Связанные тьмой

      Дальняя дорога изрядно вымотала ребят, несмотря на ночёвку в придорожном мотеле. Не помешала даже до жути неудобная кровать. Они моментально провалились в сон, стоило только коснуться постели. На второй день пути, Чарджер наконец-то проехал тот самый заветный, придорожный знак, гласящий: «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КАЛИФОРНИЮ» Приветственные слова даже изменили частоту биения сердца парня, запустив под кожу трепетное волнение. После долгих рассказов Билли о сёрфинге, Байерс с предвкушением поглядывала на горизонт, ожидая познакомится с бескрайним океаном. — А куда именно мы едем? К вечеру уже будем на месте? — поинтересовалась девушка. — Сан-Диего. — коротко ответил блондин, на секунду повернув голову на пытливую особу, которая с горящим взглядом смотрела на него. — Да, через часа три приедем. Кстати, — прежде чем продолжить, Харгроув опустил панель, из-за яркого солнечного света, слепящего его глаза. — Я помню один хороший мотель, практически у берега океана. Надеюсь, что он всё ещё там. — Было бы просто прекрасно. — Хилл опустила окошко чуть больше, и запустила пальцы во встречный, тёплый ветер, который окутал сперва её руку, а затем коснулся лёгкого румянца. — Неделю назад смотрела одну передачу, где показывали самые красивые пляжи Калифорнии, и вот теперь я здесь…даже сложно поверить в это. Билли ничего не ответил. Ему самому с трудом верилось, что через несколько часов он окажется в родных местах. Долгие годы океан был его верным другом, к которому парень часто приходил, на место, которое показала ему мама. Сидя один на берегу, он делился своими детскими мечтами, от которых даже сердце океана сжималось от печали; а так же рассказывал всё то, что беспокоило его. После особо сильных ссор родителей, завершающихся после полученных новых иссине-красных отметин, мальчик прибегал на своё особое место, слёзно задавая вопросы своему единственному другу. Но тот отвечал лишь шумом прибоя, на что мальчишка злился, разбивая руками подходящую пену. Несмотря на бесчисленные колкие слова, океан заботливо окутывал бризом плечи Билли, а слезы смахивал дуновением ветра, после чего тревожное состояние понемногу утихало. Он делился самыми сокровенными мыслями, и в ответ не слышал ни осуждений, ни оскорблений, ни упрёков, к которым Харгроув уже привык. После ухода матери он вовсе не хотел возвращаться домой, ведь там ожидали его лишь отцовские возмущения и хлесткие удары. Стены дома насовсем превратились в место заточения, которое вызывало не самые приятные чувства. Даже воздух в доме стал тяжёлым, серым, будто из него, до последней капли, выжали всю жизнерадостность. Несколько месяцев после ухода Хоуп, мальчик каждый день сбегал с последних уроков, и отчаянно искал её в тех местах, где они вдвоём часто гуляли. Он искренне верил, что женщина придёт и заберёт его. Но этого так и не случилось. Единственный кто тогда остался у него — это океан. Но и с ним Нил заставил расстаться. Это стало следующим большим ударом, ведь у парня больше никого не оставалось на тот момент. Отец его, в буквальном смысле, опустошил и отнял всё самое дорогое. И вот, спустя три года, после долгого расставания, Харгроув вернулся к своему безмолвному, верному другу. Стоило голубым глазам увидеть океан, за окном автомобиля, от волнения по телу волной прошли мурашки, вспомнив бесчисленное количество закатов, которые он встретил на пляже. — Мы приехали. — тихо произнес он, заглушив мотор. Чарджер остановился рядом с тем самым мотелем, находившимся прямо на берегу. Там же, облокотившись о плетёное сухими ветвями пальм ограждение, стояли красочные доски для сёрфинга, сдававшиеся в аренду. Общую картину заливало солнце, которое неторопливо начало опускаться за океан, понемногу окрашиваясь в насыщенную палитру восхитительного заката. — Меня будто затянули в телевизионную картинку. — выйдя из машины, Байерс провела взглядом от высоченных пальм, до шумных и игривых волн. — Ущипните меня кто-нибудь… — пока она осматривалась по сторонам, блондин тут же реализовал последние произнесенные девушкой слова, и ущипнул её за бок. — Эй, ты чего? — Ты же сама попросила. — смеясь ответил он, обняв со спины. — Детка, можешь пока подождать меня здесь, я пойду сниму номер, хорошо? — Ага-а. — только и ответила Хилл, завороженно рассматривая ожившую картинку. Вспомнив о полароиде, она мигом вытащила его из рюкзака, и одним нажатием перенесла окружающие красоты на фотокарточку. Через несколько минут позади неё раздался радостный возглас приближающегося к ней Билли, держащего под рукой доску для сёрфинга. На его лице сияла такая улыбка, словно он самый счастливый человек на Земле. В этот момент, казалось, что совсем не солнце освещает всё вокруг, а его радостная улыбка, при виде которой в груди Байерс разлилось тёплое чувство. Она снова подняла фотоаппарат и запечатлела это воодушевленное, белокурое счастье. — Смотри, что я взял напрокат. На два дня, эта крошка теперь моя. Если согласишься, то буду учить тебя покорять волны. — Мы же договорились, что я буду только наблюдать. Тем более, ты обещал моей маме отдать меня ей в целостности и сохранности, — она кивнула в сторону доски и улыбнувшись продолжила. — Первая же волна на ней, и ты меня привезёшь в Хоукинс по кусочкам. Подозреваю, что мама из-за этого больше не выпустит меня даже за порог комнаты. — Перед дорогой обратно в Индиану, я обязательно тебя склею, не переживай. — положив свободную руку на талию Хиллари, парень прижал её к себе и поцеловал в висок. — А ты заботливый, я вижу. — хихикнула Байерс. — Откроешь багажник, нужно вещи занести в номер и переодеться. — Давай я помогу. — блондин поставил доску, облокотив её о капот Чарджера. Увидев, как девушка протягивает ему рюкзак с вещами, Харгроув сверкнул хитрой улыбкой. — Я имел в виду, что помогу переодеться. — Билли! Опять ты за своё! — Что? — смеясь продолжил он, следуя за смущенной Хилл, в номер мотеля. — Ты чего? Помощь — это же хорошо. Стоя в ванной комнате, девушка всё не решалась выйти из неё. Даже закрытый купальник казался ей слишком откровенным, из-за чего она достала из сумки полотенце, которое собралась взять на пляж и, открыв дверь, крепко держала его на линии бедра. Поймав на себе взгляд блондина, Байерс захотелось и вовсе завернуться ним полностью, словно в кокон. В голове тут же промелькнули девушки, с которыми парень раньше встречался, и их фигуры были одна другой идеальнее, а собственное отражение в зеркале казалось ей абсолютно несуразным. Этот круговорот мыслей заставил тело окаменеть, из-за чего она остановилась на месте, словно статуя. — Детка… — видя неуверенность и растерянность в глазах девушки, Билли неторопливо подошёл к ней. Подняв двумя пальцами ее подбородок, чтобы заглянуть в робкий, прячущийся взгляд, он провел рукой по длинным волосам, убирая их за плечи. — Если хочешь, можешь конечно одеть, например, мою футболку, если тебе совсем не комфортно. Но послушай, тебе совсем нечего стесняться. Ты очень красива. Слышишь? — уголки губ Харгроува немного растянулись в мягкой улыбке. — Хилл, ты безумно красива. Я хочу чтобы ты меня услышала. — после произнесенных слов, он притянул ее лицо в нежном поцелуе. Через мгновение, девичьи