Связанные тьмой

Летящий по дороге Додж Чарджер свернул на Черри-роуд, оставляя за собой небольшой пылевой шлейф. Приближаясь к дому, Билли взглянул на наручные часы, убеждаясь, что время до прихода отца еще предостаточно. Тревожный взгляд Хиллари не давал ему покоя, но расспрашивать ее он пока не стал. Автомобиль остановился и нервный звук мотора утих. — Нил когда должен прийти? — поинтересовалась Байерс, выйдя из машины. — Сегодня не раньше одиннадцати. Несколько часов еще точно есть. Не переживай, пойдем. Не успели они переступить порог дома, как их встретила Максин. Она уж точно не ожидала увидеть здесь Хилл, ведь прежде ее брат никогда никого не приводил с собой. — Что случилось? — встревоженный взгляд девочки опустился на порезы на ногах Байерс. — Макс, свали в свою комнату! — почти беззвучно произнес парень, недовольно глядя на младшую сестру. Услышав звуки со стороны кухни, девушка оглянулась и заметила женщину, стоящую у плиты. — Может я всё же поеду к Нэнси? Я не хочу, чтобы у вас были неприятности из-за меня. — Нет-нет! Я же сказал — ни-ка-кой Нэнси! — блондин положил руку на плечо Хиллари, уводя ее вперед. — За Сьюзен не переживай. Макс попросит ее не рассказывать об этом Нилу. Так ведь, Макс? — недовольный голубой взгляд повернулся в сторону сестры, которая застыла на пороге своей комнаты, выглядывая с любопытством. — Да поняла я. — Мэйфилд закатила глаза, и тут же промелькнула на кухню, рассказав матери, что это ее подруга заглянула к ней в гости на час. Даже если отчим узнает, то этой версии он не так сильно разозлится, как если бы он узнал правду. Двери в комнату парня открылись и воспоминания того страшного дня, когда она была здесь, сразу накрыли леденящей волной. Но если в прошлый раз было не до того, чтобы обратить внимание на обстановку, то теперь же, Хилл украдкой всё же стала рассматривать вокруг мельчайшие детали, от чего почувствовала неловкость. Она попала в тот закрытый, небольшой мир, который он скрывал ото всех. Пока Билли отправился в свою ванную, в поиске аптечки, девушка обратила внимание на висящий по центру двери женский вязаный пояс в стиле хиппи. Хоть вся комната была погружена в хаос, вещи висели где только можно, на стенах было множество плакатов с рок-группами, каждый угол был захламлён от небрежно брошенной одежды до пустых банок из-под пива, но эта деталь на двери находилась словно на почетном месте. Одиноко разместившись прямо у входа, она будто пыталась поведать о какой-то важной истории. Но Байерс оставалось лишь догадываться — кто ее владелица, и что это за история. — Мать твою, Макс! — послышалось из ванной. — Опять эта мелкая аптечку мою забрала. Сколько ей можно говорить, чтоб не лезла сюда. — взяв чистое полотенце из шкафа, Харгроув обратил внимание, что девушку до сих пор пробивала дрожь. Поэтому его рука потянулась тут же до верхней полки, где лежало шерстяное одеяло. Возмущенный тон, который звучал несколько секунд назад, сменился в противоположную сторону, как только он подошел к Байерс: — Вот, возьми. Можешь пока идти в ванную, а я пойду за аптечкой. — но растерянный девичий взгляд не дал парню сразу уйти. Убрав в сторону спадавшие на лицо волосы, Билли коснулся пальцами ее подбородка, чуть приподнимая его. — Детка, ты точно в порядке? — Да, всё хорошо. Правда. — подобное проявление заботы вызвало у Хилл легкую улыбку. — Я сейчас вернусь. — как только он устремился в сторону комнаты сестры, его гневный тон снова вернулся: — Ма-а-акс! Засранка, ты опять рылась в моей ванной! — Ой, тебе что жалко антисептика и пары пластырей?! — крик Мэйфилд сразу же прозвучал за негодованием брата. — Сейчас принесу твою аптечку. — Отнеси ее Хилл, я скоро приду. — А ты куда? — На Северный полюс, блядь! Макс, иди уже куда сказал! — после сказанных слов, Харгроув отправился на кухню. — Я могу войти? — поинтересовалась девочка, держа в руках металлическую коробочку, она заглянула в комнату брата, высматривая гостью. — Да-да, заходи, я в ванной. — смачивая полотенце водой, Байерс вытирала понемногу запекшуюся кровь с ног. Заметив аптечку у Мэйфилд, она бросила взгляд в комнату. — А Билли где? — Сказал на полюс пошел. — Что? Какой еще полюс? — с недоумением Хилл подняла глаза на рыжеволосую девочку. — Северный. Ой, не бери в голову. — она махнула рукой, а после поставила коробочку возле раковины и достала всё необходимое. — Лучше скажи, что произошло? — Неудачная смена произошла. — вымывая кровь с полотенца под проточной водой, девушка поджала губы, сглатывая подступивший ком в горле. — Это опять кто-то из школы, да? — Не важно. Всё позади уже. — расписывать ужасный вечер в детях, абсолютно не хотелось. Возможно она когда-то расскажет об этом, но точно не сегодня. — Как это не важно? Они перешли уже все границы окончательно. — сняв пленку с пластыря, Макс аккуратно наклеила ее на колено девушки. — Надеюсь Билли с ними разберется. Обработав последний порез, и заклеив ее следующим пластырем, Байерс отправилась обратно в комнату. Страх и холод крепко засели под кожей; не унимаясь, они пробивали девичье тело легкой дрожью. Но если от холода могло спасти шерстяное одеяло, наброшенное на плечи, то как избавится от страха? По ту сторону двери послышался скрип деревянных половиц от тяжёлых шагов, а после на пороге комнаты показался Билли с чашкой в руке. — Макс, ты ещё здесь?! — возмущение тут же свалилось на младшую сестру. — Вали уже к себе! — Всё в порядке, она мне помогла. — Хилл сразу успокоила парня. — Слышал, а? Кричит он сразу… Мне что нужно было её в таком состоянии одну оставить? — Мэйфилд с таким же