Связанные тьмой

Дорога домой для Максин еще не была такой волнительной. Нельзя было сказать, что она любила это место. И дело было абсолютно не в городе. Что этот, что прошлый дом был бездушный, где значение слова «семья» было напрочь стёрто. Красивая надпись на почтовом ящике — «Семья Харгроув» — была маской, которая улыбалась своей фальшивой, наигранной улыбкой, скрывая за собой безразличие и море пролитых слез в одиночестве за закрытыми дверями. Здесь каждый жил своей жизнью. Нет. Точнее не своей, а той, которую представлял себе Нил Харгроув. Ослушаться его приказов никто не смел. Никто. — Когда твои родители приедут? — спросила Байерс, уже стоя на пороге дома. — Мама с отчимом вернутся через пару дней. Мы обычно не празднуем все вместе, поэтому они уезжают на праздники. Ничего, это даже лучше. Поверь. — девочка протянула руку чтобы открыть входную дверь, но от страха замерла. — А вдруг Билли как и остальные зараженные уже... — сглотнув ком с подступившими слезами, она вцепилась в рукав рядом стоящей Байерс. — Оди видела его. Он жив. — Хилл старалась заверить девочку, ведь Истязатель не должен тронуть своего носителя. По крайней мере, пока тот не воплотит в реальность всё задуманное. И в какой момент это произойдёт никому не было известно. — Давай я пойду первая. — Байерс повернула ручку и дверь оказалась не заперта. Тишину в доме разрушало шипение телевизора, стоявшего на кухне. — Где его комната? — не громко спросила девушка. — В конце по коридору. — повернув кнопку на телевизоре, чтобы выключить этот нагнетающий звук, Макс обратила внимание на включенную электроплиту и гору разбитой посуды на полу, среди которой лежал нож. — Хилл... — она шёпотом подозвала девушку, не отрывая взгляда от увиденного. — Тихо. Крови нет, так что не будем паниковать раньше времени. — Байерс достала из сумки ампулы со шприцами, быстро заправив те прозрачной жидкостью. — Один будет у тебя, а другой — у меня, на всякий случай. Но, Макс, — шприц опустился в ладошку Мэйфилд. — Это ты должна будешь сделать. Он подпустит к себе скорее тебя, чем меня. Но не волнуйся, я буду рядом с тобой, и подам знак. Мы должны быть предельно осторожными, чтобы Истязатель не активировался. — после небольшой паузы, девушка сделала глубокий вдох. — Пойдем. Пройдя по дому, Хилл не увидела ни одной семейной фотографии. Вообще ничего напоминающего, что здесь живет семья. Даже в казармах можно найти больше уюта и тепла, чем в этих побледневших, угрюмых стенах. — Я очень надеюсь, что он просто спит. — шепотом произнесла девочка, нервно сжимая в руке шприц. Практически бесшумные шаги приближались к комнате парня. И чем ближе они подходили, тем больше их пробивала дрожь. Взгляд Байерс с удивлением остановился на небольшой детали — засов снаружи двери. [Этот факт придуман не мной. В третьей серии третьего сезона, можно увидеть это, когда Макс и Оди осматривали его комнату] — Зачем он здесь? — как можно тише спросила девушка. Хоть вопрос мог показаться в какой-то степени глупым, но она всё же недоумевала от представшего перед ее глазами. — Нил говорил маме, что это только для того, чтобы припугнуть Билли. Хилл провела подушечками пальцев по глубоким царапинам от засова. После всего увиденного, портрет Харгроува стал прояснятся совсем другими красками. Совсем не теми, что он упрямо вырисовывал сам. И какие шрамы скрываются под его красочной маской, оставалось лишь догадываться. За дверью, тем временем, несмотря на оглушающую тишину, происходила изнурительная борьба. Борьба за жизнь. Физически-то парень находился в стенах своей комнаты, но сознание его блуждало на Обратной Стороне. Изнанка крепко держала его в своем иллюзорном, призрачном мире, заполненными тенями уже мертвых жертв, которых он своими же руками приносил в логово монстра. И в этот вечер теней