вызовом рвоты. Сил не было не то чтобы встать, а даже пошевелиться. От максимальной температуры в сауне, всё заживо сгорало изнутри. Тело парня против его же воли стало подниматься, цепляясь руками за стены. Крик от распространяющейся боли еще больше раздирал обожжённую гортань. Тьма, таившаяся в теле, стала прорываться через его кожу угольно-черными линиями, вырастающие стремительно вверх по телу. Вместе с криком Билли, из его груди стал вырываться низкий, истошный, оглушающий рев Истязателя, приведя в ужас подростков. Вдруг, на мгновение опустилась тишина. А после нее раздался удар по двери такой силы, что содрогнулись вокруг стены. — Он ведь не сможет вырваться? — Максин со страха схватила за руку Хилл. — Ни за что! — ответил Майк. Хотя все уже понимали, что их ожидает. Последовало еще два мощных удара, сопровождающиеся звериным рёвом монстра. От удара изогнулась дверь вместе с трубой, а после звено толстой цепи, не выдержав, напрочь разорвалось. Силует старшеклассника, измененного под властью Тьмы, остановился в нескольких шагах от, впереди стоящей, Оди. Харгроув изо всех сил пытался бороться за контроль над своим телом. И у него получилось. Но ненадолго. На пару секунд его силуэт застыл перед ребятами, а после Тьма сделала за него шаг вперёд. — НЕТ! — закричала Оди, взмахнув рукой, она подняла штангу и устремила ее прямо на парня, прижав того к стене. Труба штанги сжимала горло всё сильнее и сильнее, а ее весовые диски дробили кирпичную стену, под силой девочки. Хоть нехватка кислорода еще больше ослабляла внутреннюю борьбу, всё же Билли прорвался сквозь цепкие когти Тьмы. Дрожащие губы приоткрылись в надежде сказать, что Он еще здесь, и Он борется с бушующей Тьмой в его венах. Но незримая сила Оди не переставая душила его, не позволив произнести и слово. Босые ноги, покрытые множеством ссадин, еле дотягивались до бетонного пола. И когда в голубых глазах всё вокруг потемнело, из-за кислородного голодания, Истязатель вновь вышел на первый план. Как бы Одиннадцатая не старалась удержать парня у стены, монстр взревел от сопротивления ее силы, но всё же смог отшвырнуть штангу в сторону. Глаза девочки опешили от происходящего, ведь она была уверенна, что может удержать его. Поймав момент, Истязатель схватил ее за волосы и тут же перевел взгляд на кучку испуганных, растерянных подростков. Он показательно подтащил Оди к ним, давая понять, что уничтожив ее, спасения ждать будет не от кого, и тогда он возьмется за каждого из них. Тьма скалилась самодовольной улыбкой Билли Харгроува, пока его глаза кричали за пеленой слез. Только в них можно было увидеть его борьбу, но густые, сочащиеся тени на руках всё же схватили тонкую шею девочки. Сперва его пальцы на шее сжимались то сильнее, то слабее, и окончательно взяв полный контроль, Истязатель издал под ребрами победное клокотание, наконец-то подняв над собой хрупкую фигуру Одиннадцатой. Ее кулачки панически бились по выступившим жилам руки, которая стремительно выдавливала из нее жизнь, каплю за каплей. — Гори в аду, мразь гребучая! — что есть силы Майк ударил со спины парня куском трубы, и тот выпустил из рук девочку. Но второй удар у него не удался. Стоило замахнуться, как рука, овитая чернильно-черными нитями, схватила перед собой трубу и отшвырнула со звоном ее в стену. Всё что смог Билли сделать для парнишки, это задержать монстра на несколько секунд. Но бежать Уилеру не было куда, позади него не было, ни дверей, ни окна, чтобы выпрыгнуть. Истязатель свирепо смотрел вниз на дрожащего подростка, питаясь каждой крупицей его страха. Тени, пронизывающие каждую кость в теле Харгроува, хотели сделать шаг, но ничего не вышло. Тело вдруг в мгновение окаменело. — НЕ СМЕЙ! — закричала Одиннадцатая, вытянув перед собой руки. Фигура старшеклассника стала стремительно подниматься вверх, сопровождаясь нарастающим, переплетающимся звериным рёвом Истязателя, а также болезненным криком самого Билли. Незримые цепи, силы девочки, разрывали тело в разные стороны, из-за чего Тьма смолью пробивалась по натянутым до предела черным венам под кожей. — Оди, пожалуйста, не надо! — слезно начала просить Мэйфилд. Но цепи не ослаблялись, а только еще больше натягивались, вырывая из груди истошный, раздирающий крик Харгроува. — Оди, ты убьешь его! — взмолилась Хиллари. — Остановись! Пожалуйста! — чувство вины настолько жгло изнутри, что она уже была готова ринуться к девочке, чтобы сорвать эти чертовы цепи. Но в этот момент Оди, задыхаясь от собственного крика, взмахнула руками в сторону, выбросив, поднятую фигуру Билли, сквозь кирпичную стену. — НЕ-ЕТ! — закричали в один голос Макс вместе с Хилл. Повисла звенящая тишина. Слезы застыли комом в горле, который с трудом позволял сделать вдох. Рыжеволосая девочка, с опасением приближалась к пробитой стене. Она в жизни и подумать не могла, что будет так переживать о своем сводном брате. Касаясь подушечками пальцев соленых губ, Мэйфилд выглянула на улицу, где среди горы обломанных камней, лежал без сознания Харгроув. Только она направилась к брату, как за руку ее схватил Уилл. — Лучше не иди туда. — Но он же…ему нужна помощь. — Он может быть еще там. — оборвал ее младший Байерс. Благодаря Истязателю, тело носителя выдержало удар, оставив его без единого перелома, но ощущения у парня были полностью противоположные. Казалось каждая кость в теле разлетелась, а ребра впились своими острыми краями в легкие, заставляя захлебываться подступающей чернильной кровью, пропитанной гниющими тенями. Стоило ему привстать, оперевшись на руки, как губы блондина исказились и взвыли от боли. Каждое движение приносило еще больше мучений, но Тьма не готова была позволить уничтожить новую оболочку, поэтому она вновь вцепилась своими черными когтями в сбитые в кровь ноги, чтобы быстрей покинуть это место. — Билли… — со слезами на зеленых глазах, прошептала Макс, в след отдаляющимся крикам боли брата, убегающего прочь вновь в обитель Тьмы.