возмущением ответила брату. — Всё, мелкая, ты свободна. Повторяю — вали из моей комнаты. — недовольный взгляд в сторону рыжеволосой девочки перешёл на сидящую на краю кровати Байерс, укутанную в одеяло, после чего пелена раздражения спала с голубых глаз. — Вот, возьми, согрейся. — чашка с горячим напитком аккуратно опустилась в руки Хиллари. Фигура блондина согнулась над девушкой, осматривая её лицо. — Я в чае не разбираюсь, терпеть не могу эту траву, поэтому взял один из тех, что Сьюзен пьёт. — Спасибо большое. — изумленно глядя на парня, девичьи ладони обхватили кружку и опустили на одеяло, еле прикрывавшее её ноги. Мэйфилд уже чуть было не вышла из комнаты, но заметив представшую картину заботы, опешила и медленно подошла к брату. Её удивлённое выражение лица, как в замедленной съёмке, выглянуло снизу-вверх на Билли, после чего она ткнула пальцем в его плечо: — Хиллс, что ты с ним сделала?.. Или я сплю? — Пальца хочешь лишиться?! Да без проблем! — Харгроув схватил сестру за запястье и резко убрал её в сторону. — А, нет, не сплю! — Макс, ты заблудилась? Тебе, блядь, карту дать или сразу показать где двери?! — Ухожу-ухожу! Вот же козлина. — последнее слово Мэйфилд произнесла беззвучно, повернувшись в сторону выхода. — Тебе уже лучше? — как только девочка вышла из комнаты, Билли повернул замок на двери. В ответ Байерс лишь кивнула. Она попыталась улыбнуться, но скребущаяся тревога опустила уголки её губ. Пальцы ещё больше впились в тепло исходящее от горячей кружки травяного чая. Харгроув провел пальцами по пластырю, скрывавший порез, и почувствовал холод сковавший ноги девушки. — Так не пойдёт. Иди сюда. — он лёг на кровать и протянул руку. — Ложись, нормально согреешься. Не переживай, я буду держать себя в руках. И между нами будет одеяло. — Я вот что-то сомневаюсь, что одеяло может тебя остановить. — после слов Хилл, блондин просиял в улыбке. — Пожалуй я здесь посижу, допью чай и поедем. — глоток за глотком напиток разливался приятным теплом по телу. Сделав снова пару глотков, она еле успела поставить чашку на рядом стоящую тумбу, когда рука Билли притянула её к нему на кровать. — Тебе только дай повод, да? — спросила девушка, хотя ответ был слишком очевиден. — А что? Ты замерзла, вся дрожишь, я хочу тебя согреть. И вообще… — Харгроув сделал паузу, и вновь его широкая улыбка расплылась от предстоящих слов. — Есть более эффективный способ — горячий душ и… — Билли! — Байерс не дала договорить парню, приподнявшись, она легонько ударила по его груди. — Ты опять за свое! На какой-то момент ему удалось увести мысли Хилл из мрачной тучи. Ненадолго, но всё же. — Я ещё ничего не сделал, просто предложил. — сквозь смех он притянул девичью фигуру, прислоняясь грудью к её спине. — Не переживай, скоро я отвезу тебя домой. — чувствуя, как под его объятиями лёгкая дрожь, в теле Хиллари, понемногу утихала, Харгроув сцепил зубы, от вновь нахлынувшей злости. — Мне нужно было раньше приехать. — Никто не мог знать. — Байерс повернулась лицом к блондину, не отпуская ладони с его запястья. — Не вини себя. — А если бы я задержался? Эти… — Но ты ведь пришёл. — девичьи пальцы опустились успокоением на сбитые костяшки. Чувство вины теперь накрыло её. — Билли, пожалуйста, скажи, что твои швы в порядке. — встревоженный взгляд опустился на скрытые под рубашкой заживавшие раны. — Всё в порядке. Тебе не о чем переживать. — Но если, что-то будет не так, ты скажешь мне, хорошо? Пожалуйста. — Хорошо. — парень чуть заметно улыбнулся, мысленно вспомнив, что немного обезболивающего ещё осталось, а значит бессонная ночь, возможно, обойдет стороной. Переживание в серых глазах Хилл, разлилось под его кожей приятным теплом заботы. Каждый подобный момент намертво врезался в память Харгроува. Тишину нависшую между ними, прервали слова Байерс. Они сорвались с её губ звенящей тревогой и болью: — Сегодня, там в темноте, я видела… — она сглотнула подступивший ком, который снова не позволял свободно дышать, после чего продолжила. — Он явился в твоём обличии. Рядом с ним стояла эта ужасная тварь… с окровавленной пастью в виде жуткого цветка, покрытого сотней зубов. — чем больше Хиллари описывала увиденное этим вечером, тем сильнее начинал дрожать ее голос. — Детка, это кошмар, галлюцинации. Всё это было не по-настоящему. — хоть Билли пытался успокоить девушку, но он-то знал, насколько эти галлюцинации могут быть реальными: ты ощущаешь на коже каждое движение воздуха, от чего мурашки пронизывают, будто на тебя опустились тысячи игл; кончиком языка ты чувствуешь, как в воздухе висит горечь гнилой, мертвой, разлагающейся тени нашего мира — его Обратная сторона. Когда Харгроув попадал в подобное место, сквозь высохшие деревья, покрытые некой паутиной и слизью, часто доносились крики. С периодичностью они сменялись один за другим, словно тянулись к нему, как за единственным кто может спасти их от нескончаемого, цикличного кошмара, который длился для них уже целую вечность. И это всё скорее похоже на видение или проекцию. Сумев выбраться из зыбучих мыслей, Харгроув всё же вновь попытался уменьшить страх, сковавший Байерс. — Помни, это всё не реально. — Понимаю. Я сама себе это повторяю в такие моменты. Но то, что он сказал, теперь не выходит из головы. — И что же? — с затаившимся ужасом спросил блондин. — Что я вовсе не выбралась из Обратной стороны. — произнесенные слова дались ей с трудом. — Он сказал, что как раз это всё не реально. Он лишь показывает то, что я хочу, а после... возвращает обратно в его мир. — слезы хлынули по щекам, опускаясь солью на дрожащие губы. — А вдруг это