стало больше. Намного больше. Он снова увидел армию, которая была готова к созданию. В подвальном помещении заброшенной плавильни, Харгроув стоял позади выстроившихся жителей Хоукинса, без единой возможности пошевелиться. Десятки людей безмолвно, покорно шли на смерть. Не слышно было ни криков, ни плача, ведь они также были крепко заперты в телах. И эти тела словно растопленный, кровавый воск разбивались у ужасающих лап монстра. Истязатель поглощал одного за другим. Мужчины, женщины, дети, старики — тьма забирала всех. Наблюдая за потоком смертей, Харгроув, что есть силы пытался отобрать контроль над своим телом, чтобы сбежать подальше отсюда. Когда последняя женщина спокойным шагом последовала в жуткие объятья своей смерти, он думал, что станет следующим. Но ошибался. Его кошмар еще не был окончен. Тьма отпустила парня. Его время пока не пришло. Попытка уехать из города, также увенчалась неудачей. Билли уже приблизился к дорожному знаку, на котором было написано «Вы покидаете Хоукинс», но его ноги предательски ударили по тормозам. Камаро сделала разворот и устремилась обратно по вечерней дороге, залитой кровавым закатом. Остановившись у своего дома, Харгроув сперва опустил голову на руль, а после, вопя сквозь зубы, со всей силы начал бить по салону автомобиля. Измученным взглядом он уставился на блуждающие тени по его венам, при этом, в голове прокручивалась картина из расплавленных человеческих тел. Если от этой твари не убежать, то нужно что-то предпринимать. Истязатель на время вернул контроль, и неизвестно, когда вновь ему понадобиться использовать своего носителя. Пришедшая идея подарила каплю надежды, которая была уже на исходе. Парень молниеносно отправился в дом, и, забежав на кухню, мигом включил электроплиту. «Это нужно вытерпеть. Всё должно получится» — Билли мысленно проговаривал себе, пока накалялась плитка. Сжав зубами деревянную лопатку, он сделал глубокий вдох, наполнив легкие воздухом словно в последний раз. Вцепившись за край стола, Харгроув поднес другую руку к краю раскаленной тэны. В следующее мгновение, истошный крик разодрал в клочья тишину, царившую в доме. Жгучая боль раздалась по всему телу, по которому, как и прежде проступали черные нити. Теперь же он чувствовал, как тени в жилах пытались сопротивляться, забирая себе контроль. — МАТЬ ТВОЮ! СУКА, ДАВАЙ! ДАВАЙ ЖЕ! — сквозь крик он, что есть силы сопротивляясь, приближал руку вновь к конфорке. Кожа соприкоснулась с раскалённым металлом и из груди вырвался звериный вопль Истязателя. Отчаянные попытки избавиться от Тьмы в который раз закончились поражением. Раны на коже медленно затягивались угольно-черной слизью, проступающей из-под сочащейся крови. Свежеватель Разума вырвал с корнем последнюю толику надежды на освобождение, а в добавок протянул руку парня к шкафчику, где стояла бытовая химия. Сил бороться уже не было. Допив жидкость сквозь стекающие слезы и жгучую боль в желудке, Билли отправился в свою комнату, только там его пальцы разжались, и пустая бутылка упала к его ногам. Подпитавшись достаточным количеством ядов, Истязатель в который раз скрылся за своим занавесом, вернув парню контроль над телом. Что теперь делать дальше? Куда идти? Кого звать на помощь? Никто не поверит. А если и поверит, то станет очередной жертвой. Никто не сможет остановить этот происходящий кошмар. Когда он закончится? И закончится ли… Повернув ручку двери, выкрашенной белой краской, Байерс первая переступила порог комнаты, за ней вошла испуганная Максин. — Что с ним? — девочка не отводила взгляд от сидящего на кровати брата. Глаза его были закрыты, но зрачки медленно ходили из стороны в сторону. — Билли... — не громко произнесла Мэйфилд, сделав пару шагов к нему. — Макс! — Хилл с ужасом глянула на пустую бутылку, валяющуюся у кровати. Опасения