Связанные тьмой

<Две недели спустя> Газеты Хоукинса кричали своими заголовками на первых страницах: «ЗАГАДОЧНЫЕ ПРОПАЖИ ЖИТЕЛЕЙ ТИХОГО ГОРОДКА» «НАСЧИТЫВАЕТСЯ 27 БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИХ» «ДОЖДУТСЯ ЛИ СВОИХ РОДНЫХ СЕМЬИ ПРОПАВШИХ?» Тоже самое вещали с экранов телевизоров. По возвращению из больницы, стоило Билли раз наткнутся на интервью с семьей пропавших — кадры из недавнего прошлого представали перед глазами, заставляя лицезреть бесчисленные смерти. Пока под утро воспаленные глаза не проваливались в сон от тяжести жуткого марафона воспоминаний. После этого Харгроув не включал ни телевизионные каналы, ни радио. Телевизор в комнате парня показывал только запись видеокассет. Сквозь громко звучащую музыку в комнате, заполненную сигаретным дымом, раздался телефонный звонок. Лежа на кровати, Билли подкидывал в воздух баскетбольный мяч, держа при этом сигарету в зубах. Когда телефон прозвенел раз в пятый, парень сделал последнюю затяжку и потушил бычок в пепельнице. — Ало! — прогремел в трубку раздраженный голос Харгроува. — Ало! Что надо? — повторил он с тем же тоном, нажимая на магнитофоне паузу. — Привет. — столкнувшись с обозленным голосом, Хиллари растерялась, сделав небольшую паузу. — Я... я хотела поговорить с Макс. Она дома? — Сейчас. — услышав Байерс по ту сторону, тон Харгроува немного смягчился. Телефонная трубка опустилась возле пепельницы. — Макс! — но не смотря на крик, в доме стояла тишина. Тогда тот прошел до комнаты девочки. Убедившись, что ее нет, вернулся обратно. — Она куда-то ушла. — ответил он, снова подняв трубку. — Передай, пожалуйста, чтобы она мне перезвонила. — Ладно. — после краткого ответа, парень повесил трубку. В какой-то момент с его языка чуть не сорвался промелькнувший в голове вопрос. Несмотря на последнюю прозвучавшую грубость, тогда в больнице, Хилл всё же пришла через несколько дней. Но о ее визите Мэйфилд рассказала спустя несколько дней. Захватив пачку красного Мальборо и магнитофон, Билли отправился на кухню. Еда из закусочной «У Роджера», которую всю неделю приносила Макс, закончилась, поэтому оставалось приготовить что-нибудь самому. Пальцы щелкнули по зажигалке, закуривая очередную сигарету. Из колонок снова раздалась любимая рок-группа. Прижав краем губ фильтр, Харгроув поморщился от дыма, глядя на полупустой холодильник. — Замечательно, блядь. В таких случаях, он обычно отправлялся в закусочную, но автомобиля пока что не было, а идти пешком состояние еще не позволяло. Вывалив в сковородку, всё съестное, что можно было найти на полках, Билли включил кухонную плиту и на мгновение замер. Всего лишь на мгновение. Когда сердце начало учащать свое биение, из-за нахлынувших воспоминаний, руки потянулись к регулятору громкости магнитофона, заглушая напрочь все мысли. — Ты готовишь? Я что сплю? — стоя с пакетом в руках, на пороге кухни, Макс удивленно уставилась на брата. — Будешь мерзко жужжать, тогда точно уснешь. Причем резко. — ответил парень, даже не оборачиваясь. — Кстати, тебе звонили. — Кто? — девочка округлила глаза. Ведь обычно всех ее друзей он сходу посылал. — Байерс. — Уилл? — Нет. Хиллари. Просила тебя перезвонить. — так же не глядя на сестру, ответил блондин. — Ла-адно. — расставляя продукты в холодильнике, Мэйфилд улыбнулась краешком губ. — Кстати. — двумя пальцами она достала последнее, что лежало в пакете. Улыбка сменилась отвращением на лице. — Вот тебе свежий «Penthouse». Взяв за край журнала, Билли с довольной улыбкой оценил обложку с шикарной брюнеткой в ярком купальнике. — Я в первый и в последний раз покупаю эту дрянь. — добавила Максин, присев за стол. Потешаясь реакцией сестры, Харгроув потушил сигарету. Он достал с полки сначала одну тарелку, затем вторую. — Это что? — изумленно спросила девочка. — Я просто не рассчитал. Не обольщайся. — ровным тоном ответил парень, накладывая содержимое сковородки в тарелку. — Ага, я вижу. — глядя на полную порцию, она сдерживала улыбку. Хотелось спросить, что это за блюдо он готовил, но всё же молча решила попробовать. Через пару секунд ее лицо скривилось от ужаса. — Эй! Что-то, блядь, не нравится? — с возмущением произнёс блондин, усаживаясь за стол. — Всё шикарно! — с трудом поглотив, Мэйфилд улыбнулась. В этой улыбке отражалось сожаление. Сожаление к самой себе, что пришлось проглотить этот ужас, чтобы не обидеть старания брата. Но стоило Билли попробовать собственный шедевральный омлет, как его лицо в мгновение так же искривилось. Подскочив к раковине, он стал выплевывать, после чего набрал в рот воды прямо из крана, и снова выплюнул. — Фу, блядь, ну и дерьмо! — Чего ты? Что-то не нравится? — сквозь пробивающийся смех проговорила Макс. — Прекрати ржать! — Харгроув снова прополоскал рот, а после дотянулся до яблока, швырнув его в след убегающей сестры. — О! Нормальная еда! — девочка ловко поймала летящий в нее фрукт. Заметив, что одна сторона немного подгнила, девочка снова разразилась смехом. — У тебя в руках даже яблоки гниют! — Вот же маленькая стерва!

