В ледяном огне из горящего дерева

      «Presented by Occhio» — «The Charm».

«Прикоснись ко мне» — «ZOLOTO»

      Заснеженные поля мелькали бесконечной одинаковой картинкой. Поезд чёрной змейкой пробирался сквозь белые холмы, оставляя после себя след из рельс. Местами показывались небольшие голые кусты, укутанные снегом. Белая пелена застилала горизонт, пряча от любопытных глаз небольшой рабочий городок. Берти смотрел, как поезд делает поворот и открывает вид на город, рождённый в вечной мерзлоте. Сноубадн стоял среди снежных равнин, одинокий и потерянный. Население около двадцати тысяч жителей.       Берти Свонсон мечтал сбежать с крайнего севера с самого детства. Ужасный климат и никакого развития в этой захудалой, но ещё живой местности. Да многие и бежали из этого города, вот Берти тоже мечтал уехать. Каждый год повторял предыдущий, девять месяцев зимы и три грязи. Зимой Берти ходил в школу в больших сапогах, достающих ему до колена. Ноги проваливались в сугробы, снег набирался в сапоги и оставлял мокрые пятна на штанинах. Берти перестал носить сменку после того, как одноклассник снял её с ног Свонсона и привязал за шнурки к лампе в кабинете истории. Это был то ли седьмой, то ли восьмой класс. Берти старался не вспоминать это и вообще запереть подальше воспоминания о школе. Но как он ни старался забыть прошлое, оно настигало его в мелочах. Синие глаза из прошлого были с ним по всюду. В дождливом дне, отражением в лужах, когда облака рассеивались и начинало проглядывать ясное небо. В тёплой воде прозрачного моря, когда падающие лучи солнца давали отблеск и синий цвет заливал горизонт. Берти помнил того, у кого был такой необыкновенный цвет глаз.       Берти закрыл глаза, глубоко вдохнул. Чем ближе поезд приближался к станции, тем сильнее сгущался воздух вокруг Берти. Как только Берти окончил школу, он поступил в университет на педагога. Университет находился в другом штате. Добираться до него нужно было три дня на поезде. Берти выделили место в общежитии — вот самая радостная новость того года. Сбежать, покинуть это место навсегда. От этой мысли в груди словно колыхались крылья бабочки, прямо по внутренностям. Окрыленный успехом, Берти упаковывал вещи в рюкзак; хватал первое, что попадалось из одежды, и бросал в чемодан, забыв про футляр от очков. Он выпорхнул из снежного города навстречу солнцу. Берти бежал бы куда угодно, лишь бы свалить поскорее.       Но не только плохие воспоминания тяготили Берти, было ещё кое-что, что он не мог никому рассказать. Случались украдкой взгляды, о которых можно было только молчать. Спустя несколько лет из Сноубадена уехали и родители Берти Свонсона. Они купили небольшой домик у побережья моря и теперь по вечерам смотрели ютуб, где их дочь выкладывала новые ролики из путешествий по всему миру. Сестра Берти Лина не страдала в родном городе, как её брат, она искала интересные места даже там, где всё уже обошли до неё. Девушка стала популярной в сети благодаря рассказам о поездках в разные страны. Не получив образования, как Берти, Лина хорошо зарабатывала, не то что сам он. Но Берти был за Лину счастлив, и он улыбнулся, вспомнив о ней.       Берти слегка толкнуло, — поезд сбавлял скорость. Сдув упавший на глаза тёмный локон, Берти отследил ощущение, что прошлое начинает возвращаться. Проводник прошёл мимо, бросив, что через пятнадцать минут прибудут на конечную станцию.       Отучившись в университете шесть лет, Берти не смог найти подходящую работу в городе, где учился. И тут в голову ему пришла идея. Она не давала уснуть ночью, а днём крутилась и вовсе с бешеной скоростью. Вернуться туда, откуда все началось. Деньги на комнату заканчивались, а просить у родителей было стыдно, он уже сам должен заботиться о себе. Вот если пожить в их квартире какое-то время, это другое дело. Не то чтобы Берти не искал работу, ему просто не подходили те варианты, которые предлагали. В глубине души Берти знал, что он слишком горделив, чтобы работать не тем, кем стремился много лет. Ему хотелось одержать внутреннюю победу, доказать себе то, чего на самом деле не существовало. Это что-то холодное жило внутри Берти, с каждой неудачей росло и начинало гнить. Однажды ночью Берти проснулся от собственного крика. Ему казалось, что стены начали двигаться, уменьшая комнату, вот-вот и его бы раздавило. Вскочив с кровати, Берти не мог понять, где находится. На секунду ему показалось, что за окном идёт снег, хотя только перевалило за середину мая. Звон в ушах и тихий шёпот заставили Берти включить свет. Нет, ему действительно показалось; никого рядом не было, он был в квартире один. В кухне шумел пустой холодильник, за окном проехала машина, Берти начал успокаиваться. Но после той ночи, на следующий день, Берти позвонил родителям, рассказав о своей идее. Продавать квартиру в Сноубадене было запланировано на следующий год, а Берти мог пока пожить в своем родном городе, набраться опыта преподавателя, встретить призраков прошлого. Берти надеялся только на призраков, ни на кого более.       