правда? Вдруг я всё ещё там? — ее застланный пеленой слез взгляд прошелся по комнате, остановившись на лице парня. — Что если это правда? — Детка, тихо-тихо. — Билли вытер со щёк слезы, а после прижал девушку к себе. Он скрыл от её взгляда застывший страх в собственных глазах. На мгновение он представил этот ужасный вариант, но разум пытался бороться с услышанным, выстраивая логические цепочки. — Хилл, послушай, — обхватив ладонями лицо Байерс, он смахнул слезы подушечками пальцев, сконцентрировав её взгляд на себе. — Я сам много раз задавался этим вопросом: действительно ли закончился тот кошмар или я до сих пор под контролем у той дряни? — Билли не стал озвучивать то, сколько раз на дню он всматривался в собственное отражение, убеждаясь, что тот кто стоял напротив него — это и есть он сам, а не тень Истязателя в его обличии. Паранойя долгое время была его удушающим грузом. Моментами казалось, будто тени оживали и медленно подбирались к нему, проникая через вены, заставляя взвывать от разрывающего страха. Нет, паранойя полностью не исчезла, она всё ещё осталась верным спутником, но изо дня в день его разум отчаянно борется, из последних сил разделяя реальность и нависший тучей кошмар. — Хилл, он не сможет в точности воссоздать нашу реальность. Обращай внимание на детали. — Какие детали? — дрожащий от слез голос понемногу успокаивался. — Билли. — послышался голос Мэйфилд за дверью. — Я оставила на твоём столе комикс. Впусти меня на секунду. — Вот, о чем я тебе говорю, живой пример раздражающей, сука, детали. — Харгроув повернул голову в сторону доносящегося голоса сестры. — Макс, блядь, ты точно напрашивается! — Но это не мой комикс, а Дастина. Он просит его вернуть. — Та-ак! Была сестра — и нет сестры! — произнес сквозь зубы блондин, вставая с кровати. Он схватил последний выпуск людей Икс, резко открыл двери и швырнул журнал в руки девочки. — Ещё раз найду твоё дерьмо в моей комнате — будешь искать его в мусорном баке. Всё, скрылась немедленно! Чтоб я тебя больше не слышал сегодня! — на этих словах он захлопнул двери. — Вот! Вот именно в такие моменты я точно понимаю, что реально, а что нет. — взгляд Билли вернулся к лежащей на кровати Хиллари, которая укуталась в шерстяное одеяло словно в надёжную защиту. — Разве это рыжее, раздражающее недоразумение... — блондин кивнул в сторону двери. — Может быть галлюцинацией? Посмотри на неё. Кто станет эту ошибку природы проецировать? — Твой маленький, противный якорь. — на лице Байерс промелькнула искра слабой улыбки. — Не то слово, бл… Сглотнув последние следы слез, она уткнулась подбородком в одеяло, наблюдая за парнем с долей умиления. Хоть он, мягко говоря, не ладил с сестрой, да и Макс, в свою очередь, выпускала свои защитные шипы, но их связь была видна меж строк. Сколько бы они сами не отрицали, постоянно указывая на то, что не родные брат и сестра. Но родственность не всегда бывает по крови. Ранее произнесенные слова Билли, всё же принесли девушке успокоение. И стоило ему отойти ненадолго, как по возвращению он увидел, что глаза Хилл отчаянно боролись со сном, а спустя мгновение и вовсе сдались. Когда парень вновь прилёг рядом с ней, тихий девичий голос пролепетал: — Пять минуток. Хорошо? Харгроув промолчал в ответ, лишь положил руку под голову, удобно умостившись напротив спящей фигуры. Когда электронные часы отмерили названные пять минут, голубые глаза опустились на циферблат. Времени, до прихода отца, еще хватало с лихвой, поэтому он не стал разрушать сладкий сон девушки, подарив ей ещё немного безоблачного покоя. — Билли! Вам… — снова послышался за дверью голос Мэйфилд, но тут же утих. — Да она, блядь, издевается что-ли?! — не громко раздалось возмущение блондина. Он снова перепроверил время на часах, а после рука, с запекшейся кровью на костяшках, медленно опустилась на девичье лицо. Подушечки пальцев очертили линию по ее щеке, убрав назад спадавшую прядь волос. — Хилл, — произнес он на выдохе с приглушенной хриплой нотой. — Нам пора. — Я долго спала? — пред сонным глазами Байерс сразу предстал Билли, лежащий на той же подушке, что и она. — Минут пятнадцать. Я бы дал тебе больше времени, но нам лучше уже собираться. Через час отец должен быть дома. — Да, конечно. — Хиллари кивнула, тут же привстав на кровати. — Спасибо за одеяло, я... — слова девушки прервал громкий стук в двери, от которого она машинально вздрогнула, и по испуганному взгляду Билли, поняла, кто же стоял по ту сторону. Харгроув мысленно начал подбирать, что сказать, но слова панически бились между собой, словно боролись за жизнь. Но эта битва была обречена на поражение. Ведь он нарушил одно из главных правил, установленных отцом. А нарушение правил в этом доме всегда ведёт только к одному — к наказанию. Но сейчас рядом с ним находился человек, перед которым он не хотел приоткрывать этот занавес, и впускать ее в эту часть своей жизни. Но каждая секунда, которую он оттягивал, лишь повышала вероятность, что он прямо перед девушкой выступит в этом унизительном кошмаре, да ещё и в главной роли. Стоило Билли повернуть замок, его щелчок заставил содрогнуться, как его дыхание, так и Хиллари. Рука опустилась на ручку и дверь со скрипом открылась. На пороге стоял Нил, глаза которого, при виде сына, уже закипали от недовольства, что его заставили ждать. Но когда он заглянул в комнату, то еще больше пришел в ярость, при взгляде на сидевшую на краю кровати девушку. — Ты решил превратить мой дом в бордель?! Забыл, что я тебе говорил?! — Никак нет. Это… — Это значит, что ты нарушил установленные правила! — мужчина переступил