руки ослабили свою хватку, и полотенце упало на пол. — Нам нужно идти. — прошептала Байерс, с трудом оторвавшись от поцелуя. — Чтобы не пропустить закат. — Ещё секунду. — не отпуская от себя девушку, ответил блондин. — И ещё одну. — продолжил он, игриво устилая поцелуями обнаженные плечи. — Билли-и-и, мы так из номера не выйдем. — Смотри, выйдем. — обхватив талию, парень приподнял, заливающуюся от смешка, Хиллари, по ходу целуя её шею. — Во-от мы идём к выходу. Так, черт, я не могу нащупать ручку двери… О! Есть! Видишь, идём же. — Мы движемся со скоростью улитки. Так мы придём на пляж не на закате, а уже на рассвете. — выйдя из номера, девушка похлопала его по плечу, и указала пальцем в сторону ожидающей доски. — Тебе всё же придётся отпустить меня. — Ну, ла-адно. — нехотя выпустив девичью фигуру, Харгроув ещё раз сладко поцеловал её. — А вот теперь пойдём. К вечеру на пляже людей почти не осталось, лишь несколько сёрфингистов, которые ожидали момента, чтобы покорить очередную волну. Солнце, приближающееся к закату, приобрело цвет спелого апельсина; своим мягким, оранжевым светом оно играло с поверхностью воды, пуская ослепляющие «зайчики» каждому, кто захочет проследить за их забавной, и такой восхитительной игрой. Пока Хиллари завороженно наблюдала за красивейшей, световой игрой, Билли неторопливо прошёл по тёплому песку. Он набрал полную грудь воздуха, по которому так скучал, и ощутил как освежающий бриз медленно опустился в лёгкие. Держа под рукой доску, он подошёл к океану и остановился. Перед тем, как коснуться воды, парень закрыл глаза, а после сделал шаг вперёд, отчего сердце сильнее забилось. В голове тут же возникло воспоминание того самого дня, когда он впервые покорил волну, высотой в два метра. Открыв глаза, Харгроув увидел вдали то, от чего перехватило дыхание, а сердцебиение напрочь потеряло спокойный ритм… Волны. Они приближались стремительно, и ожидающие неподалёку сёрферы стремглав ринулись к ним. Билли мигом прикрепил лиш (1) к ноге, застегнув манжет на щиколотке, и перед тем как направится вперёд, он на мгновение повернулся к Байерс, и от предвкушения сверкнул своей коронной, широкой улыбкой. [лиш — от английского leash — поводок. Это специальный трос, которым сёрф крепится к ноге сёрфера во избежание потери оборудования при падении] — Будь осторожен. — произнесла девушка с волнением, коснувшись пальцами губ. Блондин запрыгнул на доску и, лёжа на ней, подгребал вперёд. Почувствовав всем телом, что волна уже близко, он развернул доску по течению, приподнялся сперва на руках, а после, стараясь держать равновесие, резко встал на согнутые ноги. Но длительный перерыв в сёрфинге, дал о себе знать. В следующее мгновение, Харгроув упал с доски, из-за чего ожидающая на берегу Хилл испуганно подбежала к воде. Увидев через несколько секунд всплывшего Билли, она с облегчением выдохнула. — Так ты меня приветствуешь, дружище? — с возмущением выпалил парень, обращаясь к океану. Он снова забрался на доску. — Хм-м, решил сбросить меня… а твоя манера подкалывать совсем не изменилась. Но ты же меня знаешь, я просто так не сдамся! На следующий раз, блондин выстоял на волне чуть дольше, но всё же снова рухнул в воду. Снова. И снова. Но упорства ему уж точно не занимать. Неудачи только закаляют дух, и глядя на них вырастает дикое желание их преодолеть, ведь где-то глубоко внутри себя, ты чувствуешь, что это тебе по силам. Если чего-то очень сильно хочешь, то обязательно получишь. Главное не сдаваться, не опускать руки, и ты обязательно придёшь к тому пику гордости за себя, за проделанный труд. Это чувство не описать даже самыми красивыми словами, его нужно прочувствовать каждой клеточкой. Предвкушая эту награду, ты продолжаешь двигаться вперёд. — Дава-а-ай. Иди ко мне! — лёжа на доске, он смотрел на подходящую волну, игриво облизывая нижнюю губу. — Ты будешь моя! — Билли сконцентрировался, и снова приподнялся на руках. В этот раз, когда согнутые ноги привстали в нужном положении, в его груди разрасталось твердое чувство уверенности. Произнесенные ним слова сбылись — эта волна наконец-таки покорилась ему. Стоило плавно сделать упор на переднюю часть доски, как он ускорился, направляясь на сам гребень волны. Оказавшись на верхушке, блондин менял положение: то опускал вниз нос доски, то снова поднимал его вверх, вырисовывая ленту серпантина на воде. Но высота, которую он покорил в этот раз, не сравнится с той, что стремительно неслась к парню. Эта волна была уж точно выше, чем два метра. Однозначно больше. Она как ураган неслась к нему, и чем ближе подходила, тем больше вырастала. Адреналин в крови Харгроува закипал, из-за чего грудь лихорадочно вздымалась. Но упускать такой шанс он уж точно не собирался. — О, боже! Билли, нет! — с испугом, на вдохе произнесла Хиллари. Если по телевизору этот вид спорта не казался таким страшным, то увидев в жизни, своими глазами, это до жути напугало девушку. Следуя течению, парень выжидал нужный момент, и как только волна начала заворачивать свой гребень, он ускорился и проскочил внутрь. В самое её сердце. Скользя в великолепном водном тоннеле, Билли немного согнулся и ощутил, как волна гладит его спину. Сделав сильнее упор на перёд доски, он вылетел из этого тоннеля и взмыл ввысь на самую верхушку, где лучи закатного солнца очертили его силуэт. Оказавшись на самой высокой точке, блондин издал победный крик. После стремительно скользнул вниз, и провёл пальцами по бурлящей воде, будто взял за руку своего верного друга, приветствуя после долгого расставания. — Как же это было ахренительно! — держа под рукой доску, Харгроув вышел на берег, к ожидающей его девушке. Заметив в её глазах небольшие следы слёз, он сразу положил доску на песок, и одним движением руки снял с ноги манжет. — Что случилось? — Я та-ак испугалась за тебя, когда волна накрыла тебя. — вытерев набежавшую слезу тыльной стороной руки, Хилл подошла навстречу парню. Её внутренние уголки бровей приподнялись, глядя на него. — Детка, ну ты чего? — поняв, что ничего страшного не произошло, Билли с облегчением выдохнул и рассмеялся. — Это совсем не смешно! — она легонько стукнула рукой по его груди. — Ладно, иди ко мне. — блондин раскрыл руки, в ожидании. — Всё, я больше не смеюсь. Ну почти, — издав последний смешок, он поманил к себе пальцами. — Ну ты чего? Иди ко мне. — Ты мокрый. — шмыгнув носом, ответила Байерс. — Ах, так? А ну, иди немедленно сюда! — Билли только ринулся к девушке, как она ловко проскочила под его рукой, и, заливаясь смехом, побежала вперёд. Оглянувшись назад, она сбавила скорость, и парень тут же догнал и крепко обхватил её со спины. — Сухопутная девочка, а ну немедленно в воду! — Ааааа! Ты мокрый и холодный, Билли! Не надо резко, пожалуйста, она прохладная. — Прохладная? Ну конечно, это же не твоё озеро в Хоукинсе. — Я понемногу зайду, медленно, договорились? — Хмм…надо подумать, — блондин замолчал и повернул Хилл лицом к себе. Поднявшись на носочки, она потянулась к его губам, в уголках которых скрывалась хитрая ухмылка. Но даже плата нежным поцелуем не подкупила его. — Не-а. Не договорились — лукавый огонёк в голубых глазах вспыхнул, и Харгроув резко подхватил её на руки. — Билли-и-и! — не смотря на ее крики, он был