В ледяном огне из горящего дерева

       «Кометы» — «polnalyubvi»

«Дома» — «ZOLOTO»

             Берти не мог шелохнуться, только кучерявые тёмные волосы на голове зашевелились, словно змеи Медузы Горгоны.       — Здравствуй, Берти, — низкий баритон пронизывал, это уже не тот школьный хулиган, что бегал за Берти и клеил ему жвачки в волосы. Они оба стали другими, повзрослели, поумнели. У каждого из них свои интересы, работа, семья. Алекс не отец Молли. Берти выдохнул. Он ещё сам не понял, почему эта новость расслабила ему плечи. Какая к чёрту разница, есть ли у Алекса дети или жена? Но все же Берти, втайне от себя, засунул куда подальше вопрос о том, одинок Алекс или с кем-то встречается. Коленка под столом дёрнулась.       — Какими ветрами тебя занесло обратно в Сноубадн? Я думал, ты выбрал себе другой путь.       Берти тоже так думал, но не ответил на вопрос. В горло как будто залили раскалённый метал. Он не мог ни вздохнуть ни выдохнуть. Ладони стали мокрыми, ручка вот-вот выскользнет из его рук. Всё, о чём ты раньше думал, все твои кошмары начали сбываться. Берти вновь почувствовал себя учеником, над которым нависли Алекс и его шайка: говорят ему всякие гадости, пинают его портфель и смеются над ним. Смеются всё громче и громче, и в ушах начинает звенеть.       — Свонсон, ты чего застыл, как мумия? — слова пронизаны ехидством. Желчи, с которой говорит Алекс, хватило бы на весь их маленький городок, чтобы пустить её в кровь и отравить ею жителей.       — Алекс Купер, тебя это не должно касаться, — с нажимом ответил Берти. Словно каждое слово было иглой и он выталкивал их из себя через рот. Нет, Алекс не мог измениться, он такой же противный гадёныш, каким был раньше. Берти хотелось думать, что он поступил правильно, что не признался Алексу много лет назад. Правильно, что уехал из этого города; и он ни чуть не ошибся, когда начал встречаться с девушкой, хоть это и продолжалось всего пару дней. Берти просто не понравилось, как она целуется. Это ничего не значит, просто он не встретил ту самую, с которой почувствовал бы себя хорошо, спокойно. Кое-что ещё тревожило Берти. Он не хотел расстраивать отца. Берти был уверен, что будет счастлив, только нужно немного подождать.       — Алекс, он хороший, — заступилась за Берти Молли.       Алекс чмокнул племянницу в щёку, девочка улыбнулась.       — Ладно, милая, нам уже нужно идти, — улыбнулся племяннице Ал, — до скорой встречи, Берти Свонсон.       Мимолетная ухмылка, брошенная в сторону Берти, показалась ему устрашающей. И этот взгляд, тяжёлый, похабный. Берти закусил губу, он старался отвлечься, но мысли об Алексе не покидали его, как и несколько лет назад. Они никогда не покидали его. Это было всё неправильно, грешно. Хоть Берти и не был религиозным, но слово «грех» возникло из воспоминаний, он слышал, что так говорил отец. Берти было лет семь, когда услышал это слово. Берти не мог понять, почему папа так сказал, когда они увидели двух мужчин, идущих близко друг к другу. Берти не понял, что плохого в их крепкой дружбе, а отец плюнул им под ноги и сказал: «Грех». Берти ещё не видел отца таким взбешённым, как в тот момент. Он спросил об этом у мамы, придя домой, но та лишь отмахнулась и что-то тихо сказала, но Берти не запомнил, что именно.       Непонятно откуда взявшийся страх, липкой дрянью растекающийся в желудке. Неужели он ещё много раз будет видеть этого отвратительного Алекса? Берти снял очки и положил на стол, ему нужно срочно проветриться. Трудовой день подошёл к концу, хотелось что-то выпить и выспаться. Берти собрал вещи и закрыл класс на ключ. По пути ему встретились другие учителя, он здоровался с ними кивком, не останавливаясь, как будто он ученик и приветствует своих учителей. На какое-то мгновение ему так и показалось: будто он никуда не уезжал, будто ему сейчас шестнадцать и он убегает от банды Алекса Купера. Те его окликают, а Берти делает вид, будто не слышит их свистков, и старается как можно быстрее скрыться из виду, растворившись в толпе других учеников. Берти почти слышит голос брата Алекса, Честера: «Свонсон, ну куда же ты! Мы хотели с тобой подружиться».       — Куда прёшь!       Раздражённый возглас старшеклассника вернул Берти из мыслей на землю. От столкновения очки сползли с носа. На Берти смотрел потрёпанный худой пацан лет семнадцати. Его хипстерский вид с длинной футболкой и кепкой задом наперёд давал понять, что он хочет отличаться от других ребят. Всё же не просто так парень нарисовал чем-то черным полосу на своей щеке. То ли какой-то знак, то ли для образа.       — Следите за своей речью, молодой человек, вы с учителем разговариваете, — осадил Берти.       — Оставь его! — прокричал белобрысый, стоящий в компании других парней. Ещё одна школьная банда. Как же Берти с ними везло.       Он хотел было пойти дальше (ему сейчас было не до разборок с нерадивыми подростками), но грубый ученик никак не отставал.       — Подождите, вы случайно не новый учитель моего брата?       — Как его фамилия? — безэмоционально спросил Берти. Кажется, он догадывался, чей брат перед ним. У них с Томми очень схожие черты лица.       — Сирс. Вы сегодня просто так сделали ему замечание, — гадкое лицо, наполненное отвращением, смотрело на Берти.       Ощущение, что ещё секунда и Сирс нападёт, не покидало.       — Да, он мой ученик. А если ты сейчас не прекратишь, то отведу к директору, — пригрозил Берти. Он не хотел драки, но и задерживаться не хотел. Он слишком устал за день, тем более что никакого толка от похода к директору не будет. Максимум на неделю отстранят от занятий, назначат какое-то незначительное наказание, что-то вроде посиделок в классе коррекции после всех уроков, а дальше брат Сирса, как назвал его Томми, Майкл, начнёт вести себя так же: по-скотски.       — Не наживай себе проблем, учитель, — бросил Майкл и быстрым шагом двинулся к своим парням. Те приняли его радостными возгласами.       Берти решил идти дальше, не оборачиваясь. Он вышёл из школы и направился на главную улицу, там находился местный бар. Берти был там однажды, на своё восемнадцатилетие.       Берти перешёл перекрёсток, повернул направо, пройдя мимо главной площади города, уткнулся в парадный вход бара «Сияние». Изначально бар назвался «Северное сияние» и горел неоном на всю округу, спустя несколько лет сменился владелец и первое слово сняли. Берти зашёл внутрь: в полумрачном зале под потолком стоял дым и пахло дешёвым алкоголем. Лучший бар в городе, потому что единственный. Берти сел за барную стойку и заказал виски с содовой, игнорируя любопытные взгляды местных. На Берти смотрели здоровенные мужики в рубашках, которые давно потеряли изначальный цвет; девушки в коротких юбках и пёстрых шубах из искусственного меха улыбались новому лицу, да тем более такому хорошенькому. Берти выделялся из толпы в своих отглаженных белой рубашке и брюках со стрелками. Тёплый пуховик Берти положил рядом на стул, а сверху деловой портфель. Был бы он учительницей и выпивал в баре после уроков, то скорее всего это для него закончилось бы неприятностями. Но Берти отбросил эти мысли и заказал ещё одну порцию алкоголя. Ему бы пойти домой, — надвигалась метель, но молодость ещё не прекращала бить дурной водой в голову. Берти решил отдохнуть от всего, и ему казалось, что он делает это правильно. Так отдыхали мужики во всех фильмах, которые он смотрел. Сам Берти никогда не сидел в баре один, да и вообще не сидел, но сегодня ему захотелось именно такого развлечения, чтобы с адреналином. Синие глаза не выходили из головы. Чёрт, нужно отвлечься. Заказав к спиртному закуски, самые съедобные, что были в меню, Берти достал телефон и начал листать новостную ленту в соцсети.

