Связанные тьмой

<прошло три дня> Третий стакан кофе за вечер, уже не действовал. Просидев который час в кресле, у лежавшего рядом на больничной кровати парня, уставшие глаза Байерс сомкнулись, провалившись в недолгий сон. Ручка двери повернулась, и в палату зашел доктор с медсестрой. Мужчина коснулся руки девушки и серые глаза тут же открылись, глянув сперва на стоявшую перед ней фигуру в белом халате, а затем на Билли, который не просыпался который день. — Доктор Оуэнс, можно вас на минутку. — встав с кресла, девичьи пальцы потирали уставшие глаза. — Да, конечно. — Почему он до сих пор не просыпается? — стоя у закрытой палаты, Хилл не отставала с вопросами, на которые ей толком не отвечали. — Мисс Байерс, я уже говорил, что могу говорить только с его родственниками. Совершеннолетними. — тот сделал акцент, глядя на рядом уснувшую на небольшом диванчике Максин. — Вы про его отца? Да не придёт он, поймите. Макс связывалась со своей матерью. Когда вы по телефону сказали Нилу, что состояние его сына стабильно, то в последнем разговоре со Сьюзен, он передал, что Билли придет в себя и без его присутствия. Ну что, будем ждать пока у его отца вырастет сердце, и он поймет, что нужен сыну здесь? Или всё же скажите, что с ним? Его сестра переживает, которую ночь тут спит. От прозвучавшей речи немного опешил не только доктор, но и сама девушка. Такой тон для нее был не свойствен. На какой-то момент мужчина подумал, что перед ним стоит не она, а ее мать — Джойс. Скопившиеся эмоции вылились на него бурным потоком. — Ладно. — сдался Оуэнс, поглядывая в окно палаты. — Раны были довольно глубокими. Во время операции он потерял много крови, но сейчас его состояние стабильное. Никакой угрозы нет. Остается ждать. А вам, мисс Байерс, — доктор указал на нее держащей в руке папкой. — Вам нужен отдых. Легкое сотрясение это конечно не критично, но всё же, вам нужен нормальный сон. — Я в полном порядке. Не переживайте. Один из ваших ассистентов показал комнату отдыха. Спасибо, там есть всё необходимое. — Хилл потянулась, чтобы разбудить Максин. — С вашего позволения, мы пойдем. — придерживая сонную девочку, она кивнула напоследок доктору, направившись вперёд по коридору, в комнату, про которую только что упоминала. — Билли не приходил в сознание? — спросила Мэйфилд, наливая воду в пластиковый стакан. — Пока что нет. Но доктор сказал, что нет причины переживать, его состояние стабилизировалось. — очередная чашка кофе уже крутилась в руках Байерс. — Да уж, — девочка присела рядом на диван. — Никогда не думала, что вот так буду переживать за него. Вот серьёзно. Это ведь… Билли! — с губ Макс сорвался нервный смех, отрицательно качая головой. — Всё меняется. Мы раньше и в монстров не верили. А теперь… — серые глаза уставились на черный напиток. — Кто вообще мог подумать, что во тьме может таится нечто подобное. — Хилл обхватила ладонью чашку, и её тепло отогнало плохие мысли. — Знаешь, я уверена, что моя мама не пришла потому, что Нил так сказал. — девочка поняла, что Байерс начала погружаться в жуткие воспоминания, поэтому решила увести ее от них. — Ты не подумай, она правда хорошая. Просто…просто у нас всё сложно. Отец Билли... — Еще тот козёл. Да, это я уже поняла. — продолжила Хилл, после наступившего молчания, на что Макс, глубоко вздыхая, согласно кивнула. — Понимаешь, Билли похож на Нила, но в тоже время и нет. Не знаю, изменится ли он после всего произошедшего. Но после того, что он сделал для Оди… я правда не ожидала от него такого. Правда. Мы вместе живем уже восемь лет, и… оказалось, что я его совсем не знаю. — Когда находишься на волосок от смерти, или становишься свидетелем чьей-то смерти — твой мир переворачивается. Невозможно остаться прежним после такого. — Байерс не стала рассказывать про то, что она видела в воспоминаниях Билли. Жизни тех, кого они не смогли спасти: Барб, Дэниел, Хизер и ее семья, миссис Дрискол… Этот список можно долго еще продолжать. Чувство вины теперь крепко запечаталось в их тени, которая вечно будет с ними. Кто с таким грузом останется прежним? — Значит у него могут тоже быть приступы, как у тебя? — вопрос сам собой вырвался с губ девочки, и только когда она его