непоколебим. Только Байерс попыталась выбраться из его хватки, как он ускорил шаг и через несколько секунд они уже оказались в воде. — А-ах, как же хооолодно! — от прохлады Хиллари овила шею парня, прижимаясь к нему всем телом, в попытке почувствовать хоть немного тепла. — Ты просто перегрелась на солнце, поэтому тебе кажется, что вода такая холодная. Подожди, сейчас тело адаптируется и тебе станет легче. — Напомни мне чуть позже тебя прибить. — выпалили девичьи губы, борясь с уже утихающей дрожью. — Ладно, напомню. Такая реакция лишь забавляла блондина, ведь как бы Хилл не хотела показаться злой, у неё это не выходило, сколько бы она не старалась. И это очень нравилось Билли. Она полная противоположность его укоренившемуся состоянию, которое он перенял от отца. И главное то, что после встречи с ней, это ненавистное состояние, живущее под кожей нервным зудом, понемногу начало успокаиваться. Да, оно не ушло полностью, и не так быстро уйдёт, но всё же, теперь даже дышалось легче. — Кажется, на сегодня мне хватит. — произнесла девушка, выходя на берег. Накупавшись, нанырявшись вдоволь, она пыталась избавиться от воды попавшей в уши. — Как это хватит?! — Билли, пожалуйста, не надо. — стоило только коснуться сухого песка, как блондин снова затащил её в воду. — Мне кажется, что я настолько нахлебалась солёной воды, что сама уже как маленький, ходячий океан. — Ладно, нырять уже не будем. Иди ко мне, мой маленький океан. — игривое, дурашливое состояние погасло в нем, словно свеча. — Точно? — мягко улыбнувшись, Байерс коснулась подушечками пальцев каплей воды, на длинных ресницах парня, сверкающих в последних солнечных лучах. — Точно. — последовала пауза. — Просто я так не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. — его слова легли чуть хриплым шёпотом на ее губы. Руки, находящиеся под водой, скользнули по спине Хилл и прижали её к себе, позволив лишь крохотному, солнечному лучу встать между ними. — Я тоже не хочу… Совсем не хочу. — осознавая, что эти дни в Калифорнии пролетят стремительно, а там не за горами и переезд из Хоукинса, её брови изогнулись в печали. Она даже не знала сколько времени оставалось до их расставания. Временного конечно, но всё же. Они не знали, когда увидятся вновь. Эта опечаленная мысль засела ноющей болью в груди. Байерс не могла отвести взгляда от голубых глаз, смотревших с нежностью на неё; которые в точности отражали её переживания. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Ты больше никуда от меня не денешься. Поняла?.. Мой маленький океан. — последние слова заставили Харгроува немного улыбнуться. Он приподнял в воде фигуру девушки, и она сразу же овила его ногами за спиной. Утопая в сладком поцелуе, её пальцы перебирали его мокрые кудри. Соль капель океана переплеталась со вкусом родных, пылающих губ, от которых невозможно было отпрянуть. Даже мысль об окружающих людях, смотревших на них, абсолютно была бессильна. Осознание скорого расставания полностью сразило подобные мысли. Оставалось наслаждаться каждой секундой проведенной вместе; каждое мгновение запечатлеть в памяти, не упуская ни одной важной детали. Они хотели запомнить даже палитру заката, которая пролила на них свои великолепные цвета: солнце наконец-то показало своё очертание, оно приобрело насыщенный оранжевый цвет, с оттенком алого; фигурные, лилово-розовые облака по краю были освещены жёлто-оранжевым, светом, который отчетливо напоминал пламя. — Билли… — Хиллари расцепила ноги за спиной парня, и опустилась рядом с ним, положив ладони ему на грудь. — Я хотела кое-что важное тебе сказать, только ты не перебивай, хорошо? Блондин лишь молча кивнул. Глядя на волнение девушки, его губы приоткрылись от озадаченности, а на межбровье образовалась морщинка. Оставалось надеяться, что неожиданный, откровенный разговор не испортит прекрасный вечер. — Можешь вообще ничего не отвечать. Вот, правда. Просто… я очень хочу, чтобы ты это знал. Я не сделала это раньше и очень пожалела, — закрыв на секунду глаза, она набрала полную грудь воздуха, надеясь, что он придаст ей уверенности и хоть немного успокоит её колотящееся сердце, но это совсем не помогло. В мыслях крутилось множество слов, которые она собиралась сказать, но в нужный момент они будто ожили и разбежались кто куда, в разные стороны, отчего в голове образовалась дикая неразбериха. На какую-то секунду, Байерс даже пожалела о уже произнесенных словах. «Нет. Это важно. Соберись» — Я хочу чтобы ты знал... Мне очень важно, чтобы ты знал, что значишь для меня, — во время небольшой паузы, с трудом вдохнула как девушка так и парень, не отрывая взгляда от её иногда опускающихся от волнения глаз. Но уж лучше сказать это, пряча взгляд, чем вовсе не сделать это. — После того, что произошло на мой день рождения, я поняла насколько ты важен для меня. Когда я думала, что ты ушёл насовсем…я будто медленно умирала. — погрузившись в воспоминания, её голос стал более слабым. — Это было настолько больно, что хотелось кричать. Но не могла и этого сделать… Я не могла есть, не могла спать… я не могла дышать без тебя. Совсем не могла. Тогда я четко осознала, что ты стал воздухом для меня… Прости, прости, что напомнила о тех днях. Просто, я хочу чтобы ты знал, что… — стоило Билли коснуться её щеки, чтобы смахнуть набежавшую слезу, девушка подняла глаза на него и сразу продолжила: — Ты стал всем для меня. Правда. Я хочу чтобы ты знал, что я никогда не смогу намерено причинить тебе боль…потому что я… я люблю тебя. Я очень сильно люблю тебя. — последние слова Хилл произнесла с предельной нежностью. После чего от волнения задержала дыхание и чуть сжала пальцы на груди парня, который застыл в изумлении от услышанного. — Можешь ничего не отвечать. Серьёзно. Просто я хотела, чтобы ты это знал. Можешь ничего не отве… Харгроув оборвал её на полуслове, вцепившись в девичьи губы. Он словно с наслаждением испивал всё то, что только что эти губы произнесли. Ощущая вкус её откровения, её признания, Билли позволил этому чувству разлиться по телу обволакивая каждую клеточку. Он до сих пор не мог до конца поверить в то, что это не сон, и не его воображение нарисовало этот момент…это реальность, которую он до недавнего времени уже отчаялся получить. Сжимая в своих объятиях Байерс, блондин неустанно покрывал поцелуями её губы, щеки, плечи. В один момент он отпрянул, чтобы посмотреть ей в глаза, и произнес полушепотом: — Я тоже люблю тебя. Такие простые слова, казалось бы… Но их он сказал впервые в своей жизни. Впервые. Сорвавшись с языка, они прошлись по телу обоих приятным импульсом, который застыл в туманном облаке осознания реальности происходящего. Убрав с лица девушки мокрые пряди волос, Харгроув сперва задержал внимание на её сияющих от счастья глазах, а после, всё ещё тяжело дыша, коснулся лбом ее лба, и продолжил таким же тихим голосом: — Это даже похоже на одержимость, которая только продолжает расти. — что иногда, довольно сильно, пугало его тем, что вдруг в какой-то момент это может исчезнуть. Но этот страх, в свою очередь, порождал чувство сопротивления, парень был готов на всё, лишь бы сохранить то, что он наконец-то заполучил. И какой-то переезд не отнимет того, кто уже стал неотъемлемой частью его самого… Лучшей его