девушки подтвердились. — Срочно неси воду и любую емкость! Ему нужно сперва промыть желудок от химикатов! Скорее! — тихо скомандовала девушка, отложив шприц на тумбочку, рядом с пепельницей и полупустой пачкой красного Мальборо. Ее взгляд с болью прошёлся по его ранам, сочащимся смолью. — Билли… — тихо сорвалось с девичьих губ. Ее пальцы потянулись к руке, покрытой ожогами. — Ты слышишь меня?.. Я хочу тебе помочь. — глядя на состояние парня, Байерс еле сдержала слезы, комом ставшие в горле. — Мы пришли тебе помочь. — повторила она. Стоило ей бережно взять его за руку, как Харгроув открыл глаза. Почувствовав в своей ладони руку, его измученный, голубой взгляд застланный пеленой слез, поднялся на тревожное лицо Хилл. — Билли. — на пороге комнаты появилась Мэйфилд. Оторопев от опустошенного, избитого тьмой взгляда брата, она чуть не выронила державшую большую бутылку воды. — Вам лучше уйти. — прозвучал вымотанный голос парня. Он понимал, что помощи больше не от кого ждать, но подвергать опасности, в особенности, младшую сестру — это было слишком. Да и чем могли помочь две хрупкие девочки? — Нет! Мы больше не оставим тебя! — тут же ответила Макс, протянув воду и пустую пластиковую миску брату. — Только доверься нам. Хорошо? Тебе нужно срочно промыть желудок. — она кивнула в сторону пустой бутылки из-под бытовой химии. — Пожалуйста, Билли. — Только при одном условии, — глядя на упрямое выражение Мэйфилд, Харгроув сдался. На споры у него сейчас абсолютно не осталось сил. — Если скажу вам быстро уходить — вы тут же должны будете бежать. — взяв бутылку с водой, он сделал пару небольших глотков и убрал в сторону пустую миску. — Я дойду до ванной. Придерживаясь одной рукой за край раковины, парень понемногу опустошил бутылку. Вместе с водой из желудка выходила и выпитая ним химия, которая выжигала его изнутри. — Принесу еще воды. — Мэйфилд снова побежала на кухню, и через минуту тут же вернулась, протягивая брату бутылку. Хиллари, тем временем, стояла на пороге ванной комнаты, нервно сжимая в руках край полотенца. Глядя на Билли, она ясно поняла: то через что она прошла, было в разы менее ужасно. Завладев ней, Истязатель тогда лишь прощупывал почву, и только сейчас он начал действовать. Поглощение ядов — это попытка медленно убить носителя, или же эта тварь становится сильнее, подпитываясь ними? А может то и другое. Никто этого так и не узнает. Очистив желудок второй порцией воды, Харгроув поднялся с колен. Огонь в желудке понемногу угас. Положив руки на умывальник, он опустил голову, уставившись на беспрерывный поток воды бежавший из крана. — Тебе легче? — Хилл обеспокоенно смотрела на парня. — Немного. — ответил тот, закрывая кран. Краем глаза он увидел свое отражение в зеркале, но от увиденного тут же отвернулся. — Мы обязательно поможем тебе. — Байерс подошла ближе и протянула полотенце, которое держала. На что услышала тихое: «Спасибо», вместе с поднятым на нее измученным взглядом. Усевшись на пол, Билли облокотился спиной о ванную. Сколько продлится это затишье? Слыша зудящий шепот теней под кожей, он чувствовал, что это еще далеко не всё. И те, кто находится рядом с ним, подвергаются опасности. — Вам всё же не стоит здесь находится. — взгляд перешел с взволнованного лица Мэйфилд, на рядом стоящую Хилл. — Он может забрать вас так же, как забрал их. — стоило закрыть глаза, как перед ним представали расплавляющиеся человеческие тела, вырастающие в жуткого монстра. — Они все мертвы. — Мы знаем. — Байерс опустилась на пол, присев лицом к парню. Этот взгляд, переполненный виной, она понимала, как никто другой. В ее памяти сразу всплыли найденные очки Барб и клочок рубашки Дэниела, лежавший среди окровавленных листьев, а также отправленные в смертельную ловушку солдаты из лаборатории. — Но ты не виноват! — Я пытался