порог, осматривая комнату. — Мне напомнить, что обычно происходит в таких случаях? — тяжёлые шаги медленно приближались к блондину. — Или и это вылетело из твоей головы?! — Сэр, извините, что так получилось. — Хилл не знала, правильно ли сделала, что решила вмешаться, это скорее вышло машинально. — Билли помог мне, спас от ребят, а после привез сюда. Но я уже собиралась домой. Правда, извините, что так получилось. Нил опешил от того, что девушка посмела вмешаться, бросив взгляд на неё, словно на мелкое жужжащее насекомое. Но чтобы не было сказано, ничто не смогло бы погасить его вспыхнувшую ярость. — Прости. — Харгроув младший понимал, что наказания не избежать, но только не в присутствии Байерс. И следующие действия могут лишь усугубить ситуацию, но в таком случае это произойдёт вне ее глаз. — Мне нужно отвезти ее домой. Я скоро вернусь. Хорошо? — парень взял Хиллари за руку, но не успели они выйти из комнаты, как Нил остановил сына, схватив того за плечо. — Разве я тебя отпускал?! — возмутившись, мужчина резко развернул Билли к себе, сжав в кулак футболку на его груди. — Иди в машину, я скоро приду. — понимая, что гнев вот-вот может обрушится на него, блондин решил немедленно отправить Байерс подальше от предстоящей картины. — Билли… — девичьи пальцы, от страха сжали руку Харгроува, боясь отпустить и оставить его один на один с отцом. Но она понимала, что он совсем не хочет, чтобы это представление унижения достигло своего пика прямо на ее глазах. Да и ее присутствие всё больше злило мужчину. Что же в такой ситуации было бы правильным? Всё же пальцы Хилл разжались, с болью выпуская его руку. В реальном времени этот момент пролетел за несколько секунд, но для неё он прошёл будто в мучительной, замедленной съёмке, когда ты не можешь выбрать ни один из вариантов. Ведь каждый из них заставит сожалеть. Что и произошло... Как только она вышла из комнаты, послышался звук удара. Чувство вины выбило весь воздух из её груди, от чего Байерс прикрыла лицо руками, мысленно выругав себя за то, что переступила порог этого дома, и за то, что уснула, вместо того, чтобы сразу уехать. Эти несколько минут безоблачного сна обернулись кошмаром для парня. — Я не позволю превращать свой дом в бордель! — прижав сына к стене, отец сжал одной рукой его подбородок. — Как ты посмел приводить сюда своих шлюх?! — второй удар не заставил себя ждать. — Она не шлюха. Это совсем не то, что ты подумал. — тихо произнес Билли, облизывая каплю крови с разбитой губы. — Ах, да, она сказала, что ты спас её. Герой хренов. — Нил усмехнулся, как бы подчеркивая абсурдность сказанных им слов. — Сопляк, посмотри на себя, да кого ты можешь там спасти? Жалкое зрелище. — насмехающийся взгляд отца опустился на голубые глаза сына, скрывающиеся за пеленой набежавших слёз. — Эти сказки можешь втирать в уши своей потоскухе, которую ты притащил в мой дом. МОЙ! ДОМ! — его речь в конце сорвалась на крик. Рука мужчины поднялась, чтобы нанести очередной удар, но столкнулась с рукой сына. — Она не потоскуха. — Билли крепко удерживал запястье старшего Харгроува над собой, взгляд которого оторопел от происходящего. — И это так же мой дом! — парень снова облизал кровь с губ, а после вышел из-под нависшей над ним фигуры отца. Воспользовавшись моментом пока Нил смотрел на него, опешив от того, что ему дали отпор, блондин немедленно вышел из комнаты. Но перед тем, как показаться перед девушкой, Харгроув смахнул со щеки следы своих слёз. — Пошли быстрее. — он схватил руку Байерс, застывшую в коридоре, рядом с испуганной Максин. Скорым шагом они вышли из дома, заполненного руганью Нила. — Эй, сопляк, только вернись домой! Ты заплатишь за это! Заплатишь, ты слышал?! — крикнул мужчина перед тем, как пара выбежала на улицу. Додж Чарджер сорвался с места с резким рычанием, отдаляясь от места, куда Харгроув меньше всего хотел возвращаться, место, которое он больше всего ненавидел — собственный дом. Дорога стала расплываться пред глазами, из-за вновь набежавших слёз. Сил сдерживать раздирающий ком внутри себя больше не осталось, и, не сбавляя скорости, Билли ударил рукой по рулю; из груди его вырвался крик, от чего, рядом сидящая, Хилл вздрогнула. — Может лучше остановимся на пару минут? — она с осторожностью коснулась его плеча, еле сдерживаясь, чтобы самой не расплакаться. — Нет. Всё в порядке. Я в порядке. — с трудом набрав полные лёгкие воздуха, Харгроув накрыл ладонью руку девушки, лежавшую у него на плече. — Всё будет хорошо. — показывать свой разбитый взгляд он не стал, лишь сильнее прижал девичью руку к себе. Мысли с трудом складывались, будто сломанные пазлы. Как посторонний человек мог за один единственный месяц сделать для него больше, чем родной отец за всю жизнь? И главный вопрос: смог бы он так же рискнуть своей жизнью ради сына? Ответ был слишком очевиден. Но даже мысленно его произносить парень не стал. После долгого молчания Хиллари заговорила, лишь когда Чарджер остановился недалеко от ее дома. — Я сейчас успокою маму и сразу вернусь. — не успела она закончить, как на порог выбежала встревоженная Джойс. — Хиллс, солнышко моё! Мне позвонил Джимми и всё рассказал. — женщина прошла навстречу дочери, с ужасом осматривая пластырь на коленях и испачканную рабочую форму. — Ты в порядке? — заметив красные после слез глаза, она обхватила ладонями ее лицо. — Не переживай, это не из-за произошедшего в закусочной. Со мной-то уже всё хорошо, благодаря Билли. — Да, Джимми сказал за него. Но ты… — Мам, серьёзно, можешь не переживать за меня. Я в полном порядке. Пока девушка успокаивала свою мать, Харгроув