частью, как считает он сам. — Безумие какое-то, серьёзно. — на выдохе произнес блондин, проведя носом по прохладной, девичьей щеке. Сказанное ранее, всё ещё было затянуто в туман. Он знал, что поездка станет особенной, но чтобы настолько… — Два безумца. — с еле заметной улыбкой добавила Хиллари, после чего потянулась в поцелуе. Только Билли почувствовал, как поднялась девичья грудь, набрав воздух в лёгкие, он тут же затянул её под воду, ни на мгновение не отрываясь от сладостного, продолжительного поцелуя, вскружившего им обоим голову. Чтобы задержаться хоть на толику в этом восхитительном моменте, он напоследок отдал весь свой кислород ей, и ещё сильнее обнял её, медленно утопая в этих восхитительных, проходящих секундах, плавно стекающих будто воск. Проведя в воде ещё какое-то время, Харгроув заметил, что губы девушки приобрели синеватый оттенок, и дрожат уже не от волнения, а от холода. Тогда он приобнял её, и стал выводить на берег. — Кажется, я тебя заморозил. Пойдём, тебе согреться надо. — Всё в порядке. Это того стоило. — Байерс ещё крепче овила его за спиной, и парень прижался губами к её мокрым волосам. — О, слушай, у меня есть идея. — Я весь во внимании. — Давай примем душ, переоденемся и прогуляемся по ночному городу, а? — Я только за. — Как раз поищем где можно поужинать, — приближаясь к мотелю, на краю которого зажегся первый уличный фонарь, Хилл достала из небольшой сумочки ключ и продолжила: — А то, если честно, я дико проголодалась, и ты, скорее всего, тоже. — О, да! Я бы сейчас даже тебя съел! — подойдя к двери номера, Билли резко схватил девушку за бока. Шуточно кусая её за плечо, он вызвал у неё звонкий смех. — Прекрати! Я же боюсь щекотки, Биллиии! — с трудом конечно, но она всё же попала ключом в замок. — Хватииит! — Ещё полить кленовым сиропом и тогда, м-м-м, целиком бы съел! — закрыв за собой двери, парень позволил Байерс вырваться. Но лишь затем, чтобы снова поймать ее, словно сытый хищник играющий с милым зверьком. — Всё-всё! Я поняла, что ты очень голодный. — сквозь смех произнесла она, держа перед собой вытянутую руку. — Билли, ну, хватит, пожалуйста. Мы так будем собираться целую вечность. — У меня уже есть аппетитный десерт. Могу вообще никуда не идти. — бросил Харгроув, играя бровями. Он делал шаг за шагом, пока Хилл не уперлась спиной в двери ванной комнаты. Она попыталась прошмыгнуть в неё, но хищник, конечно же, не позволил зверьку сбежать от него, мигом схватил его и забрал в свой плен. Повернув лицом к себе девушку, его пальцы прошлись по ее ключице и скользнули под бритель купальника, опустив её вниз. — Билли…подожди, — понимая к чему всё идёт, Байерс запаниковала. Она боялась переступить эту черту не потому что не хотела, и не потому, что не была уверена в нем. Нет. Даже несмотря на его признание, она боялась разочаровать парня, бесконечно сравнивая себя с теми девушками, с которыми тот ранее встречался. Глупо, не правда ли? Но так просто не преодолеть этот выстроенный годами барьер. Слова извне могут лишь ослабить его, но полностью разрушить можешь лишь ты сам. И Хилл пока что не решалась. Неуверенность в себе и страх всё испортить давили на неё, из-за чего внутри пронизывала дрожь волнения. — Ничего. Скажешь, когда будешь готова. — прочитать переживания в её глазах было абсолютно не сложно. Харгроув поднял опущенную бритель обратно, накрыв её своим поцелуем. — Я буду ждать столько, сколько понадобится. Не волнуйся. — Прости…просто я… — Малыш, всё хорошо. — он снова поцеловал её, на этот раз в губы, пытаясь ослабить волнение. — Иди скорее в душ, а то я первым пойду. Взяв из рюкзака одежду, Байерс отправилась в ванную комнату и защелкнула за собой замок, оставив блондина наедине со своими размышлениями. Он достал пачку Мальборо и зажигалку из кармана джинс, лежащих на подлокотнике старого кресла, и вышел на улицу, оставив двери номера открытыми. Во рту была зажата не подкуренная сигарета, меж пальцами прокручивалась бензиновая зажигалка, а в голове всплывали воспоминания о школьных днях, где крылась причина теперешнего состояния Хиллари. Бесчисленные насмешки, издевательства одноклассников над ней, поселили в девушке эту дикую неуверенность и закрытость; словно запуганный, беспомощный котёнок, который вечно прятался, боясь попасть на глаза своим обидчикам. Вспоминая некоторые из таких моментов, Билли до дикого злился на себя прежнего, что ни единого раза не вступился, когда его, так называемые, друзья всячески насмехались над очередными припадками «шизанутой Байерс». Да, сам он не принимал в этом участие, но и безразличие к такому могло не меньше ранить. Тем более, что сейчас он уже знал, что это были за припадки, от которых теперь и сам иногда мучился. Но прошлого не изменить. И это больше всего терзало его. Сигарета, висевшая в уголке губ, так и осталась не тронута огнём. Блондин склонился, оперевшись на ограждение, которое простилалось вдоль всех номеров мотеля. Он смотрел вниз, на крохотное растение, пробившиеся сквозь бетонную дорожку, как вдруг услышал позади щелчок замка. Харгроув вернулся в номер и увидел, как двери ванной приоткрылись, но Хилл из неё так и не вышла. Шум стекающей воды ни на секунду не утихал. Через несколько секунд послышался звук задвигающейся душевой ширмы, отчего его дыхание сбилось. Солнце скрылось за горизонтом, поэтому комната погрузилась в ночную дрёму; свет из приоткрытой двери тянулся к блондину, робко протягивая свою руку. Неспешно распахнув двери ванной, он увидел силуэт девушки, стоявший за слабо проглядываемым стеклом, покрытое испариной. Несмотря на немалый опыт за его плечами, казалось бы, волнение это уж точно не то, что он должен испытывать в такой момент. Но на этот раз всё оказалось совсем по-другому. Стоя в шаге от полупрозрачной преграды, сердце начало биться с такой силой, что ему стало тесно в груди, и оно вырывалось на волю. Но скорее всего, оно рвалось к такому же лихорадочно колотившемуся сердцу, находившемуся в этой комнате. Взявшись пальцами за край душевой дверцы, Билли медленно отодвинул её в сторону и замер. Увидев перед собой обнаженную фигуру Хилл, прячущуюся в повисшем облаке пара, парень набрал полные лёгкие влажного воздуха, но выдохнуть сразу не смог. Он вошёл в душевую кабину, и сразу задвинул за собой дверцу. Почувствовав на себе блуждающий взгляд парня, выражающий изумление, Байерс подняла смущенные, серые глаза. Несмело поворачиваясь к нему лицом, она попыталась проглотить ком напряжения, из-за которого она с трудом дышала. Но стоило блондину прикоснуться к её коже, этот ком напрочь перекрыл доступ к кислороду. — Ты уверена? — тихий вопрос прошёл сквозь шум воды, и опустился на изгиб талии его нежным прикосновением. Хиллари не смогла ничего произнести, лишь сделала шаг вперёд. Единственный шаг, который их разделял. Увидев в серых глазах согласие, Харгроув мгновенно обхватил её лицо, впившись в губы. Жажду с которой он покрывал поцелуями каждый дюйм её кожи, можно было сравнить с жаждой человека, который вечность блуждал по пустыне в поиске спасительного глотка воды. Через несколько минут, душевая кабина не выдержала накопившегося напряжения парня. Стоило ему сделать упор на неё, полупрозрачная ширма треснула. От внезапного, громкого