Поезд приближался, холмы рисовали белые полосы, небо сливалось с горизонтом, не предвещая ясного будущего. Берти крепче сжал поручень, оперся о него. Если бы ему сказали ещё год назад, что придётся вернуться в тот город, откуда он в восемнадцать лет дал дёру, он бы рассмеялся в лицо этому человеку. Прежде чем ехать обратно, Берти сделал звонок, навсегда решивший его судьбу. Одна единственная школа на весь город, так что по сути у Берти не было выбора. Он будет ходить по тем же коридором, где несколько лет назад убегал от хулиганов, которые хотели окунуть Берти головой в туалет. Быстрее всех за Берти бегал Алекс Купер. Они с Берти были одного возраста, но Алекс уже после третьего класса перерос его на голову. Алекс занимался спортом, выигрывал соревнования, добывая школе награды и показательный уровень.       Тряхнув головой, почувствовал, как начало мутить. Застегнув зимнее пальто на пуговицы, Берти бросил последний взгляд в окно и попытался себя успокоить. Это ненадолго, только чтобы поднабраться опыта.       Поезд начал тормозить, Берти взял дорожную сумку, чемодан и приготовился выйти на перрон. В голове проносились слова «только бы не вляпаться в историю».       — Вы впервые здесь? — разговорчивый таксист стал ещё одним неприятным подарком для Берти.       — Нет, это мой родной город, — нехотя ответил Берти, уставившись в окно, давая понять, что на разговор он не настроен.       — Уезжали в отпуск?       — Учился, — Берти снял очки и тыльной стороной ладони потер глаза. Чувство усталости не покидало с самых сборов в Сноубадн. Знакомые улицы не наполняли сердце трепетом. Ностальгии по этому городу не было шесть лет, так почему сейчас Берти должен что-то чувствовать?       Берти вышел из машины, поставил чемодан на землю и поволок его за ручку, забивая колесики снегом. Достав ключи из конверта, который передали ему родители, Берти приложил ключ домофона, но дверь подъезда не отворилась. Чертыхнулся и подул горячим воздухом на магнитный ключ, ещё раз приложил и услышал писк, — дверь отворилась. Пройдя два лестничных пролета, Берти увидел дверь родной квартиры, отпер замок и вошёл внутрь; тепло обволокло щёки, которые успели порозоветь от холода.       «Ничего, — сказал сам себе, — я справлюсь».       Чтобы успокоить себя окончательно и согреться, первым делом Берти решил выпить чаю, а дальше всё пойдет гораздо лучше.       Старый добрый директор школы мистер Рэй Уокер, увидев Берти, раскрыл объятия и прижал его к своей увесистой туше. Очки Берти сползли на нос. Попавший в тиски Берти пытался вдохнуть воздух, но не получалось, на языке появилась горечь. Прижатый лицом к клетчатому пиджаку с нашивками на локтях, Берти был пойман, словно нераскрытая куколка клювом воробья.       — Мальчик мой, сколько лет прошло, а ты так и не поправился, — засмеялся мистер Уокер.       Не было загадкой, что директор Уокер любил поесть. Он считал, что на сытый желудок лучше думается, и всегда давал наставления хорошо питаться перед контрольными или экзаменами. Чаще его можно было встретить в столовой, чем в собственном кабинете. На переменах учащиеся видели директора с бумагами, сосредоточенно читающего, а рядом стояла двойная порция пюре с двумя котлетами. Почему-то именно школьные котлеты навсегда оставались в памяти как самые вкусные котлеты в жизни. Другие столовые и даже мама не могли переплюнуть школьные котлеты. Видимо, у всех школьных столовых был секретный рецепт. Редко в каких школах ученики выражали уважение к директору. К мистеру Уокеру можно было подойти, поговорить с ним. Он выслушивал всех, давал советы или просто говорил, что всё наладится. Однажды и Берти подошёл к нему, но дальше слов приветствия дело не продвинулось. Уокер видел, что что-то тревожило Берти, но тот отказывался говорить.       — Вы тоже не изменились, мистер Уокер, — улыбнулся Берти, крепче сжимая в руках деловой портфель.       