вышел из автомобиля. Облокотившись о капот, он наблюдал чуждую для него картину заботливого родителя. Мир, с которым он был знаком в раннем детстве, но с уходом его матери Хоуп, остался лишь горький привкус его воспоминаний. Лживых воспоминаний. Ведь разве ты оставишь близкого человека, а тем более своего ребёнка, если действительно любишь его? Значит все сказанные слова Хоуп, были пустой иллюзией, в которую маленький Билли так искренне верил. Надежда на ее возвращение долго тлела, пока окончательно не погасла под звуки телефонных гудков, бесконечного количества неотвеченных звонков. В руках Харгроува сверкнул огонёк бензиновой зажигалки. Подкурив сигарету, его грудь набрала как можно больше ядовитого дыма, а после голова приподнялась к усыпанному звёздами небу, и он выпустил над собой белое, полупрозрачное облако. Парень пытался вдохнуть вместе с сигаретным дымом и этот легкий, витавший вокруг него летний, спокойный воздух, но стоило сделать вздох, как этот воздух становился неимоверно тяжелым, опускаясь в лёгкие очередным грузом переживаний. От спутанных мыслей, его внезапно отвлек голос женщины: — Билли? — во взгляде Джойс была видна некая неловкость, от того что она так резко вторглась в пространство парня. — Я хотела сказать, большое спасибо, что спас мою девочку. Правда… спасибо тебе. — она переминала нервно пальцы, а после коснулась рукой его предплечья. — Если бы не ты…я б сошла с ума. Честное слово. В ответ на услышанную благодарность, парень лишь кивнул и сделал очередную затяжку. — Джимми мне рассказал, что ты сделал с этими… недоносками. — при упоминании обидчиков дочери, женщина поморщила брови. — Идиот. Я же говорил ему молчать… — Всё нормально. Кроме меня он про тебя никому больше не скажет. Просто хотела сказать, что я совсем не против. Ну, ты понимаешь… Я сама этим сволочам головы бы поотрывала! Глядя на эмоции Джойс, Билли немного улыбнулся краем губ. — Мам? Ты всё ещё здесь? — выйдя на порог Хиллари, поправила кофту на плечах. — Уже ухожу. — напоследок женщина еще раз коснулась предплечья парня. — Спасибо тебе. — после этого отправилась в дом. — Извини, просто Джонатан и Уилл сразу же засыпали расспросами. — Байерс остановилась в одном шаге от блондина, виновато глядя на него исподлобья. — Может зайдёшь? Если хочешь, я освобожу комнату, и ты переночуешь у нас. — Так будет только хуже. Поверь. — Харгроув сделал последнюю затяжку, будто это его последний глоток воздуха. — Я лучше поеду домой. — Какая я идиотка, нужно было ехать к Нэнси! Всё из-за меня… — Ты тут не при чем. — Это не Макс недоразумение, как ты говоришь, а я! Вечно хочу сделать, как лучше, но заканчивается всё каким-то кошмаром. Прости, прости меня. — стоило Хилл упереться в грудь парня, он сразу сжал ее в своих объятьях, уткнувшись губами в ее волосы. — Из разного дерьма выбирался и теперь выберусь. Детка, не переживай. — Я даже не знаю, чем помочь тебе. — наполненные слезами скребущей вины глаза поднялись на лицо блондина. — Ты даже не представляешь насколько мне помогаешь. — Это уж точно… Помогла, не то слово! — по щекам Байерс вновь побежали слезы. — Да я не в этом смысле, — Билли улыбнулся и закачал головой. — Я серьёзно. Иначе меня здесь не было бы. — Ладно. — Хиллари немного шмыгнула носом. — Если что, звони мне в любое время. Хорошо? — этой ночью девушка уже уж точно не прикоснется к чёртовой подушке. — Завтра мы со Стивом выходим на подработку в бассейн. Вечером тогда заеду к тебе. — Что? На работу в бассейн? Тебе ведь ещё рано. — Я на должность администратора иду, вместо Джона. Не переживай. — Харгроув поймал себя на том, что только за этот день он произнес последнюю фразу уже далеко не один раз, что заставило его улыбнутся. Но эта улыбка сошла, как только он попрощался с Хиллари и вернулся на место водителя. Одна только мысль о доме уничтожала даже небольшую крупицу радости. Избежать встречу с разъярённым отцом точно не удастся. Объяснить ситуацию? Но как, если человеку абсолютно не важно, что ты скажешь. Нил втаптывал в грязь каждое слово своего сына. Клеймо в его понимании гласило: «Если ты младше — ты априори не прав, а значит заткнись и уважай мнение старших». Но даже молчание не всегда спасало, когда глава семейства был не в духе. И эта ночь стала одной из таких. Припарковавшись у почтового ящика, с надписью «Харгроувы», парень не торопился заходить в дом. Он снова достал примятую пачку красного Мальборо из кармана, и, выйдя из машины, руки блондина легли на ее крышу. Взгляд не сходил с окна кухни, в котором проглядывался силуэт отца. Из головы не выходило то, что тот устроил унизительное представление прямо на глазах девушки. И ведь это не прекратится. Глупо уже ожидать, что мужчина вдруг изменится, пойдёт на равный разговор. Ничего подобного не произойдёт, а силы выносить тиранию достигли своего предела. Просто, когда всю жизнь вбивают, что ты не можешь противоречить родителю, это крепко связывает руки в подсознании. Чтобы не произошло ты обязан молчать, соглашаться со старшими и сносить все побои, ведь из тебя, куска трудно воспитуемого дерьма, отсекают ненужное — тебя самого, и оставляют безмолвную, покорную оболочку. Вот он идеал примерного сына для Нила Харгроува. Краем глаза заметив Билли, стоящего на улице у своей новой машины, Нил незамедлительно прошел к входной двери. Но так как перед соседями он старался выглядеть примерным отцом, весь воспитательный процесс проводился всегда только за закрытыми дверями, подальше от посторонних глаз. Ведь никто из его знакомых не должен подумать о нем что-то не так. Но дружки и девицы Билли, как