звука, Байерс ещё сильнее прижалась к блондину, но поняв, что произошло, издала глухой смешок и уткнулась в его мокрую грудь. — Иди ко мне. — послышалось сквозь учащенное дыхание. Долго не думая, Билли отодвинул в сторону треснувшую дверцу, и поднял девушку, вцепившись в её бедра. Выйдя из ванной, голубые глаза искали родные черты, но в темноте, которая заполнила комнату, он лишь чувствовал тепло её обнаженного тела, крепко прижатому к нему. Опустив Хилл на край кровати, блондин дотянулся до прикроватной лампы, стоявшей на массивной, старой тумбе. Одно движение — и мягкий, тусклый свет очертил фигуры, рисуя их тенями картину откровения, на противоположной стене. Его губы с упоением изучали родинки на её теле. Покрывая каждую из них пылким поцелуем, он заставил сорваться чувственному стону, наконец-то освободившийся из девичьей груди, судорожно вздымающейся из-за прерывистого дыхания. Когда крепкая рука Харгроува прошлась по изгибу спины, его опьяненный взгляд поймал её серые глаза, в которых прочёл ранее произнесенное признание. Хоть на этот раз оно было беззвучным, оно полностью заполнило окружающих их воздух, дурманом пробравшись под кожу как парня, так и девушки. Потянувшись к его приоткрытым губам, Байерс нежно провела пальцами по мокрому торсу, и почувствовав под ладонью шрамы, оставшиеся после чудовищной ночи в Старкорте, она на какое-то мгновение хотела убрать руку, переживая, что он мог отстраниться. Но нет. Харгроув был по-прежнему закрыт от всех… От всех, кроме неё. Он впустил и запустил её по своим венам, почувствовав, что в нём наконец-то начала пульсировать жизнь. Впрочем, как и у неё самой. Почувствовав его доверие, девичьи пальцы с предельным трепетом накрыли шрамы, дав понять, что она останется рядом с ним даже в самые тёмные дни. Не смотря ни на что. Растворяясь в неистовых объятиях парня, Хилл буквально ощутила, что тает от его горячего, обволакивающего дыхания словно свеча, сливаясь с ним в нечто единое целое. С каждым прикосновением, с каждым поцелуем, их сердца, найдя наконец-таки ту самую вторую половину, всё сильнее впивались друг в друга своими сколотыми остриями, необратимо срастаясь между собой каждой молекулой. Став единым целым, они почувствовали это учащенное, единое биение; оно запустило по их телам электрический разряд, приводящий в головокружительное, экстатическое состояние, которое пронизало воздух этой ночи. Ночь, которую они никогда не смогут забыть.

• • •

Сон так и не смог пробраться в их гостиничный номер. Запланированный поход в ближайшую, местную закусочную так же увенчался неудачей. Дважды. Ближе к утру, когда солнце только собралось показать свои первые, сонные лучи, парень с девушкой всё-таки решили отправиться на поиски круглосуточного заведения, чтобы наконец-то заполучить пропущенный ужин на завтрак. — Так, нам нужно срочно поесть. — начала Хиллари, встав с кровати. Вытащив из сумки летний, но довольно закрытый, сарафан, она надела его, и наспех завязала на декольте крохотный бантик. — Ещё пару минут и пойдём. — лениво потянувшись на смятой постели, Билли дотянулся до свисающего банта на девичий груди, и с игривой ухмылкой развязал его. — Но это не точно. — Ты говорил ровно тоже самое часа два назад. — поправив снова декольте, девушка чмокнула его в щеку. Столкнувшись со своим отражением, в навесном, достаточно высоком зеркале, она попыталась привести в порядок взъерошенные волосы, но поняла, что это бесполезно, и лучше завязать их в высокий пучок. Пока расчёска справлялась со спутанными локонами, её внимание снова привлёк блондин. Она увидела в зеркале, как он дурачась сползает с кровати. Не весь, а только голова, наблюдая за ней верх тормашками. Дотянувшись до тумбы, Билли взял с нее полароид, и сделал пару фотографий внезапно пойманной Хилл, а так же свою шуточную мину. После этого отложил фотоаппарат и продолжил настойчиво тянуться к её ногам, будто игривый кот, требующий ласки и внимания. Только учитывая нрав парня, он скорее напоминал, не домашнего кота, а дикого льва, с его золотой, шикарной гривой. Байерс улыбнулась от своего мысленного сравнения. — Если хочешь, я пойду сама куплю нам поесть и принесу в номер. Хорошо? — Как это сама? — Харгроув мигом подскочил с кровати. Несмотря на нежелание выбираться из кровати, всё же встал. Перспектива остаться одному и ждать, его точно не устраивала, поэтому он стянул джинсы с футболкой с кресла, стоявшего в углу комнаты, и нехотя их надел. — Ты никуда без меня не пойдёшь. — его поцелуй опустился на полуоткрытое, девичье плечо, а после голубые глаза заблестели от пришедшей идеи — Ты хочешь обычный завтрак или нестандартный? — Эмм… — прозвучавший вопрос насторожил Хилл. — Насколько нестандартный? — ее брови изогнулись с лёгким опасением. — Не бойся, ничего такого. Только возьми что-то накинуть на плечи, а то можешь замёрзнуть, и еще большое полотенце. — Ах, я поняла, я поняла! — догадавшись о чём шла речь, девушка подскочила от радости, и быстро взяла всё необходимое, включая фотоаппарат. — Это будет что-то вроде пикника у океана, да? — Что-то вроде того. К концу лета, ночи стали значительно прохладнее, поэтому в воздухе уже отчетливо была слышна грядущая осень. Но лишь пока не выйдет солнце, которое довольно сильно припекало днём, показывая, что лето совсем не согласно прощаться; оно ещё может подарить незабываемые дни, о которых можно будет вспоминать долгое время. Завтрак у океана стал одним из таких воспоминаний. Ребята уже чуть не разуверились, что смогут найти поленья для барбекю, чтобы развести костёр, но благодаря упорству Билли, в одном из круглосуточных магазинчиков они всё же нашли то, что искали. Как говорится — «главное верить до победного». Даже когда солнце выглянуло из-за горизонта, парень с девушкой не стали сразу тушить разожженный костёр. После вкуснейшего и сытного завтрака, они разместились рядом с ним, слушая лёгкое потрескивание поленьев на фоне шума океана и первых проснувшихся чаек. Положив голову на ноги сидящей девушки, Харгроув вспомнил о своих размышлениях о школе, которые посещали его прошлым вечером. — Хилл? — Ты назвал меня по имени? Что-то случилось? — перебирая белокурые кудри, Байерс даже на несколько секунд замерла, ведь по имени он называл её только, когда разговор касался чего-то очень серьёзного. — Помнишь, ты рассказывала про то, как я столкнулся с тобой в школе? Я там ещё какую-то планету зашвырнул… — А, Сатурн? — не понимая к чему ведёт парень, Хиллари нагнула голову, чтобы поймать его взгляд. — Почему ты это вспомнил? — Скажи, только честно, я тебя в школе обижал? Просто я смутно помню наши, так называемые, встречи. — Ты? Конечно нет. — переживания Билли так тронули девушку, что на её лице расплылась улыбка умиления. — Как это нет? Твой проект с солнечной системой сломал и зашвырнул планету. Надо было мне те ключи от машины, в ответ швырнуть…чёртов кретин. — по ходу своей речи парень даже привстал. Облокотившись на локоть, он эмоционально размахивал руками, злясь на себя из прошлого. — Джолин собиралась это сделать. Она собрала каждую планету сломанной солнечной системы, и уже почти дошла до столика в столовой, за которым ты сидел с ребятами, но я в последний момент оттянула её за край куртки. Ты