***

В двери дома раздался звонок. Каждый из ребят надеялся только, чтобы это были не родители. И дело было не в Сьюзан. Когда приезжал Нил, и без того угрюмый дом, становился еще невыносимее. — Макс, открой двери! — лежа на кухонном диване, Харгроув листал свежий номер «Penthouse», на фоне звучащей музыки. — Я смотрю ты к моему приходу готовишься. Настрой поднимаешь. — переступив порог, довольная мина Харрингтона сразу уткнулась в обложку с полуобнажённой моделью. — Да мне и готовиться не надо. — Билли откинул в сторону журнал. — Хватает твою рожу увидеть! — Сейчас у тебя точно всё встанет. — Стив завалился на диван с самодовольной ухмылкой. — К Уорэну вчера пришла ахеренная тачка, еще и в отличном состоянии. И я договорился уже за нее. — Да говори уже, что за тачила! — голубые глаза блондина горели от нетерпения. — Dodge. — последовала короткая пауза. — Chardger. R/T. — снова пауза. — 1968 года выпуска. Черный. И на заднице две полоски. Всё по классике. Как с выпуска. — парень смаковал каждое произнесенное слово, наблюдая за реакцией друга, у которого еще немного и потекут слюни. — Смотри прям здесь не накончай в штаны. — Мать твою! Харрингтон! — сквозь улыбку, облизывая нижнюю губу, Харгроув накинулся на Стива, от чего тот повалился на широкий подлокотник дивана. — Я ж тебя, сука, сейчас вые… — Вы уверены, что мне надо это видеть? — с округленными глазами Макс застыла на пороге. — Ладно, не порти психику детям. — вырвавшись из хватки друга, Харрингтон встал с дивана. — Смотрю ты идешь на поправку. Давай тогда собирайся, поедем решим сперва дела по твоей страховке, а потом махнем за тачкой. — Наконец-то! А то я задрался сидеть в этих гребаных стенах. — при выходе из кухни добавил: — Сейчас только захвачу джинсовку. — Кажется, у меня опять появился личный водитель. — Мэйфилд радостно заиграла бровями, делая глоток апельсинового сока прямо из бутылки. — О, а это что у вас? — стоя у стола с плитой, Стив глянул на сковороду. — Я с утра нифига не ел! — парень с голодными глазами накалывал на вилку недоомлет. Максин сквозь зубы тихо пыталась предупредить, чтоб тот не делал этого, но было уже поздно. — Это кто у вас сдох в сковородке? И главное когда? — выплюнув всё в мусорное ведро, он выхватил из рук девочки бутылку с соком. — Это не моё. Это шедевр Билли. — уткнувшись в ладошку, Мэйфилд спрятала в ней свой смех. — Приятного тебе, сука, аппетита! — Харгроув похлопал по спине друга, пока тот второй раз сплевывал в ведро. — Это ты спецом? Хочешь, чтобы я сдох? — Конечно. А то заебал, сил нет. — потешающаяся улыбка не сходила с лица блондина. — Поехали уже, мудила. — тяжело вздыхая, Харрингтон вытер рукой губы. — Кстати, в эту пятницу Кёртис собирает у себя вечеринку. — Отлично! А то летом в этом городишке можно со скуки сдохнуть.