тот выражался, в это число уж точно не входили. — Зайди в дом. — сурово произнес мужчина, стоя на пороге. Блондин сделал последнюю затяжку и выбросил окурок на землю. Понимая, что ему предстоит, он сжал пальцы до предела в кулак, но как только переступил порог дома, рука сама по себе разжалась. Ведь нельзя противоречить родителю — так гласит первое правило. — Ничего не собираешься сказать? — еле сдерживая себя, спросил Нил, как только двери дома закрылись. — Я очень устал, пойду к себе. Ладно? Попытка уйти от наступающей агрессии отца, конечно же потерпела неудачу. Парень только успел переступить порог своей комнаты, как рука мужчины повернула его к себе лицом. — Сопляк, ты не собираешься извинится за свое поведение?! — одной рукой он крепко схватил подбородок сына, заставляя смотреть того прямо на себя. — Молчишь? Ничего не усвоил за эти года? Значит нужно повторить урок! — Харгроув старший замахнулся второй рукой и ударил парня так, что тот пошатнулся назад. — Я не потерплю такого поведения в моем доме! — Нил повторил удар, но в этот раз с такой силой, что Билли не смог устоять на ногах и грохнулся на пол. — Неблагодарный, жалкий кусок дерьма! — крикнул он, вытаскивая ремень из своего пояса. — Именно поэтому твоя мать сбежала от тебя, она не хотела видеть в какое ничтожество ты превращаешься. Вся храбрость, которую парень с таким усердием собирал, чтобы дать отпор, разрушилась, как хрупкий карточный домик. Слова старшего Харгроува о матери выбили землю из-под ног. Держась за край тумбочки, он попытался подняться, но хлесткий удар ремнем по спине свалил его на пол. Стоявшая на краю пепельница, тут же упала к рукам, усыпав вокруг окурками и пеплом. Боль эхом прошлась по телу, заставив ещё больше его согнуться, прикусив губу до крови. — Пожалуйста, не надо. — позади выскочила из своей комнаты Максин. — Он ведь после больницы. — слезно взмолила она. — Прошу, не надо. — девочка застыла от ужаса, стоя в коридоре, прикрывая рот сжатым кулачком. — Это значит, что можно грубить старшим?! В моем доме этого не будет! — Нил бросил суровый взгляд на Мэйфилд, и стоявшую позади нее мать, в страхе державшую дочь за плечи. — Сьюзен, уведи её! — крикнул мужчина. — Но его раны ещё до конца не зажили. — на слезные просьбы девочки женщина лишь быстро закрыла ее в комнате, ведь в противном случае гнев может обрушится на нее. — Не сахарный, не расклеится! — присев на корточки, отец приподнял подбородок сына. — Я не слышу твои извинения. — но парень ни слова не произнес. Его голубые глаза застелила пелена слёз, а искусанные до крови губы приоткрылись в молчании. — Вижу ты ничего не усвоил! — фигура Нила поднялась над парнем. — Что ж, значит продолжим. — он обмотал край ремня ещё раз вокруг руки, а после нанес удар. — ТЫ ДОЛЖЕН УЯСНИТЬ, — и снова по согнутой спине раздался удар. — ЧТО СТАРШИХ… — и снова удар. — НУЖНО УВАЖАТЬ! — и снова. А в следующий момент, в двери дома раздался спасительный звонок. — Дорогой, это Клиффорд тебя спрашивает. — послышался голос Сьюзен. — Уже иду. — крикнул Нил, заправляя кожаный пояс в брюки. — А с тобой я еще не закончил. — бросил он сыну перед тем, как закрыл за собой дверь. На сгорбленных от боли плечах, из-под светло-голубой рубашки, просочилась алая полоска. Металлическая пряжка проходилась по спине, чуть выше заживающих швов. Все удары он смиренно снёс не издав и звука. И только сейчас, согнувшись от боли, взвыл сквозь зубы, сжимая под пальцами коврик, усыпанный окурками и пеплом. Билли схватил, рядом лежащую, пепельницу и швырнул её о стену. Единственное, что он уяснил — это то, что у него больше не осталось сил выдерживать подобные уроки отца. — Билли. — в комнату вбежала Макс, с болью глядя на брата. — Он ушёл! Нил ушёл! Его ненадолго позвал к себе наш сосед. Тебе нужно уходить! — в панике протараторила девочка, опустившись на колени рядом с ним. — Пожалуйста, Билли, он скоро вернётся. — Мэйфилд понимала, что если глава семьи продолжит свое воспитание, то ее брата сегодня точно увезут на скорой. Девочка попыталась помочь парню встать, но тот отмахнулся. — Я сам. — оперившись рукой о тумбочку, он встал, не смотря на накатившую волну боли. Харгроув схватил со спинки стула куртку и, держась за бок, направился скорее к выходу. Но перед тем как сесть в машину, он напоследок повернулся к Макс: — Ты поедешь? — Я не могу. — нервно переминая пальцы, Мэйфилд покачала головой. — Не могу оставить маму с ним. Не переживай, мы если что вызовем полицию. Езжай скорее. После этого Билли незамедлительно сел в авто, и уехал подальше от своего кошмара. Свернув с Черри-роуд, он остановился у ближайшей телефонной будки. Под пачкой сигарет, пальцы пробрались к необходимому четвертаку, после чего блондин нехотя набрал на циферблате номер человека, единственного перед которым он согласен был показаться в таком состоянии. — Ало. — послышался по ту сторону голос Стива. — Привет. Это я. — Харгроув с облегчением выдохнул, что поднял трубку не кто-то из родителей. — Привет. — с удивлением ответил тот. — Чего так поздно? Случилось что-то? — У меня просьба. Я могу у тебя одну ночь перекантоваться? Или одолжи немного денег, я поеду в мотель, а то у меня с собой только на пачку сигарет. — Какой мотель? — возмутился парень, услышав подавленный голос друга. — Ты придурок совсем? Езжай немедленно ко мне и не придумывай. Мои предки уже спят, а на работу они уезжают рано утром, так что не переживай, никто даже не узнает, что ты был здесь. — Ладно. Тогда скоро буду. — Давай. Жду. Грею тебе место. — напоследок добавил Стив, перед тем как положить трубку.

