на солнечной орбите

— Альфред! Джонс дёрнулся, поднимая голову. Кажется, он задремал в этой чертовой библиотеке, пытаясь свою подготовку к экзаменам довести хотя бы до отметки «годно». Когда в его жизнь вместо «безответного страдания по Ивану» добавились «крайне тяжкие отношения с Иваном» полноценно учиться стало сложно. Даже безответно страдая, у него было больше времени, потому как Иван игнорировал его неделями, а тут всё стало иначе. Приходилось привыкать, и Альфред старался. На самом деле, ему казалось, что эти отношения окажутся какими-то крайне короткими. Когда Альфред поймёт, что это не то, что он хотел, и начнёт заниматься своими делами. Но, как оказалось, это было то, что он хотел, а видеть Ивана рядом с собой, увлечённого жизнью чуть больше обычного — оказалось невероятно прекрасно. — Ты что, спишь? На стол упала сумка, на стул — Франциск, откинув прядь волос с лица и устремив на Альфреда сосредоточенный взгляд. Франциску Альфред оказался благодарен бесконечно. Хотя, в данном случае бесконечности было бы мало, потому что Франциск, полный вполне искренних переживаний за друга, Джонса выцепил на вполне серьёзный диалог. Альфред и без того был полный сомнений, а это «ты точно уверен, что хочешь возиться с проблемами Ивана?» выбило его из колеи, потому Альфред в самом деле серьёзно задумался, а было ли ему это нужно. И думал примерно до следующей смс от Ивана, когда точно сказал себе «да, нужно», — а после Франциск устроил ему полуторачасовую лекцию об отношениях. И об отношениях с Иваном в частности. Начал с «Ты что в самом деле согласился?» и закончился чем-то вроде «Я вырежу всю твою семью, если ты расстроишь Ивана», хотя возможно это была не совсем точная цитата, но ощущалась она как-то так. — Не сплю я. Чего за кипиш? — Альфред зевнул, вызвав у Франциска усмешку. — У нас репетиция, гений. Через пятнадцать минут, и тебе повезло, что я тебя тут встретил. Ты чего, не высыпаешься? — Куда? — Альфред не мог не воспользоваться моментом, но и сам понял, насколько себя эта шутка изжила. — Нет, всё хорошо. Читал эти толмуты по литературе и как-то само… Иван придёт? — Дорогой, он твой парень вообще-то, тебе виднее. — Он твой сосед вообще-то. Тебе буквально виднее. Франциск рассмеялся, кивнув. — Ладно, резонно. Иван выходил, но я не спрашивал куда. Он в курсе, что будет репетиция, так что придёт. У вас всё хорошо? — Мгм, чудесно, — Альфред улыбнулся и поднялся с места.

***

— И вот, на этот раз, мы оба… — Альфред читал текст, размахивая листом со сценарием для пущего эффекта. В принципе — было неплохо. Франциск внимательно кивал и иногда делал заметки, а Альфред старался не выходить из роли и не смотреть в зал, потому что там сидел Иван. Сидел, ради него. Чтобы смотреть на него. Альфред, будь он чуть менее ответственным (а ответственность его второе имя вообще-то) уже давно бы обскакал всю сцену со счастливым визгом, но он держался. Это стоило того, чтоб украдкой поймать улыбку Ивана и улыбнуться в ответ. — Эй, Франц, — Альфред обернулся к Антонио, — слушай, тебе не кажется, что тут стоит поменять реплики на более… ну типа… «разговорные»? Звучит слишком вычурно для персонажа. — Сам сиди и пиши в таком случае, умник, — фыркнул Альфред, почти оскорблённый тем, что его персонажа сочли недостаточно «возвышенным», но Франциск, кажется, был согласен. И до того как Альфред понял, тот уже стоял с Антонио и обсуждал сценарий, а Альфред быстро спрыгнул со сцены и подбежал к Ивану. — Эй, тебе не стоит отвлекаться, — Иван улыбнулся, поправив Альфреду воротник, а тот потянулся ближе, словно кот. — Франциск каждый вечер бубнит, чтоб я не приходил так часто. — Нет-нет, ты обязательно нужен. Ты как фокус группа, у Франциска уже глаз намылился, а тут как бы свежий взгляд со стороны. — Ну, если так… — Иван протянул со слабой улыбкой и опустил взгляд на руки. Альфред неуверенно коснулся чужих пальцев, всё ещё продолжая улыбаться. Их редкие встречи не были наполнены тактильностью так, как Альфреду бы хотелось. Иван всё ещё был против проявлений каких-либо чувств в публичных местах — из-за глупого правила школы и своих собственных опасений, видимо. Но оттого все редкие касания были такими яркими и важными. Альфред даже не пытался давить и спешить — пусть всё идёт своим чередом, они успеют. В этот раз Иван ответил, чуть крепче сжал чужие пальцы в ответ и слабо улыбнулся. Альфред провёл большим пальцем по чужому запястью — черт возьми, как же прекрасно было иметь возможность так делать. Ему до одури хотелось Ивана поцеловать, хоть куда-нибудь, но он держался. Не время и не место. К тому же, стоило ему чуть-чуть забыться, как Франциск громко крикнул на весь зал, что свидания будут только у него, когда он сядет за убийство Альфреда, если тот не прекратит отвлекаться, и пришлось спешно вернуться на сцену.