озвучила, поняла, что сказала лишнее. — Прости, не стоило так говорить. — Ничего, я понимаю. — Хилл коснулась плеча Мэйфилд, давая понять, что произнесенные слова не задели ее. — Если врата закрыты и… Истязатель, который находился в нашем мире, действительно умер, тогда всё правда закончилось. Очень на это надеюсь. — Все мы. — Да уж. Каждый кошмар когда-нибудь заканчивается. Хочется верить, что это был его финал. — держа в руках стакан, Байерс направилась к выходу. — Так, ладно. Сегодня ночью моя очередь дежурить в его палате. — Спасибо тебе за всё. — слова Максин догнали девушку у открытой двери, от чего та улыбнулась краешком губ. — Правда, спасибо. Второй час взгляд Хилл был привязан к страницам книги, которую утром привез старший брат. Уместившись на диване, под лампой, рядом стоявшей на тумбе, она углубилась в чтение. Но тяжесть ночи всё же опустилась на ее глаза, унося к сновидениям. В это время, сознание Билли, блуждающее который день в лабиринтах воспоминаний, выбралось из зыбучего мрака. Увидев во тьме протянутую, уже знакомую, обожжённую девичью руку, Харгроув схватил ее, после чего его глаза ослепил свет... Свет лампы, находившейся в палате. Голубой взгляд медленно прошелся по белоснежным стенам, по собственной больничной кровати, по медицинским приборам, показывающее его сердцебиение; в конце он остановился на спящей девушке на диване, перед тем, как вновь провалиться в глубокий сон. — Мисс. — шепотом произнес доктор Оуэнс. — Да-да. — открыв глаза, Байерс закрыла книгу и отложила ее на тумбочку. — Сейчас хотят провести осмотр. Через час, можете вернуться. — Осмотр ночью? Доктор, с ним что-то не так? — Нет, не переживайте. Это простая предосторожность. — Ладно. — стянув с ног плед, Хилл поплелась в комнату, где спала Мэйфилд. Под грохотом мыслей она уже не смогла спокойно сидеть на месте: может доктора что-то не договаривают; или же это связано со Тьмой, вдруг поэтому он не просыпается. Не дожидаясь пройдённого часа, Байерс вышла из комнаты отдыха, с мыслью, что лучше она подождет оставшееся время у палаты. Выйдя в коридор, у палаты Билли она увидела доктора Оуэнса, который беседовал о чем-то со светловолосой женщиной, на плечах которой висел белый халат. Разговор был недолгим. Напоследок она коснулась предплечья мужчины со словами: «Доктор, пожалуйста, он не должен узнать» — после чего скрылась за дверью. Но Хилл ничего не смогла расслышать. Она лишь увидела двух беседующих докторов.

***

— Быстрее заходите! Только ти-и-ихо! — протянул Стив запуская в палату толпу ребят - Дастина, Лукаса, Уилла, Оди и Майка. Оглянувшись по сторонам, он быстро закрыл дверь, и сразу же задернул шторку на окне, выходящее на коридор. — Если поймают, то нам крышка. — Главное контрольте двери. — из поясной сумки Дастин достал тюбик с зубной пастой. — Хендерсон, а это тебе зачем? — Харрингтон в недоумении уставился на тюбик. — Теперь ясно, чего вы сюда напросились. — Что?! — забравшись аккуратно на больничную кровать, тот открутил крышечку. — Он нас тогда на Хэллоуин чуть не сбил. Так что это месть! — Дастин, мать твою, какая месть, блять?! — закатив глаза, Стив завалился на диван. — Какая-какая…сладкая! — мальчишка просиял своей беззубой, довольной улыбкой. — А точнее мятная! — У тебя нет верхних зубов, так ты хочешь подписаться на резкое удаление нижних? — Харрингтон не вмешивался, только наблюдал за общей картиной. — Он даже не узнает, что это я сделал. — фигура подростка нависла над спящим Билли. — Да и подумаешь, это всего лишь паста. — парнишка уставился на довольную мину Стива. — Че ты ржешь? — Наблюдаю за твоей скорой смертью. — сквозь подступающий смех ответил тот. Взгляд Дастина медленно опустился на уже открытые голубые глаза, гневно глядевшие на него снизу. — Что за... — взгляд блондина уперся на нависший над ним тюбик и неловкую улыбку Дастина. — Если это дерьмо коснется моего лица — ты труп! — послышался немного охрипший голос Харгроува. — Свалил нахер! — Видели? Я, мать вашу, вывожу людей из комы! — прокричал Хендерсон, победно взмахнув руками в стороны; он сжал в ладони тюбик, напрочь забыв, что крышка была открыта. — Идиот! — сквозь зубы проговорил Лукас, убирая с лица