ещё тогда обернулся на наш с ней бурный спор. — Джолин? — Это та девочка, которая сидит впереди тебя на анатомии. — А, эта странная. — Она очень хорошая. — Байерс даже пожалела, что так и не сдружилась с ней, хоть та пыталась это сделать. Но в то время Хилл никого, кроме Нэнси, не подпускала к себе. Вернувшаяся из мёртвых — зомби-девочка — вызывала самые разные реакции у школьников. И какое-либо проявление внимания вызывало опасения, ведь ни раз это приводило к публичным издевкам. Пока Хиллари блуждала в воспоминаниях, недоверчивое выражение застыло на лице Харгроува. Зная её, он подозревал, что она могла попросту не сказать, лишь бы не поселить ему чувство вины. Эта мысль не давала покоя. — Скажи честно. Детка, я должен знать. — Не переживай, ты правда больше ничего не делал. — Точно? — упорно переспросил он. — Точно-точно! Уверяю тебя. — обхватив лицо парня, она чмокнула его, коснувшись лёгкой щетины. — Над парнями, помню, ты бывало издевался, а по отношению ко мне ничего такого не было. Я была уверена, что ты меня вообще в упор не замечаешь. — Прости, малыш, прости. Просто тогда мне было не до этого совсем. Я вообще никого и ничего вокруг не замечал из-за… — остановившись на полуслове, блондин не стал заканчивать предложение. Не хотелось упоминать даже имя отца, чтобы не испортить утро. — Ничего, мне тоже было не до парней. — поняв, почему Билли внезапно умолк, Байерс тут же решила сделать вид, что это она перебила его, начав говорить за себя. Но сказанное ею действительно было правдой. Пока её одноклассницы во всю жили жизнью обычных подростков — влюблялись по уши, ходили на свидания — она в это время боролась с приступами, которые тогда участились. Каким бы сильным не было желание хоть немного приблизиться к такой жизни, для неё оно казалось чем-то несбыточным. — Слышала, как одноклассницы говорили о тебе, но мне вообще… — Что…я тебе совсем не нравился? Серьезно? Совсем? — на лице парня показалась шуточная улыбка, а бровь изогнулась вопросительной дугой. — Извини, но…нет. — глядя на его реакцию, Хилл виновато пожала плечами и подавила смешок, сжав губы в тонкую линию. — Ауч! — наиграно произнес Харгроув. — Я не была помешана на тебе, как та же Шерил… или, например, другие девочки, это не важно. — от упоминания Маккбрайт, даже голос стал более тяжелым. — Но всё же ты был интересен тем, что картинка образа, который ты создавал, иногда выпадала, пусть и на мгновение, и тогда можно было увидеть другого тебя. — теперь-то она догадывалась, что, скорее всего, дело было в проблемах с отцом, о которых он не говорил никому. — Я это видела по твоим глазам. А они — это ведь наше зеркало души. — её пальцы очертили линию бровей блондина, и задержались на спадающих на лицо кудрях. — Ты совсем не такой, каким хочешь казаться. Так, что знай… Би-и-илли Харгроув, — сменив тон на более игривый, Хиллари сделала паузу, повалившись на него с объятиями, и продолжила: — Твои глаза тебя выдают. Парень хотел что-то ответить, но не смог из-за её настойчивого поцелуя, который не позволил этого сделать. А сопротивляться ему он и не стал. Время летело стремительно, но лишь на циферблате часов. Для ребят оно практически замерло. На эти несколько дней, они полностью погрузились в мир, где существовали только они; не было кошмаров прошлого, ни проблем с предстоящим переездом. Лишь момент настоящего, в котором они целиком растворились. И больше ничего. После долгих уговоров Билли, Хилл всё-таки согласилась, чтобы тот научил её стоять на доске для сёрфинга. Но согласилась она только потому, что так и не научилась отказывать ему. Для неё это было чем-то абсолютно нереальным. — Детка, иди сюда. Первое, что тебе важно знать то, что нос сёрфборда — это педаль газа, а хвост — тормоз. Смотри и запоминай. — блондин положил доску на песок, и лёг животом на неё. — Ладони ставишь рядом с грудью, затем ты отжимаешься вперёд и наверх. Запомни, вес должен быть в руках, а не в пояснице. Ставишь ладони плоско на поверхность, в противном случае, если пальцами обхватишь край, то можешь раскачать доску. Понятно? — Вроде, пока что понятно. — ответила Байерс, почесав затылок. На твёрдой поверхности всё это повторить не так уж и сложно было, а вот стоило попробовать то же самое на воде — доска сразу упрямо уходила из-под ног. Раз за разом теряя равновесие, она падала в воду. Спустя какое-то время, Билли сжалился и вывел девушку на берег, чтобы она отдохнула после довольно выматывающего обучения. Всё же сухопутной девочке сёрфинг давался сложно. Да и это не мудрено. Пока Хиллари нежилась на солнышке, получая желаемый калифорнийский загар, блондин лёг рядом с ней, уложил голову на её ноги, и, сам того не заметил, как уснул. Когда неприятные детские воспоминания попытались проникнуть в его сновидения, она подобно стражу — сразу прогнала их: заметив насупленные брови, девушка коснулась глубокой морщики и её тепло растопило холод печальных воспоминаний. Продолжая оберегать его сон, Байерс нежно проходилась пальцами по волосам Харгроува, при этом поглядывала на окружающую их картину. И в какой-то момент заметила, удивительное сходство Билли с его родным калифорнийским пляжем: глаза — это конечно же сам океан, от глубины которых сердце начинает биться чаще; волосы — это тёплый, золотистый песок, в который так и хочется зарыться пальцами; а бушующие волны — это бурный нрав парня. Да, они так просто не примут тебя, нужно время. Но поняв его, можно найти ту самую связь с ним, и тогда получится войти в резонанс с этими, казалось бы, непокорными, своенравными волнами. Внимание Хилл перешло с вьющихся волос парня на, подаренный ним же, браслет на ее запястье. Желание подарить нечто столь символичное, неимоверно возросло. Ей хотелось, чтобы в тот сложный период, когда переезд разделит их по разным городам, а возможно даже и штатам, чтоб у него осталась частица, которая будет напоминать о ней и этой незабываемой поездке. Оставив Билли дальше дремать на солнце, Байерс отправилась на поиски в ближайшие сувенирные магазинчики. Прошло около получаса, как она вернулась с горящими счастьем глазами, но наткнулась на взволнованного до жути блондина. — Ты где была?! — его тон повысился из-за испуга. — Я проснулся, а тебя нигде нет. Не пугай меня так больше! Ты что! Уже думал, что ты пошла купаться и… Я чуть с ума не сошел! — он крепко сжал её в объятиях. Уткнувшись носом в каштановые волосы, его шёпот мольбой опустился к ней: — Никогда больше так внезапно не исчезай. — Надо было предупредить тебя. Прости, родной мой, прости, что так испугала. — виновато ответила девушка. — Просто я хотела, чтобы, на время нашего недолгого расставания, у тебя всегда была частичка меня. — она подняла руку, разжала пальцы, чтобы показать причину её отсутствия: в ладони лежал браслет сделанный из деревянных бусин, в центре была небольшая металлическая пластина, на которой был изображен океан. — Помнишь, ты назвал меня своим маленьким океаном… так что, вот. — Байерс надела браслет на запястье парня, и продолжила: — Теперь я всегда буду с тобой. С изумлением глядя на браслет, Билли не смог подобрать слова переполнявшего его чувства. Он молча провел пальцем по крохотному океану, а затем вновь крепко сжал в объятьях девичьи плечи.