***

Поздним вечером, новый автомобиль припарковался у дома, разбив тлеющий призрак сгоревшего Камаро. К концу дня, по заживающим швам стала проходить ноющая боль, поэтому парень решил сперва заехать домой за обезболивающим, а затем отправится к Томми, который не захотел дожидаться пятницы, созвав небольшую вечеринку у себя на заднем дворе. Закинув ключи от машины на прикроватный стол, Билли принялся искать, в горе скопленного хлама, баночку с таблетками. И чем дольше искал, тем больше злился, так как боль только усиливалась. Указания врача он упрямо отказывался соблюдать, поэтому швы часто и отчетливо напоминали о себе. Когда в одном из ящиков стола, показалась оранжевая баночка, пальцы судорожно открыли крышку, выворачивая содержимое в руку. Взгляд замер на последней таблетке, под которой виднелся шрам. Последняя. Ехать снова в больницу Харгроув категорически не хотел, а без рецепта эти таблетки не получить. Снова чувствовать себя подопытной крысой у него не было ни малейшего желания. Положив в рот болеутоляющее, он прошел в ванную комнату, и тут же запил пригорстью прохладной воды, после чего рухнул на свою кровать. Боль медленно растворялась в нависшем облаке сигаретного дыма. За окном стал нарастать шум ветра, который яро разбивал летящие капли начинающего дождя. Тяжелые, серые тучи затянули небо над Хоукинсом, обрушив на город затяжной ливень. Блондин сделал последнюю затяжку, и потушив бычок в переполненной пепельнице, поднял телефонную трубку, чтобы выяснить у Томми в какое место переносится вечеринка. Вместо длинного гудка он наткнулся на знакомый, грустный голос девушки: — …до сих пор злится на меня? У него был такой раздраженный голос. — Хилл, не обращай внимание. Билли почти всегда такой. Да и за что на тебя злится-то? — Ему уже легче? Как он? — Мы с ним мало разговариваем. Он ничего мне не говорит. Когда я затрагиваю эту тему, он или грубит, или просто уходит, делая вид, что не слышит меня. — Я хотела на днях прийти, но, видимо, не стоит. — Байерс сделала паузу. — Лучше ты говори, чем нужно вам помочь. Я отпрошусь у Роджера, или в крайнем случае попрошу Келли выйти в мою смену. — Ты и так сделала более чем предостаточно. На этих словах Харгроув положил трубку. Звучавший в телефоне голос Хилл, вызывал противоречивые эмоции. Он тут же возвращал в моменты, которые парень старался не вспоминать. Но при этом девичий голос становился защитным барьером, он заглушал вопли кошмара, который своими когтями точил возведенную стену. Всю последующую ночь глаза Билли не сомкнулись из-за нескончаемых раскатов грома. Отголоски Обратной Стороны заполняли комнату жутким звуком, напоминающим приближающиеся шаги огромной тени Истязателя Разума. На следующий день мрачная погода не покинула город, крепко держа его под своим мрачным куполом. Вторая ночь проходила для парня тяжелее прошлой. Таблетки, найденные в аптечке, абсолютно не помогали. Каждый раскат грома отдавался по ноющим шрамам. Стоило закрыть глаза — комната погружалась во тьму, которая обвивала всё вокруг гнилыми стеблями, а воздух заполнялся витавшими спорами растений, похожие на хлопья пепла. Музыка, кричащая из динамиков магнитофона, отчаянно пыталась заглушить ужас пробивающийся из выступающих вен на висках. Изнуренный взгляд застыл на трубке телефона. Хиллари Байерс — единственная кто мог ответить на мучающие его вопросы: Как вернуться к нормальной жизни? Как сбежать от своей же тени, в которой поселились леденящие звуки Изнанки? Как выбраться на свет из этой Тьмы? Он уже был согласен сам позвонить девушке. Если бы знал номер. Чертов номер.