пасту. — Он не был в коме. — Я думал, он тут уже медсестёр тра... — глядя на детишек, Стив вовремя исправился. — Клеит! Но нет, он тут дрыхнет который день. Теряешь форму, Харгроув! — Отсоси, Харрингтон! — Я тоже тебя рад видеть, дружище! — с довольной улыбкой произнес Стив, аккуратно пожимая руку Билли, чтоб не задеть прикрепленный датчик. — Зачем приклеивать медсестёр? — тихо спросила Оди, с непониманием уставившись на парней. — И что он предлагает сосать? Это он про чупа-чупс? — девочка вспомнила про вкуснейшие фруктовые конфеты, которыми угощал ее Майк. — Даа! Про чупа-чупс! — практически в один голос ответили мальчишки. На их лицах натянулись неловкие улыбки, а глаза округлились. — Нахрен ты мне своих личинок притащил?! — возмущённый взгляд Билли с пренебрежением сверлил толпу подростов, стоявших недалеко от его кровати. — Я же вам говорил, что он останется таким же говнюком! — в подтверждение своих слов, Дастин указал рукой на лежавшего блондина. — Эй, а ну срыгнули отсюда быстро! — Харгроув попытался немного привстать, но столкнулся с нахлынувшей волной боли. — Ну и козлина! — кинул напоследок Дастин, выходя из палаты. — Майк, подожди. — перед тем как уйди, Оди подошла к больничной койке, и буквально на несколько секунд бережно прикоснулась ладошкой к забинтованной руке Билли. — Спасибо тебе. — прозвучало тихо. В ответ губы парня лишь приоткрылись в изумленном молчании. После чего девочка отправилась к ожидавшему ее Уиллеру. — Блядь, в горле всё пересохло, как после жесткого перепоя. — Так вот чем ты тут занимался. — Стив усмехнулся, осмотрев один и другой стол, в поиске воды. — Малые сейчас уйдут, и я тебе принесу что-нибудь выпить. — Холодного пива бы сейчас и сигарету... Сука, мать твою, ка-а-ак же курить хочется. — пальцы свободной руки стали раздраженно искать кнопку, которая поднимает изголовье больничной койки. — Как тут это дерьмо поднимается? Выйдя из палаты, Уилл заметил приближающуюся по коридору к нему сестру. — Он очнулся. Байерс ничего не ответила брату. Она столько дней хотела, чтобы глаза Билли наконец-таки открылись, но не подумала, как она будет в них смотреть после того, как они побывали в сознании друг у друга. Мы живем за множеством масок, скрывающие, оберегающие наши шрамы от чужих глаз. И каково это предстать перед кем-то без них? Рука Хилл опустилась на ручку двери. Нерешительно нажав на нее, она вошла в палату и сразу же столкнулась с голубыми глазами. Взгляд Харгроува так же пришел в такое же растерянное чувство. Он не знал, как реагировать в данной ситуации. — Привет. — всё что смогла произнести девушка. Всё тело словно окаменело, а ее рука не отпускала ручку двери. Ей казалось, еще немного, и она точно провалится под землю, под грузом его взгляда. — Привет. — так же неловко прозвучало в ответ от блондина. Слова повисли в воздухе, который в мгновение стал невероятно тяжелым. Рядом сидящий на диване Стив, только молча помахал, напоминая о своем присутствии. — Я... это... — Байерс попыталась сформулировать речь, но слова предательски застревали, сбивая при этом дыхание. — Я пойду разбужу Макс. — наконец-то разрезало свинцовый воздух. После чего девушка скрылась из виду. — Кажется медсестры будут лишними. — Стив просиял игривой улыбкой, подкалывая друга. — Иди ты, Харрингтон! — Доброе утро. — объявил доктор Оуэнс, войдя в палату вместе со своей ассистенткой. — Ладно, я пойду. А ты не теряй времени тут. — в дверях Стив жестикулируя, оценил уровень сексуальности, стоявшей к нему спиной ассистентки, и показал порядок действий, которому должен следовать друг. На что Билли ответил, сквозь широкую улыбку, беззвучно, словно суфлер: «Иди нахер!» После получаса осмотра, на котором прозвучало немало вопросов про теперешнее состояние парня, доктор оставил распоряжение, а затем удалился из палаты. Каждый вопрос возвращал Харгроува в жуткие моменты, заставляя глубокие раны изнывать. Кто бы подсказал, как можно стереть этот кошмар из памяти, или хотя бы отгородить себя от него какой-то стеной. От роившихся мыслей, его отвлекла медсестра, которая подошла к нему, чтобы сделать укол. Не смотря на то, что за окном было утро, солнечный свет был заперт за густыми, нависшими