• • •

Ближе к вечеру, Харгроув, внезапно для Хилл, собрал вещи в сумку, и с довольной миной стал ожидать её у двери. Два дня в мотеле проводить он не захотел, поэтому решил отправиться к тому месту, куда он в детстве приезжал с матерью, пока глава семейства - Нил - был в отъездах. Несколько раз в год, они вдвоем приезжали в Торри Пайнс на дорожном фургончике, раскрашенный в стиле хиппи, и проводили там несколько дней. Как-то раз, пока Хоуп играла на гитаре песни её любимых Битлз, наслаждаясь красивейшим видом на океан, малыш Билли улизнул. Неподалёку он нашёл местного пушистого обитателя — крохотного лиса с пораненной лапой, и скормил ему весь бекон, из взятых с собой сэндвичей. А поняв, что лис не против был и сыром полакомится, так мальчик отдал пушистому другу и его, оставив им с мамой лишь пустой хлеб. На что женщина тогда сказала: «Что ж, хоть хлеб остался, и на то, как говорится, спасибо» Выехав из мотеля, парень с девушкой добрались за пару часов до нужного места. Не сказав и слова о том куда они едут, по приезду Хиллари буквально онемела от восторга. Чарджер остановился недалеко от склона, на который вела высоченная, деревянная лестница. Находясь у океана на высоте почти полсотни метров, можно почувствовать себя птицей, парящей над прибрежным бризом, сверху похожий на утренний туман. В этот момент Байерс пожалела, что не взяла с собой ничего для рисования, чтобы запечатлеть такое место. Хотя ни рисунок, ни фотокарточки не в силах передать и кроху тех эмоций, что испытываешь, находясь посреди такой величественной красоты. Несмотря на то, что солнце практически не получилось застать, только его последние отголоски, это всё равно не испортило впечатление ребят. — А сколько мы здесь пробудем? — спросила Хилл. — Хочешь знать будем ли мы здесь ночевать? Будем. Я тут захватил кое-что для нашего комфорта. — ответил Харгроув, доставая из багажника одеяло и подушку, что заставило глаза девушки округлится. — Это же из мотеля! Когда ты успел… Ты что украл их? — Я знал, что ты так отреагируешь, — от ожидаемой реакции, он улыбнулся и закатил глаза. — Поэтому оставил им на кровати десять баксов. Теперь ты спокойна, до жути правильная девчушка? — Ла-а-адно, спокойна. — поморщив шуточно нос, еле сдерживая улыбку, Байерс подбежала к парню. Он успел бросить на землю подушку с одеялом, и прытко подхватил её на руки. Серые глаза мечтательно поднялись к небу: — Прям как в одном фильме, будем засыпать под звёздами. — Хм, ну, почти… Здесь вообще-то водятся койоты, так что не советую. Спать будем в машине. — Что?! — испугано воскликнула Хилл, осмотревшись по сторонам. — Может тогда уедем? — Ты правда хочешь уехать отсюда? — Ну, если честно…нет. — тихо ответила, глядя на окружающую красоту. — Просто теперь страшновато стало. — Обещаю, что твои руки и ноги останутся при тебе, дикие звери не полакомятся ими. Хотя…не обещаю, что ты останешься абсолютно невредимая. — посадив её на закрытый багажник Чарджера, Билли начал слегка покусывать то девичьи руки, то её живот. — Билли-и-и! Сейчас точно все звери прибегут! — Как раз от твоих криков и смеха они только разбегутся. А это значит, что-о-о… — только он хотел снова схватить девушку, она прытко выскользнула от него, спрыгнула с багажника и помчалась вокруг машины, громко крича: «Койотики родные, помогите!» Желание Хилл — полежать под звёздами — Харгроув всё же решил ненадолго реализовать. Он развел костёр, чтобы при необходимости можно было защититься той же горящей палкой; да и к тому же огонь помог им согреться и перекусить поджаренными сосисками, вкуснее которых, им казалось, ничего нет. Умостившись на пушистом одеяле, рядом с костром, девушка легла на грудь блондина, и в перерывах рассматривания звёзд, поглядывала по сторонам, не приближается ли к ним какой-то дикий зверь. Билли заметил это и, в какой-то момент, громко закричал: — Койот! Там койот! — ГДЕ-ГДЕ?! — испуганно подскочив, Байерс не поняла откуда приближается опасность, поэтому мигом рванула к машине. Блондин и моргнуть не успел, как на заднем сидении Чарджера, уже сидела до жути испуганная девушка, выглядывая из окна. Но спустя несколько секунд, глянув на заливающегося от смеха Билли, её глаза налились злостью. — ХАРГРОУВ, ТЫ НОРМАЛЬНЫЙ ВООБЩЕ ЧЕЛОВЕК?! — она налетела на него, избивая пуховым одеялом, а затем на его смену пришла на подмогу и подушка. — Дурак! У меня чуть сердце не остановилось от испуга! — Это же шутка, смешно ведь. — сквозь смех ответил Харгроув, прикрываясь руками. — Билли Харгроув, ещё одна такая шутка — и я тебя точно прибью этой подушкой. — Сдаюсь! Пощади! Дурачество ребят сменилось на нескончаемые поцелуи, которые переросли в незабываемую ночь, проведенную на заднем сидении автомобиля. И та картинка из фильмов, о которой так говорила Хилл, реализовалась в стократ волшебнее, чем она могла только представить. ••• Утро следующего дня началось для Билли с воспоминаний. Пока девушка ещё спала, он достал из бардачка свой бумажник и отправился на то самое место, недалеко от обрыва, где когда-то подолгу сидел с матерью, слушая её игру на гитаре. Сев на землю, взгляд парня опустился с прекрасного вида океана на потертый бумажник. Из крохотного, заднего кармана он достал фотографию, на которой была изображена его мать Хоуп и восьмилетний он. Когда подушечка его пальца прошлась по улыбке матери, дыхание стало прерывистым, а сердце заныло от тоски. Желание увидеть её хоть одним глазком, хоть издалека, хоть на короткое мгновение, было таким сильным, что сдавило всё внутри. Но долголетнее чувство обиды всё же не давало это сделать, хоть находился он в том же городе, где, возможно, она всё ещё жила. — Это ты? — послышался девичий голос позади. — Это же маленький ты с мамой, да? — увидев в руках блондина детскую фотографию, брови Байерс приподнялись в умилении. Она присела рядом с ним. — Эм-м, да, это я и… — произнести вслух второе слово — «мама» — он так и не смог. Руки сперва дрогнули, собираясь положить фото обратно, но всё же