***

— А откуда у Олега пиво? Альфред прижался к стене, притянув к себе колени и разглядывая небо. Серое и скучное, практически как каждый день в серой и скучной Англии. Иван возился рядом, видимо, разыскивая бутылки, но ничего не нашёл и сел рядом. — Понятия не имею. Возможно, достал где-то в городе или… Не знаю, я не спрашивал. Да и не пил, если честно, — он слабо улыбнулся. — Нет, ладно, вру. Пару раз было. Альфред улыбнулся, положив голову на колени и глядя на Ивана. Было немного холодно уже так сидеть, и этот холод оказался вполне ощутимым, но куда важнее было провести время с Иваном. Что уж поделать, если он не хочет проводить время где-то, где есть люди, а Альфреду бы хотелось хоть каких-то не-дружеских взаимодействий. Хмыкнув, он подвинулся чуть ближе. — А правда, что в России все пьют водку? — он улыбнулся, глядя на Ивана. Прекрасно знал, что это такой же стереотип, как и то, что ему очень уверенно говорил Чиран про Америку и что он сам знал про Канаду — Мэгги и Мэттью очень выразительно дали понять, что он неправ. — Правда, — Иван пошёл по другому пути, и Альфред удивлённо выпрямился. — Это обязательно для каждого гражданина. Знаешь, всё дело в том, что водка, на самом деле, укрепляет иммунитет. Поэтому её надо пить как можно раньше, но не много, а по чуть-чуть, привыкать… И тогда во взрослом возрасте тебе не будут страшны никакие болезни, и это самое то, чтобы победить всех врагов. А ещё их можно перепить. — Дурак, — Альфред толкнул его в плечо, и Иван рассмеялся. Но перехватил его руку, заставив сердце Альфреда выйти на ближайшей остановке. — Нет, ну, в самом деле, есть проблемы, конечно… Но говорить «все» — это неправильно. Мой отец пил, например, — он пожал плечами, — ни к чему хорошему это не привело. Джонс прикусил губу. Иван не распространялся о себе особо, а тут он рассказал про отца. Ему хотелось бы узнать больше, но он не стал спрашивать. Иван расскажет сам, когда решится. — У тебя руки такие холодные. Ты замёрз? — Есть немного, — Альфред слабо улыбнулся. — Это потому что водку не пил, — Иван тоже улыбнулся и, взяв руки Альфреда в свои, поднёс к губам, чтоб согреть их своим дыханием, а потом поцеловать костяшки пальцев. Ещё одна остановка. — Да, мне кажется уже хватит… — Альфред выдохнул, даже толком не понимая, что он сказал и к чему это было. Иван был рядом, держал его руки и целовал их, а когда русский посмотрел на него, это было сродни резкой вспышке света. Альфред потянулся вперёд, почти уверенный, что сейчас поцелует Ивана, но вместо этого уткнулся ему в плечо и прижался ближе. Иван обнял его крепче. — Я придумаю место получше, хорошо? Чтоб не было холодно и были только мы одни, — он улыбнулся снова, целуя Альфреда куда-то за ухо. Тот судорожно выдохнул в чужую шею, повернув голову. Под шарфом, который Иван, по крайней мере в присутствии Альфреда, не снимал, мелькнул шрам, и Альфред отстранился, думая разглядеть его получше, но Иван поправил шарф и пришлось делать вид, что ничего не случилось. — Нет, ну, — Альфред хмыкнул. — Это хорошее место. Просто… Просто оденусь теплее. И можно взять плед. Оставить и тут, и будет хорошо. Иван кивнул. Он подвинулся ближе, всё ещё обнимая Альфреда. Это ощущалось странно, но приятно, и хотелось больше. Но и спешить Альфред тоже не хотел, он и без того больше года страдал и ждал, не хотелось спугнуть Ивана своей настойчивостью. — Слушай, — начал он какое-то время спустя, взяв руку Брагинского в свою. Почти не думая он водил по ней холодными пальцами, не переставая удивляться тому, какой тёплой она была, — я могу тебя попросить кое о чем? Иван немного напрягся. Альфред почувствовал это, но не отреагировал. — Смотря о чем. Не «да», не «нет». В любом случае, Альфред посчитал это за «да». Немного подумав, он хмыкнул и продолжил. — У нас же ну… серьёзно всё? Иван снова напрягся, и в этот раз попытку отстраниться Альфред пресёк. Он не двинулся и не отреагировал, и Иван остался на месте. — Почему ты спрашиваешь? Это Альфред тоже принял за «да». — Потому что… Потому что я хочу, чтобы у нас было больше доверия. Я не говорю о том, чтобы ты делился своими детскими травмами или что-то такое, но… если… когда тебе будет плохо — ты говори, хорошо? Иван молчал. Он не старался уйти или убрать руку, он просто молчал. Альфред молчал тоже, продолжая водить холодными пальцами узоры по тёплой ладони Ивана. Ему нужно было подумать, хоть пауза и затянулась, но Альфред не спешил. Уж чему-чему, а терпению его эти отношения научили. — Я не могу обещать, — ответ прозвучал тише, и Альфред вздохнул. Он поднёс чужую ладонь к своим губам, поцеловал запястье и выдохнул. — Хорошо. Но… Помни, пожалуйста, что я рядом. Если тебе будет что-то нужно — я всегда буду рядом, — он улыбнулся, поцеловал Ивана в висок — самое интимное в данный момент, что у них было, и поднялся, протянув Ивану руку. — Я замёрз. Пойдём обратно? Он подумал, что Иван бы хотел остаться, но такой возможности ему давать не стал. Пусть приходит потом, если будет нужно, но он не станет тем, кто оставит своего парня одного на крыше, когда уже почти ночь. Да и к тому же после такого разговора. Иван кивнул, поднимаясь. Он снова улыбнулся, хотя в этот раз грустнее обычного. Альфред снова подумал, что всё испортил, но в этот раз ему было немного проще от понимания, что он в своих чувствах и действиях уверен. Это всё оказывалось сложнее обычного. И, тем не менее, от этого испытания Альфред не отказывался.