В ледяном огне из горящего дерева

«Whisper» — «Burn The Ballroom»

      Алекс положил телефон на тумбу рядом с койкой и закрыл глаза. Берти постоянно меняет своё отношение к нему, словно катает его на эмоциональных качелях. Это изматывает. В палату зашёл доктор Холл, точнее залетел, как вихрь. Как всегда, на его лице блистала улыбка. От одного взгляда на доктора Холла можно было выздороветь. Дар, который он пустил в нужное русло.       — Анализы прекрасны, рана затягивается хорошо, воспаление отсутствует, — произнёс доктор Холл, уткнувшись в карточку Алекса, — я вас выписываю, но необходимо делать перевязки. Алекс, сам справишься или дать направление?       Алекс махнул рукой.       — Сам.       — Тогда, мистер Купер, я вас выписываю. Желаю всех благ.       Доктор ещё раз улыбнулся Алексу. В палату зашла хмурая медсестра-индианка. Она поставила Алексу укол и вышла.       Доктор Холл отдал Алексу выписку:       — Поставьте печати и свободны. Главное, сохраняйте покой и поменьше нервничайте.       — Легко сказать, — фыркнул Алекс. На ум ему пришёл Берти с гомофобными загонами.       — «Глицин» пропейте, — доктор помолчал и добавил, — если не поможет, то ромашковый чай. С тортиком.       — А если и это не поможет?       — Я бы рекомендовал секс и тридцать капель пустырника.       Алекс подавил смешок. Он так и запишет. А потом ещё и Берти скажет, какое лечение ему посоветовал доктор. Если, конечно, у них ещё что-то будет. Телефон звякнул.       «Мы можем встретиться?»       Б.       Алекс пытался найти силы, чтобы не ответить на сообщение за секунду.       «Конечно».       А.       Ладони вспотели. Если из-за Берти у Алекса опять поднимется температура и откроется кровотечение, Берти будет ему должен. Как минимум поцелуй. Алекс прижмёт его к стене, чтобы Берти не смог вырваться, и запустит язык в его дивный рот. Алекс вздохнул — нужно собираться. Может быть, ему помогут добраться домой на машине? Он позвонил Честеру два раза, но тот не взял трубку. Вроде бы Честер уже должен был прийти домой после ночной смены... Алекс перезвонил Саре, но и она не ответила на звонок. Алекс нахмурился, ему не нравилось, когда они оба куда-то надолго пропадают. У Честера была опасная работа, шахта — это не цветочки сажать. Алекс собрал вещи и окинул взглядом палату, надеясь, что ничего не забыл. Медленно, не торопясь, Алекс вышел за дверь.       К счастью, беспроводные наушники не разрядились. Алекс надел их и нажал на приложение "Спотифай". Алекс улыбнулся, когда заиграла музыка. Он решил сначала зайти к Честеру, проведать Сару и Молли. Заодно надавать Честеру по шее, чтобы брал телефон. Алекс прошёл всего два квартала, когда что-то тяжёлое ударило по голове.