Славный Рэй Уокер был директором больше двадцати лет. Ему уже больше шестидесяти пяти, но на пенсию он не собирался: холод края заморозил тучного старика, и он неплохо сохранился, чтобы потрудиться ещё несколько лет на своем посту. Мистер Уокер поправил усы и оглядел Берти ещё раз.       — Я так рад, что наши ученики возвращаются в стены родной школы, чтобы продолжить обучать новое поколение, — высказался мистер Уокер.       — На самом деле, — Берти почти проговорился, что здесь не по своей воле, но вовремя одернул себя, — мне хочется набраться опыта там, где я начинал открывать для себя новые знания.       — Конечно это очень славно с твоей стороны, — улыбка не сползала с лица мистера Уокера, — я покажу тебе твой кабинет, Берти. А волосы у тебя такие же непослушные, вьются в разные стороны. Помнишь, как мы отлепляли с них жвачку? Ты плакал, не хотел их резать.       Мистер Уокер засмеялся.       — Мне было девять, — помрачнел Берти. Он вспомнил, кто прилепил ему эту злосчастную жвачку. Его опять передернуло, призраки прошлого теперь неразлучны с ним.       Поднявшись на четвертый этаж, мистер Уокер демонстративно указал ладонью на одну из открытых дверей. Весь этаж принадлежал младшеклассникам, и Берти будет вести в одном из классов. Почти ничего не изменилось в школе за шесть лет, только краска на стенах стала темнее и местами облупилась. Повисшие листья выживших желтых растений умоляли Берти бежать отсюда, иначе его постигнет та же участь. А зайдя в класс, он почувствовал затхлый запах тряпок и пыли.       — Я думаю, ты справишься, — похлопав Берти по плечу, директор Уокер вышел из класса, напевая что-то себе под нос.       — А план занятий?       Спохватившись, Берти выглянул из кабинета, но директора уже нигде не увидел.       — Вот черт, — второй раз за день чертыхнулся Берти. Видимо, придётся брать все в свои руки. И первое, что Берти решил сделать, это избавиться от противного классного запаха.       Крики и топот стали слышны издалека. Берти решил, что гномы всё же повылезали из шахт и устроили апокалипсис, начав с этой школы. Хорошо, что Берти успел закончить с делами до того, как его посадят на вилы вместе с его планом уроков на этот месяц. Всё же, если выбирать между жизнью в этом городке рабочих остолопов и быть посаженным на вилы, Берти выбрал бы второе, во всяком случае, он всегда мог схватить портфель и выбежать из кабинета, бросив профессию учителя раз и навсегда. Запах затхлых тряпок улетучился, стоило Берти раскрыть все окна в классе на несколько минут, хорошо, что не было метели, иначе дети сидели бы на уроках в сугробах и писали в тетрадях сосульками.       Берти выбросил тряпки и заменил их губками для доски. Странно, почему прежний учитель не использовал их, они лежали прямо в шкафчике под мойкой. Подходило время занятий, и Берти, выпив чашку кофе, заглянул в телефон. Родители и Лина желали ему удачи в первый рабочий день. Берти любил детей и ему нравилась его профессия, но коленки под столом всё равно дергались. Было ощущение, что гул нарастал и заполонил уже всю школу. Наконец в его класс кто-то легонько постучался. Если бы Берти не был готов в любую минуту к приходу учеников, то не услышал бы этот тихий стук. Крикнув «войдите», Берти увидел круглое лицо маленькой девочки, заглядывающей в класс.       — Здравствуйте, — прощебетала она и улыбнулась беззубой улыбкой. — Вы наш новый учитель?       Берти сам не заметил, как улыбнулся в ответ.       — Да, заходи, доброе утро, — встал и наблюдал, как девчушка целенаправленно зашагала к первой парте посередине. — Меня зовут Берти Свонсон, а тебя?       — Молли, — лицо девочки исказилось, словно увидела привидение.       Берти обернулся и увидел страшную маску, показывающуюся из-за дверей. Берти сам чуть не вскрикнул от неожиданности, но подавил это желание, подошёл к двери и за ней увидел фигуру мальчишки, дразнящего Молли.       — Это что ещё за шутки, молодой человек?       Видимо, мальчуган не был готов к встрече с учителем, он быстрым движением по инерции снял маску.       — Никаких шуток, а вы кто? — с наигранным безразличием спросил мальчик.       — Я ваш учитель, мистер Свонсон, — этого мальчишку нужно поставить на место, — а ты будешь наказан за такое поведение. Маску на стол.       