не сделали этого. — Можно взглянуть? Харгроув напряженно поджал губы и молча протянул фотографию. — Б-билли… — глаза Хилл поднялись на него, а затем снова опустились на фото. — Я видела её… Я, кажется, видела где-то твою маму!.. — Что?! Ты уверена? — воскликнул блондин. — Уверена. Но…не могу вспомнить где. Где же… — она панически пыталась пробраться к необходимому воспоминанию, но от волнения в голове всё сумбурно, безуспешно прокручивалось, без возможности что-либо разобрать. — Быть этого не может… — для него это оказалось нечто абсолютно непонятным, каким же образом девушка могла встретиться с его матерью. По вискам било единственное слово: «Неужели…» — Хилл, где ты её видела? — Харгроув резко схватил Хилл. Голос сорвался почти что на крик. — Когда ты её видела?! — омут нахлынувшего, как ураган, волнения затуманил его разум, от чего он, сам того не заметив, чересчур сжал девичьи плечи. Заметив, искривившиеся от боли губы, парень ослабил хватку. — Прости, я не хотел. Прости, малыш. — Ничего. Это ты меня прости. — несмотря на резкую реакцию, Байерс совсем не винила за это. Наоборот, она себя чувствовала в некой степени виноватой, что не может дать ответ на до боли важный вопрос. — Родной мой, я обязательно вспомню. Обязательно. Каждая последующая минута ужасно тянулась для Билли. В какой-то момент он всё-таки перестал давить вопросами, понимая, что в беспокойном состоянии она вряд-ли что-то вспомнит. Время до запланированного отъезда оставалось ещё больше шести часов, поэтому не хотелось провести его угрюмо уставившись на бушующие внизу волны. — Малыш, может спустимся вниз? Хочешь прогуляемся по берегу? — уголки его губ приподнялись в попытке выдавить хоть какую-то улыбку, но тон озадаченного, смурного голоса предательски выдавал. Беспокойные мысли давили на него, как шумный рой насекомых, следовавший за ним словно тень. — Хочу, конечно. — послышался такой же подавленный ответ. — Беги, возьми тогда полотенце в машине. — Хорошо. Я туда и обратно! — нежно чмокнув блондина в щеку, Хиллари отправилась к Чарджеру. Быстро перерыв содержимое сумки в поиске необходимой вещи, она наткнулась на баночку с обезболивающими таблетками, которую взяла на всякий случай для парня. Хоть раны его уже зажили, но всё же её волнение на этот счёт не прошло. Зацепившееся внимание на оранжевой баночке запустило цепочку старых воспоминаний и привело к тому самому важному ответу. — БИЛЛИ! — выпустив из рук сумку, она мигом ринулась обратно к блондину. — Билли! Я вспомнила! — её лицо светилось от счастья, что наконец-то может ответить на терзающий вопрос. Харгроув застыл в надежде глядя на неё. — Когда ты лежал в больнице три дня без сознания…после Старкорта…в общем, ночью меня разбудил доктор Оуэнс, сказал, что нужен дополнительный осмотр, и попросил меня выйти. Когда я вернулась, то увидела Оуэнса и женщину в белом халате. Я ещё подумала, что это кто-то из медицинского персонала, но…это была она. Это была твоя мама. — Ты уверена? — с трудом спросил Билли. — Уверена. Уверяю тебя, это точно была она! — Значит это мне не приснилось. Не приснилось… — совсем тихо произнес он, повторив второй раз. Ища хоть какую-то опору, руки нащупали рядом огромный валун и медленно облокотились о него. Слёзы мгновенно подошли комом к горлу, но прерывистый вдох и выдох сдержал их. Долгое время его не оставляло воспоминание о сне, где Хоуп пришла к нему в больницу. Хоть он не помнил, что именно она говорила, но дрожащий от переживания голос отчетливо помнил до сих пор. Считая это сном, Харгроув с болью хранил его, будто это было его настоящее воспоминание. А теперь оно вырвалось из сетей воображений и пустых надежд, и стало частью реальности. Оно и правда ожило. Ожило и тут же привело в ужас. — Оуэнс! — голубые глаза в страхе округлились. — Вдруг доктор рассказал ей правду?! — Очень сомневаюсь. — отрицательно покачала головой Хиллари. — Они следят очень строго за тем, чтобы правда не утекла. Скорее всего он наплёл ту же историю с несчастным случаем в торговом центре, которую нам велели рассказывать, вдруг кто будет спрашивать. — Надеюсь. — слова девушки успокоили его вспыхнувший страх за мать. — На этот счёт точно можешь не переживать. Уставившись куда-то вперёд, Билли представлял Хоуп, наведывающую его в больнице поздней ночью. В голове из-за этого возникало множество вопросов: «Она и правда следила за мной? Это был единственный раз? Или нет? И что же она могла сказать тогда в палате? Как вообще узнала об этом? Неужели ей кто-то сообщил?» От цепочки предположений по телу Харгроува прошли мурашки. Конечно, он понимал, что это могут быть только ложные, неверные предположения. Но даже без них, у него теперь было настоящее воспоминание о матери, которое возродило сломленную когда-то надежду. Байерс положила ладонь на предплечье блондина, оторвав его от круговорота мыслей. — Билли, — начала она нерешительно. — Пока мы не уехали…может ты хочешь повидаться с ней? Прозвучавший вопрос вытеснил последний воздух из груди. Харгроув хотел сказать «да», ведь этот ответ во всю оглушающе исходил из области сердца, но из его губ не сорвалось и звука, из-за сдавливающего горло кома. Поэтому он просто согласно кивнул, а после почувствовал, как от волнения дрожат его руки. Нужно было как-то садиться за руль автомобиля, но от нервного шума в голове, не получилось бы нормально проехать и милю. — Поведешь ты? — с неимоверным трудом произнес парень. Чтобы не показать дрожь в руках, он сложил их на груди. — Да! Конечно! — радостно воскликнула Хилл. Хоть они планировали пробыть в этом месте ещё до вечера, она видела волнение Билли, который сию же секунду готов был отправится на долгожданную встречу. — Поедем сейчас? — но на свой вопрос она снова не услышала ответ, так как блондин опять молча кивнул. Девушка мигом собрала оставленные вещи у погасшего костра, забросила всё в багажник, и проверила на месте ли ключи зажигания. Убедившись, что ничего не оставили, они сразу отправились на другой конец Сан-Диего.