***

      Берти принёс в гостиную две кружки с горячим чаем. Лина сидела в кресле, закутавшись в плед. Берти спросил:       — Мэри не ответила?       Лина молча помотала головой.       — Может, она занята, — предположил Берти, — может, приводит свои дела в порядок.       — Берти, — сказала Лина, отхлебнув из чашки, — я оставила ей три голосовых два часа назад. Она не берёт трубку и не отвечает на сообщения. Ты думаешь, у неё не найдётся минутки, чтобы написать два слова? Когда кто-то поселяется в сердце, — Лина прижала ладонь к груди, — ты найдёшь время на этого человека, даже если небо свалится на голову.       — У неё сейчас сложный период.       Лина скривилась:       — Это отговорки, у всех сейчас сложный период. Он всегда был и будет. Он всю нашу жизнь.       Берти подумал об Алексе. Об их сегодняшней встрече. Берти должен сделать этот шаг. Всё это время он мучился мыслями об Алексе. И теперь, когда Алекс открывает свои объятия, Берти отталкивает его. Он действительно хочет быть с Алексом. И сегодня скажет ему об этом.       — У вас с ней что-то было?       Обычно Берти не лез в дела сестры, но он начал открывать в себе новые грани. Он хочет быть частью жизни Лины, а не поверхностно касаться её.       — Нет, — Лина снова качнула головой, — я проводила её до квартиры. Была пауза. Знаешь такие сцены в фильмах, где два героя смотрят друг на друга и ты понимаешь, что они должны поцеловаться, но они жёстко тупят и не делают это?       Берти подавил смешок. Ему-то этого не знать.       — Так и стояли, пока она не зашла домой и не закрыла дверь.       — А ты?       — Что я? Постояла и ушла.       Берти не заметил, как замер и затаил дыхание.       — Но тебя не было до полуночи.       — Я пошла в бар, — улыбнулась Лина. — Поболтала с Томом, красавчиком барменом. Он мне сегодня написал.       — Лина, — цокнул языком Берти. Он вспомнил, как ходил в бар, когда только приехал. Вспомнил Мориссу. Надо бы отнести ей на могилу цветы. Сказать «спасибо» хоть так, что ли.       Лина приподняла бровь и уставилась на Берти.       — Я знаю, я сам проебался, — ответил Берти и посмотрел на экран телефона. Встреча была запланирована на пять вечера. Сейчас уже половина четвертого. Берти сел на диван и покрутил телефон в руке.       — У неё проблемы, — тихо сказал Берти, — после трагедии она стала пить.       Лина кивнула. Она была в курсе.       — Может, вам тоже нужно встретиться и поговорить?       — Я уезжаю через два дня, — начала Лина, — какой в этом смысл?       Берти вздохнул:       — Знаешь, от одного разговора хуже не станет. Сходи к ней. Только без вина. Поговорите. Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть.       Берти надел кожаные перчатки, выдыхая клубок белого дыма. Морозы к середине зимы окрепли. Берти шмыгнул носом, лицо уже подрумянилось на холоде. Берти засунул руки в карманы пуховика и пошёл в сторону кофейни с панорамными окнами. Они с Алексом должны были встретиться внутри. Берти уже чувствовал горький вкус кофе на языке, когда потянулся к ручке двери. В воздухе витал аромат только что испечённых эклеров.       В спину что-то больно уперлось.       — Полезай-ка в машину, голубок.       Мурашки пробежали по всему телу. Берти обернулся на голос. Перед ним стоял мужчина в полицейской форме. Его злое лицо исказилось.       — Не смей даже пикнуть, — предупредил он, толкая Берти в серый седан.       Марки и номера машины Берти рассмотреть не успел. Он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание от страха. Берти медленно залез на заднее сиденье. Коп застегнул наручники на его запястьях. Берти сглотнул.       — За что?       — Молчать! — рявкнул коп. Он сел за руль, и машина тронулась.       Ехали недолго. Минут двадцать от силы. Оставив город позади, машина повернула направо, в сторону кладбища. Тундра мелькала за окном, словно лента кинофильма. Берти пытался запомнить дорогу, он всматривался в окно. Во рту пересохло. От мысли, что ему не завязали глаза, сделалось ещё хуже. Берти хотелось знать, за что его убьют. Он думал о Лине, которая приехала навестить, а попадёт на его похороны. Берти зажмурился. Что же сделается с матерью, когда она узнает, что его больше нет? Что будет с отцом? Берти открыл глаза и сглотнул. В памяти возник ясный, прямой и пронзительный взгляд Алекса. Его синие глаза, по-мальчишески задорная улыбка. Берти должен бороться, чёрт возьми. До конца.       Машина сделала крюк и съехала с подъёма вниз. Здесь была слепая зона для водителей. Две горки, между ними несколько ярдов ровной дороги. Берти прикинул, во сколько автобус с шахтёрами возвращается в город. Берти не мог привести мысли в порядок. Ему было тяжело дышать. Коп заглушил мотор. Секунды две они сидели в тишине. Коп вышел из машины, обойдя её, открыл дверь для Берти. Не дожидаясь, пока Берти выйдет сам, схватил его за шиворот и выволок рывком. Берти ударился о землю и застонал. Он услышал подъезжающую машину. Окрылённый надеждой на спасение, Берти подавил улыбку. Из «Вольво» чёрного цвета вышел Алекс, за ним мужчина в кепке. Руки у Алекса были связаны за спиной. На правом виске расплывался синяк. Берти посмотрел в лицо Алекса, но тот отвёл взгляд, стараясь не встречаться с Берти глазами.       — Что тебе нужно?       — Вы ненормальная парочка, — коп выплёвывал каждое слово.       Мужчина в кепке прижал нож к горлу Алекса. Коп достал из кобуры пистолет.       — Джек, оставь его, — спокойно сказал Алекс, кивая в сторону Берти. Голос Алекса успокаивал. — Он тебе не нужен. Я тот, из-за кого погиб твой сын.       Джек рассмеялся. Это был глухой смех, нездоровый. Берти била нервная дрожь. Он попытался встать, но Джек навёл на него пистолет. Берти уставился в дуло. Он не хотел умирать так. Это была не его судьба. Он кинул отчаянный взгляд на Алекса. Тот не смотрел на него.       — Что ты мелешь? — скривился Джек. — По одному его виду можно понять, что он течёт по тебе. Ты успел попробовать его на вкус?       — Джек, когда я кинулся на Майкла, он, видимо, испугался и поэтому обоссался, прежде чем выстрелить в себя.       Джек побагровел. Мужчина в кепке тряхнул Алекса из стороны в сторону.       — Поганый чёрт, — прошипел Джек, — сначала я убью его. Потом, когда вдоволь настрадаешься от потери, Ким перережет тебе глотку. И ты захлебнёшься собственной кровью.       Джек вытянул руку, снимая пистолет с предохранителя, и начал отсчёт, растягивая слова:       — Ра-аз...       — Боже… Алекс, — Берти задыхался, он не мог говорить.       Алекс дёрнулся сильнее, но острое лезвие вонзилось ему в горло, из небольшого прокола потекла кровь. Алекс кинул взгляд на Берти. Если бы хоть один человек в мире посмотрел на Берти так, как сделал это Алекс, Берти бросил бы к его ногам вселенную.       — Два-а, — рука Джека дёрнулась. Он прищурился, целясь Берти в грудь.       Алекс хотел кричать. Он умолял Всевышнего, чтобы на месте Берти оказался он сам. Кровь стучала в висках. Время замерло.

Три.