Фыркнув, мальчишка прошёл в класс и кинул со всей силы рюкзак на парту. Класс начал понемногу заполняться. «Сегодня будет трудный день, — подумал Берти, — и это только начало». Он хотел, чтобы его уроки проходили легко, без тяжелых вступлений и безосновательных напутствий. Желая не отягощать детям жизнь своим видом, Берти разработал план урока в форме игры. Берти видел улыбки на лицах учеников, они охотно отвечали, тянули руки и просили повторить шутку, над которой долго смеялись. Ему самому понравилось, как прошёл первый рабочий день. Под конец занятий Берти вернул дневник мальчишке, который напугал Молли. Его звали Том Сирс. Поношенные кеды и потёртые брюки, видимо, мальчик дотаскивал одежду кого-то старшего, скорее всего, своего брата. Том получил ярлык ученика из неблагополучной семьи. В каждом классе есть ученик из неблагополучной семьи. Его поведение всегда оправдано тем, что не повезло с семьей. Ни отчислить, ни отстранить. Такие ученики умели выкручиваться из любых ситуаций или делали гадости таким образом, чтобы нельзя было применить высшую меру наказания.       Алекс Купер таким учеником не был. У него была обычная семья среднего достатка, такая, в которой на выходных с отцом ходишь в гараж чинить машину, а к обеду оба возвращаетесь домой. Берти как-то проследил за Алексом. Это был единственный раз, когда он готовился ударить Алекса. Как-то отец сказал: «Дай сдачи тому негодяю, который обижает тебя в школе». Но Берти не мог. Ему не хотелось причинять Алексу боль. Он просто не мог ничего поделать с собой и со своими чувствами. Это пугало. Он смотрел фильмы, в которых рассказывали о таком ощущении, будто летишь вниз на лифте, а твой желудок делает кувырок, тело же сковывают невидимые железные оковы. Эти чувства Берти испытывал и к бывшему однокласснику. Только теперь они были сильнее, теперь внизу живота растягивалось, словно жвачка, на которую наступили. Берти думал всю ночь об Алексе: как будто Купер толкает его в грудь, а потом, вместо того, чтобы высыпать содержимое рюкзака, наваливается на него всем телом и целует в губы. Жидкость выплеснулась в боксеры, Берти громко выдохнул и замер, боясь разбудить родителей.       Берти дернул головой, рассеивая воспоминания.       После уроков детей стали забирать родители. Молли подошла к Берти, который, не поднимая головы, заполнял журнал посещаемости. Ручка замерла над одной фамилией. Купер. Берти не мог поверить, что это дочь Алекса. С одной стороны, это было логично. Алекс остался в этом городе, женился и у пары появился ребенок. То, что Алекс стал молодым родителем, это никого бы не удивило в городке.       — Мистер Свонсон, — обратила на себя внимание Молли, — мне понравилось сегодня заниматься, вот бы так всегда было.       Похвала маленькой девочки оживила выражение лица Берти. День был трудный, ещё этот Томми Сирс. Томми сказал, что нажалуется своему брату Майклу, но Берти только хмыкнул и перестал обращать на того внимание. Томми все занятия провёл в телефоне. Берти не стал его отнимать, пока мальчик вёл себя тихо. Ему не нравилось, когда его перебивали или не слушали, но он не думал, что будет выкладываться на все сто. Его настолько захватили занятия, что время пробежало немыслимо быстро. Он чувствовал, что это его предназначение, то, о чем он мечтал. Работу учителя сравнивают с работой актёра. Актёр выступает в театре на сцене перед зрителями, а учитель у доски перед учениками. И да, если бы пришлось выбирать, Берти все равно выбрал бы работу преподавателем.       — Спасибо, Молли, а ты хорошо отвечала на уроках. Тебя родители заберут? — Берти раскручивал в пальцах ручку.       — Нет, — маленькая всезнайка явно стала любимицей Берти, — меня должен забрать дядя. Он у меня сильный и смелый.       Чуть невнятная речь из-за выпавших зубов заставляла прислушиваться.       — Он у меня спасатель.       — Это очень опасная профессия, — ответил Берти, краем глаза наблюдая, чтобы ученики не забыли ничего из своих вещей.       — А вот и он! — взвизгнула Молли и побежала к выходу.       Берти и сам планировал начать собираться. Ему ещё столько предстояло сделать на выходных. Пусть первый рабочий день и выпал на пятницу, зато за два дня он успеет лучше подготовиться, уже зная, на что хорошо реагируют ученики, а что из программы можно было поменять. Машинально Берти повернул голову за Молли в сторону выхода, и его придавило к учительскому стулу. Высокий мужчина, во фланелевой клетчатой рубашке цвета бургунди и синих джинсах, держал маленькую мисс Всезнайку. Светлые волосы спадали на лоб, взгляд же его буравил Берти. В груди стало тесно, словно весь воздух из класса выкачали. На Берти смотрел его заклятый враг Алекс Купер.