***

      Алекс позвонил в дверь, через пару секунд послышались шаги, звук открывающегося замка и перед ним возник его брат в поношенной чёрной майке и оранжевых шортах до колена. Старший брат Алекса уже давно обзавелся семьёй. Честер старше на год, но ниже на десять сантиметров. Алекс вообще вымахал под два метра ростом. Сначала был самым низким в классе, а после одного лета вырос на голову. И делал так после каждых каникул. Ещё одно отличие между братьями — их характеры. Спокойный Честер и боевой заводила в любых сборищах Алекс. Честер, увидев дочурку, улыбнулся и распахнул объятия.       — Папа! — воскликнула Молли и обняла отца, засмеялась и похвасталась: — А у нас новый учитель в школе.       Шустрая Молли скинула сапожки и побежала в кухню, откуда доносился аромат жареной курицы. Слышно было, как Молли что-то щебетала маме, но как отвечала Сара, — слышно не было.       — Проходи, — предложил Честер.       Алекс часто к ним заходил. Сам Алекс жил через дорогу и два дома. Всё же городок маленький и «жить далеко» означало пятнадцать минут ходьбы, за двадцать можно было пройти из одного конца города в другой, не считая поселений, которые к городу не относились, но там тоже еще доживали свою жизнь люди.       Алекс прошёл в кухню вслед за братом. Молли уже уплетала за обе щёки макароны с курицей и вертела головой, слушая разговоры взрослых.       — Как дела на работе, Ал? — Сара поставила перед Алексом большую тарелку с обедом и приборы. Её рыжие локоны, собранные зажимом на затылке, выбивались из причёски, падая на худое лицо.       — Какие-то малолетние придурки решили попрыгать с крыш гаражей, один зацепился курткой и повис, уже начал задыхаться, когда я к нему подобрался, — как мантру, рассказывал Алекс, пальцы были в жиру от курицы. — Еле спасли.       — Ох, — скривилась Сара, — всё, спасибо с тебя историй.       Сара с беспокойством посмотрела на Молли.       — Честер, сегодня в третью смену?       — Да, а после смены выходные, буду спать до посинения, — Честер уже доел и пил чай.       Алекс отодвинул от себя пустую тарелку.       — Ты не представляешь, кто вернулся в наш город, — Алекс собрал грязные тарелки и поставил их в раковину, включил кран и начал мыть руки.       На мгновение Честеру показалось, что Алекс уже не хотел продолжать тему, которую начал.       Сара разговаривала с Молли, потом взяла её за руку и они ушли из кухни.       — Берти Свонсон вернулся.       Честер отставил чашку с чаем в сторону. Ему не хотелось обижать брата, но он иногда не понимал его мыслей, поступков. Того, что Алекс пошёл в спасатели, а не на шахту, как все нормальные мужики в городе, которые хотели заработать. Родители уговаривали Алекса поступать в университет, но тот ни в какую не хотел покидать этот город. В чём была причина, мог догадываться только Честер, но он не хотел скандалов и не поднимал эту тему в присутствии родителей.       — Ты опять за свое, Ал? — Честер пытался говорить ровным тоном, без каких-либо подтекстов в голосе.       — Что? Я просто сказал, — психанул Алекс, отошёл от раковины, прошёлся по кухне и снова вернулся к ней, опёршись руками о холодную сталь. — Что тут такого? Он учит твою дочь. Знаешь, он теперь учитель.       — Ты добился своего, что ты теперь будешь делать? Тебе надо двигаться дальше, его приезд ничего не значит.       — Честер, прошу тебя, — нахмурился Алекс.       — Ты ждал его все эти годы, шесть лет, — злость разгоралась огромным костром внутри Честера, — ты не уезжал, не получил образования, не женился. У тебя вообще были подружки?       — Были, — буркнул Ал.       — В интимном смысле. Ты понимаешь, насколько всё это безнадежно? Нет, Ал, я не имею ввиду, что все отвернутся от тебя, — Честер развёл руками, голос стал чуть мягче, — но ты сам пойми, он не пара тебе. Ох, если бы мама тебя видела…       Честер взялся руками за лицо.       — Господи, опять ты начинаешь? Ничего не было и не будет, меня просто…       — К нему влечёт, — закончил Чес и начал подниматься из-за стола. — Так, мне скоро на работу, у тебя какие планы?       — Никаких, — мрачный Алекс был полностью погружён в мысли. — Я заберу машину на техосмотр?       — Забирай, — ответил Честер, махнув куда-то в сторону, — ключи на вешалке.       Алекс зашёл попрощаться с Молли в её комнату. Девочка смотрела мультики, а Сара занималась делами по дому. Алекс почувствовал себя четвертым лишним и, взяв ключи, вышел из квартиры.       Это началось ещё в пятом классе. Волосы Берти не давали Алексу покоя. Волнистые, шоколадные завитки блестели на солнце, отливая медью. Алекс сначала не понял, почему ему так хочется держаться около Берти, а когда Берти стал сниться каждую ночь, всё стало ещё хуже. Почему-то Алексу не становилось лучше, когда Берти волосы остриг, после того как Алекс приклеил к ним жвачку. Берти не стал непривлекательным, теперь Алекс не мог оторваться от приятного аромата, который от того исходил. Даже когда со своей бандой Алекс загонял Берти в угол коридора, запах превращался в сладковатый, от Берти Свонсона исходили ароматы малины и свежести. Разъярённый Алекс приказал мальчишкам окунуть Берти в туалет. После этого Берти стал избегать Алекса, отсаживался от него подальше, не ходил один по школьным коридорам и вообще всячески сторонился одноклассника. Алекс только добавлял дров в огонь вражды, выкрикивая разные угрозы, а ночью его всхлипы слышал Честер. Когда Берти уехал, Алекс решил, что теперь станет намного лучше. Он начал встречаться с девушками. Но в первый раз наедине с белобрысой худышкой Алекс наблевал ей на живот и по-тихому смылся куда глаза глядели.       Тогда Алекс погрузился в работу. Ему нравилось быть спасателем. Множественные шрамы на теле напоминали о людях, которых он спас. Ему слали письма благодарности, а иногда и цветы. Было обидно, что Алекс не смог спасти самых близких ему людей, но с этим уже ничего не поделаешь. Он старался жить дальше. После рождения Молли Алекс помогал семье Честера, он любил играться с забавной девчушкой. Когда Молли подросла, Алекс забирал её из школы, если не работал. С другими мужчинами у Алекса не складывалось. Только за деньги и не до конца. Была какая-то грань, которую он не мог ни с кем перейти, наедине у него всё получалось. Может быть, дело было в том, кого он представлял наедине. И тут, спустя столько лет, Берти возвращается. Знак судьбы или чья-то плохая шутка на небесах? Алекс завёл машину и поехал в сторону своего дома. Проезжая мимо местного бара, Алекс притормозил. Похоже, сегодня выдался удачный денёк.