***

На часах перевалило за полночь, когда Билли подъехал к дому друга. Не выходя из машины он смотрел на яркий фонарь у входа. Сомнения не давали покоя: стоило ли вообще приезжать, ведь появляться на чьих-либо глазах абсолютно не хотелось. — Эй, чувак, ты чего застрял там? — Харрингтон вышел на улицу, услышав рядом с домом потухший звук мотора. — Я понимаю, тачка крутая, но прекращай там в одиночку наяривать, а! — подойдя к автомобилю, он упёрся руками в опущенное окно, заглядывая на водителя. — Ты про меня забыл? Но подавленный взгляд блондина показывал, что он сейчас совсем не в настроении поддерживать их привычный юмор. — Не парься, пошли в дом. Никто и следа твоего не заметит. — Стив похлопал по плечу друга, от чего тот машинально отдернулся и поморщился от боли. — Черт, прости. — стоило Билли выйти из автомобиля, как Харрингтон увидел отметину на лице блондина, а также иссиня-красные полосы, которые выходили из короткого рукава голубой рубашки. — Да всё нормально. — Харгроув поджал губы, в попытке улыбнуться, что не совсем вышло. — Ага, я вижу. — с округленными глазами произнес Стив, заметив небольшой кровавое пятно на рубашке. Варианты происходящего у него прокручивались в голове, но подтверждать их, спрашивая, он не стал. — У тебя есть какая-то выпивка? — шепотом поинтересовался Билли, зайдя в дом. — Да, сейчас, подожди пару секунд. — Харрингтон прошел на кухню и достал из холодильника две бутылки пива. — Пойдёт? — так же тихо спросил, вернувшись обратно. — Вполне. — блондин взял протянутое пиво и последовал за ним в комнату. В повисшем молчании, казалось были слышны его размышления о произошедшем, и что делать дальше. И первое что выдавало — это взгляд, который блуждал далеко за пределами стен комнаты. Говорить об отце Харгроув не хотел, проживать это снова и снова, только не сейчас; а глядя на Стива, видно было, что его мучает, что же случилось. Чтобы перевести тему этого безмолвного разговора, Билли спросил первое, что пришло на ум: — Завтра в восемь нам нужно уже быть у рецепции бассейна? — Чувак, ты уверен, что в состоянии выйти на смену? — Харрингтон предусмотрительно повернул замок на двери, чтоб родители не зашли. — Кури, не парься. Я окно открою. — что он тут же и сделал, заметив пачку сигарет в руке приятеля. — Не в первой. Да и деньги сейчас очень нужны. — блондин сел боком за стол, оперившись спиной о стену, пододвинул кипу журналов на нем и поставил на свободное место пиво. — Я хочу съехать с дому. — пальцы щелкнули по колесику бензиновой зажигалки и лёгкие в секунду заполнились сигаретным дымом. — Слушай. — предположения Стива подтвердились. Он задумчиво почесал затылок и присел с другой стороны небольшого столика. — Если хочешь, я могу одолжить тебе необходимую сумму денег, а ты потом частями будешь отдавать, по возможности. Соглашайся. — заметив сомнения в глазах друга он тут же настоял на своём предложении. — Серьезно, не парься на этот счет. Пару раз отблагодаришь потом. Я знаю, ты умеешь. — с улыбкой произнес Харрингтон, легонько цокнув горлышком своей бутылки о бутылку Билли, у которого после сказанных слов, тоже промелькнула слабая улыбка. — Тебе только это и надо. Придурок, мать твою. — после пары глотков пива, Харгроув кивнул, дав понять, что всё же согласен принять помощь. Оставаться в доме отца уже было невыносимо. Сил сносить побои уже не осталось. Кто-то спросит: «Так почему раньше нельзя было покончить с этим?». Как бы дико это не звучало, но связь даже с таким родителем порвать не так-то просто. Не смотря на всё, это больно. Ты до конца не можешь поверить в эту жуткую реальность, хоть на теле уже образовалась целая абстрактная картина из красочных отметин. Сперва злишься, но потом продолжаешь надеется, что всё изменится. Что у тебя получится стать лучше, и привычная злоба в родных глазах уйдёт прочь. Но дни, месяцы, годы проходят, а становится только хуже. Чтобы ты не делал, всё равно останешься куском трудновоспитуемого дерьма. После выпитого пива, под практически безмолвный, но при этом понимающий разговор, Билли отправился в ванную комнату, чтобы умыться и охладить свои мысли. В то время пока Стив стелил себе диван, в приоткрытое окно звонко ударился небольшой камешек, а следом за ним, тут же в комнату залетел второй. — Что за херня? — возмутился Харрингтон и незамедлительно прошел к открытому окну, тут же поймав третий камешек прямо головой. — Мать твою, что это за козлина?! — потирая лоб, он выглянул на улицу и от удивления приоткрыл рот. — Макс? Что ты здесь делаешь? — шепотом он произнес, глядя на девочку. — Вижу Билли у тебя. — придерживая скейт, она вытерла нос краем рукава. — Мне нужно поговорить с ним. — Подожди, сейчас мы спустимся. — Стив быстрым шагом направился в свою ванную комнату. Открыв двери, он увидел то, что Билли совсем не хотел кому-либо показывать. Сняв рубашку, он положил её под стекающую воду, чтобы избавится от алой отметины, напоминающей о последнем уроке, который он так и не усвоил. Уперевшись руками о края раковины, избитый взгляд выглядывал нехотя исподлобья на свое отражение. Помимо шрамов, напоминающих о самом страшном дне, согнутую спину парня покрывали иссиня-красные полосы. На одной из таких отметин, полученной металлической пряжкой, виднелась запекшаяся кровь. Как только дверь ванной открылась, Харгроув повернулся лицом к другу, и тут же надел футболку. Но пары секунд хватило Стиву, чтобы увидеть то, о чем тот умалчивал всё это время. — Там Макс пришла. И кажется она плачет. — Что?! Мать твою! — на выдохе произнес Билли, с обреченным ужасом, от