остановить его. Правда пытался. — на этих словах Харгроув почувствовал, как на его руку опустилась ладонь девушки. — Я тебе верю. От прикосновения пальцев с черными линиями под кожей, Хиллари резко сковало ледяным потоком. Отпечаток Тьмы в ее теле, мгновенно почувствовал прямую связь с Истязателем Разума, и тут же перенес сознание девушки в свою обитель. Открыв глаза, перед ней по-прежнему находился Билли, она так же держала его за руку, но теперь они находились в другом месте — на Обратной Стороне. Оказавшись в Изнанке, на коже Байерс проявились шрамы, полученные год назад, от солдат лаборатории Хоукинса. Тот самый огонь, который до сих пор приходит в кошмары девушки: где она истошно кричит среди вопящих живых стеблей, обжигающих огненным потоком. Пальцы Билли сперва прикоснулись к шрамам на запястье Хилл, но те покрывали не только руки, а почти всё её тело. С застывшим ужасом, он аккуратно провел пальцами вверх до ее плеча, и когда взгляд поднялся на девичье лицо, он увидел, как по шраму на щеке, стекает слеза. На непроизнесенный вслух вопрос: «Что же произошло?», он получил такой же безмолвный ответ. Обратная Сторона связала сознание двух носителей в единое целое. Всю пережившую боль и страх друг друга, они видели и чувствовали просто держась за руку. Не нужно было ничего говорить. Слова были излишни. Они все застряли слезным, удушающим комом в горле. Билли увидел, что произошло с Байерс. Он словно на собственной коже ощутил ту боль, которую она получила тогда; увидел ее нахождение в Изнанке. Вместе с этим увидел все ее кошмары. И тот день, когда он спас девушку в бассейне. Увидел своими глазами от чего ее спас тогда. Так же, Хилл увидела весь ужас, через что прошел парень: все его попытки остановить Тьму, попытки освободиться от нее; смерти тех людей, которых она знала с детства. Память вырисовывала параллели — сперва знакомая улыбка человека, здоровавшегося с ней, а затем — его страшная смерть. Один за другим. Один за другим. Теперь и она стала свидетелем произошедшего кошмара. Чем дольше сознание Байерс находилось в Изнанке, тем отчетливее, она слышала шепот надвигающейся Тьмы. — Ты хотела нас перехитрить? — вместе с голосом Харгроува, с его губ срывалось эхо жуткого голоса самого Истязателя. Тот крепко схватил девичью руку, без возможности вырваться. — Возомнила, что можешь спасти кого-нибудь? Я заберу всех твоих друзей и родных. — Нет! Нет! — цепляясь за сухие лозы, Хилл слёзно пыталась вырваться. — Ты была частью нас и должна вернуться! Прекрати сопротивляться. Чувствуешь, как Тьма в тебе взывает к нам? — Билли, нет! Пожалуйста, я знаю, ты меня слышишь! — но всё что смогла получить в ответ это кричащие голубые глаза, за пеленой слез. Последнее, что она услышала — безмолвное, царапающее по ноющим шрамам: «Не оставляй меня здесь», а после чего, кто-то вырвал ее из хватки Билли. — Постойте! Нет! — кричала Байерс, когда ее оттаскивал старший брат. — Давай! — прокричал Джонатан девочке, и Макс вонзила иглу шприца в шею Харгроува. — Прости, так нужно. — Мэйфилд вспомнила, как она когда-то уже делала подобное, но если тогда она была переполнена гневом, то сейчас ее сердце разрывалось от сожаления. — Прости… Снотворное подействовало на парня, но ненадолго. Буквально через секунд пять, его глаза вновь открылись. Воспаленные капилляры под соленым блеском в глазах, начали наполняться тьмой. — Быстро уходим! — прокричал Джонатан, не отпуская сестру, он затащил ее на переднее сидение своего автомобиля. — Мы еще что-нибудь придумаем! — заверил старший Байерс, ударяя по газам. — Это должно было сработать! Ведь должно было! В сумке Джона, послышался шипящий звук рации, а затем голос Уилла: «Приём! Приём! План меняется! Встречаемся в Старкорте!» Макс достала быстро рацию и нажала на кнопку: «Хорошо! Едем в Старкорт»