тучами. Поэтому, когда в палате на секунду мигнули лампы, Билли увидел, как в шприце показался сгусток тьмы. Стоило женским пальцам надавить на поршень, как черная жидкость прошла через иглу прямо в его вену. Не успел он отдернуть руку, как отголосок кошмаров растворился в ярком свете ламп, оставив парню лишь учащенное сердцебиение. — С вами всё в порядке? — поинтересовалась медсестра, заметив испуганный взгляд блондина. — Да, в порядке. — несколько глубоких глотков воздуха, понемногу заглушали страх постучавший в висках. — Билли. — послышался на пороге голос Максин. — Только не долго. Ему нужен отдых. — Хорошо. — кивнула рыжеволосая девочка, вслед уходящей фигуре в белом халате. — Как ты? — она не знала, о чем начать разговор, ведь обычно она избегала этого, так как в ответ слышала один поток гнева. — Тебе не больно? — она подошла к кровати, но не стала садится на рядом стоящий стул, на котором ранее сидел доктор Оуэнс. — Мне дали болеутоляющее, поэтому терпимо. — спокойный разговор, пропитанный неким беспокойством, для Харгроува так же был чем-то не привычным. — Ты со Стивом пришла? — Нет. Я здесь с того момента, как тебя сюда привезли. После слов Мэйфилд, последовало молчание. Парень совсем не ожидал подобного от своей младшей, стервозной, сводной сестры. — Ты три дня здесь сама? Нет, со мной Хиллари. Она также дежурила в твоей палате. Ты бы слышал, как она возмущалась доктору на счёт Нила, когда он сказал… что не придет. — в конце девочка поджала губы, понимая, что взболтнула лишнего. — Может и хорошо, что он не пришел. — по взгляду брата, она пожалела, что затронула болезненную тему с отцом. При его упоминании Билли мгновенно наливался злостью. — Нахер она лезет в чужие дела? И кто ее просил здесь торчать трое суток? — наполненный яростью взгляд поднялся, и наткнулся на стоявшую в дверях фигуру Байерс, державшую в руках стакан воды. — Стив сказал, что ты просил воду. — подавленно сорвалось с губ девушки. — Ладно. Я поняла. Макс, я тогда пойду. — она поставила на край стола стакан, пытаясь напоследок улыбнутся, оставив блондину перед уходом: «Скорее поправляйся» — Хи-илл! — Макс крикнула в след, но девушка скрылась из виду. — Поздравляю, Билли! Ты только, что прогнал человека, который ради тебя рисковал своей жизнью. Браво! Чтоб ты знал, пока остальные ребята строили план, как убить монстра, Хиллари в первую очередь думала, как спасти тебя. Тебя, идиот! Неужели так сложно произнести пару слов благодарности? А-а? Ничего ведь больше не нужно. Я думала, ты хоть немного изменишься. — Если ты сейчас не свалишь отсюда, то эти гребаные провода меня не удержат! — процедил сквозь зубы Харгроув, сжимая до предела в кулаке простынь. — Я то уйду, и в любом случае вернусь. Ведь, как ты мне тогда говорил: «Пусть ты и мерзкая, Макс, но теперь мы - семья, нравится тебе это или нет». — Мэйфилд процитировала слова брата, которые врезались в ее память. — Поэтому я вытерплю твою грубость. Но вот другие сколько станут это терпеть? Кто-кто, а вот Хилл точно этого не заслуживает. — после своей длинной речи, девочка захлопнула за собой дверь, оставив брата наедине со своими мыслями. Казалось бы, принять помощь, что может быть легче? Или поблагодарить человека. Но что, если ты забыл, как произносятся эти слова? Они попросту не хотят срываться с языка, овивая своей оскоминой. Заострив взгляд на стакане воды, стоявший недалеко от него, в голове до сих пор прокручивалось то, что сказала сестра. Приготовившись к волне боли, Харгроув стиснул зубы и привстал, откинув с себя одеяло. Его ноги медленно опустились вниз. Если один человек принимает помощь, как нечто должное, забывая сколько вложено в нее; другой же человек, для которого это абсолютно не привычно, ощущает всю ее цену и тяжесть. Придерживаясь за изголовье кровати свободной от проводов рукой, Билли дотянулся до стакана. Несмотря на обезболивающее, швы под повязкой всё же сдавливали дыхание своей проходящей болью. Сидя на краю кровати, взгляд был прикован к державшей в руках воде. Спустя несколько минут, Харгроув сделал один глоток. Затем второй. Пока почти не опустошил стакан. Почувствовав облегчение, парень поставил его рядом с собой.