которого никак не получалось уйти. Бесшумно выйдя из дому, ребята подошли к девочке. — Как хорошо, что ты здесь. — Макс прошла им навстречу, оставив скейт на земле. Она понимала, что брат не поедет к Хиллари, а больше ехать ему не было куда. — Что случилось? — спросил Харгроув, хотя этот вопрос не нуждался в ответе. Отметина на щеке Мэйфилд и ее красные от слез глаза говорили сами за себя. — Когда ты уехал, Нил взбесился сильнее чем когда-либо. Мама попыталась вызвать «911», но он вырвал телефонный шнур из стены и начал бить им её. Я вступилась за неё и сразу получила пощёчину, а после он отшвырнул меня в сторону. — девочка повернула руку, где запястье и ладонь были счёсаны до кровавых ссадин. — Когда он отошёл, мы с мамой закрылись в моей комнате. Она рассказала мне, что он далеко не первый раз ударил её. — продолжила со слезами Макс. — Все эти года, все эти десять лет... он бил ее, а она молчала… Почему она мне не сказала? Почему?.. Вот почему она носила так часто закрытую одежду с длинными рукавами! Даже летом! — Ну всё, успокойся. — тихо произнес Билли, глядя на Мэйфилд, задыхающуюся от слез. Он ступил вперёд пару шагов, которые разделяли его со сводной сестрой, а после ненадолго прижал ее к себе. — Нил больше не тронет ни тебя, ни Сьюзан. Всё будет хорошо. — хоть она вечно была источником раздражения, но переложить на маленькую девчушку срывы собственного отца, Харгроув не мог. Это было слишком. Он как никто понимал ее в этот момент. — Но почему ты тогда от соседей не вызвала службу спасения? — с ужасом дослушав, Стив озвучил вслух тот вопрос, который не давал ему покоя. — Мама переживает за то, что если его отпустят, то он появится дома взбешенный, и тогда точно жди беды. — переминая пальцами край спортивной кофты, Макс передала слова Сьюзан, хотя абсолютно не была с ней согласна. — Садись в машину, поехали домой. — Билли кивнул сестре в сторону автомобиля. — Чувак, давай я сразу вызову копов? — спросил Харрингтон. — Куда тянуть уже? — Ладно, вызывай, а мы тогда поедем. — Может мне с вами? — Не нужно. — показывать во второй раз за один вечер, ту жизнь, которую от все эти года так скрывал — это было бы чересчур. — Мы уже сами справимся.

***

Благодаря тому, что дом Стива находился совсем недалеко, парень с девочкой приехали раньше полиции. Чёрный как ворон Чарджер, подлетел к дому, и Мэйфилд моментально выскочила, услышав из дому крик матери, а за ним и крик отчима. — Стой здесь, жди копов! — окликнул сестру Харгроув, выйдя из машины. — Макс, я сказал сам справлюсь. Не заходи в дом! — стоило услышать отца, на лице блондина вспыхнула ярость. Он достал из кармана связку ключей от дома и гаража, и пока шёл к дому, перекладывал один за одним меж пальцами, делая некий костет. Двери дома были не заперты. Стоило их открыть, как из гостиной вновь послышался крик, на который прошел парень. Нил стоял согнутый над фигурой женщины, прикрывавшую голову руками. Вот он момент отмщения, когда ты трещишь по швам от переизбытка боли, обиды, ненависти, выпуская все эти бушующие эмоции прямо на того, кто на протяжении долгих лет выбивал, разрушал, растаптывал, выжигал, уничтожал, сломив в тебе тебя самого. Крепко держа меж пальцами ключи, Билли развернул отца одной рукой, и сразу обрушил на него свой закипающей злостью мощный удар. Момент неожиданности сработал, и мужчина рухнул на пол, зацепив головой край журнального столика. Нанося удар за ударом, из груди парня вырывался крик, а глаза его заполнила пелена слез. После второго же удара, ключи выпали из рук, поэтому и без того разбитые этим вечером костяшки, ещё больше покрылись кровавыми ссадинами. Каждое резкое движение, отдавалось резкой болью по заживающим шрамам, и чем сильнее она была, тем сильнее он наносил удары. — Билли, прошу тебя остановись, полиция уже приехала. — Сьюзан боялась подходить к парню в его состоянии. — Не делай ошибку. Он не стоит того. Звук полицейской сирены вырвал Харгроува из затуманенной ярости. Последняя фраза женщины смутно витала над ним свинцовой тучей. «Он не стоит того» «Не стоит того» Тяжело дыша, парень застыл над отцом, который с трудом открывал глаза. Он смотрел на его избитое лицо и видел исполосованного десятилетнего Билли, запертого на засов в своей комнате. За полицейскими в дом зашла Максин и сразу бросилась к матери. — Сэр, он не виноват! Он защищал нас! — Сьюзан тут же подбежала к мужчине в форме, который следом за Нилом, начал надевать наручники и на парня, но после ее слов, металлические оковы сняли с пострадавшего. — Мэм, вы втроем так же должны проехать с нами, для дачи показаний. — Да-да, конечно. — согласно кивнула она сотруднику полиции, с боязнью бросив взгляд на свирепое, избитое лицо своего мужа, которого за руки выводили из дому. — Что доволен, сопляк? Этого ты хотел?! — Нил крикнул сыну и попытался вырваться из крепкой хватки полицейского. — Неблагодарный кусок дерьма! Ты ответишь за это! Ответишь! — гнев его настолько бушевал, что казалось он не отвечал за свои действия. Старший Харгроув ринулся к Билли, со всей силы ударив локтем сотрудника, приставленного к нему, из-за чего тот упал на землю. Но попытка подобраться к сыну оказалась неудачной. Его мгновенно перехватил второй полицейский, и не смотря на сопротивления, усадил того в автомобиль. По пути ко второй служебной машине, в которую посадили пострадавшую сторону, Билли не сводил взгляда с обозленного отца, сидящего на заднем сидении первого авто. Шаг за шагом он отдалялся не только он него, а и от многолетнего кошмара, разрывая все свои детские надежды, на нормальную семью.