***

Кошмар Харгроува отдавался эхом в доме Байерсов. А точнее в стенах комнаты Хилл. Созданное, тогда на Обратной Стороне, единое сознание между первым и вторым носителем, оставило прочную, связующую нить между кошмарами парня и девушки. Хоть она толком не видела то, что видел Билли, но жуткое тревожное состояние передавалось в полной мере. Оно до дрожи сковывало каждую ее клеточку. Беспокоить мать и братьев Байерс не стала, ведь ничего по сути не происходило. Это всего лишь очередной кошмар. Все кошмары рано или поздно заканчиваются. Пара часов сна, перед второй сменой в закусочной, ничем не помогли. Уставшие девичьи глаза не могли сомкнуться уже вторую ночь подряд; они сталкивались с беспроглядной тьмой, которая пронизывала всепоглощающим, удушающим страхом. Сквозь шум дождя, стучащего по стеклу, Хилл услышала приближающийся мотор автомобиля. Отодвинув пальцами край занавески, она окинула недолгим взглядом остановившуюся недалеко от дома машину, и тут же опустила занавес. Из-за ужасной погоды ведь любой мог свернуть не туда, не разглядев дорожные указатели. Но минута за минутой проходили, а звук рычащего мотора не сдвигался с места. Девушка снова подошла к своему окну, на этот раз заострив взгляд на смутно проглядывающей фигуре, сидевшей за рулем. Яркий свет фар, заливший комнату, потух вместе с мотором. Серые глаза рассмотрели за пеленой проливного дождя знакомый силуэт парня, который вышел из автомобиля и остановился, облокотившись о капот. Хоть календарь показывал, что за окном август, тем не менее, от сильнейшего ливня тело Билли пробивало дрожью. Промокшие белокурые кудри опустились на глаза, взгляд которых устремился на входные двери дома, освещающиеся уличным фонарем. Стоило Хиллари появится на пороге — дыхание Харгроува сразу сбилось, из-за панически скребущихся слов, застрявших в гортани. Почти все мы прячем свою слабую сторону ото всех, даже порой от себя самих. И стоит приоткрыть этот занавес, как паника охватывает спутавшиеся мысли. Парень почувствовал на себе обеспокоенный взгляд девушки, ровно такой же, как тогда в Изнанке. Байерс спустилась с крыльца дома и застыла, когда вслед за окатившим озябшие плечи дождем, небо над ними раскололось ослепляющей вспышкой молнии. Она сделала пару осторожных шагов на встречу, словно боясь спугнуть заметное сомнение во взгляде Харгроува. И опасение были не напрасны. После нескольких шагов навстречу, его пальцы нервно вцепились в край капота, после чего Билли прошел обратно на место водителя, со злости хлопнув дверью. Яркий свет фар резко залил фигуру насквозь промокшей девушки, а звук мотора растворился в очередном раскате грома. Всё та же история. Прежде чем с наших губ сорвутся слова о помощи, мы скорее сорвем голос, крича в четырех стенах своей комнаты, закрытой на множество замков. Лучше скрипя зубами сжимать подушку, запирая в нее собственные вопли, чем позволить увидеть свое настоящее лицо, покрытое ожогами от стекающей соли.